Она открыла глаза.

— Вайз? Голос раздался прямо за спиной, настолько по-зловеще спокойный, что директор чуть не выронил пачку кассет из рук. — Господи… — Вайз резко обернулся, прижимая кассеты к груди. — Можешь перестать так подкрадываться? Гашетка стояла в своём обычном обмундировании, скрестив руки. Её рот был слегка приоткрыт. — Прости, п… — Привычка, знаю. — он вздохнул, отставляя коробки в сторону. — Зачем пришла? — Мне нужен парень. Тишина. Вайз замер, будто его только что оглушили. — … — Что? — сказала она искренне непонимающим тоном. — Ну… Как бы ничего, просто… — он провёл рукой по волосам, собираясь с мыслями. — Знаешь, обычно это не так делается. — Да? Прости. У меня особо не было опыта. — Ладно уж, но… — он прищурился. — С чего тебе это вообще в голову взбрело? — А, мои сослуживцы сказали, что в последнее время я слишком зациклена на работе. Предложили развеяться, ну и парня в конце концов найти. Она сделала паузу, слегка наклонив голову. — Я спросила у Солдата-11 и Энби. Первая сказала, что ты надёжный, а вторая, что не будешь с этим особо… — она на мгновение замялась. — "мудрить". Да и плюсом, ты же мой боевой товарищ, пусть и прокси. Вот и решила. Вайз медленно моргнул. — То есть, я правильно понял, ты хочешь, чтобы я притворился твоим парнем? — переспросил он, стараясь вложить в голос иронию. Не получилось. — Нет, чтобы ты стал им. Притворяться бессмысленно. Эффективность требует искренности. Слышать подобное от неё было необычно. Гашетка практически никогда не просила о личном. Да и слово "парень" из её уст звучало скорее как термин из забытого учебника. — Ты серьёзно? — Мы с тобой даже ни разу нормально не ужинали, не говоря уже о… — Ужин? — перебила Гашетка, приложив палец к подбородку. — Хорошо, забронирую на 18:00 столик в том кафе на Люмина. Вайз ухмыльнулся, с трудом сдерживая шок. Её прямолинейность была одновременно пугающей и обезоруживающей. — Кстати, я узнала, что привязанность к человеку зачастую повышает боеспособность обоих партнёров. — Боже… — его ладонь накрыла лицо. — Ты это всё в график внесла?! Сравнила КПД отношений с одиночным режимом? — Нет. Но могу, если потребуется. — … Девушка усмехнулась. — Да ладно, я шучу. Так ты согласен или нет? — Попридержи коней. Неужели у тебя нет кандидата получше? Хороший друг? Сослуживец, который неровно дышит? — Ты не считаешь себя хорошим другом? — Да не в этом дело, просто… — он вздохнул. — Ай, ладно. Знаешь, я согласен. Только перенеси ужин на восемь вечера, если уж ты настроена на романтику. — Хорошо. Восемь, не опаздывай. — Она развернулась к выходу, но на пороге остановилась и произнесла, не глядя на него. — И… спасибо.

