Я и есть проблема

      Чонгук проснулся от того, что солнечный свет настойчиво пробивался сквозь неплотно задернутые шторы. Рядом с ним ровно дышал Тэхён, уткнувшись носом в подушку, — красивый даже во сне. Чонгук осторожно приподнялся на локте, стараясь не потревожить омегу, и просто любовался им какое-то время. Умиротворение разливалось в груди тёплыми волнами. Ещё пару недель назад он не мог и представить, что когда-то проснётся вот так — рядом с человеком, о котором мечтал, наверное, с первой встречи.       На шее Тэхёна виднелись следы вчерашней ночи — несколько ярких отметин, оставленных Чонгуком. Теперь, глядя на них, он ощущал странную смесь смущения и первобытной гордости. Он не мог поверить, что Тэхён наконец-то принадлежал ему настолько, чтобы позволить подобное.       Тэхён пошевелился, нахмурился во сне, и Чонгук затаил дыхание, не желая нарушать этот момент. Но омега не проснулся, только перевернулся на другой бок, издав тихий вздох. Одеяло съехало, обнажая плечо и часть спины, и Чонгук бережно поправил его, не удержавшись от лёгкого поцелуя в висок. Омега не проснулся, только тихо выдохнул, словно чувствуя его прикосновение даже сквозь сон.       Взгляд Чонгука упал на часы, стоящие на прикроватной тумбочке. Было уже почти восемь — слишком поздно для того, чтобы продолжать валяться в постели. У них была запланирована утренняя тренировка, и после выхода в высшую лигу тренер стал особенно требовательным к дисциплине.       Чонгук аккуратно выбрался из постели, стараясь не создавать лишнего шума. На цыпочках он вышел из комнаты, бросив последний взгляд на спящего Тэхёна. Альфа чувствовал непреодолимое желание позаботиться об омеге — сделать что-то простое, но значимое. Например, приготовить завтрак.       Он возился с яичницей и тостами, когда услышал шаги за спиной. Обернувшись, он увидел заспанного Тэхёна, одетого лишь в футболку Чонгука, которая была ему слегка велика и едва прикрывала бёдра.       Омега, ещё не до конца проснувшийся, с растрёпанными волосами и следами подушки на щеке, выглядел таким домашним, таким… своим и при этом невероятно сексуальным. В горле внезапно пересохло, и он поспешно отвернулся, вспомнив, что у них закончились презервативы, а доставлять Тэхёну больше проблем не хотелось.       — Доброе утро, — произнёс, старательно контролируя голос.       Тэхён сонно потёр глаза, смахивая остатки сна. Он приблизился к плите, с интересом заглядывая через плечо Чонгука.       — М-м, альфа, ты ещё и готовить умеешь? — в его голосе звучала лёгкая насмешка, но глаза смотрели тепло, почти нежно. — Кто бы мог подумать.       — Я полон сюрпризов, — пожал плечами Чонгук, чувствуя, как растягиваются в улыбке губы. — Садись, почти готово.       Вместо того чтобы послушаться, Тэхён подошёл ближе и обвил руками талию Чонгука, прижимаясь грудью к его спине. Его тёплое дыхание щекотало шею, и Чонгук на секунду забыл о завтраке.       — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил он, внезапно вспомнив о вчерашней ночи.       — Если ты спрашиваешь, не слишком ли ты старался вчера, то моё тело определённо запомнит эту ночь надолго, — горячо зашептал на ухо Тэхён, и Чонгук почувствовал, как его щёки заливает румянец.       Омега тут же отстранился, и Чонгук успел заметить, как уголки его глаз лукаво сощурились от очевидного удовольствия, которое ему доставляла реакция альфы. Но практически тут же Тэхён посерьезнел и, проведя кончиками пальцев по щеке Чонгука, добавил:       — Я в порядке, Гук-и. Правда.       Тэхён отошёл и сел за стол, подтянув одну ногу к груди. Чонгук разложил завтрак по тарелкам и присоединился к нему. Тэхён улыбнулся ему, слегка кивнув в знак благодарности, и принялся за еду. Они ели в комфортном молчании, изредка обмениваясь взглядами. За окном начинался новый день, и город медленно пробуждался, наполняясь звуками.       Закончив с завтраком, Тэхён быстро ополоснул свою тарелку в раковине и направился к лестнице.       — Пошли собираться. Нам еще нужно привести твою комнату в порядок.       — Зачем? — спросил Чонгук, небрежно складывая посуду в мойку, но омега уже направился к лестнице, оставив вопрос без ответа.       Когда альфа вошел в спальню, Тэхён деловито сворачивал постельное белье.       — Нужно постирать всё это, — сказал он. — Ты же не хочешь перед родителями спалиться.       