Я и есть проблема

      С момента, когда Чонгук впервые проводил Тэхёна до дома, они практически каждый день уходили из школы вместе. Теперь, ко всему прочему, они были частью одной баскетбольной команды, поэтому Тэхён регулярно виделся с альфой на тренировках. Однако Чонгуку и этого было мало — по какой-то невероятной случайности у них совпадало почти всё расписание, и всякий раз на уроке альфа непринужденно занимал соседнюю с Тэхёном парту.       Омега мог бы возмутиться такой настойчивости, но по сути ему нечего было предъявить: альфа просто сидел рядом, и лишь иногда Тэхён ловил на себе его долгий взгляд. Стоило омеге посмотреть в ответ, как Чонгук в смущении отворачивался, а кончики его ушей окрашивались в нежно-розовый цвет.       Как бы Тэхён ни пытался, он не мог отделаться от присутствия альфы вокруг себя, что, безусловно, начинало его раздражать. Чонгук был тем самым запретным плодом — на него можно было только смотреть, но никак не трогать. Потому что Тэхён собирался твёрдо придерживаться своего правила.       И все же, наблюдая за Чонгуком день за днём, омега мог только еще сильнее убеждаться в том, насколько тот отзывчивый, непосредственный и открытый. Когда первогодка случайно рассыпала свои учебники в коридоре, Чонгук, не раздумывая, бросился помогать, опоздав из-за этого на тренировку. А пару дней назад альфа, как настоящий джентльмен, подставил плечо однокласснице, когда та якобы подвернула ногу на физкультуре — и неважно, что спустя пять минут она уже могла идти сама, кокетливо поглядывая на Чонгука из-под ресниц. Эта бескорыстная доброта казалась Тэхёну почти неестественной. За годы в школе он привык к другому.       До этого момента Тэхён не общался с альфами по-настоящему, если не считать Юнги. Обычно это были лишь непродолжительные отношения или просто встречи ради секса — быстрые, без обязательств, взаимовыгодные. Сейчас же секс не был доступной возможностью, и Тэхён чувствовал себя странно неуверенно. Он никогда не заводил здесь друзей, за все годы в школе не встретив никого стоящего. Ему вполне хватало его хёнов, которым он доверял с самого детства. А теперь в его жизнь так непозволительно дерзко ворвался Чонгук, и Тэхён ничего не мог с этим поделать. Хуже всего было то, что иногда он ловил себя на мысли, что ему даже нравится это вторжение.       С появлением Чонгука Тэхён начал замечать, что в команде к нему стали относиться иначе. Когда альфа был рядом, даже Ёнсу, обычно не упускавший случая подколоть или задеть омегу, вёл себя сдержанно. Это не было похоже на страх — Чонгук с его лёгким характером и дружелюбным нравом вряд ли мог внушить такое чувство. Скорее, они не хотели портить отношения с новичком, в чьем таланте уже никто не сомневался.       Однажды после очередного занятия в зале тренер отвёл Чонгука в сторону, чтобы что-то обсудить. Тэхён отправился в раздевалку в одиночку. Он уже закидывал спортивную форму в рюкзак, когда за спиной раздался знакомый презрительный голос:       — О, наша принцесса всё ещё здесь. Перестал торопиться домой, как только появился новый трофей на горизонте, да?       Тэхён не обернулся, только плечи слегка напряглись. Он продолжил методично складывать одежду в сумку, делая вид, что не слышит.       — Что, язык проглотил? — продолжил Ёнсу, подходя ближе. — Или приберегаешь его для нашего американца?       Тэхён захлопнул шкафчик и повернулся, встречаясь с Ёнсу лицом к лицу. Тот стоял слишком близко, нарушая личное пространство.       — Отвали, Ёнсу, — спокойно произнёс Тэхён, отступая в сторону, чтобы обойти альфу.       Но Ёнсу резко выбросил руку, упираясь ладонью в шкафчик и преграждая ему путь.       — Думаешь, я не вижу, что происходит? Опять за старое? — он окинул Тэхёна брезгливым взглядом с головы до ног. — Сначала Минхёк, теперь Чонгук. Ты не можешь без этого, да? Обязательно нужно испортить нашу команду.       Они были одни. От феромонов альфы, острых и агрессивных, воздух в раздевалке стал почти невыносимо тяжелым. Тэхён сжал кулаки, борясь с желанием врезать ему. Лучше не давать повода. Он давно научился не реагировать на провокации, и обычно Тэхёну это удавалось — годы практики сделали своё дело. Но с Ёнсу, который не упускал случая задеть его, всегда было сложнее.       — Нечего сказать? — Ёнсу внезапно схватил его за грудки, притягивая ближе, почти прижимаясь своим лицом к его. От альфы несло злостью — настолько сильно, что Тэхён почувствовал, как его собственные инстинкты омеги пытаются вырваться наружу, требуя либо подчиниться, либо бежать.       Но Тэхён не собирался делать ни того, ни другого.       — Пусти, пока я не заставил тебя пожалеть, — ровным тоном произнёс Тэхён, хотя внутри всё похолодело от страха. Страха не его собственного, это был страх омеги перед альфой, нечто первобытное, заложенное самой природой.       — Думаешь воспользоваться тем, что он новенький? — Ёнсу оскалился в подобии улыбки, но все же отпустил руку. — Поверь, как только он поймёт, кто ты на самом деле, сразу перестанет быть таким «хорошим». Он просто хочет тебя трахнуть, как и все остальные. Разница только в том, что он ещё не знает, какое ты отребье.       Тэхён выпрямился, задвигая омежьи инстинкты куда подальше, и взглянул на Ёнсу с нескрываемым презрением. Будто бы ему было дело до того, что думает этот мудак. Школьные коридоры давно пропитались подобными россказнями — он просто перестал их замечать.       Тэхён как ни в чем не бывало закинул рюкзак на плечо, собираясь на выход.       В этот момент дверь раздевалки распахнулась, и на пороге появился Чонгук. Альфа замер, явно не ожидая застать такую сцену. Его ноздри раздулись, безошибочно улавливая в воздухе агрессивные феромоны. На лице Чонгука отразилось беспокойство и замешательство.       — Здесь… всё нормально? — спросил он, неловко замирая в дверях.       Ёнсу тут же отступил на шаг, и на его лице появилась вполне дружелюбная улыбка. Он знал, что Чонгук — новичок, которого капитан команды и тренер явно выделяли, и ссориться с ним было невыгодно.       — Чонгук! — воскликнул он с наигранной радостью. — А мы тут как раз о тебе говорили!       Ёнсу хлопнул Тэхёна по плечу с фальшивой дружелюбностью, от которой омегу передёрнуло.       — Я рассказывал, как ты отлично показал себя сегодня. Тренер тебя не зря выделяет, — он кивнул Чонгуку, затем подхватил свою сумку и направился к выходу.       Когда дверь за ним закрылась, Тэхён позволил себе наконец выдохнуть и расслабить плечи.       Чонгук не сводил с него внимательного взгляда.       — Что произошло? — спросил Чонгук, подходя ближе. Он выглядел взволнованным, брови сведены к переносице.       — Ничего, — отмахнулся Тэхён, натягивая толстовку. — Просто глупые разборки. Не бери в голову.       Чонгук явно не поверил, но не стал настаивать, и Тэхён был благодарен ему за это. Они вышли из раздевалки вместе и, как обычно, направились в сторону дома. Но сегодня их привычный путь сопровождало неловкое молчание. Чонгук был необычно задумчив и продолжал хмурить брови.       Тэхёну быстро стало неуютно от затянувшейся тишины:       — Что сказал тебе тренер?       Чонгук несколько оживился и вынырнул из своих мыслей:       — Дал пару советов. Сказал, что, возможно, скоро я буду играть в основном составе.       — Правда? Это здорово! — Тэхёну показалось, что собственный голос прозвучал уж слишком восторженно.       Альфа кивнул, но затем снова погрузился в задумчивость. Тэхён пнул подвернувшийся под ногу камушек.       — Там, в своей прошлой команде, ты же был в основном составе? — спросил омега, пытаясь отвлечь Чонгука от очевидных размышлений о сцене в раздевалке.       Он знал, что тема Америки безопасная — Чонгук любил рассказывать о своей прежней жизни. И что самое главное, точно никак не связана с командой, Ёнсу или прошлогодними событиями, от которых Тэхёну хотелось держаться как можно дальше — и особенно держать подальше Чонгука.       Постепенно альфа начал оттаивать, с энтузиазмом рассказывая о пляжах, огромных торговых центрах и баскетбольных площадках Лос-Анджелеса. Тэхён изредка задавал вопросы, подпитывая разговор, и был рад, что напряжение между ними начало рассеиваться.       Когда они дошли до дома омеги, Чонгук внезапно остановился и повернулся к нему:       — Не хочешь зайти ко мне? Можно в приставку поиграть.       