***

Вайз занимался своими делами то и дело поглядывая на часы. За окном уже начало темнеть, а он всё переставлял коробки с кассетами, будто пытаясь подавить волнение работой. "Романтический ужин? С Гашеткой? Серьёзно? Как ты только позволил себя уговорить?! Она ведь даже не старалась!" Сама мысль обо всём этом звучала, как оксюморон. Но вот время пришло. Он одел так удачно оказавшийся у него костюм, поправил причёску и глубоко вздохнул. — Ладно. Поехали. Дверь захлопнулась за ним, и он направился к кафе. Вечерний воздух был прохладен, но не холоден, а фонари уже зажглись, отбрасывая мягкие блики на всё, что только можно. А Вайз всё не мог отделаться от странного ощущения. Кафе оказалось уютным, с приглушённым светом и живой музыкой — кто-то играл на пианино в углу. Директор заколебался у входа, оглядывая зал в поисках спутницы. И тут он увидел её. Гашетка сидела у столика у окна, одетая в тёмно-синее платье — что уже было офигеть какой неожиданностью. Вид портил, разве что, подсумок на левой руке, от которого отходили провода к её маске. Волосы, обычно собранные в строгий хвост, теперь свободно ниспадали на плечи. В руках девушка вертела гармошку. Она заметила его. По крайней мере это можно было сказать по уголкам губ, показавшим что-то вроде облегчения. — Ты пришёл. — констатировала она, когда он подошёл к столу. — Я начала волноваться, что ошиблась во времени. — Ошиблась? — Вайз сел напротив, с трудом сдерживая улыбку. — Ты? — Я ж не робот, в конце то концов. — Да кто тебя знает, точность то у тебя точно нечеловеческая. Гашетка слегка нахмурилась, но не ответила. Вместо этого она отложила инструмент в сторону и придвинула меню. — Я изучила отзывы. Здесь рекомендуют пасту с трюфелями и утку с гранатовым соусом. — А ты сама что хочешь? Она задумалась. — Я… не уверена. Обычно я ем то, что быстро и питательно. И люблю булочки с бобами. Можешь прочитать меню? — Конечно. — поспешно сказал Вайз, взяв лист из её рук. Его пальцы случайно коснулись её ладони, и он почувствовал, как она едва заметно вздрогнула. — Эм... Начнём с начала. Закуски: брускетта с томатами, тартар из тунца... — Тартар. — прервала она, резко кивнув. — Люблю рыбу. — Основные блюда: утка в гранатовом соусе, рибай с картофелем, том-ям, фуа-гра с ягодным чипсом, гребешки на подушке из тыквенного пюре... — Стой-стой-стой! А нет ничего попроще? — Не-а, ресторан же. — Тогда гребешки. Никогда их не пробовала. — Десерт закажем? — Конечно, выбери что-нибудь на свой вкус. Вайз подозвал официанта. — Мне фалафель с тахини, овощами и говядиной, равиоли с сыром и ветчиной, плюс тартар из тунца, гребешки и пломбирный торт для дамы. А, и два бокала красного вина. — Мне белого. — поправила Гашетка. — К морепродуктам лучше белое. Спустя некоторое время томительного ожидания и разговоров ни о чём, официант принёс закуски. Вайз наблюдал, как Гашетка аккуратно ощупывает вилку, находя нужный конец. Когда её пальцы дрогнули, едва не уронив кусочек тартара, он не выдержал: — Дай я... — Нет, не надо. Просто приборы тут какие-то... Непривычные. — Тогда я настаиваю. Вайз аккуратно взял вилку, наколол тартар и поднёс к её губам. — Открывай. Гашетка на секунду замерла, но затем слегка приоткрыла рот. Вайз опустил вилку, и она прожевала, слегка нахмурившись. — Вкусно. — Ну вот. — парень резво подтёр её рот салфеткой. — И нет ничего плохого в том, что тебя кормят, не так ли? Она задумалась. — Наверное. Потому что иначе я бы уронила еду. Вайз рассмеялся, но тут же замолчал, заметив, как её пальцы сжали края скатерти.. — Эй, всё в порядке? — Да. Просто... — она сделала паузу, будто подбирала слова. — Я не привыкла, чтобы кто-то... помогал. Знаешь, с тех пор... — Да... Ну, теперь привыкай. Официант принёс основное блюдо, и Гашетка осторожно потрогала гребешки вилкой. — Они... мягкие. — Попробуй. Вайз отрезал кусочек, поднёс к её рту и оставил на языке. — Это... — Что? — Очень