Чонгук почесал затылок, чувствуя лёгкое недоумение.       — Но они вроде как уже знают.       Тэхён замер, держа в руках скомканную простыню. Его брови нахмурились, а губы сжались в тонкую линию.       — Ты им сказал? — осторожно спросил он, и в его голосе прозвучала нотка тревоги, даже страха.       — Ну да, сразу же, как мы начали встречаться.       — И как они отреагировали? — Тэхён всё ещё выглядел обеспокоенным.       — Нормально. В смысле, порадовались за нас и всё такое, — Чонгук пожал плечами, а потом заметил странное выражение на лице Тэхёна. — А что?       Тэхён посмотрел на него каким-то отсутствующим взглядом, будто на мгновение оказался где-то далеко. Чонгук знал, о чём думает омега — о своём отце. О том, как тот отреагировал бы на новость об их отношениях. Сердце болезненно сжалось. Ему хотелось протянуть руку и притянуть Тэхёна к себе, заверить, что всё будет хорошо, что он никогда не оставит его одного с этими проблемами.       — Может, родители и знают про наши отношения, — пробормотал Тэхён, возвращаясь к смене белья, — но можно, по крайней мере, избавить их от необходимости отстирывать испачканные простыни. — И проветри. Тут всё пропахло феромонами.       — Мне нравится твой запах.       — Конечно, ты же альфа. — равнодушно бросил омега, но Чонгук заметил мягкую улыбку, притаившуюся в уголках его глаз.       На тренировку они шли по уже давно знакомому маршруту, под ногами похрустывал промёрзший гравий, а дыхание вырывалось облачками пара в морозном воздухе. Чонгук никак не мог сдержать счастливой улыбки. Это зимнее утро казалось таким свежим, капли растаявшего инея на ветвях переливались, а бледное солнце пробивалось сквозь облака, словно бы стараясь изо всех сил согреть землю. И в центре этой картины — Тэхён, чьи губы, чуть обветренные и красные от мороза, манили сильнее, чем когда-либо. Каждый взгляд на него пробуждал воспоминания о прошедшей ночи.       — Хватит так на меня пялиться, — фыркнул Тэхён, но в его голосе не было ни капли недовольства.       — Не могу, — честно признался Чонгук и, не удержавшись, притянул омегу к себе.       Они остановились недалеко от школы в тени голых ветвей камелий. Холодный ветер забирался под куртки, но ни один из них не чувствовал холода.       Чонгук словно в глубокую воду нырнул во влажный поцелуй, мгновенно забывая обо всем вокруг. Пальцы Тэхёна скользнули вдоль его шеи, он прижался ближе, словно только этого и ждал. Чонгук ощутил, как внутри всё переворачивается от этой жадной близости, от невозможности оторваться друг от друга даже на секунду. Они снова целовались, так будто сегодняшняя ночь не насытила, а наоборот, только еще больше обнажила постоянную жажду прикосновений.       Внезапно Тэхён резко отстранился. Его дыхание сбилось, глаза потемнели, но взгляд был направлен куда-то за спину Чонгука. Альфа обернулся и заметил Чонвона, одного из сокомандников, который стоял на другой стороне улицы и явно наблюдал за ними. Их глаза встретились, и Чонвон быстро отвернулся, словно пойманный на чём-то постыдном, и торопливо зашагал в сторону школы.       — Вот черт, — процедил Тэхён сквозь зубы, мгновенно меняясь — тепло и нежность улетучились, уступая место привычной настороженности.       — А что в этом такого? — пожал плечами Чонгук.       Тэхён посмотрел на него так, словно тот сказал невероятную глупость.       — Что такого? Ты серьезно?       — Ну да. Мы встречаемся, почему мы должны это скрывать?       — Потому что… — Тэхён замялся, подбирая слова, его пальцы машинально коснулись браслета на запястье, словно ища опору. — Просто поверь мне, лучше не распространяться об этом в команде. Особенно сейчас, перед игрой.       — Но почему? — нахмурился альфа.       — Чонгук, — в голосе Тэхёна прозвучало раздражение, — ты ведь знаешь, что они обо мне думают. Не усложняй.       Чонгук открыл рот, собираясь возразить, но Тэхён резко развернулся и пошёл к школе, давая понять, что разговор окончен.       Тренировка проходила в напряженной атмосфере. Тэхён явно нервничал, бросая осторожные взгляды на Чонвона, который действительно иногда посматривал в их сторону.       Общей нервозности не убавляло и то, что Ёнсу в последние дни начал играть особенно агрессивно и результативно — его старания выглядели как прямой вызов позиции Чонгука в команде, словно он отчаянно пытался доказать всем вокруг, что достоин вернуться в основной состав нападающим.       