it will come back

То, как ты врезаешься своим телом в мое, напоминает мне:

Я жив, но монстры всегда голодны, дорогая,

и они уже наступают на пятки

 

~~~

Ногти Синчэня сломаны на концах, под ними запеклась грязь от царапанья и копания при возвращении в этот мир. Он смотрит на лицо Сюэ Яна, сбитый с толку нежностью, которая тянет его губы вниз. Он держит его руки в своих, нежно вытирая кровь и землю с лица Синчэня, словно Синчэнь - это то, что нужно беречь, а не что-то мерзкое. Я был счастлив, он пытается сказать, он хочет сказать, но его рот пока не помнит, как превращать чувства в звуки, и он не думает, что Сюэ Ян поймет. Синчэнь может только сидеть на краю кровати, свет, льющийся сквозь занавески, слишком яркий, птицы поют на деревьях снаружи, словно иглы, пронзающие его череп. Зачем ты вернул меня? Зачем ты забрал меня оттуда? Почему ты так меня ненавидишь? Слова эхом раздаются в голове Синчэня, пока Сюэ Яну не приходится поднять руки и убрать их от ушей, прижимаясь губами к тыльной стороне костяшек пальцев Синчэня один за другим, закрыв глаза в знак почтения. Как будто Синчэнь — это что-то, чему можно поклоняться, а не что-то противоестественное и нечестивое, его душа исказилась и испорчена темной магией, которая вернула его обратно. Когда Сюэ Ян снова открывает глаза, чтобы посмотреть на него, они влажные, блестящие от надежды и облегчения, новых начинаний. Он хочет начать все сначала. Он думает, что дал им обоим второй шанс. Он вырвал Синчэня из рая и вернул его в его личный ад. Тебя долго не было, — бормочет Сюэ Ян, проводя мягкой влажной тканью по щеке Синчэня, чтобы стереть следы смерти и разложения, и Синчэнь смотрит в его глаза, темно-карие и сверкающие новой целью.. И хочет вытащить их из черепа. Я ненавижу тебя. Ты отнял у меня все. Я убью тебя. Я вспорю тебе грудь и вырву тебе ребра. Я собираюсь — Он не осознает, что сделал что-то, пока его пальцы не сжимаютсч вокруг горла Сюэ Яна. Он не помнит как встал, даже не помнит как двигался, но он точно это сделал, потому что теперь он прижимает Сюэ Яна к стене, крепко обхватив его горло рукой, и наблюдает, как тот борется, открывая рот, чтобы втянуть воздух, но не может его получить. Он выглядит хорошо, думает Синчэнь. Борется. Губы синеют. Он чувствует, как пульс Сюэ Яна слабеет под его хваткой. Это приятно. Нет. Это чувствуется правильно. Синчэнь смотрит в глаза Сюэ Яна, сильнее сжимая руку. Он хочет видеть, как жизнь уходит из них. Ему это нужно . Теперь внутри него горящая дыра, а вместе с ней и глубокая боль в его душе. Он голоден . Ему нужно увидеть, как безжизненное тело Сюэ Яна падает на пол. Это все, чего он хочет. Все, о чем он может думать. Он даже больше не чувствует себя человеком , просто пара рук и два ряда острых зубов. Он может ломать кости. Он может разрывать плоть. Он так голоден . Синчэнь чувствует кислый привкус желчи, поднимающейся к горлу от его собственных мыслей, и резко отпускает Сюэ Яна, наблюдая, как тот падает на пол. Вокруг его горла уже образовалось кольцо глубоких синяков, и Синчэнь заставляет себя сделать несколько шагов назад, ужаснувшись. Он все еще чувствует его, этот ужасный голод. Он урчит внутри него, как ненасытное чудовище. Он хочет большего . Уйди, — умудряется выдавить он, руки трясутся, когда он делает еще один шаг назад, затем еще один, и еще один, пока не упирается в стену. — Я мог убить тебя. Уходи... пожалуйста. Сюэ Ян не уходит. Он встает с пола, берет влажную тряпку и снова идет к нему. Стой, — кричит ему Синчэнь, дрожа. Он никогда раньше не боялся себя, но сейчас он в ужасе. — Остановись! Сюэ Ян игнорирует его, подносит ткань обратно к лицу Синчэня и проводит ею по щеке, вытирая еще больше грязи. И Синчэнь вздрагивает, но ему больше некуда идти, и он не может перестать смотреть на горло Сюэ Яна. Факт того что