вкусно. Вайз ухмыльнулся. — А ты сомневалась. — Не сомневалась, а раздумывала. — Ага, пораздумай тогда над этим. Он набрал пюре и протянул ей. Гашетка автоматически открыла рот, но в последний момент опешила. — Подожди. — Что? — Ты же не собираешься кормить меня весь ужин? — А что? Вроде же была не против. — Не против, но... — Но? — Просто... Ты же сам должен поесть. — Хорошо, компромисс. Ешь сама, а я подстрахую. Она кивнула и перехватила нож. Попыталась сделать разрез, но движение было слишком резким, прибор с неприятным лязгом прошёлся по тарелке. Гашетка вновь застыла, её брови чуть сдвинулись. Вайз приметил, как её пальцы сжали рукоять ножа чуть сильнее, чем нужно. — Чёрт. — прошипела она, в её голосе впервые за вечер прозвучало раздражение. — Ничего страшного. — быстро сказал парень, накрыв её руку своей ладонью. — Давай я помогу. Она не сопротивлялась, когда он аккуратно взял её пальцы и скорректировал движение. Лезвие плавно дорезало гребешок. — Вот так. Понимаешь? Не напрягайся. Гашетка молча кивнула, но её губы плотно сжались. Вайз знал это выражение — она злилась. Не на него, на себя. — Эй. — он наклонился ближе, понизив голос. — Ты же не на задании. Здесь не нужно быть идеальной. — Я знаю. — ответила она, но напряжение в её плечах не исчезло. Тут как кстати заиграла медленная нежная мелодия. — Ты же любишь музыку? — То из немногого, чем я ещё могу наслаждаться. — Пойдём потанцуем? Она резко остановилась, кусок гребешка замер на вилке. — Я не... — Не умеешь? Ничего, я покажу. Он встал, обошёл стол и протянул руку. Гашетка поколеблась, но потом осторожно положила ладонь на его. — Я стопудов буду наступать тебе на ноги. — предупредила она. — Переживу. Он подвёл её к небольшому свободному пространству между столиками. Гашетка держалась жёстко, как будто ожидала внезапной атаки. Вайз притянул её чуть ближе, положив её руку себе на плечо. — Расслабься. Просто почувствуй ритм. — Я не... — Ш-ш-ш. Девушка вздохнула, но позволила ему вести. Первые шаги были неуклюжими — она действительно наступила ему на ногу, не один раз, но Вайз только рассмеялся. — Ничего страшного. — Это бессмысленно. — пробормотала она, но не сопротивлялась. — Хм, я так не думаю. Он сделал шаг в сторону, и, к своему удивлению, Гашетка повторила движение почти синхронно. — О. — выпалила она неожиданно для себя самой. — Видишь? Ты же быстро учишься. — В твоих движениях просто есть какая-то логика. Я как-то... Автоматически подстроилась. — Ну и ладно. Главное, что получается. Она не ответила, но через пару тактов её плечи наконец расслабились. Вайз чувствовал, как её дыхание выравнивается в такт музыке. — Почему ты согласился? — вдруг спросила она, приопустив голову. — На что? — На всё это. Вайз задумался. — Потому что ты попросила. — И всё? — И потому что... Мне интересно. — Что именно? — Увидеть, какая ты в обычной жизни, без формы. Гашетка плавно приблизилась, чуть ли ни прижавшись. — А какая я? — Неожиданная. Она улыбнулась. — Это комплимент? — Да. — Тогда спасибо. Со временем музыка стихла и они остановились. — Не так уж и плохо, да? — Вроде бы. Они проследовали обратно на свои места, принявшись доедать то, что осталось. Ели в тишине, изредка обмениваясь короткими фразами. Вайз лишь ловил себя на том, что смотрит на неё чаще, чем нужно. Без формы она казалась... другой. Хрупкой, но при этом всё такой же несгибаемой. Когда дело дошло до торта, Гашетка резво схватила тарелку и притянула к себе, попутно отломив кусочек. — Вот. Давай я покормлю тебя. Вайз закатил глаза, но отнекиваться не стал. Она приблизила ложку к его лицу и... Промахнулась, уткнувшись в щёку парня. Он по-доброму усмехнулся и помог ей, направив её руку к своему рту. — В-Вайз? — Да? — Почему у меня сейчас какое-то странное ощущение в животе? Вайз замер, наблюдая, как Гашетка слегка наклоняется вперед, касаясь пальцами чуть ниже области солнечного