Несмотря на скрипящие зубы, Ёнсу старательно выполнял все упражнения и даже взаимодействовал с Тэхёном, когда это требовалось. Тренер же, казалось, полностью игнорировал эти усилия, продолжая делать ставку на связку Чонгука и Тэхёна.       В одной из тренировочных игр, традиционно завершающих тренировку, финальный мяч забил Чонгук после удачной комбинации, где Тэхён мастерски обыграл защиту и отдал ему пас. Тренер восхищённо замахал руками, его обычно строгое лицо на мгновение просветлело.       — Вот! Именно такой игры я от вас жду! — он обвел взглядом запыхавшуюся команду. — Ёнсу, видишь эту связку? Учись. Тэхён, Чонгук — продолжайте в том же духе.       Ёнсу побагровел, но промолчал.       После тренировки Чонгук, как обычно, провожал Тэхёна. Они шли по знакомым улицам, мимо магазинов, где уже появились рождественские украшения, мимо кафе, из дверей которых доносились ароматы свежей выпечки и кофе. Воздух пах приближающимся снегом, небо было низким, тяжёлым от набухших туч.       На полпути Чонгук вдруг спохватился, осознав, что они идут не в привычном направлении.       — Подожди, разве мы не к Соён?       Тэхён ответил не сразу:       — Я решил вернуться домой.       — Домой? — переспросил Чонгук, не сразу поняв, о чём речь.       — К отцу, — пояснил Тэхён, избегая взгляда Чонгука. — Я не могу вечно прятаться у Соён. И… я думаю, пора всё решить. Поговорить с ним.       Чонгук почувствовал укол беспокойства. Последний раз, когда он видел отца Тэхёна, тот был в ярости, его глаза горели неприкрытой ненавистью. Он угрожал вызвать полицию, и только присутствие полубессознательного Тэхёна, казалось, удерживало его от физической расправы.       — Ты уверен? — осторожно спросил Чонгук. — Я могу пойти с тобой. Объяснить всё, если нужно.       Тэхён покачал головой, его голос звучал твердо, но сам омега казался уставшим.       — Нет, Чонгук. Мне нужно разобраться с этим самому.       Чонгуку хотелось настоять, защитить, быть рядом, но что-то в глазах Тэхёна остановило его. За месяцы, проведённые вместе, он достаточно узнал омегу, чтобы понимать: давление только оттолкнёт его, заставит закрыться ещё сильнее.       — Хорошо, — наконец сказал он, хотя сердце сжималось от беспокойства. — Но если что-то пойдёт не так, позвони мне сразу. Ты сможешь пожить у нас. Я договорюсь с родителями.       Тэхён закатил глаза, но кивнул, и лёгкая, почти незаметная улыбка тронула его губы.       — Обещаю, альфа-защитник.

***

      С началом учебной недели жизнь закрутилась в бешеном темпе. Кроме изнуряющих тренировок добавились еще и профориентационные мероприятия. Чонгук писал бесконечное количество тестов и анкет, большую часть пунктов в которых он просто ставил наугад.       Омега вернулся домой, и, казалось, всё шло нормально, хотя он не особо распространялся об отношениях с отцом. Чонгуку лишь удалось получить скупое заверение: «Всё хорошо. Мы больше не ругаемся». Он не стал допытываться, а Тэхён не горел желанием сам лишний раз поднимать эту тему.       Дни складывались в недели. Они продолжали проводить свободное время, которого стало не так уж и много, на площадке или в доме Чонов, как и раньше. Иногда к ним присоединялись Хосок, Юнги и Чимин, хотя Чонгуку казалось, что почему-то Тэхёну не очень нравился этот омега, хотя он и не был в этом полностью уверен.       Оставаясь наедине в доме Чонгука, они научились ценить эти редкие моменты и использовать их максимально полно. А с того первого раза Чонгук всегда заботился о защите, больше не желая подвергать Тэхёна риску.       Их тяга друг к другу только усиливалась со временем. Иногда Чонгуку казалось, что ему никогда не удастся полностью насытиться Тэхёном, настолько сильным было это влечение. С каждым разом их близость становилась глубже, интимнее, Чонгук старался постепенно учиться, чтобы лучше доставлять Тэхёну удовольствие, но ощущение, что их тела и так созданы друг для друга, не покидало его.       В пятницу перед самой четвертьфинальной игрой всех выпускников собрали в огромной аудитории. Учителя раздавали результаты профориентационных тестов и проводили индивидуальные консультации.       