Навеки твоя

— Надеюсь, вы увидели все, что хотели. — Гермиона слабо улыбнулась. Ее еще слегка тошнило от легилименции, но она ведь сама предложила!!! — Гермиона, — начал он, стараясь сохранить свой привычный холодный тон, но голос его дрожал от эмоций. — Я не могу не признать, что ты спасла мне жизнь. Я должен тебе больше, чем могу выразить словами. Она посмотрела на него с искренним интересом, её глаза светились пониманием. — Вы не должны ничего, Профессор. Я просто сделала то, что было правильно. Снейп покачал головой. Он знал, что её доброта была искренней, но он не мог позволить себе оставить это без внимания. — Нет, ты не понимаешь. Я хочу сделать что-то для тебя. Ты можешь попросить меня о чём угодно — я выполню твою просьбу. Гермиона рассмеялась — этот звук был таким лёгким и радостным, что он удивил его. Она всегда умела находить свет даже в самых тёмных ситуациях. — Хорошо! Тогда я прошу вас о самом простом: обещайте мне прожить остаток своей жизни счастливо. Снейп замер на мгновение. Эта просьба была неожиданной и одновременно глубокой. Он никогда не думал о счастье как о чем-то достижимом для себя. Его жизнь была полна тьмы и страданий; он всегда считал себя человеком, который должен расплачиваться за свои ошибки. — Счастливо? — произнёс он с лёгким сарказмом в голосе. — Это довольно амбициозная цель для человека вроде меня. Гермиона подсела ближе и посмотрела ему в глаза с такой искренностью, что он почувствовал тепло в груди. — Мистер Снейп, счастье — это не всегда что-то грандиозное. Это маленькие моменты: дружба, забота о других и даже простое наслаждение жизнью. Вы заслуживаете этого так же, как и любой другой. Он вздохнул глубоко и почувствовал, как его сердце наполняется надеждой. Возможно, она права. Возможно, счастье действительно может быть доступно ему. — Хорошо… — наконец произнёс он медленно. — Я обещаю тебе… я постараюсь прожить свою жизнь счастливо. Гермиона улыбнулась шире и кивнула с удовлетворением. — Это всё, что я могла пожелать! И помните: вы не одиноки. У вас есть друзья и те, кто заботится о вас. Северус почувствовал прилив тепла к своему сердцу при этих словах. Он понимал: это обещание было не просто словесной формальностью; это был новый путь для него — путь к жизни с надеждой и возможностью быть счастливым. И хотя впереди его ждала ещё долгая дорога к этому счастью, он знал одно: благодаря Гермионе у него появилась возможность сделать первый шаг навстречу светлому будущему. — Раз уж я позволил себе такую наглую фамильярность, то предлагаю и тебе тоже. Наедине мы можем общаться по именам и на Ты. — Кому скажи — не поверят. — Знаешь, Гермиона, — начал он медленно, подбирая слова с осторожностью. — Я не хотел общаться с тобой после того инцидента. И не только с тобой… с Гарри тоже. Гермиона наклонила голову, её выражение лица стало серьёзным. — Почему? Ты ведь был в опасности. Мы все старались помочь тебе. Снейп вздохнул и посмотрел вдаль, где виднелись зелёные просторы Хогвартса. Воспоминания о том дне вновь нахлынули на него — о боли, страхе и гневе. — Я был зол… очень зол. На всех вас. На Гарри за то, что он был частью этого мира, который так долго причинял мне страдания. На тебя — за то, что ты вмешалась в мою судьбу и спасла меня. Я не хотел этого. Я не хотел быть обязан никому. Гермиона молчала, внимательно слушая его слова. — Я всегда считал себя изолированным от людей. Я привык к одиночеству и боли. И когда ты пришла ко мне на помощь… это было как удар по всем моим убеждениям. Я не знал, как реагировать на твою доброту. Он замер на мгновение, собираясь с мыслями. — После суда… когда вы давали показания в мою защиту… я чувствовал себя ещё более уязвимым. Я не мог понять, почему вы все решили поддержать меня после всего того, что произошло. Это было слишком много для меня — слишком много доброты от людей, которых я считал врагами. Гермиона посмотрела на него с пониманием. — Северус… мы все ошибались в тебе. Но это не значит, что ты должен был оставаться одиноким в своих страданиях. Он покачал головой. — Ты не понимаешь. Я был воспитан в ненависти и недоверии к людям. Каждый раз, когда кто-то проявлял ко мне доброту или заботу, я воспринимал это как слабость — свою собственную слабость. Я боялся открыться и позволить кому-то войти в мою жизнь. Снейп почувствовал прилив эмоций и продолжил: — Я знал: если я позволю себе доверять вам — это может закончиться болью и предательством. Поэтому я предпочёл оставаться вдали от вас обоих — от тебя и Гарри. Это было проще для меня: быть злым и недоступным. Гермиона тихо произнесла: — Но ты же не одинок больше! Мы здесь для тебя… Снейп встретил её взгляд и увидел искренность в её глазах. В ее красивых янтарных глазах. — Возможно… возможно я смогу научиться этому доверию со временем, — сказал он наконец тихо. — Но это будет нелегко. Гермиона улыбнулась ему ободряюще: — Ничего хорошего не приходит легко. Но я верю в тебя, Северус. И я здесь для тебя — если ты решишься сделать этот шаг. Он почувствовал тепло внутри себя при этих словах; возможно, он действительно мог начать новую главу своей жизни — главу о доверии и дружбе вместо одиночества и злобы. — Если хочешь, можем переночевать сегодня тут. — Он махнул рукой на палатку, но Гермиона недовольно покачала головой. — Если ты не забыл, я год жила с мальчишками в палатках. Это было ужасно. Пойдем лучше домой, нам завтра еще репетировать. Сейчас я даже стоять, кажется, не в состоянии.