Ледяной трон

Успели. В небе над руинами Очконатлана переливается кровавым светом око Смерти. Траин шипит грязное снежнянское ругательство и сжимает в кулак свободную руку. Души внутри него отвечают согласным гулом голосов, полных ненависти. Все они ненавидят ту, что превратила их посмертие в кошмар. Владыка Ночи говорит о нас, и Траин глубоко вздыхает. Снимает маску и целует меня, закрыв от Ситлали своей широкой спиной. Как будто она и так уже не догадалась. Я хочу сказать: не ходи. Пусть Архонт исполнит свою судьбу. Плевать на все! Мы поможем с душами, найдем выход. Я не должен даже думать так, но не могу заставить себя перестать. Капитано гладит меня по щеке, надевает маску и отпускает мою руку. Внутри все дрожит, ноги не держат, перед глазами плывет. Почему? Из-за Повелительницы Смерти? Я чувствую ее ледяное дыхание. Ее алое пламя совсем не теплое. Словно насмешка над цветами живого пламени нашего Архонта. Я даже готов произнести это вслух, но замечаю взгляд Путешественницы. Она качает головой. Бабушка Ицтли осуждает меня даже своей спиной, а вот Архонт… Она смотрит с пониманием. Траин уходит от меня. Поднимается по ступеням на вершину скалы, где вырезан в камне трон первого Пиро Архонта. То самое место, где он заключил сделку с Повелительницей Смерти, одолжив ее силу для защиты Натлана. Капитано бросает вызов той, что прокляла его и его народ. Ему необходим покой, а Владыке Ночи — время, чтобы восстановить артерии земли. Все в выигрыше, кроме меня. Кажется, ноги сами идут вперед. Ситлали не реагирует, но Люмин и Архонт сразу оказываются рядом. Они держат меня, пока Траин заключает сделку. Не дают сделать и шага, пока он разворачивается, окутанный дыханием силы. Гордый страж-рыцарь давно сгинувшего королевства. Сделка заключена. Ронова и Владыка Ночи получают то, что им необходимо. Светло-синие кристаллы острыми гранями смотрят на мир, обрамляя бывший трон Пиро Архонта. Алое сияние в небе пропадает. Кто-то всхлипывает рядом со мной, а Архонт прижимает к себе. Больно в груди. Слезы текут по щекам, но я не могу их вытереть, Люмин все еще держит меня за руки. Я должен быть счастлив, ведь Капитано наконец-то обрел покой. То, чего он больше всего желал последние пять сотен лет. — Идем, — зовет Архонт, — пойдем, милый, оставим трон тому, кто сумел победить Смерть. Я позволяю себя увести. Бабушка все еще на меня не смотрит, ну и плевать. Ей-то откуда знать, что такое любовь? За двести лет она так и не дала себе шанса. Я не вижу, куда иду. Ступеньки здесь крутые, но мне все равно. Даже хочется оступиться и рухнуть в бездну за белым камнем лестницы. Но Архонт крепко держит под руку, а Путешественница закрывает от меня край ступеней. Вдруг моей щеки касается что-то теплое и знакомое. — Не плачь, золотце, — тихо произносит голос. Он звучит и как Траин, и как Владыка Ночи. — У меня теперь есть все время мира. Я дождусь тебя, золотце. О, Архонты! Это слишком! Вскинув голову, я вижу, как по ледяным кристаллам пробегает светлая тень. Это обещание. И я принимаю его. Упрямо мотаю головой. Траин смеется, снова касается моей щеки и уходит. Я плачу, уткнувшись в плечо Мавуики. Теперь я знаю, что мы обязательно встретимся. Ледяной трон за моей спиной и фигура на нем намертво скрепляют это обещание. Однажды я вернусь сюда. Ты только дождись.