Чонгук сидел рядом с Тэхёном, рассеянно просматривая свои результаты. Согласно тесту, у него были способности к точным наукам, творчеству и спорту — не слишком конкретно для выбора профессии. Но Чонгук об этом даже не задумывался всерьёз. Единственное, в чём он был уверен, — он хотел быть рядом с Тэхёном, где бы тот ни оказался.       Когда подошла его очередь для консультации, преподаватель долго изучала его результаты, а потом спросила:       — Итак, Чонгук, какие у тебя планы на будущее? Ты думал о конкретной профессии? Или, может быть, есть хотя бы сфера, которая тебе наиболее интересна?       Альфа на мгновение задумался, а потом просто сказал:       — Нет. Но я точно буду поступать в Ёнсе. — Он оглянулся на Тэхёна, который сидел неподалёку, заполняя какие-то формы. Почувствовав его взгляд, омега поднял голову и внимательно посмотрел на Чонгука, явно прислушиваясь к разговору.       Преподаватель кивнула, делая пометки.       — Это хороший выбор, но я бы советовала рассмотреть и другие варианты. С твоими способностями ты мог бы…       — Нет, я уверен, — перебил её Чонгук, снова глядя на Тэхёна. — Это именно то, чего я хочу.       Женщина слегка нахмурилась, но не стала спорить. Вместо этого она начала перечислять факультеты, которые, по её мнению, могли бы заинтересовать Чонгука. Альфа кивал, едва вслушиваясь. У него ещё достаточно времени, чтобы определиться с будущей профессией.       Когда консультация закончилась и он вернулся к Тэхёну, то заметил, что омега выглядит необычно напряжённым.       — Что-то не так? — спросил Чонгук, садясь рядом.       Тэхён пожал плечами, не поднимая глаз от своей формы.       — Нормально всё. Просто… — он наконец поднял взгляд, и Чонгук увидел в его глазах что-то похожее на беспокойство. — Ты серьёзно про университет?       — Конечно, — кивнул Чонгук. — Я хочу быть там, где будешь ты.       Тэхён поджал губы, его пальцы начали нервно постукивать по столу.       — Чонгук, ты даже не знаешь, куда хочешь поступать на самом деле? Чем хочешь заниматься?       — Я тоже могу продолжить спортивную карьеру в университете.       — Ты слишком легко к этому относишься. Что, если через пару месяцев ты передумаешь?       Он не сказал это вслух, но Чонгук понял. Что, если они расстанутся? Что тогда?       — Получить любую специализацию в Ёнсе будет престижно. Определюсь с факультетом, когда будут результаты экзаменов, — расслабленно отмахнулся альфа, но потом посмотрел на Тэхёна серьезно и твердо добавил: — Я не передумаю.       Он сказал это так, чтобы омега понял: он имеет в виду вовсе не университет.       Тэхён все еще выглядел недовольным и неубежденным, но ничего больше не сказал, вернувшись к заполнению формы. Чонгук почувствовал странную тяжесть. Почему Тэхён сомневается в его решимости?       Остаток дня омега был необычно молчалив и отстранён. Чонгук несколько раз пытался выяснить, что случилось, но он только отмахивался, говоря, что просто нервничает перед предстоящей игрой. Чонгук не верил, но решил не давить. У них будет время поговорить после матча, когда напряжение спадет.       Последняя тренировка перед четвертьфиналом не предвещала ничего особенного, но, только появившись на пару с Тэхёном в раздевалке, Чонгук сразу почувствовал, как в воздухе витает напряжение. Парни бросали на них косые взгляды, перешептывались за спиной. Словно ожидали чего-то.       Чонгук старался игнорировать эти взгляды, сосредоточившись на переодевании. Рядом Тэхён стягивал через голову рубашку. На загорелой коже омеги отчетливо виднелась метка — след засоса у ключицы. Воспоминание о вчерашнем вечере заставило щеки Чонгука вспыхнуть.       — Эй, ребята, — вдруг подал голос Чонвон, нарушая тягостное молчание, — не хочу лезть не в свое дело, но… это правда? Вы с Тэхёном встречаетесь?       Чонгук почувствовал, как Тэхён рядом замер. Альфа встретился с его предостерегающим взглядом, но спустя всего секундное колебание твёрдо заявил:       — Да, мы встречаемся.       Тэхён замер с формой в руках. Чонгук заметил, как его плечи напряглись ещё сильнее, как побелели костяшки пальцев. Но омега молчал, делая вид, что рассматривает содержимое собственного шкафчика, словно там было что-то невероятно интересное.       По команде прокатился шепоток. Несколько парней переглянулись с беспокойством.       — Послушайте, — осторожно начал Минсок. — Мы тут посовещались… Не поймите неправильно, но нас волнует команда.       — Вот именно! — подхватил Чонвон, хлопая себя по коленям. — Вы же оба важные игроки. Если вдруг между вами что-то пойдет не так…       — Ничего не пойдет не так, — Чонгук посмотрел прямо в глаза Чонвону, отчего последний слегка стушевался.       Тэхён продолжал молчать, даже его руки замерли, сжимая рюкзак.       — Вот именно! — внезапно взорвался Ёнсу, вскакивая со скамейки с таким грохотом, что несколько человек вздрогнули. — «Ничего не пойдёт не так», — передразнил он, его голос сочился ядом. — Как в прошлом году, да?       Тэхён резко развернулся, и его глаза полыхнули гневом — ярким, почти ослепляющим. Но прежде чем он успел что-то сказать, Чонгук шагнул вперёд, заслоняя его своим телом.       — Эй! — его собственный голос прозвучал низко, почти угрожающе. — Следи за языком.       — Хватит, Ёнсу, — неожиданно вмешался Минсок, положив руку на плечо разгорячённого парня. — То, что было в прошлом году — не вина Тэхёна. Все знают, Минхёк сам виноват.       — Я не хочу сказать, что вам нужно расстаться или типа того… — кивнул Чонвон. — Сейчас вы действительно лучшая связка в команде, просто…       — Сейчас, может быть, — буркнул Ёнсу. — А когда поругаются?       — Этого не случится, — уверенно заявил Чонгук.       — Конечно не случится, — Ёнсу скривился в насмешливой ухмылке. — Откуда ты взялся только такой особенный? Таскаешься за ним как псина. Противно. — Он перевёл взгляд на Тэхёна, в его глазах мелькнуло что-то тёмное, почти злорадное. — Может ты в этот раз хотя бы предупредишь нас, когда его член тебе надоест?       Чонгук рванулся вперёд прежде, чем успел осознать, что делает. Его руки схватили Ёнсу за воротник, впечатывая в шкафчики с громким лязгом. Феромоны взметнулись волной ярости, заполняя пространство тяжёлым, опасным ароматом.       — Ещё слово — и я тебе челюсть сломаю! — прорычал он, чувствуя, как внутри просыпается что-то первобытное, жаждущее защитить то, что принадлежит ему.       — Хватит! — гремящий голос Намджуна заставил всех вздрогнуть. Капитан, до этого молча наблюдавший за разговором, в два шага оказался между ними, разнимая драку. — Ещё одно слово, Ёнсу, и ты вылетишь из команды. Прямо сейчас. И мне плевать на твои показатели. Усёк?       Ёнсу побагровел, но под взглядом капитана сдулся. Намджун сделал шаг к нему, нависая всем телом:       — Я не шучу. Еще одна попытка унизить — и собирай вещи. Это касается всех. У нас тут баскетбольная команда, а не змеиное гнездо.       Чонгук благодарно посмотрел на капитана. Ёнсу покраснел, но промолчал, отвернувшись. Его шея горела ярко-красным, выдавая бушующие внутри эмоции.       — Ребята, — Намджун обвёл взглядом команду, его голос смягчился, но оставался таким же уверенным, — я понимаю ваши опасения. Но давайте говорить прямо — Тэхён и Чонгук сейчас наши лучшие игроки. Пока они показывают результат на площадке, их личная жизнь — их дело.       — Но хён, — начал было Чонвон, неуверенно переступая с ноги на ногу, — мы просто переживаем…       — Знаю, — кивнул Намджун, — и правильно делаете, что думаете о команде. Но давайте дадим им шанс. Если будут проблемы — разберемся. А пока… Пока они отлично справляются.       Кто-то закивал, соглашаясь, большинство всё ещё выглядели неубеждёнными, словно не верили, что история может закончиться иначе, чем в прошлом году. Но только на лице Ёнсу читалась нескрываемая злоба.       — Тэхён, Чонгук, — обратился к ним Намджун. — Вы понимаете ответственность?       — Абсолютно, — твердо ответил Чонгук.       Тэхён все еще молчал, но потом едва заметно кивнул.       — Тогда договорились, — подытожил капитан. — Всё личное оставляем за бортом. На тренировках и играх мы — команда. Ясно?       — Ясно, — нестройно отозвались парни.       После этого разговора все отправились на тренировку, но атмосфера напряжения все еще присутствовала даже на площадке. Чонгук видел, как Тэхён закрылся в себе. В игре они по-прежнему действовали слаженно, но ощущалась некоторая рассеянность. Едва прозвучал финальный свисток, омега первым рванул в раздевалку.       Чонгук быстро переоделся, и они с Тэхёном одними из первых вышли на улицу, избегая новых столкновений и разговоров. Когда они уже отошли от школы на несколько кварталов, Чонгук наконец решился спросить:       — Поговорим?       Тэхён пожал плечами, не поднимая глаз:       — О чем тут говорить?       — О том, что было в раздевалке.       