Если бы это был другой альфа, Тэхён сразу бы заподозрил, что за таким предложением скрывается нечто совсем иное. Но с Чонгуком он был уверен — всё стоило воспринимать буквально.       Тэхён на секунду замер. Голос разума настойчиво твердил, что это очень плохая идея. Особенно сейчас, когда они оба вымотаны, а между ними витает это необъяснимое напряжение. Но желание загладить ситуацию, любопытство и неясное трепетное волнение в груди заставили его импульсивно согласиться.       Тэхён кивнул. От этого простого движения альфа довольно просиял, отчего в уголках его глаз появились очаровательные лучики, и уже чуть ли не потащил Кима за руку к своему дому, который находился всего в паре кварталов.       Вскоре они стояли перед небольшим аккуратным коттеджем. Идеально выкошенный газон и ухоженная подъездная дорожка выдавали, что здесь живут заботливые хозяева. В небольших клумбах под окнами ещё цвели последние осенние хризантемы, добавляя яркие пятна золотого и бордового в общую палитру красок.       — Твоих родителей нет дома? — чувствуя некоторую неловкость, переступая порог, спросил Тэхён.       — Не-а, — Чонгук разулся и поставил свои кроссовки на полку, — отец сейчас в командировке, а мама повезла мелкую на танцы, так что они приедут поздно.       — У тебя есть сестра? — Тэхён попытался представить маленькую копию Чонгука с такими же большими глазами и кроличьими зубками.       — Ага, — Чонгук кивнул на фотографию, стоящую на полке в прихожей.       На ней расположилась счастливая семья из четырех человек, судя по одежде и пальмам на заднем плане, снимок был сделан на каком-то курорте. Чонгук на фото казался младше минимум на пару лет, рядом с ним стояла девочка лет трёх с огромным мороженым в руках, которое уже начало подтаивать и капать ей на платье. Во всей этой композиции было столько тепла и настоящего счастья, что Тэхён невольно улыбнулся.       Пока Чонгук вёл его в свою комнату, Тэхён с интересом разглядывал дом. Всё здесь дышало милым уютом, даже несмотря на то, что кое-где по углам ещё стояли коробки с неразобранными вещами — вероятно, после переезда. На стенах висели детские рисунки в аккуратных рамках, а из кухни доносился слабый аромат специй и кунжутного масла.       В комнате Чонгука всё было довольно просто: стол, заваленный учебниками и тетрадями, кровать со смятым одеялом, компьютер, телевизор с той самой обещанной приставкой.       Чонгук предложил Тэхёну выбирать между играми, а сам отправился на кухню. Омега растерянно уставился на коллекцию дисков — он ни разу не играл в приставку. У него дома её никогда не было, и среди знакомых никто подобной роскошью похвастаться не мог. Уж точно это не могли быть Хосок или Юнги, у которых денег на элементарные вещи не всегда хватало, не то что на электронные игрушки.       Так что, не имея никакого опыта, Тэхён выбрал наугад игру с ярким названием и красочной обложкой. Скоро вернулся Чонгук с пакетом снэков и имбирной газировкой, от которой шёл приятный пряный аромат.       Для начала Чонгуку пришлось объяснять Тэхёну правила и управление, но омега учился довольно быстро и скоро уже обыгрывал альфу, а тот только горестно стонал и возмущался, ероша свои волосы.       — Как тебе это удаётся?! — он драматично взмахнул руками, чуть не выронив джойстик. — Ты обманываешь, не может быть, чтоб это был твой первый раз!       — Просто ты, похоже, плох в этом, — спокойно ответил Тэхён, хотя внутренне чувствовал удовлетворение от того, как легко оказалось победить в игре, которая, очевидно, была привычной для Чонгука.       Альфа напросился на реванш, только чтобы снова с треском проиграть. Он возмущённо застонал и повалился на диван рядом с Тэхёном. Омега не успел среагировать, когда рядом стоявший стакан газировки опрокинулся — всё его содержимое оказалось на футболке Тэхёна.       — Извини! — Чонгук бросился искать салфетки, суетливо выдвигая ящики стола.       Тэхён спокойно оценил масштаб бедствия — футболка неприятно липла к телу, холодя кожу.       — Лучше найди мне запасную одежду, — с лёгким вздохом предложил он.       