Fak in you, children

Тихая облачная ночь. В комнате ни малейшего шороха. С окна дует прекрасный весенний сквозняк. Где-то в углу зевнула кошка. Комом наваленные в углу на стуле вещи превращались в настоящий обман зрения, развивающий фантазию парня. С момента отбоя в квартире прошло чуть больше двух часов, а значит уже пора. Тихо, как будто даже нехотя встав, казу уставился в окно. Звезд сегодня видно почти не было, только бледно-белый полумесяц, то и дело скрывающийся за рядом туч. Парень даже в переписку зайти не удосужился. Знает же, что все в силе. Накидав в большую сумку почтальенку какую-то мелочевку по типу перцовки или ключей, падлатый пополз к шкафу с обувью. Вот оно, его сокровище. Максимально осторожно вытащив черные массивные ботинки он отнес их куда-то ближе к двери.Чем быстрее и тише он соберется, тем больше шансов покинуть эту квартиру. Понимая это, ханемия как будто оживился. Наспех накинув какую-то большую черную футболку, кадзутора осмелился приоткрыть дверь комнаты. Все также тихо. Нежелая больше испытывать свои нервы, схватив ботинки казу быстро выскочил на лестничную клетку, даже не закрыв входную дверь на ключ. Ниче, переживут. Легкий мороз ударил по коже. Парень поморщился, оглядываясь вокруг. Ни одной живой души. Только откуда-то из отдельных панельных окон доносилось ворчание или звук телевизора. Два часа ночи, он кажись снова опоздает. Но Кейске опоздает еще больше, да так что кадзутора снова будет ждать его уже у дома, а потом и у двери. Зная это, Ханемия даже не торопится. От моргающего фонаря почему-то веяло теплом, чем-то до боли близким, родным и знакомым. Жили они не слишком близко, но и не слишком далеко. Через 15 минут парень уже терся у его подъезда. -ты идешь? -да -пизда Отложив телефон, крашенный на секунду задумался, что будет если он решится в домофон позвонить.Баджи, в отличие от него может и не сбегает, но его матери бы вряд ли такое понравилось. Долгожданный щелчок сзади, и перед ним Кейске Баджи в собственном обличии. -ты взял? - поежившись от холода, черноволосый спрыгнул со ступенек. -ну конечно. *** Ближайшие 10 минут парни шли молча. Часто проверяя телефон, Ханемия оглядывался по сторонам. -че, зассал? - улыбнувшись клыками, кейске закинул руку через шею казу, успокаивающе трепля кончиками пальцев по волосам. -ни за что в жизни. - достав перец и спрятав гаджет в самый дальний карман, казу ускорил шаг. Их целью являлось старое заброшенное общежитие, вокруг которого в добавок еще и кучу канализационных дыр имелось. Провалится там и днем сверх задачей не было. Но спор есть спор. Достав фонарик от сломанного электрошокера, кадзутора выдохнул и неуверенно переступил с ноги на ногу. Это было довольно старое, полуразрушенное здание, внутри которого не осталось нихуя кроме обломков основания, деревянного каркаса пола и парочки дохлых голубей. Из неведомой темноты пахло ссаниной и черной плесенью. Вцепившись кейске в руку, парень шатаясь направился внутрь. -покурим сначала? - немного дрожащий голос рядом привел парня в чувства, напоминая, что не так уж он и одинок. -валяй. - не без радости попятившись назад, ханемия сел прямо на землю. Засунув руку куда-то глубоко в карман джинс, Баджи достал помятую и вымоченную в чем-то пачку парламента. -от мамки прятал? -завались ишак. Подсев к другу на корта, кадзутора поднёс к сигаретам старую, выебанную зажигалку. Иногда Кейске казалось, что он специально брал с ним именно ее, чтобы подольше так посидеть или зажечь одну сигу от другой, как в романтических книгах. Может, так оно и было. Густоватый белый дым рассеивался при свете лежащего на земле фонаря, постепенно тая возле неба. Почему-то и стоящее за спиной здание с выжжеными полами и окнами уже не казалось таким жутким, как прежде. -может ну его, скажем что охрана по ебалу надавала. -и кто еще тут ссыт? Сидя прямо напротив друг друга, парни пересеклись взглядами. Кадзутора вглядывался в темные глаза, разглядывая в них свое отражение. Моргнув, ханемия резко и напористо припал к губам напротив, не совсем осознавая, что делает. Кейске на поцелуй не ответил, но и друга не осудил. -резкий прилив нежности? - ухмыльнувшись, Баджи положил руку ему на плечо. Залившись краской, желтоглазый лишь послал его нахуй. Нет, Баджи вовсе не было наплевать на его чувства, как сперва могло показаться. Он не хочет отталкивать, но и взаимностью ответить не готов, хотя порой очень даже хочется.Дескать, неправильно все это, вдруг в будущем пожалеют, да и как друзьям и родителям в глаза смотреть, если всплывет правда? -пошли отсюда. - нехотя встав, черноволосый взглядом позвал за собой друга. Ничего не ответив, ханемия молча последовал за ним. Холодный резкий ветер срывал с деревьев только появившиеся мелкие листочки, поднимая их к небу и неся к тому мертвому зданию. Зайдя в какой-то подъезд, друзья молча поднялись на 9 этаж. На балконе ветал запах какой-то слякоти, зато открывался вид на весь раен серых домов. Кадзутора принялся писать что-то поверх других тысячи граффити полудохлым маркером. Ночные потоки воздуха мягко теребили осветленные пряди, затрудняя их обладателю обзор. "Мы веселились, хотя не всегда было весело" Небо мало помалу голубело, теплые светлые весенние лучи проникали в город. Ханемия всем телом оперся на преграду балкона, с вдохновением рассматривая пейзаж. Достаточно красивый момент. Даже кейске в этот раз не поскупился на фотографию. *** Город постепенно оживал, из подъездов стали суетливо выбегать люди. -если я тебе противен, так и скажи. - прервав долгую паузу, кадзутора снова решился первым начать диалог. Может, так хоть позже не так стыдно будет. - мне надо подумать. И я такого не пиздел. - Обнадеживающе крепко обняв парня на прощание, кейске пошел в сторону своего дома. Посмотрев еще минуты три на отдаляющююся копну черных волос, тора тоже нехотя двинулся в свой путь. Стремительно светлело, и пора было уже вовсю торопится домой.