Омега только отмахнулся, но Чонгук продолжил, чувствуя потребность объяснить, успокоить:       — Только Ёнсу ведет себя как мудак. Остальные ребята нормально отреагировали. Даже Намджун-хён нас поддержал.       Тэхён бросил на него усталый взгляд:       — Сегодня поддержали, а завтра? — он покачал головой. — Послушай, здесь нечего обсуждать. Мне не интересно ничье одобрение.       Чонгук посмотрел на Тэхёна расстроенный, что тот без всяких раздумий отверг его мысль. Он отлично понимал всю глубину недоверия Тэхёна этим людям, и все же хотелось, чтобы хотя бы на секунду омега мог позволить себе расслабиться в их присутствии.       Тэхен, уловив его печальный взгляд, еще раз помотал головой.       — Ерунда это всё.       Дальше они шли домой молча. Чонгук украдкой поглядывал на омегу, думая, стоит ли еще пытаться говорить об этом. Он понимал — Тэхёну нужно время. Но не мог отделаться от тревоги.       Чонгук решил пока отложить этот разговор — как откладывал многие сложные разговоры с Тэхёном. Возможно, это было не самым правильным решением, но омега явно не был готов обсуждать что-либо сейчас.       Они шли по улице, на которой уже зажглись первые огни. День угасал, уступая место ранним зимним сумеркам. Ветер усилился, бросая в лицо первые робкие снежинки, тут же таявшие на тёплой коже. Когда до дома Тэхёна оставалась пара кварталов, Чонгук внезапно вспомнил кое-что:       — Тэ, Рождество через неделю. Ты уже решил, где будешь праздновать?       Тэхён чуть споткнулся на ровном месте, словно вопрос застал его врасплох. Потом пожал плечами, не глядя на Чонгука:       — Не знаю. Наверное, дома.       — С отцом? — уточнил Чонгук, стараясь, чтобы голос звучал буднично.       — Возможно, — уклончиво ответил Тэхён. — Если у него не будет дежурства.       Чонгук глубоко вдохнул. Сердце заколотилось где-то в горле.       — Приходи к нам. Я бы хотел отметить вместе. Да и родители уже спрашивали про тебя. И Хёрин… Она очень ждет.       Тэхён наконец поднял на него взгляд. В темных глазах плескалась неуверенность.       — Это как-то… Неловко.       — Почему? — искренне удивился Чонгук. — Ты же бывал у нас сто раз.       — Рождество — семейный праздник, — тихо сказал Тэхён.       — А ты — часть моей жизни, — перебил его Чонгук. — И моя семья это понимает. Пожалуйста, приходи.       Тэхён помолчал, словно взвешивая что-то внутри себя, потом кивнул, но в его движении не было уверенности:       — Ладно. Подумаю.       — Если хочешь отметить с отцом, я пойму, — поспешно добавил Чонгук.       — Нет-нет, — быстро возразил Тэхён. — Я не уверен, что он вообще будет дома. У него часто дежурства по праздникам.       Остаток пути они шли молча, омега казался особенно задумчивым. У ворот дома Тэхёна Чонгук притянул его к себе, обнимая:       — Всё будет хорошо, Тэ. Обещаю.       Тэхён кивнул, уткнувшись лицом ему в плечо. Чонгук почувствовал, как напряжение понемногу уходит из тела омеги, словно тает под теплом объятий.       Состоявшаяся на следующий день четвертьфинальная игра стала их очередным триумфом. Чонгук видел, как Тэхён преображается на площадке — все сомнения отступают, остается только азарт и жажда победы. Их связка снова работала как надо.       Когда прозвучал финальный свисток, табло показывало убедительный перевес с разницей более чем в 30 очков. Чонгук подбежал к Тэхёну и, не сдержавшись, обнял его прямо посреди площадки. Омега на мгновение напрягся, но потом расслабился, отвечая на объятие.       В раздевалке царило ликование. Парни окружили их, наперебой обсуждая лучшие моменты.       — Видели этот пас в конце третьей? — восхищался Минсок, его глаза светились восторгом. — Я даже моргнуть не успел!       — А трёшка на последней минуте? — подхватил Чонвон, показывая, как именно Тэхён выполнил этот сложный бросок. — Тэхён, ты монстр!       Чонгук краем глаза заметил Ёнсу — тот сидел в стороне, мрачно возясь со шнурками. Его лицо было бледным, а движения дёргаными, нервными. Он явно не разделял всеобщего воодушевления, но возразить было нечего — сегодня Тэхён и Чонгук были безупречны.       — Если так дальше пойдет, — сказал Намджун, обнимая их за плечи, — можете хоть жениться. Никто слова не скажет.       Все рассмеялись, и даже Тэхён позволил себе лёгкую улыбку. Ёнсу демонстративно хлопнул дверцей шкафчика и вышел, но его уход остался незамеченным в общем веселье.