сплетения. Её губы чуть приоткрылись, а дыхание едва заметно подрагивало. — Странное? — осторожно переспросил он. — В каком смысле? — Тепло. И… как будто что-то сжимается. Это не похоже на отравление. Вайз подавил смешок. — Гашетка, ты когда-нибудь слышала про «бабочек в животе»? — Пару раз. Это метафора? — Да. Это когда… — он запнулся, внезапно осознав абсурдность ситуации. Кто бы мог подумать, что придётся пояснять кому-либо такое. — Когда тебе приятно с кем-то, тело так… реагирует. Гашетка замерла, её пальцы всё ещё сжимали край стола. — Значит, это… нормально? — Совершенно. — Хм. — Гашетка слегка наклонила голову. — Интересно. Вайз не мог больше сдерживать улыбку. — Что интересно? — Что я этого раньше не замечала. — Может, просто не было повода? — Возможно. — Она задумалась, потом вдруг резко выпрямилась. — Вайз. — Да? — Я хочу попробовать ещё. — Ещё торта? — Нет. — Она сделала паузу. — Ещё этого. Бабочек. Вайз почувствовал, как его собственный желудок предательски ёкнул. Как вобще можно выглядеть так серьёзно и мило одновременно?! — И... Как же ты собираешься это сделать. Знаешь ли, у людей нет особой кнопки срочного вызова бабочек. Гашетка задумалась, затем резко встала, обошла стол и… села к нему на колени. Парень тут же почувствовал приятно давящую сверху мягкость. — Вот так. Вайз аж подпрыгнул. — Ч-Чего?! — Разве это не так работает? Тактильный контакт же важен? — Ну… в теории да, но… Он не успел договорить, как Гашетка придвинулась ближе, положив ладонь ему на грудь. — Ты… дышишь чаще. И пульс учащённый. — констатировала она. — Ну знаешь ли... Просто последнее, что я мог от тебя ожидать – это вот эта инсинуация. — пробормотал Вайз, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Хм... Интересно. Она приподняла руку и медленно провела пальцами по его щеке, а далее скользнула к губам, легонько надавив на нижнюю, и Вайз невольно затаил дыхание. — Твои флуктуации нестабильны. Нервничаешь? — Когда красивая девушка садится тебе на колени и начинает бесстыже трогать, мало кто может не занервничать. Сенсоры на её маске тут же озарились ярким розовым светом. Дурак! Дурак! Дурак! Неужели других слов не нашлось?!... Ну, раз уж начал... — Ну… да. — пробормотал он, отводя взгляд. — Разве не очевидно? Гашетка не ответила. Вместо этого она наклонилась ближе, её дыхание коснулось его кожи. — Мне нравится, как ты дрожишь. — Если это была попытка ответить на комплимент, то у тебя не вышло! Хватит разговаривать, как маньячка! — Вайз попытался отшутиться, но слова застряли в горле, когда её рука скользнула ему за шею. Она прижалась лбом к его лбу, и директор вдруг осознал, что они находятся в самом центре кафе, и десятки глаз, вероятно, уже уставились на них. Но Гашетку, кажется, это не волновало. — Ты хочешь поцеловать меня. — заявила она. — ЧТО?! — Твой пульс участился ещё сильнее, когда я приблизилась. И ты… — она снова провела пальцем по его нижней губе. — …затаил дыхание. Лицо парня буквально воспылало. — Ты… Ты вообще понимаешь, что говоришь?! — Да. — ответила она просто. — И я не против. Он АБСОЛЮТНО не ожидал такого поворота. — Гашетка, ну не с места же в карьер! И уж точно не в общественном месте! Вайз резко отстранился, но Гашетка не отпустила его — её пальцы вцепились в его воротник. — Ты передумал? — спросила она с неуверенностью и толикой разочарования в голосе. — Нет! То есть… — Вайз провёл рукой по волосам, с трудно скрываемым замешательством. — Просто не здесь, ладно? Гашетка пару секунд постучала пальцем уже по своим губам, затем кивнула. — Поняла. Ты стесняешься. — Я не… Ладно, да, стесняюсь. Теперь можешь сесть на своё место? Она медленно слезла с его коленей, но не отошла, а вместо этого наклонилась к его уху и прошептала: — Тогда пойдём ко мне. Вайз чуть не поперхнулся воздухом. — Ты сейчас серьёзно?! — Да. Разве не логично? Отношения подразумевают физическую близость. Если не хочешь