Фото, на котором нас нет

«У каждой истории есть начало и конец. У каждой истории есть своя канва, синопсис, содержание, ключевые моменты, прологи и эпилоги. И нет такой книги, в которой при каждом новом прочтении не открывались бы вещи, на которые раньше не обращал внимания. У каждой истории есть начало и конец. Почти у каждой...»

Семен Персунов «Бесконечное лето»

Первое, что ждет каждый, кто приходит в новую школу, это ту самую сцену из старых фильмов про подростков. Шаг в класс, и вот весь шум стихает, как будто кто-то резко выключил радио, все смотрят на тебя и перешептываются, естественно, ведь они уже слышали о тебе. В глазах одноклассников можно прочитать все: от зависти до восхищения. К сожалению, жизнь — это не кино. Когда Иветта делает шаг в кабинет, шум не стихает — его как такого даже нет. Класс заполнен подростками, которые по обыкновению разбились на группы, каждая из которых тихо или не очень обсуждает свои вопросы. У ближайшего окна в обнимку с высокой шатенкой стоит парень, увешанный золотыми украшениями — сразу видно — бижутерия, но на фоне его бронзовой кожи выглядит даже дорого. На нем красная рубашка, которая выбилась из брюк, и судя по кошачьей улыбке обнимающей его дамы, она явно приложила к этому руку. Вокруг него собралось полкласса, и периодически после некоторых фраз по аудитории разлетается смех. Он, то и дело повышая тон, обращается к парню, стоящему поодаль. Каждый раз, когда тот слышит окрик, то ненадолго отрывается от наблюдения за девушкой, склонившейся над конспектом, как будто спрятавшейся за ниспадающими темными волосами. Парень отвечает что-то колкое, обнажая белоснежные зубы, и класс вновь заполняет смех. Первое, что отмечает Иветта — видимо, эти двое друзья, хотя по внешнему виду и не скажешь. На фоне яркого, как пятно краски, молодого человека, второй парень выглядит как типичный староста и отличник. На нем классический костюм, явно не из дешевых, судя по тому, насколько хорошо он на нем сидит, аккуратные часы на запястье. И даже взгляд, хоть и насмешливый, но как будто настороженный. Ну или это ложное ощущение от узкого разреза глаз. Иветта быстро пробегается по остальным ребятам взглядом. Толпа девчонок у задней парты, листающие журналы. Угрюмый парень, удивительно сочетающий военную канадку и кудрявые каштановые волосы. Он выглядит, как солдат в отпуске, уткнувшийся в книгу. Высоченный азиат, убирающий волосы в хвост, после чего становится заметным его скрытое скрытое белое окрашивание под черными прядями. Больше она не успевает ничего отметить, так как господин Мартен проходит мимо и нарочито громко кладет папку на стол. Все ученики медленно начинают разбредаться по местам. И тут ее замечают. Но опять же, кино врет. Пару заинтересованных взглядов, немой вопрос «это еще кто», а в основном какое-то безразличие. Если в этом маленьком городе и слышали про переезд их семьи, как думала Ив, видимо, это не особо кого-то впечатлило. — Доброе утро, класс! — господин Мартен повышает тон, и все разговоры сразу умолкают. — Сегодня на ваше счастье утренняя экзекуция отменяется, можете благодарить за это нашу новую ученицу, не буду же я пугать ее в первый же день. Среди ребят пробегают несколько смешков, видимо, преподаватель пользуется популярностью среди школьников. А судя по мечтательному взгляду некоторых, в частности и у школьниц. — Рад представить вам Иветту Эвенвуд. С сегодняшнего дня она учится с вами. Прошу любить и уважать, — он обводит класс взглядом, — и первое слово — уважать, Диквин, а не любить. Тот самый парень в красной рубашке широко улыбается и приветственно машет пальцами, отчего золотые браслеты на его запястье гремят, перекрывая скрип зубов его девушки, кидающей на него недовольный взгляд. — Иветта, раз я лишил тебя возможности представиться самой, расскажи нам пару слов о себе, чтобы мы понимали, с кем нам придется строить будущее в этом классе. Вопрос ставит в тупик. Иветта не планировала говорить много, зная, что остановиться будет трудно. Схема была простой — поздороваться, сказать имя, сесть за парту. Теперь весь план пошел под откос. — Ну, — Иветта судорожно искала факты о себе, которые будут уместны сейчас, — мы с семьей переехали в Ватлис из-за работы отца, нас в семье вообще пятеро, но спасибо, что половина из них уже не ходит в школу, иначе бы это заведение такого не выдержало. На ее монолог она видит несколько улыбок, и это приободряет. Закаменевшие от волнения мышцы расслабляются, и говорить становится легче. — В целом, я ответственная, но обещаю не напоминать, если учитель забыл дать домашнее задание. Проблем не принесу, за брата в противоположном классе не отвечаю. Ну и надеюсь — мы подружимся. Сидящие смотрят на нее спокойно, кто-то даже улыбается, поддерживая. Диквин встает из-за парты и начинает аплодировать, за что получает еще один неодобрительный взгляд