синяки, нарисованные на его коже — длина его пальцев. Он не может перестать думать о том, как вонзит зубы в мягкую плоть на этом месте, какой горячей будет кровь Сюэ Яна, когда она наполнит его рот. Рот Синчэня наполняется слюной, даже когда его желудок переворачивается, испытывая отвращение от собственных мыслей. Но когда Сюэ Ян снова стоит так близко, это слишком сложно игнорировать. Он пытается закрыть глаза, но он может слышать, как сердце Сюэ Яна бьется громче, его ровное дыхание. Он чувствует запах пота, грязи и крови, и прежде чем он успевает попытаться остановить это, монстр внутри Синчэня вырывается наружу, хватает Сюэ Яна за волосы и сталкивает их рты. Это не то, чего хочет Синчэнь, не то, что ему нужно, но это помогает, немного. Губа Сюэ Яна трескается под его зубами, и Синчэнь втягивает её в свой рот. Вкус теплый, медный и хороший, и.. Синчэнь был неправ, это не помогает. Это делает еще хуже . Теперь, когда он попробовал, он не может остановиться. Он должен получить больше. Ему это нужно. Он толкает Сюэ Яна на пол и забирается на него сверху, но забывает удержать его, поэтому тот быстро сбрасывает его. Затем они перекатываются по грязному полу, Сюэ Ян бьёт локтями и кулаками, от которых Синчэнь в основном уклоняется. Сюэ Ян выворачивается из его хватки, только чтобы снова оказаться схваченым. Он хороший боец, Синчэнь всегда это знал, хотя в основном он имел опыт борьбы с мечом Сюэ Яна, а не рукопашным боем, как этот. Он дерется грязно, с легкостью, которая приходит только от частых тренировок, но Синчэнь все равно в конечном итоге побеждает его. Его голод дает ему дополнительную силу, в которой он нуждается, и он прижимает Сюэ Яна животом к полу, скручивая его руки за спиной. Пожалуйста, — стонет Сюэ Ян, низко и отчаянно, и что-то внутри Синчэня обрывается, словно оголённый провод под напряжением. Он держит запястья Сюэ Яна за спиной одной рукой, а другой стягивает с него штаны, плюя на дырку Сюэ Яна один раз, прежде чем засунуть в него свой член. Крик, который издает Сюэ Ян, резкий и пронзительный, и Сяо Синчэнь глотает его, как нектар. Он не идет легко. Легкость — это не то, чего хотел бы кто-то из них. Если бы Сюэ Ян хотел легкости, он бы не стал тратить время на то, чтобы вернуть второго обратно. Если бы Синчэнь хотел легкости, он бы остался на гребаной горе. Легкость не для таких людей, как они. Он вдалбливается в тело Сюэ Яна снова и снова, пока крики того не срывают голос. Синчэнь знает, что он причиняет ему боль. Это слишком сухо, слишком грубо, слишком быстро. Он знает, но он не может остановиться. Он не может остановиться, потому что Сюэ Ян под ним, беспомощный, плачет, и это прекрасно, это все, что ему нужно. Он стонет имя Синчэня, бормоча сломленные извинения и пустые обещания, пока Синчэнь врезается в него снова и снова. И когда зубы Синчэня находят самую мягкую часть его шеи, чтобы вцепится в Сюэ Яна, он кричит, и его тело сжимается вокруг Синчэня, горячее и тугое, когда он трясется под ним. Рот Синчэня измазан кровью, ее вкус на его языке пьянящий и вызывающий привыкание, пока он трахает туго сжатое тело Сюэ Яна. Когда он наконец достигает предела и изливается внутрь него, Синчэнь вонзает зубы в плечо Сюэ Яна, оставляя за собой кольцо следов от зубов. Когда он вытащил член, Синчэнь почувствовал, что впервые с тех пор, как выкопал себя из земли, он ясно видит. Голод ушел, монстр внутри него успокоился и насытился, на данный момент. Он посмотрел вниз на руины, которые он сделал из тела Сюэ Яна, и повернулся на бок. Согнувшись пополам, его тело сотрясали сухие рвотные позывы, взванные ужасом от того, что он сделал. Во что он превратился. Он быстро протянул руку, чтобы схватить меч Сюэ Яна. Он не может так жить. Он отказывается становиться монстром. Стать таким, как... Он не станет ... Нет! — вскрикивает Сюэ Ян, как