***

      Чонгук смотрел в окно машины, не видя проносящихся мимо праздничных витрин. В голове крутились сотни вариантов подарка для Тэхёна, и каждый казался хуже предыдущего.       — Ты весь извелся, — мама обернулась с переднего сиденья. — Уверена, что бы ты ни выбрал, Тэхёну понравится.       Чонгук лишь вздохнул. Дело было не в цене или популярности подарка. Тэхён всегда сам покупал себе всё необходимое, и дорогой презент он воспримет как вызов или, еще хуже, как демонстрацию материального превосходства. Чонгуку хотелось найти нечто особенное, способное выразить его чувства без громких заявлений.       Родители высадили его на оживленной торговой улице, договорившись встретиться через пару часов. Чонгук брел среди праздничного людского потока, изучая витрины. Спортивные магазины, электроника, модная одежда — ничто не вызывало того самого чувства «это оно».       Он свернул в боковой переулок, надеясь найти что-то менее очевидное. Здесь было тише, магазинчики поменьше, вывески поскромнее. Чонгук уже собирался повернуть назад, когда заметил крошечную мастерскую, почти скрытую между антикварной лавкой и букинистическим магазином.       Внутри пахло металлом и чем-то еще — может, воском для полировки. За прилавком, склонившись над верстаком, сидел пожилой мужчина в очках с толстыми линзами. Он что-то паял, и крошечный язычок пламени освещал его сосредоточенное лицо.       Чонгук неловко кашлянул. Мастер поднял голову, отложил инструменты.       — Простите, я не услышал, как вы вошли, — он снял очки. — Что-то ищете?       — Подарок, — Чонгук огляделся. На стенах и в витринах красовались украшения — все разные, явно ручной работы. — Только я даже не знаю, что именно.       Старик кивнул и молча достал несколько подносов с украшениями. Чонгук рассматривал различные искусно сделанные подвески, браслеты, серьги. Все это было красиво, но… не то. В голове всплыл образ Тэхёна — его любимые кожаные браслеты с металлическими заклёпками, серебряные кольца на тонких пальцах, две серьги в каждом ухе. Чонгук вспомнил, как часто наблюдал за тем, как Тэхён теребит эти браслеты, когда нервничает, как серьги поблёскивают, когда он запрокидывает голову, смеясь. На шее он никогда ничего не носил — возможно, потому что это казалось слишком интимным, слишком откровенным жестом.       Взгляд Чонгука скользнул по витрине за спиной мастера и зацепился за что-то в самом углу. Тонкий серебряный браслет с маленькой подвеской.       — Можно посмотреть вон тот? — он указал.       Мастер обернулся, достал браслет и положил на бархат. Вблизи подвеска оказалась крошечной розой — не больше ногтя, но выполненной с поразительной детализацией. Каждый лепесток был виден, словно мастер уменьшил настоящий цветок.       Сердце екнуло. Чайная роза — запах Тэхёна. Но вместе с радостью пришли сомнения. Подойдет ли такое украшение омеге? Не будет ли это выглядеть слишком женственно?       — Сомневаетесь? — мастер внимательно наблюдал за ним.       — Он слишком… нежный, — Чонгук осторожно провел пальцем по тонкой цепочке. — Наверное, не подойдет.       Старик только пожал плечами, предоставляя решать самому. Чонгук снова взглянул на серебряную розу. Он думал о том, каким видел Тэхёна, когда они оставались наедине. О его тихом смехе, когда они лежали, переплетаясь в постели. О том, как мягко касаются его пальцы, когда он не боится показать нежность. О скрытой хрупкости внутри, которую омега так отчаянно прятал от всех.       — Я возьму его, — решил Чонгук, не в силах устоять.