от девушки. — Диквин, сядь! — Опал осаждает его взглядом, затем разворачивается к Ив, — Спасибо, Иветта. Можешь сесть за дальнюю парту второго ряда, место осталось только там, если будет неудобно, позже подумаем о рассадке. Девушка поспешно идет между рядов, ловя уже более заинтересованные взгляды одноклассников. За предназначенной ей партой сидит тот самый азиат, которому скорее всего Иветта будет дышать в грудь, если он встанет. Его длинные ноги занимают полметра впереди, явно вторгаясь в личное пространство сидящих перед них. За время ее монолога хвост, который он плел, превратился в множество косичек, открывая как будто слегка заостренные уши, увешанные серебряными серьгами и каффами. Иветта аккуратно садится рядом, раскладывая на парте бумаги, полученные от Опала, и доставая тетради и учебники. Занимаясь этим, она боковым зрением замечает, как рядом сидящий парень, подперев голову, в упор смотрит на нее. — Что? — она никогда не была из робкого десятка и, если на нее в упор пялятся, она лучше спросит, чем будет гадать в чем причина. — Ничего, просто думаю, как ты будешь переписывать отсюда что-то с доски, мне то иногда плохо видно, а тебе с твоим ростом из-под парты, наверно, вообще ничего не разглядеть. Иветта просто закатывает глаза, возвращаясь к своим делам. Она уже знает такой тип людей, поэтому считает лучшей тактикой — полное игнорирование. Господин Мартен перешел к уроку, выводя на доске красивым почерком тему. Поспешно открывая пенал, Иветта осознает, что совершила самую большую глупость, которую можно сделать в свой первый учебный день — забыла ручку. Растерянно оглядывая всех вокруг, она думает о том, кто из окружающих вызывает большее доверие, чтобы обратиться с просьбой. В этот момент перед глазами у нее возникает цветное нечто, в чем она распознает ручку, разрисованную каким-то принтом. Поворачивая голову, она видит, как ее протягивает сосед. — Держи, а то выглядишь, как потерянный ребенок. Такими темпами, не дай бог, расплачешься. Иветта, проигнорировав издевку, берет ручку и записывает тему, разглядывая принт на своем инструменте. Он не сразу складывается в картинку, но провернув предмет канцелярии вокруг, она осознает, что на нем изображен обнаженный мужчина, который вертится вокруг ручки, как вокруг шеста. Обернувшись с изумленным взглядом на соседа, она ловит его ехидную улыбку, которую он даже не скрывает, пока активно записывает за преподавателем. Следующие сорок минут проходят спокойно, и как только раздается звонок, весь класс поспешно покидает ставший душным кабинет. Иветта, запихивая вещи в сумку, пытается не отстать от всех, чтобы не потеряться в коридорах, но перед самым выходом ее останавливает преподаватель, чтобы дать список учебников, по которым состпвлена программа. Когда они заканчивают разговор, никого из ее класса уже нет рядом. — Черт, вот и куда теперь? Поспрашивав у парочки учеников, она, надеясь, что правильно поняла дорогу, оказывается во внутреннем дворе. Пролистывая карту школы и список кабинетов, сворачивает на вымощенную плиткой дорожку, которая, по ее внутреннему ощущению, должна вести к третьему корпусу. От изучения всех бумаг ее отвлекает громкий всплеск воды и шум, как будто упало что-то громоздкое. Даже не пытаясь бороться со своим любопытством, что было всегда не самой ее лучшей чертой, Иветта быстрым шагом отправляется на звук. За складским помещением под высоким металлическим забором в луже, набежавшей со стока крыши, вниз лицом лежит крупный мужчина в спортивном костюме, который от налепившейся на него грязи стал далеко не белого цвета. Секундное замешательство от увиденной картины сменяется одной мыслью — «он так захлебнется». Не заботясь о своей одежде, Иветта падает рядом с ним на колени, пытаясь перевернуть человека, но массивное тело как будто придавило к земле, ей просто не хватает сил, чтобы его подвинуть. В следующую секунду из-за ее спины появляются руки, пальцы которых украшают, по крайней мере, колец шесть. Ладони упираются в его бок, с легкостью перевернув тело. Обернувшись, Иветта изумленно смотрит на своего соседа по парте, который, усмехнувшись, разглядывает ее, сидящую в луже рядом с каким-то грязным мужиком. — Я просто решил, что тебе нужна будет помощь в поиске кабинета, но я вижу, ты уже нашла себе сопровождающего. — Очень смешно, — Иветта поворачивается к рыжему мужчине, борода которого скомковалась так, что больше похожа на прилипший к лицу соус моле, его еле заметное дыхание слегка ее успокаивает, — надо вызвать скорую, он мог нахлебаться воды, пока так лежал. — Эй, постой, спокойно, — он склоняется над ним и начинает шлепать его по щекам, — господин Айвор, вы меня слышите? Мужчина медленно открывает глаза, и по его бездумно плавающему взгляду становится сразу понятно — он пьян. Айвор медленно садится, охлопывая себя в поисках чего-то, пока из кармана