только переворачивается и видит меч в руке Синчэня. Он пинает его ногой, чтобы выбить, прежде чем Синчэнь успеет вонзить тот себе в сердце. Затем Сюэ Ян бросает его на землю, поднимает меч и швыряет его через всю комнату, далеко за пределы досягаемости, прижимая Синчэня к земле и глядя на него. Слезы текут по его щекам. — Я только что вернул тебя. Ты не можешь снова меня оставить. Ты не можешь. Я только что вернул тебя! Он дрожит так, что Синчэню кажется — он вот-вот выскользнет из собственной кожи, слезы текут по его лицу, как водопад. Когда он начинает задыхаться, грудь вздымается с каждым прерывистым вдохом, Синчэнь поднимает руку и берет лицо Сюэ Яна в свои руки. Он нежно смахивает грязь и слезы со щек, и громкий, надломленный всхлип срывается с уст Сюэ Яна. Н-не надо, — цедит сквозь зубы Сюэ Ян. — Ты нереален. Это все не по-настоящему. Это просто еще один... ты просто снова исчезнешь – перестань меня трогать! Синчэнь чувствует панику, вибрирующую под кожей Сюэ Яна, словно электрический ток, чувствует его пульс, учащенный, нерегулярный, под кончиками пальцев. Он не имеет никакого смысла. Страх в его глазах настоящий, как и эмоции в его голосе, и то, как его слишком худое тело трясется при каждом тяжелом рыдании. Он — месиво из крови, слез и синяков, но его руки крепко сжимают передние одежды Синчэня, умоляя его остаться, только на этот раз, еще немного. Синчэнь не знает, почему он это делает, как и не знает, почему он сделал все те ужасные вещи, которые он сделал с тех пор, как вернулся, но он спускает Сюэ Яна до своего уровня и обнимает его, прижимая его дрожащее, трясущееся тело к своему. Это только заставляет Сюэ Яна рыдать громче, поэтому Синчэнь прижимается губами к его волосам и затыкает его, как испуганного ребенка, прижимая крепче. Я здесь, — бормочет он. — Разве ты не чувствуешь меня? Я здесь, Сюэ Ян. Я настоящий. Голос Сюэ Яна срывается от сдавленного рыдания, и он отстраняется, глядя на Синчэня так, словно наконец-то по-настоящему видит его. Тебя не было так долго, — говорит он, его голос влажный и хриплый от всех этих слез, и сердце Синчэня замирает в груди. — Я... тебя не было так долго. Я должен был вернуть тебя. Мне жаль. Мне так жаль. Синчэнь притягивает Сюэ Яна к себе и гладит его по волосам. Что ты сделал, Сюэ Ян? — бормочет он, целуя висок Сюэ Яна, затем хватает его за талию и переворачивает их, снова прижимая Сюэ Яна к себе. — Что ты сделал?  То, что я должен был сделать, — говорит Сюэ Ян, глядя на него круглыми стеклянными глазами и со ртом, залитым кровью. Все его тело выглядит как зона боевых действий, и все из-за Синчэня. — Ты мой. Никто другой не может обладать тобой Даже смерть, — отвечает Синчэнь, чувствуя, как отвращение борется с каким-то другим чувством в его животе, чем-то теплым и знакомым, воспоминанием, которое просто недостижимо. Сюэ Ян облизывает губы. — Да. Даже смерть. Что теперь? — спрашивает Синчэнь, снова опуская взгляд на синяки, прочерчивающие горло Сюэ Яна, кровь на его плече и шее. Он все еще чувствует привкус железа на зубах и желает, чтобы его тошнило, а не заставляло слюни течь, а живот урчать. — Что ты сделаешь с монстром, которого ты призвал? Вот чего ты никогда не понимал, — говорит Сюэ Ян, поднимая руку, чтобы провести пальцами по крови на шее, а затем прижать их к губам Синчэня. Синчэнь не может сдержать вырывающийся из него стон, как и желание всосать эти пальцы в свой рот. Его глаза закатываются, когда вкус крови Сюэ Яна попадает на его язык, и Сюэ Ян кладет ладонь на его затылок, вдавливая лицо Синчэня в рану, которую он оставил на его горле ранее. У каждого внутри монстр, — задыхается Сюэ Ян, обхватывая ногами Синчэня, пока Синчэнь трётся о него, снова твёрдый только от привкуса крови во рту. Это должно быть отвратительно. Он должен быть в ужасе. Вместо этого он сбрасывает