Цветочный венок

— Чужак станет новым главой нашей деревни, — вынес вердикт Кокуё, — но только после брака с нашей жрицей. Кохаку, Хром и остальные выпали в осадок. Брака не хотелось. Сенку досадно цокнул и бросил взгляд на Гена, уж кто и мог чесать языком и быстро думать во всех этих социальных не научных и «лишних» вещах, то только он, да? Ген был ошарашен немой просьбой, лихорадочно соображая, нужна была хоть одна зацепка, которая поможет решить эту ситуацию… точно! Он ехидно усмехнулся: — Ах, понимаете, есть одна проблема, — он развел руками, выражая совершенную печаль, — наш Сенку-чан уже обручен… — Что?! — вскрикнули из толпы, — Но ведь брак запрещен правилами! Нарушитель?! — Да, но Сенку только собирается пожениться… дело в том, что еще давно, самими богами он был обещан… — черт, кому же он мог быть обещан? Ген осмотрел толпу, в их полку женщин не доставало. Кохаку? Точно нет, ведь она дочь Кокуё, он этого так не оставит. Суйка? Это просто странно. Та девушка… Юдзуриха? Вспоминая ее остолопа, Тайджу, Ген невольно забеспокоился, что если план выйдет из-под контроля, его голову сломают, подобно арбузу, — он был обещан мне. Еще множество… тысячи лет назад. Но тогда мы не смогли обручиться из-за страшной трагедии. — Асагири несколько остервенело схватил Сенку за руку и приложил руку к груди, — Прошу, послушайте! Тронутые пламенной речью, неискушенные жители деревни замерли, внимая каждому слову интересного чужака. Только Кохаку стояла, раздраженная: этот чертов поганец врет, как дышит! Но упорно молчала, поджав губы. Сенку только усмехнулся, неважно, к чему эта тирада приведет, если он избежит ненужной возни с браком и будет принят в деревне… Так и забылось. Куда там до слов менталиста, когда на носу война. Ген и не думал возвращаться к этой пламенной речи и ее смыслу. Он просто хотел греться в лучах научного светила и помогать по мере своих возможностей, — не слишком, чтобы не переработать. Их связь крепла. Наука и красноречие, знания о мире и знание о людях — смесь, которая страшнее соляной кислоты, не так ли? Ген был совершенно рад находиться в компании Сенку: говорить до поздней ночи даже о непонятных вещах, спорить о психологии и ловить Ишигами на сложные психологические приемчики, заставляя проболтаться о чем-то личном, что Асагири точно сохранит только между ними. На самом деле, это было не так сложно, как иногда кажется, ведь под вечер, уставший ученый с грузом огромной ответственности, которую самолично взвалил на себя, был очень уязвим и открыт для психологических штук, или делал вид, что открыт, искренне вкладывая в слова немного истины, чтобы снять с себя напряжение. А для себя Ген решил, что сохранит в памяти все эти вечера, все образы Сенку, что он успел застать здесь, в маленькой, уютной лаборатории: немного безумный образ ученого, сонный и уставший образ ученого, счастливый… и откуда только берется это странное тепло? — Знаешь, Сенку-чан, — сказал Ген в одну из ночей, которая приближала их к войне, — я рад, что окаменение устроило наше знакомство. Сенку, корпевший над столом, усмехнулся: — Что за сентиментальный вздор, менталист? — Подумал вдруг, что могу умереть, — пожал плечами в ответ Асагири. И ученый замер, подняв взгляд. — Моя участь — быть психологом, а не боевой единицей. — Не знаю, что там у тебя в голове, но никто не умрет, — твердо сказал Сенку. Выглядел он сейчас довольно мрачно. Голос потяжелел, как и взгляд, наполненный непреклонной решимостью, а может быть, идеализмом и юношеским эгоизмом… — Конечно, Сенку-чан, — Ген мягко улыбнулся, и, покидая стены лаборатории, мазнул губами по щеке ученого. Довольно сухо для поцелуя и невероятно волнующе для этого незамысловатого, неожиданного действия. И скрылся парень достаточно быстро для того, чтобы Сенку успел о чем-то спросить. И это тоже… почти забылось. Во всяком случае, говорить об этом не приходилось — времени было в обрез. И вот Асагири уже шагает с Хромом в логово Царства Силы. *** Все были живы. Ген улыбнулся: Сенку-чан не соврал, что за прекрасное качество, которого так не хватает менталисту. Асагири выпивал, ни о чем не думая, в голове была легкость, поэтому до него не сразу дошло, когда жители деревни как-то хитро собрались вокруг него и ученого с елейными лицами: — А? — выдал Ген. Ишигами же совершенно спокойно чего-то ждал. — Признаться, когда ты рассказал нам всю эту историю, — начал Кокуё, — я немного засомневался… «Ты-то и засомневался? Чуть ли не плакал», — с усмешкой подумал Ген. — Но глядя на ваши отношения, сомнений не возникло: вы пара, которая благословенна богами… — Ч-чегось? — нервно посмеялся Ген, думая, куда он может отступить, но кажется, что плотная стена жителей деревни и новоприбывших членов научного царства, не оставляла ему путей отхода. — Примите же от нас этот