штанов не достает металлическую фляжку и не прикладывается к ней. — Видишь, с ним все хорошо. — Хорошо? Ты совсем что ли, а если ему станет хуже или он пьяным угодит куда-то — это не дело, надо сообщить кому-то. — Так, — парень помогает Иветте подняться, — смотри, если ты сообщаешь сейчас кому-то об этом, то господина Айвора, кстати, знакомься, преподаватель Основ Безопасности в нашей школе, увольняют. А это единственный препод, который не только не скажет ничего, если поймает тебя с сигаретой за школой, но, может еще и подкинуть пару штук. Ну да, есть у него некие проблемы, но лучше он, чем какая-то грымза, которую поставят ему на замену. Тем более столько историй про то, как его принимали менты, не знает никто. Иветта оглядывается на мужчину, который уже завалился на бок и уснул, прижимая к себе фляжку, как любимого ребенка. — И что ты предлагаешь? Не оставим же мы его тут, а вдруг что-то случится! По ехидной улыбке она сразу понимает, что у него точно есть план. Поэтому ее даже не удивляет, как через пять минут они тащат его по периметру школы, избегая окон, до небольшой сторожки за спортивным стадионом. Ее сосед стучит ногой в ветхую дверь, которая кажется после этого должна была выпасть. Им открывает мужчина лет под пятьдесят, и Иветта впервые понимает — не такая уж она и низкая. Он тоже рыжий, но его борода заплетена в косы, и в целом он выглядит так, будто должен был помогать Торину спасать Средиземье. — Добрый день, господин Мезег. — Парень говорит это сквозь одышку, пытаясь сделать хотя бы пару глотков воздуха. — Мы тут привели вашего друга, сами понимаете, солнечный удар такая вещь, может настичь каждого. — Э… ну да… ну вы это… молодцы, — мужчина подхватывает Айвора так легко, будто он ничего не весит, и смотрит на пришедших с небольшим замешательством, — ну вы это… не говорите только никому, зачем кого-то волновать. — Обижаете, господин Мезег. — Сегодня на физкультуру можете не приходить, у вас официальное освобождение. — Люблю с вами работать, — парень пафосно кланяется и тянет Иветту от сторожки в сторону учебных корпусов. — Не так я представляла себе первый день в школе! — О, это ты еще не осознала, что мы опоздали на физику. Иветта судорожно ищет телефон в сумке. Разблокировав экран, видит время — 09:20. Черт. — Да ладно, расслабься, мы уже опоздали, а если сегодня Гриса заменяет Огун, то лучше вообще не приходить, она тебя заживо съест и не подавится, — они медленно идут через стадион, пока ее новый знакомый кидает на нее насмешливый взгляд, — тем более я не думаю, что ты хотела бы пойти в таком виде в класс. Иветта оглядывает свои брюки, которые вымокли и нахватали грязи в той луже. Ну супер. Первый день задался. — Идем, — он тащит ее под трибуну и вытаскивает из поясной кожаной сумки длинные брюки, — надень, ты в них, конечно, утонешь, но лучше так, чем в грязном ходить. Скажешь, что это такой стиль. Ну или что мы спим, и после секса ты натянула первое, что попалось под руку, а именно — мои штаны. Иветта поднимает на него осуждающий взгляд и ловит его улыбку, в этот момент она впервые осознает всю абсурдность ситуации. Ее начинает распирать смех, который девушка не может остановить. — Спасибо за запоминающийся первый день! — Сквозь смех выдавливает она, пытаясь сменить брюки, спрятавшись за балкой трибуны. — Если ты собираешься продолжать влипать в какие-то истории, в целом можешь звать меня с собой. Я всегда только за различное веселье, — он заглядывает за балку, где переодевается Ив, — кстати, меня зовут Ануар. Ануар Хаде. Если вдруг будешь писать объяснительную, смело указывай мое имя, тогда никто не удивится, что ты попала в какую-то историю. — Запомню. Эй, — она, упираясь в его лоб, задвигает его за балку, — не знал, что неприлично подглядывать, когда девушка переодевается? — Если бы ты меня интересовала, поверь, я бы не одевался так стильно, потому что это значило бы, что у меня нет вкуса! Иветта смеется, потому что осознала одну вещь, — Боже, как же ты похож на Тристана! Голова Ануара вновь оказывается за балкой с ехидной ухмылкой: — А это кто? Брат? Надеюсь, красавчик? — А я надеюсь, что вы никогда не пересечетесь. — Иветта загибает штанины брюк, которые теперь выглядят как будто ей купили их на вырост, причем тот, кто покупал, чересчур верил в ее возможности. — А теперь пошли, я все еще хочу успеть хотя бы на биологию. — Ты осознаешь, насколько тебе повезло со мной, я даже тебе инструмент дал для изучения биологии, — проговаривает он, выпуская ее вперед из-под трибуны и пересекаясь с непонимающим взглядом девушки, — ну мы же анатомию проходим, так что моя ручка тебе пригодится, на ней, конечно, не все идеально, все же не мой автопортрет, но сойдет. Они, смеясь, поспешно пересекают стадион, направляясь в сторону ближайшего корпуса, пока над школой раздается звонок, оповещающий о конце второго урока.