тут, то мой дом ближе твоего. — Нет. Правда. Давай "физическую близость" в другой раз? Если хочешь, сегодня я могу тебя просто проводить до дома и... — Что ж. Отношения также требуют уступок. Тогда поцелуй в другой раз. Она подозвала официанта и достала кредитку из кошелька. — Я позвала. Я плачу. — Я вполне могу оплатить своё... — А меня вполне устраивает моё жалованье. Оставив за собой немало денни, они вышли на спокойную ночную улицу. Прохладный воздух окутал их. Фонари мягко освещали дорогу, а где-то вдалеке слышался шум проезжающих машин. Гашетка шла рядом, её платье слегка колыхалось на ветру, а волосы блестели в свете уличных огней. Вайз украдкой поглядывал на неё. Всё ещё не верилось, что этот вечер вообще случился. — Значит всё-таки проводишь? — Ага. — Он кивнул, засунув руки в карманы. — Не хочется оставлять девушку одну в такое время суток. Пусть и выходит, что скорее ты защищаешь меня. Гашетка шла уверенно, но её шаги стали чуть медленнее обычного — будто она намеренно растягивала путь. — Вайз. — М? — Мне понравилось. — вдруг сказала она. — Что именно? — Всё. Ужин. Твоя забота. Бабочки. Даже танец... Вайз довольно хмыкнул в ответ. — Ну, я рад. Хотя, если честно, не ожидал, что ты… э… настолько… — Настолько что? — Агрессивно настроена. — фыркнул он. Гашетка слегка наклонила голову. — Это плохо? — Нет! То есть… — Вайз почесал затылок. — Просто я думал, что всё будет… как-то медленнее. — Медленнее? — Ну да. Медленнее, осторожнее. Обычно люди не садятся друг другу на колени в первый же вечер. — Я понимаю, что перед близким контактом люди проводят друг с другом несколько вечеров. Но учитывая, что мы уже знакомы несколько лет, я решила, что можно ускорить процесс, разве нет? — Знаешь, я даже не буду спорить с тобой. Они неспешно дотопали до аккуратно выглядящего домика. — Зайдёшь? — Мы же договаривались только на проводить. — Я налью тебе мой любимый чай. —... Он вздохнул, но шагнул за ней. Расстраивать её не хотелось, да и в горле за эту прогулку подсохло. В конце концов, что плохого в чаепитии? — Только чай. Дом Гашетки оказался абсолютно не таким, как он ожидал. Вайз почему-то представлял что-то вроде казармы: минимализм, всё по полочкам. Но вместо этого его встретил уютный беспорядок. На полках стояли книги самого разного содержания, видимо, ранее годящиеся не только для коллекции. На стене висело несколько картин, явно нарисованных от руки. А на кухонном столе лежала какая-то раскуроченная деталь. — похоже, она что-то чинила. — Ты рисуешь? — удивлённо спросил Вайз, указывая на одну из работ. — Раньше рисовала. Сейчас это вряд ли можно так назвать. — ответила Гашетка из соседней комнаты. Вайз подошёл ближе, разглядывая картину. Это был пейзаж — горы, окутанные туманом, с едва заметной тропинкой, ведущей вдаль. Штрихи были резкими, но точными, будто автор не сомневался ни в одном движении кисти. — Это красиво. — искренне сказал он. — Спасибо. — ответила Гашетка, появившись в дверном проёме с подносом в руках. На нём стоял чайник и две чашки. — Жаль, что сейчас приходится полагаться на другие ощущения. Её платье сменилось на повседневную футболку с шортами. Удивления, конечно, было куда меньше, чем от платья, но не сильно. Она поставила поднос на стол и аккуратно разлила чай. Аромат тут же заполнил комнату — что-то пряное, с лёгкой горчинкой. — Пробуй. — сказала она, пододвигая ему чашку. Вайз сделал глоток. На вкус напиток оказался неожиданно сладким, с оттенком мёда и цитрусов. — Неплохо. — кивнул он. — Ты их смешиваешь? — Да. Мне нравится экспериментировать. Она села напротив, держа свою чашку обеими руками, будто согревая пальцы. — У тебя уютно. Не ожидал. Гашетка слегка наклонила голову в бок. — Ты думал, я сплю в койке с оружием под подушкой, а всё вокруг завалено ящиками с амуницией? — Ну… Возможно. Она лишь усмехнулась. Тишина. Только тиканье часов на стене и лёгкий шелест занавески от