подарок… Все произошло очень быстро: Суйка вынесла два огромных, невероятной красоты цветочных венка. Юдзуриха принесла какие-то одеяния, в сложенном виде было не очень понятно, что это такое, но как только Гена буквально упаковали в белую юкату, а Сенку заставили надеть… — Почему у Сенку тот же халат? Ты ничего не хочешь сказать, дружочек?.. Ишигами пожал плечами: — Ты тут у нас мастер поговорить, Ген. — Мы подготовили для вас это, — Суйка потянула менталиста за рукав, когда как остальные шли позади, о чем-то возбужденно перешептываясь и подталкивая ученого. Они прошли немного, к отвесному обрыву, в место, где море и небо встречались на горизонте и уходили вдаль. Звезды отражались в поверхности воды и весь мир словно окутывал единый космический купол. У края стояла настоящая арка, — она выглядела, как симбиоз рук Косеки, Суйки и Юдзурихи, — и была такая же цветочная, словно венки, что украшали головы ученого и менталиста. — Мы хотим, чтобы ваш брак, наконец, был заключен, — кто это сказал? Неважно… у Гена голова закружилась от высоты, воздуха и шока. — Н-но, понимаете… — начал он, а Сенку прямо пошагал к арке. — Что ты делаешь? — Ген нагнал Сенку, и тихо задал вопрос, пока на них пялились десятки пар глаз. — Ты разве еще не понял, менталист? У нас сегодня свадьба, — усмехнулся ученый. — Какая еще свадьба? Сенку сжал ладонь Гена, оборачиваясь на толпу: — Самая настоящая, — он повернулся к арке, к которой они подошли, — я знаю, что слова — твоя работа. Поэтому не заставляй меня брать ее на себя, менталист. Когда что-то хочешь, нужно это просто сделать, верно? — Ах, — улыбнулся Асагири, пряча улыбку за рукавом, — это признание, Сенку-чан? — Что за сентиментальный бред, менталист? Это предложение… — ученый спрятал улыбку в мягкий поцелуй, который оставил на губах недомужа. Послышался рев толпы, который быстро утонул в фоне. Слезы Тайджу, восторг Хрома, веселый смех Касеки и всех-всех их друзей. Что за черт… Ген почувствовал слезы на глазах, которые смахнул легким движением руки, отстраняясь от Сенку. Этот образ ученого, немужа, он сохранит в памяти тоже, как самое значимое. — Может быть, мы пропустили какую-то важную часть в этапах отношений? — менталист погладил парня напротив по щеке. — Когда мы восстановим цивилизацию, то подумаем об этом, менталист, а сейчас все идет по плану, — Сенку взял Гена за руку, оборачиваясь к космическому куполу, — Думай, что это наш… какой-то там период. — Конфетно-букетный? — подсказал Ген, забирая на себя ответственность за слащавое почти-предложение-встречаться. Нормально ли встречаться со своим мужем? Подумать парень не успел. Буквально через пару мгновений послышался странный хлопок, а потом в небо взмыли яркие, оранжевые огни, озарившие небо, воду и лица всех жителей деревни, всего Царства Науки, многие из которого не видели фейерверк никогда в своей жизни. Ген заметил, как Кохаку и Кинро приняли боевые стойки, как Гинро спрятался за их спины, сжимая и свое копье тоже. Но ничего не происходило. Было просто красиво, хоть и не долго, вспышки мелькали, оглушали и оставляли за собой едва заметный дымный след, оседающий на землю. — Слишком это роскошно для конфетно-букетного периода, — комментирует Ген, даже не думая отвести взгляд. Но тут на него находит волна жаркого озарения: — Ты все знал заранее! — он резко повернулся к Сенку, рассматривая профиль ученого, который подсвечивался только луной. — Не понимаю, о чем ты, — он заткнул ухо мизинцем, делая вид совершенно отрешенным. — Не лги мне, дружочек Сенку, если бы ты ничего не знал, уверен, что Юдзуриха надела на тебя приличный костюм, а Тайджу ревел с пламенной речью друга жениха, — Асагири фыркнул, — И ты сказал, что все идет по плану. Ах, ну и, конечно, сделал фейерверки! — А-а, раскусил, — усмехнулся в ответ парень. — Ты что же, правда поддержал их идею со свадьбой? — не веря, удивлённо наклонил голову менталист. — Ну, они знали, что это все ложь. Ген задумался, на секунду поставив свою гордость менталиста под сомнение, видя это, Ишигами добавил: — Кокуё спросил у меня, правдива ли история, и я сказал — нет. — Знаешь, не могу понять, умный ты, или все-таки балбес, — тихо посмеялся Ген. Ничего уже не попишешь. В любом случае это было не банально, как раз в духе ученого, который скорее назовёт в твою честь новый вид бактерии, или провернет странную «не свадьбу», чем скажет «ты мне нравишься». — А если бы я отказал… — Я был уверен на девять миллиардов процентов, что этого не будет. — Значит, допускаешь неточности со мной, Сенку-чан? Ученый вдруг отвернулся, направляясь к людям, который уже немного разбрелись кто куда: — Эти романтические штучки… в них множество переменных, знаешь ли. — Хорошо, оставь это на меня. — Рассчитываю на нас, Ген. Менталист нагнал ученого, удобно устраиваю свою ладонь в его.