с себя одежды и стягивает их с Сюэ Яна, чтобы почувствовать его — всего, кожей к коже. Он склоняется ближе и прижимает нос к открытой ране, облизывая разорванную плоть языком. Теперь ты как я, — стонет Сюэ Ян, упираясь пяткой в спину Синчэня, когда они двигаются вместе. — Ты мой. Твой, — бормочет Синчэнь и снова вонзает зубы в чувствительное место на шее. Если Сюэ Ян хочет монстра, то Синчэнь станет чудовищем. Он будет брать и брать, пока у Сюэ Яна не останется ничего, что он мог бы дать. А затем он вырвет Сюэ Яна из загробной жизни и заставит его вернуться в мир, как это сделал с ним Сюэ Ян. Тебе следовало оставить меня в земле, — рычит он, поднимая одну из ног Сюэ Яна и снова вталкиваясь в него, ощущая на языке свежий и горячий привкус крови. Тебе не следовало покидать эту чертову гору, — ухмыляется Сюэ Ян в ответ, затем обхватывает ногами Синчэня и переворачивает их так, чтобы оказаться сверху. — Признайся, Сяо Синчэнь. Какая-то часть тебя хочет этого. Какая-то любит это. Сюэ Ян проводит ногтями по груди Синчэня и запрокидывает голову назад, прикусив нижнюю губу и стонет, затем он уверенно упирается ладонями в его грудь и начинает скакать на нем. — Скажи это. Скажи, что тебе это нравится. Нет, — отказывается Синчэнь, сжимая бедра Сюэ Яна и входя в него, заставляя его резко вздохнуть. Скажи это, — шипит Сюэ Ян, вонзая ногти в кожу, пока насаживается на член Синчэня, его собственный, твёрдый и сочащийся, прижимается между ними, оставляя влажный след на животе. — Скажи, что тебе это нравится. Скажи это. Не буду, — рычит Синчэнь, подтягивая колени и грубо хватая Сюэ Яна за волосы, пока трахает его. Скажи это, — хнычет Сюэ Ян, слезы текут из его глаз от крепкой хватки за волосы, затем он тянется, чтобы схватить лицо Синчэня и посмотреть ему в глаза, пока тот вбивается в него. — Ты любишь это, я знаю, что любишь, так что просто скажи это, Синчэнь. Скажи, что любишь это, скажи, что любишь меня– Синчэнь врезается своими губами в рот Сюэ Яна, когда его оргазм обрушивается на него, опуская руку, которую он держал в волосах Сюэ Яна, чтобы схватить его член и ласкать, пока он изливается внутрь во второй раз. Скажи это, — продолжает Сюэ Ян, задыхаясь от собственных всхлипов, пока Синчэнь работает с ним рукой. — Пожалуйста, Даочжан, просто скажи это... Это то, что ты хочешь услышать, Сюэ Ян? — спрашивает Синчэнь у уха Сюэ Яна, а затем понижает голос до тихого шепота. — Что я люблю тебя? Сюэ Ян гортанно скулит и опускает голову на плечо Синчэня, изливаясь в его руку, как только слова слетают с губ. Синчэнь проводит его через это, пока Сюэ Ян не впивается ногтями в его руку от чрезмерной чувствительности, а затем вытирает руку об пол. Он не любит Сюэ Яна, но это неважно, Сюэ Ян понятия не имеет, что такое любовь на самом деле. Сюэ Ян думает, что любовь — это лгать тому, кто заботится о тебе три года. Он думает, что любовь — это проходить через ад и проклинать свою и их души, чтобы просто вернуть их. Он думает, что любовь выглядит так: разрушать друг друга так сильно, что никто другой никогда не захочет тебя, что все, чего вы когда-либо захотите или будете нуждаться в этой жизни, — это друг в друге. Он думает, что любовь может быть только болью и разрушением, но иногда, с правильным человеком, она может быть хорошей, и что когда вы находите этого человека, вы держитесь за него изо всех сил и не отпускаете. Я скучал по тебе, Даочжан, — сонно бормочет Сюэ Ян в плечо Синчэня. — Тебя так долго не было. Синчэнь не любит Сюэ Яна. Он знает это так же, как знает, в какой стороне встает и садится солнце, так же, как знает, что не вернулся тем путем, которым должен был. Он не любит Сюэ Яна. Он не любит убийцу. Он говорит себе это снова и снова. Снова и снова. Затем он обнимает Сюэ Яна, держит его настолько крепко, насколько это возможно и не отпускает.