ночного ветерка. Вайз почувствовал, как напряжение постепенно уходит, сменяясь странным спокойстием. Она допила чай и поставила чашку на стол. — Ну что… — Он поднялся. — Пожалуй, мне пора. — Уже? — Ага, завтра я… Он не успел договорить, как Гашетка встала и шагнула к нему, преградив путь. — Вайз. — Да? — Раз ты уходишь... Можно я покажу тебе кое-что? Закрой, пожалуйста, шторы и выключи свет. Смотри на меня. Парень нахмурился, но послушно задернул шторы и щёлкнул выключателем. Комната погрузилась в практически полный мрак. — Что ты задумала? Гашетка не ответила. Вместо этого в темноте последовала пара щелчков. А после тусклое свечение. Стоило девушке опустить маску, как оно приняло чёткие очертания. Веки, глазницы, зрачки. Ярко-пурпурные зрачки. — Гашетка... — В кафе ты интересовался, какая я в обычной жизни. — её голос притих, став почти шёпотом. — Вот я. Настоящая. Просто сломанная оптика, привыкшая жить с этим... да и живущая со страхом, что однажды перестану различать даже имеющееся сейчас. — Не говори так... — Нет, послушай. Я на самом то деле сама не особо верила, что из этого вечера что-то выйдет. Я впервые "посмотрела" на кого-то, как на мужчину. Впервые почувствовала, что встретила того, с кем не жалко будет провести жизнь. Поэтому если мы... всё в серьёз... ты должен понимать, куда я тебя ввязываю. — Ты думаешь, что меня это остановит? — Должно. Ты правда мне нравишься... Но я не хочу, чтобы кто-либо привязывался к инвалиду. — Ты не инвалид. — По факту – инвалид. — По факту ты боец, который с 10% зрения делает то, на что другие не способны со зрением орла. В очередной раз повисла давящая тишина. — Слушай... — сенсоры сверкнули синим. — Если когда-нибудь я перестану видеть совсем... — Не перестанешь. — Но если... — Тогда... Что ж. Время вспомнить всю пересмотренную драму. — Тогда я стану твоими глазами. Буду описывать каждый закат. Каждый дурацкий фильм, который заставишь смотреть! Гашетка замерла. Её поражённые эфиром глаза расширились, она явно не ожидала таких слов. — Ты… — её голос дрогнул. — Ты не должен так говорить. — Почему? — Вайз шагнул ближе. — Потому что это… нечестно. Нечестно обещать такое! Она сжала кулаки, её плечи напряглись. — Насмотрелся своих мелодрам и... и... — она едва заметно шмыгнула. — И что? Тебе напомнить, кто всё это устроил? — В этом и проблема... Я правда хотела этого... Искренне. Но никто ведь не знает, что будет завтра. А если… Если однажды ты поймёшь, что устал? Что я — обуза? Вайз не ответил сразу. Заместо этого он медленно подошёл и осторожно взял её за руку. — Гашетка. Ты же не бросаешь своих в бою, да? — Не бросаю... — Вот и я не брошу. В беде так точно... Он не знал, кто из них начал первый. Возможно, она. Возможно, он. Но вдруг расстояние между ними исчезло. Девушка упёрлась в его шею. Её плечи задёргались. Вайз почувствовал, как её слёзы пропитали ткань его рубашки, горячие и беззвучные. Его руки сами собой обвили её, притягивая ближе. Она не сопротивлялась, но дыхание давалось словно через силу — прерывистое, сдавленное. — Тише. Успокойся. Гашетка не отпускала его долго. Её пальцы впились в ткань его рубашки, словно боясь, что он растворится в темноте. Вайз молча гладил её по спине, чувствуя, как её дыхание постепенно выравнивается. — Извини. — прошептала она, отстраняясь. — Забудь. — парень аккуратно стёр след слёз с её щеки. — Думаю, тебе давно нужно было выплакаться. — Вайз... Я рада, что выбрала тебя. — Не за что. И я что-то вспомнил. Вроде, ты очень настойчиво клянчила у меня кое-что. — Не... Он шагнул вперёд и, не дав ей опомниться, коснулся губами её губ. — осторожно, неуверенно, будто боялся спугнуть этот миг. Её губы оказались мягче, чем он представлял. И теплее. А также слегка дрожащими. Гашетка закрыла глаза. Но только для того, чтобы лучше запомнить каждую трещинку, каждую неровность на губах, которые никогда не оставят её в одиночестве.