Альфа тут же подорвался рыться в своём шкафу. А Тэхён отправился в уборную, чтобы смыть липкие следы напитка. Вскоре к нему постучались и просунули в дверь чистую футболку — чёрную с нечитаемым принтом.       Натянув одолженную вещь, омега невольно уловил лёгкий, едва заметный аромат Чонгука, исходящий от ткани — даже профессиональная стирка не всегда позволяла полностью удалить феромоны с одежды.       Тэхён поймал себя на том, что чуть ли не уткнулся носом в футболку, настолько приятным казался запах — свежий, как смородиновые листья после летнего дождя. Невозможность ощутить его в полной мере вызывала раздражение и недовольство у внутреннего омеги.       Тэхён тут же одёрнул себя, заодно заткнув поглубже свою вторую сущность.       Он уже собирался выйти из ванной, когда услышал на лестнице голоса.       — …плохо себя почувствовала. Поэтому мы рано, — женский голос, мягкий, но уставший.       — С ней всё в порядке? — взволнованный от Чонгука.       — Да, думаю, она просто ещё не привыкла к новому садику. — Послышался звук захлопывающейся двери. — Что это ты ешь? Чонгук, я говорила тебе перестать таскать эту гадость! По крайней мере нужно поужинать сначала. Кстати об этом, ты включил духовку, как я тебя просила?       — Да, я все сделал. И ко мне зашёл друг, должен же я был чем-то его угостить.       — Правда? — в голосе появились заинтересованные нотки. — У тебя уже появились друзья? И где он?       — В ванной.       Небольшая пауза.       — Хорошо. Вот как раз через пять минут спускайтесь оба ужинать.       — Ма-ам…       Дальше голоса затихли. Тэхён шумно выдохнул — он почему-то чувствовал себя как шпион, подслушивающий не предназначенные для его ушей сцены из чужой идеальной жизни.       Он напоследок взглянул в зеркало, поправил растрепавшиеся светлые пряди, выдавил из себя беззаботную улыбку и открыл дверь, возвращаясь в комнату.       — Мама с сестрой приехали раньше сегодня. И она зовёт нас на ужин. Извини! — тут же выпалил Чонгук, нервно теребя края футболки.       Тэхён только согласно кивнул, и они спустились в кухню. За столом уже сидела та самая сестрёнка Чонгука, только теперь она выглядела намного старше, чем на фото. Девочка сосредоточенно кормила плюшевого единорога воображаемой лапшой, периодически подсказывая тому, как правильно держать палочки. У плиты стояла женщина достаточно высокая, в простом домашнем платье. Тэхёну сразу бросилось в глаза неуловимое сходство с сыном — те же выразительные глаза и мягкая линия подбородка. Женщина тут же улыбнулась, заметив гостя.       И через пару секунд Тэхён явно увидел, как на её лице проскальзывает лёгкое удивление — она, очевидно, почувствовала его запах. А потом её взгляд зацепился за футболку Чонгука на нём, и омега окончательно почувствовал себя не в своей тарелке. Несмотря на это, он тут же вежливо поклонился и поздоровался, как того требовали приличия.       Женщина, похоже, быстро взяла себя в руки и спрятала удивление за дружелюбной улыбкой.       — Садитесь за стол, — скомандовала она, доставая из духовки дымящееся блюдо с чем-то ароматным.       Малышка, до этого увлечённая кормлением своего плюшевого друга, наконец обратила внимание на незнакомца. Её глаза широко распахнулись, и она с нескрываемым любопытством уставилась на Тэхёна, всё ещё держа детские палочки в маленькой ручке.       — А ты друг Чонгук-и? — спросила она, подавшись вперёд. — Как тебя зовут? Меня зовут Хёрин!       Тэхён невольно улыбнулся, глядя на девочку. В её глазах светилось то же простодушное любопытство, которое он часто замечал у Чонгука. Он осторожно пожал протянутую маленькую ладошку:       — Меня зовут Тэхён.       Хёрин с серьёзным видом кивнула, словно получила важную информацию, которую нужно было сохранить любой ценой.       — Вы вместе учитесь? — поинтересовалась госпожа Чон, расставляя перед ними тарелки с дымящимся рагу. Аромат кунжутного масла и жареных овощей наполнил кухню и заставил желудок Тэхёна предательски заурчать.       — Да, и мы оба в баскетбольной команде, — ответил Чонгук, пододвигая к себе тарелку. На его лице мелькнула гордая улыбка.       — Ого! Ты тоже баскетболист, как Чонгук-и? — Хёрин подперла подбородок ладошками, внимательно разглядывая Тэхёна. — Только не верь, если он скажет, что хорошо играет. Он вчера промахнулся, и мяч улетел в сад миссис Пак!       Тэхён не сдержал улыбки, и Хёрин, заметив его интерес, продолжила с ещё большим энтузиазмом:       — Она выскочила и стала очень громко ругаться! Я узнала четырнадцать новых корейских слов! — Хёрин понизила голос, смешно тряся головой. — А потом миссис Пак забрала мяч себе! Чонгук-и так испугался, что отправил за ним папу!       — Хёрин! — Чонгук возмущенно замахал руками. — Всё было совсем не так!       Девочка злорадно заулыбалась в сторону брата и на секунду замолчала, сосредоточенно жуя, но затем снова оживилась:       — А ты омега, да? Как моя старшая сестренка Суён? — она с интересом принюхалась. — От тебя пахнет почти как от нее! Очень вкусно!       Тэхён приподнял брови, удивлённый тем, что такая маленькая девочка уже так хорошо различает запахи. Чонгук рядом с ним подавился водой и закашлялся.       — Да, я омега, — спокойно ответил Тэхён, с интересом наблюдая за покрасневшим от смущения и удушья Чонгуком. — У тебя очень чуткий нос для твоего возраста.       — Хёрин! — мягко вмешалась госпожа Чон. — Не слишком ли много вопросов? Дай нашему гостю поесть.       — Но я просто хотела знать! — надула губки девочка. — А ты ещё придёшь к нам в гости? Мне скоро привезут мой замок, он застрял на таможне, — важно пояснила девочка. — И мы можем поиграть в принцесс! Чонгук-и никогда не хочет играть в принцесс.       Тэхён не удержался от широкой улыбки, глядя на страдальческое выражение лица Чонгука.       — Потому что я рыцарь, а не принцесса, — пробурчал альфа, подхватывая палочками кусочек овощей.       — Ладно, в этот раз ты можешь быть рыцарем! — согласилась Хёрин. — А Тэхён-оппа будет принцессой!       Госпожа Чон едва сдержала смешок, наблюдая, как её сын в который раз за вечер становится пунцовым. Тэхён усиленно сосредоточился на своей тарелке, чувствуя, как собственные уши тоже предательски запылали. Но искренний энтузиазм девочки и её сияющие глаза заставили его улыбнуться, несмотря на смущение.       — Хёрин-а, дай гостю поесть спокойно, — госпожа Чон положила руку на плечо дочери, но в её голосе слышался едва сдерживаемый смех.       — Но, может, Тэхён-оппа правда придёт ещё поиграть? — Хёрин умоляюще посмотрела на него своими большими глазами.       Омега почувствовал, как сердце тает от этого взгляда. Младшая сестрёнка Чонгука буквально обворожила его своей непосредственностью, хотя он всю жизнь старался держаться подальше от детей.       — Если твоя мама не против, — мягко ответил он, поймав благодарный взгляд Чонгука.       Хёрин просияла, словно ей подарили самую большую сахарную вату на свете, и, воодушевлённая согласием Тэхёна, весь остаток ужина без умолку рассказывала о своих танцевальных занятиях, игрушках и подружках. Госпожа Чон изредка добавляла забавные истории про Чонгука-младшеклассника, заставляя того страдальчески закатывать глаза и тихо стонать от смущения. Тэхён и сам не заметил, как пролетело время — он давно не ужинал в такой тёплой семейной атмосфере.       За окном уже стемнело, когда омега начал собираться домой. На прощание Хёрин обняла его, заставив пообещать, что он обязательно придёт поиграть с ней. Её маленькие ручки сомкнулись вокруг его талии, и он ощутил странное тепло в груди.       — Спасибо, что зашёл к нам, Тэхён, — просто сказала госпожа Чон. — Будем ждать тебя ещё в гости.       В её улыбке было столько искренней теплоты, что Тэхён на мгновение растерялся, не зная, как реагировать.       Чонгук вышел проводить его до двери. Они остановились на крыльце, освещённые тёплым светом из окон дома. Воздух уже стал по-осеннему прохладным, и Тэхён невольно поёжился. Он повернулся к Чонгуку, собираясь что-то сказать, но замер, встретившись с его внимательным взглядом.       — Спасибо, что остался, — тихо сказал Чонгук. — Хёрин бывает стеснительная с незнакомцами, но с тобой…       Тэхён неопределённо пожал плечами, пытаясь игнорировать, как от этого тёплого взгляда что-то сжимается в груди.       — У тебя замечательная семья, — честно ответил он.       — Ты… — Чонгук запнулся, будто собирался сказать что-то важное, но передумал. — До завтра?       — До завтра, — эхом отозвался Тэхён и развернулся, чтобы уйти, пока не наделал глупостей.       В темноте осеннего вечера дорога до дома показалась Тэхёну непривычно долгой и одинокой. Переступив порог, он сразу погрузился в тишину. Здесь было темно и пусто, в раковине громоздилась грязная посуда, а воздух казался застоявшимся и безжизненным. Тэхён щёлкнул выключателем, но яркий холодный свет только подчеркнул неуют помещения.       В своей комнате он рухнул на кровать и уставился в потолок, на котором играли тени от уличных фонарей. Внутри поднималось какое-то мятежное чувство. Кто вообще сказал, что тёплые семейные ужины и разговоры — единственный правильный образ жизни? Он прекрасно справлялся все эти годы и без подобной показушной благостности. Это сделало его сильнее, самостоятельнее. Ему не нужна была ничья забота — ни от матери, которая их бросила, ни от отца, который закрылся в своей скорлупе, ни уж тем более от какой-то чужой семьи.       Тэхён резко перевернулся на бок. Чувство внутреннего напряжения не уходило. В идеальном доме Чонгука ему было слишком… тесно. Слишком много ожиданий, правил, обязательств. Не то, что в его собственной свободной жизни.       И всё же… Он вспомнил лицо Хёрин, восторженно рассказывающей о своих приключениях в детском саду. Мягкую улыбку госпожи Чон, когда она подкладывала ему добавку. Чонгука, чьи глаза так смешно расширились, когда сестра упомянула, что от Тэхёна «вкусно пахнет».       Омега глухо застонал, уткнувшись лицом в подушку. Он стянул с себя футболку Чонгука, намереваясь бросить её в корзину для стирки, но вместо этого поймал себя на том, что снова подносит её к лицу. Аромат Чонгука всё ещё был на ней — еле уловимый, но от этого еще более дразнящий. Тэхён глубоко вдохнул, позволяя себе эту последнюю слабость, прежде чем заставить себя положить футболку рядом.       Утром он вернёт её Чонгуку и сохранит дистанцию. Хватит. Никаких ужинов в чужих домах. Он и так разрешил себе слишком отступить от собственных правил.

***

             В последующие дни Тэхён старательно избегал Чонгука. Он стал уходить с уроков на пару минут раньше, а после тренировок сразу направлялся к Юнги или Хосоку, лишь бы не идти домой вместе с альфой. Кстати пришлось и то, что его снова взяли на полставки в тот ресторанчик, где он работал в прошлом году. Владелец недавно пережил кризис и уволил почти всех сотрудников, но теперь дела шли лучше, и Тэхён смог вернуться. Работа была несложной — уборка на кухне, поддержание чистоты в зале, а иногда омеге даже удавалось поработать помощником бармена. Платили немного, но для школьника лучшего варианта было не найти.       Чонгук, конечно, заметил изменения в его поведении и пару раз, когда им всё же приходилось идти домой вместе, пытался это обсудить. Но Тэхён отмахивался на все вопросы, утверждая, что никого не игнорирует, и альфа сам что-то придумал.       Теперь, когда у Чонгука не было возможности так часто провожать Тэхёна, он начал общаться с другими членами команды. Несколько раз Тэхён видел его в компании Ёнсу и других альф. Даже на обеде тот иногда сидел за столиком команды.       Тэхён не мог определить, что чувствует по этому поводу. Безусловно, иногда накатывала тоска при виде этой картины, но, по крайней мере, он знал, что поступает правильно.       В тот день после пятничной тренировки команда завалилась в раздевалку. Воздух был густо насыщен запахом пота и альфьих феромонов, от которых Тэхёна всегда начинало неприятно мутить. Намджун пошёл обсуждать с тренером дальнейшее расписание. Тэхён устало стянул влажную футболку, бросив её на скамейку. Мышцы ныли от нагрузки, но эта боль была приятной, свидетельствующей о хорошей работе.       Альфы о чём-то увлечённо переговаривались между собой. Тэхён обычно не прислушивался, сосредоточившись на переодевании. Но когда имя Чонгука вынырнуло из гула голосов, его слух невольно зацепился за чужой разговор.       — …В общем, просто посидим, выпьем пива. Соглашайся, Чон. Надо же нам провести тимбилдинг, — Ёнсу положил руку на плечо Чонгуку, чуть сжимая его в притворно-дружеском жесте.       