Иной исход безысходности - жизнь?

Яркий луч света довольно быстро угас, а скинт вокруг Эграсселя исчез. На лице парня в голубом шарфе появилась ухмылка. Внутрь ворвался Джон, схватив чистого и резко вытащив его на улице. Лололошка же достал меч, готовый защищать друзей. Понимание произошедшего охватило Воплощённого. Его обманули. Да и кто именно? Двое детей! Стыдно. Очень стыдно. Гнев переполнил сознание чистокровного. Его силы разрушили здание настолько быстро, что Ло еле успел выбраться оттуда. На команду друзей хлынули монстры, в то время как Герой из мёртвого Гласгарфа боролся с Отцом Воплощения. Джон оглядывался из стороны в сторону, отбиваясь от монстров пр-т помощи пустотной магии. Впервые за столько времени он почувствовал это, чувство вновь. Страх за товарищей, когда вы боретесь спина к спине с врагами, понимая, что каждый неверный шаг может быть последним для того, кто стоит за вашей спиной. Сразу было понятно, что долго они после этого не продержатся, поэтому было принято решение отправить Невера за подмогой из поселения. Помощь подоспела как нельзя вовремя, но монстров меньше не становилось, будто они умирают и воскрешают вновь! Вся Надежда была на Лололошку, Надежда, что он сможет победить отца, ничтожно мала, но не равна нулю. Все уже потеряли счёт битвы, но боролись, друг за друга, за детей, оставшихся в их месте жительства, за тех, кого уже нет с ними, за светлое будущее, на который надеется каждый в этой войне не на жизнь, а на смерть. Но некоторых всё ещё волновал вопрос... А что с Лололошкой? Почему от него не слышно вестей? Он жив? Мёртв? Цел? Ранен? Хоть что-нибудь бы было известно! Но нет! Ничего! Совершенно! <center>***</center> Тело героя впечаталось в еле целую колонну, меч выпал из руки. Пред ним стоял его враг - Тадмавриэль. На лице того не скрывалось ничего, были только яркие гнев и усмешка. И на этого мироходца было возложено <b>всё</b>? Идиотизм. Он не смог за себя постоять, что уж говорить о целом мире? Тратить на него силы уже ни к чему, он умрёт с минуты на минуту, Отец швырял его здесь как тряпичную куклу, он не сможет так быстро восстановиться даже при помощи Искры и скинта. А вот заняться его жалкими товарищами, что так верят в него... Это куда поинтереснее. Развернувшись, Эльф двинулся в сторону поля битвы, собирая силы для воплощения последних обречённых. Разум медленно мутнел. Спустя столько времени, он вновь видет их. Глаза. Миллионы глаз, смотрящих на него. [Из миллиона глаз можно прочувствовать слабую тревогу, скрытую за ярой уверенностью] Голова не болит, что странно, ведь обычно так всегда было... Неожиданно они исчезли, оставив его одного в этом поглощающем мраке. Рядом показалась знакомая фигура в чёрном пальто. [В ледяном стыке сердца Смотрящего вы слышите едва слышное недовольство] —€Щ€ |-|€ |3p€|V|R... – раздался голос Смерти, который навечно отпечатался в памяти Героя. Яркая вспышка ослепила взгляд голубоглазого. Открыв глаза Дейвисон оказался на поле битвы, боли не чувствовалось совсем. Взгляд быстро окинул всё вокруге, ища свою потеряшку. Меч был схвачен в руку, а в синеве глаз горела решительность. <center>***</center> На поле битвы пошёл слушок. Отец показался. Воплощённые словно по команде отошли в сторону, а взгляды выживших пали на сферу магии в руках монстра, прозвавшим себя Богом и Творцом. —да прибудет очи-.. – не успел договориться эльф, как послышался голос, вроде бы павшего, Героя. —с очищением, Ублюдок! – воскликнул Лололошка, нанеся последний удар воспылавшим мечом. Голова Тадмавриэля медленно пала с его плеч, пролив кровь своего носителя на землю.

***