Тэхён украдкой наблюдал за ними из-под полуопущенных ресниц. Он знал, что следовало бы отвернуться, что это совершенно не его дело, но не находил в себе сил оторвать взгляд.       — А ты пойдёшь, Тэхён? — неожиданно обратился прямо к нему Чонгук, и в его голосе не было ни капли неуверенности, будто он не чувствовал климата, сложившегося в команде.       Их взгляды встретились, и Тэхён увидел в глазах Чонгука открытый вызов всем присутствующим. Это не была просьба — это было принципиальное заявление. Чонгук не собирался идти на компромисс с несправедливостью и хотел, чтобы все знали: Тэхён такой же член команды, как и остальные.       Ёнсу тоже перевёл взгляд на Тэхёна и скривился, словно увидел что-то мерзкое.       — Чонгук, зачем нам там этот омега? Посидим нормальной компанией, — в голосе Ёнсу звучало обычное пренебрежение, Тэхёна оно абсолютно не напрягало.       — Ты сказал, что это вечеринка для всей команды, — спокойно парировал Чонгук, но Тэхён заметил, как напряглись его плечи.       — Да забей ты на этого отброса. Если хочешь развлечься, лучше попрошу мою девчонку позвать подружек-омежек, и тогда…       Договорить Ёнсу не успел. Никто не заметил, как это произошло, но через секунду он уже валялся на полу, баюкая свою челюсть. Чонгук возвышался над ним, сжимая кулак. В раздевалке повисло молчание — настолько плотное, что, казалось, его можно было потрогать.       — Ты что творишь, блядь?! — заорал Ёнсу, поднимаясь на ноги. Его глаза потемнели от ярости, а из разбитой губы тонкой струйкой текла кровь.       Несколько парней напряженно переглянулись, но никто не решался вмешаться. Лишь один из альф неуверенно шагнул вперед, произнеся:       — Эй, парни, давайте без этого…       Но Ёнсу его даже не услышал. С яростным рыком он бросился на Чонгука, целясь кулаком ему в лицо. Чонгук успел увернуться и перехватить его запястье, но Ёнсу был сильным противником. Они сцепились, врезавшись в шкафчики, которые загрохотали от удара.       — Разнимите их кто-нибудь! — крикнул кто-то из команды, но все будто приросли к месту, со смесью испуга и странного возбуждения наблюдая за схваткой.       Тэхён понимал, что должен сделать хоть что-то, но тело не слушалось. Перед его глазами разворачивалась картина годичной давности. Тогда тоже несколько его сокомандников сцепились в плотный клубок. А он в полном бессилии смотрел на происходящее, только в тот раз он физически был не в состоянии ничего предпринять. А сейчас он словно вернулся туда и снова не мог отдавать приказы онемевшему телу.       Как раз в этот момент в дверь ворвался Намджун на пару с тренером. Взрослый мужчина с яростным рыком бросился к дерущимся, схватил первого попавшегося — Ёнсу — и буквально отшвырнул его в сторону. Намджун встал между ними, останавливая обоих. Чонгук и Ёнсу тяжело дышали, с вызовом глядя друг на друга.       — Какого чёрта здесь происходит?! — взревел тренер, его лицо побагровело от ярости.       — У Чонгука крыша поехала! Он набросился на меня с кулаками! — заявил Ёнсу, демонстративно вытирая кровь с разбитой губы.       Тренер перевёл свирепый взгляд на Чонгука. Тот стоял, тяжело дыша, его футболка была помята, а на скуле уже наливался синяк.       — Чон, объяснись! — голос тренера звенел от сдерживаемого гнева.       Чонгук исподлобья взглянул на взрослого мужчину, но не произнес ни слова. В его молчании было больше вызова, чем в любом оправдании.       — Ты соображаешь, что творишь?! — процедил тренер, с силой стукнув кулаком по ближайшему шкафчику.       Чонгук смотрел зло и уверенно, в его глазах горело упорство, готовность стоять на своем.       — Лучше спросите, что он творит! — он кинул уничтожающий взгляд в сторону Ёнсу. — Думаешь, я не вижу, как вы его травите? Откуда такое дерьмовое отношение? Всё потому, что он омега? Тэхён играет лучше вас всех.       Тэхён, всё ещё не до конца выбравшийся из затопивших его минуту назад воспоминаний, почувствовал, как в этот момент полной уязвимости защита со стороны Чонгука ударила по нему не просто словами. В груди сплетался тугой узел негодования. Он привык сам решать свои проблемы, не нуждался в чужой защите. Это никогда не приводило ни к чему хорошему.       — Тебя не было здесь в прошлом году, и, может быть, ты не знаешь. Но тогда наша команда проебала всё именно из-за него! Потому что кто-то не может удержаться, чтобы не попрыгать на каждом встречном члене! — снова заорал Ёнсу.       — А ну заткнулись! — прикрикнул тренер. — Вы двое, отведите его в медпункт, а потом ко мне, — он кивнул паре сокомандников, не участвовавших в драке. — Чонгук, в мой кабинет. Остальные разошлись.       Парни, бросая друг на друга злобные взгляды, едва протиснулись в дверь.       Тэхён, справившись с собой, тоже направился к выходу, но на пороге раздевалки его остановил Намджун, мягко придержав за локоть. Альфа выглядел измотанным, и Тэхён даже немного ему сочувствовал. Этой команде никакой, хоть самый волшебный, капитан не поможет.       — Тэхён, ты ни в чём не виноват, — вдруг выдал Намджун, серьезно глядя на него.       — Я знаю, — бросил на автомате омега.       Намджун проводил его взглядом, но больше не стал ничего говорить.       Уже спускаясь по ступеням школьного крыльца, Тэхён внезапно остановился. Он решил остаться и дождаться Чонгука. Он убеждал себя, что это лишь для того, чтобы узнать решение тренера, но в последнее время обманывать себя становилось всё сложнее. Холодный осенний ветер пробирался под одежду, заставляя поёживаться.       Через полчаса появился Чонгук. Он казался сильно удивлённым, когда увидел омегу ожидающим у дверей. Ссадина на его скуле заметно припухла, а разбитые костяшки покраснели.       — Что сказал тренер? — сразу же спросил Тэхён, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       — Меня отстранили до конца месяца, — Чонгук пожал плечами, словно это пустяк, но Тэхён заметил, как дрогнул уголок его губ.       Омега выдохнул. Это почти до самых отборочных. Но всё ещё не самое худшее, что могло случиться.       — Зачем ты нарвался? — в голосе проскользнули нотки недовольства, которые он не смог скрыть.       Чонгук ничего не ответил, лишь смотрел прямо в глаза Тэхёну. Его взгляд был непреклонным, сообщая, что на этот раз альфа не настроен соглашаться или оправдываться.       И эта упёртость взбесила Тэхёна ещё сильнее. Что-то внутри него закипало, требуя выхода. Кто дал этому наивному идиоту, который знать не знает о реальной жизни, право так уверенно смотреть на него? Право влезать в его дела? Право всё портить своими неуклюжими попытками защиты, которые обязательно обернутся катастрофой?       — Понимаешь, что тебя могли бы выгнать из команды?! — Тэхён повысил голос.       Чонгук продолжал смотреть, не отводя глаз.       — Я не желаю видеть, как тебя выгонят из команды из-за меня, так же как Юнги! — слова вырвались сами собой, и Тэхён тут же пожалел о сказанном.       Чонгук уловил эту перемену. В его глазах мелькнуло понимание, сочувствие и что-то ещё, что Тэхён не смог или не захотел распознать.       Омега отвернулся, чувствуя, как щёки предательски покраснели от злости.       — Знаешь, что меня больше всего бесит? Когда вы, безмозглые альфы, устраиваете разборки, не думая своей башкой. А потом я вынужден разбираться с последствиями! — Тэхён, взбешённый собственным бессилием, чуть ли не перешёл на крик. Его руки дрожали, и он сжал их в кулаки, чтобы скрыть это.       На Чонгука было больно смотреть. Он вмиг растерял свое упрямство.       — Тэ… — он сделал неясный жест в сторону омеги, но тот отшатнулся, как от удара.       — Всё, не трогай меня. Даже не приближайся ко мне, — голос Тэхёна звучал глухо.       Он резко развернулся и зашагал в сторону дома, чувствуя, как ногти впиваются в ладони до боли. Тэхён почти ненавидел себя за эту неспособность что-то изменить, и в то же время злился на Чонгука — за что-то, чего тот даже не понимал. За то, что вмешался, когда его не просили. За то, что заставил снова почувствовать себя слабым.       Опавшие листья шуршали под ногами, а прохладный ветер пробирался под тонкую куртку, заставляя поёжиться. Но Тэхён едва замечал это, погружённый в водоворот мыслей о том, что он снова беспомощен перед обстоятельствами.