***

      Дверной звонок прозвучал ровно в шесть вечера, нарушив праздничную суету в доме. Чонгук стремительно сбежал по лестнице, стремясь первым открыть дверь. На пороге стоял Тэхён. Светлые пряди волос растрепались от ветра, обрамляя лицо мягкими волнами. Его кожа была тронута румянцем от мороза — щеки и кончик носа горели нежно-розовым. Губы, слегка обветренные, казались еще более яркими. А глаза сверкающие смотрели на Чонгука с затаенной улыбкой.       — Привет, — Тэхён протянул Чонгуку объемный подарочный пакет.       — Привет, — выдохнул Чонгук, не в силах сдержать ответную улыбку.       — Я не опоздал?       — Точно вовремя, — заверил его Чонгук, забирая пакет. — Мы как раз закончили с последними приготовлениями.       — Тэхёна-оппа! — радостный возглас Херин прервал их разговор. Младшая сестра Чонгука выбежала в коридор и бросилась к Тэхёну с объятиями.       Омега без промедления присел, чтобы обнять девочку. Было что-то поразительно естественное в том, как он общался с Херин, словно был знаком с ней всю жизнь, а не несколько недель. На лице омеги не было и тени той напряженности, которую Чонгук иногда замечал, когда Тэхён общался со взрослыми.       — С Рождеством, принцесса. Как и обещал — для самой храброй защитницы королевства. — сказал Тэхён, вытащив из пакета плюшевого единорога с радужной гривой.       — Вау! — глаза Херин расширились от восторга. — Спасибо! Я назову её Звёздочка. Она поселится в том замке, который мы с тобой строили на прошлой неделе. Помнишь, ты говорил, что там не хватает волшебного существа?       Чонгук почувствовал, как тепло разливается в груди.       Они прошли в гостиную, где родители Чонгука заканчивали последние приготовления к праздничному ужину. Гирлянды теплых огоньков мягко освещали комнату, создавая уютную атмосферу. В углу красовалась пушистая ель, под которой уже лежали аккуратно упакованные подарки. На каминной полке расположились семейные фотографии, между которыми мерцали свечи.       Тэхён заметно выпрямился, его улыбка стала чуть более сдержанной, но он с искренней вежливостью поклонился родителям Чонгука.       — Спасибо за приглашение, — сказал он и протянул им красиво упакованную коробку. — Это для всей семьи.       Мама Чонгука приняла подарок с тёплой улыбкой:       — Ты не должен был что-то приносить!       Когда коробка была открыта, Чонгук увидел безупречно упакованные фрукты — идеальные груши и виноград, каждый плод в индивидуальном защитном чехле. Он давно понял, что в Корее такие подарки считаются знаком глубокого уважения и стоят, судя по удивлению в глазах мамы, немало.       — Большое спасибо, — сказал отец Чонгука, внимательно рассматривая подарок. — Тебе действительно не стоило так беспокоиться, Тэхён-а.       Родители обменялись одобрительными взглядами. Они всегда тепло относились к Тэхёну, не обращая внимания на его иногда резковатые манеры и бунтарский стиль. Они видели в нем то же, что и Чонгук — скрытую под маской чуткость и заботливость.       — И у нас тоже кое-что есть для вас обоих, — сказала мама Чонгука, доставая из-под ёлки два одинаковых свёртка.       Чонгук почувствовал, как внутри все сжалось от дурного предчувствия, когда увидел упаковку. Он догадывался, что именно там лежит — мама уже несколько дней хихикала, разговаривая по телефону с тётей, и, кажется, обсуждала свой рождественский план.       — Мам, только не говори, что это… — начал он, но было поздно, Тэхён уже разворачивал упаковку.       В свёртках оказались одинаковые рождественские свитера с оленями. Классический семейный подарок, смущающий и навязчивый одновременно. Чонгук невольно напрягся, опасаясь реакции Тэхёна. Ведь эти глупые свитера были очевидным символом принадлежности, чуть ли не кричащим: «Смотрите все! Это мой парень».       Но вместо ожидаемой сдержанной реакции, Чонгук с удивлением увидел, что в глазах Тэхёна появился искренний блеск, его губы расплылись в настоящей, неподдельной улыбке.       — Это очень мило, — омега развернул перед собой цветной свитер. — Мы должны их сейчас же примерить!       Омега улыбнулся Херин, которая уже прыгала рядом, показывая свой очень похожий свитер, только с единорогами вместо оленей.       Когда они вдвоем поднялись в спальню Чонгука, чтобы переодеться, Тэхён аккуратно положил свитер на кровать. Чонгук не мог не заметить, как изменилась атмосфера, когда они начали снимать футболки. Внезапно воздух между ними стал горячее, дыхание — тяжелее. Чонгук невольно задержал взгляд на обнаженной коже Тэхёна, на изгибе его спины, когда тот потянулся за свитером.       Тэхён поймал его взгляд через зеркало на шкафу и усмехнулся. Он медленно подошел к Чонгуку, положил руку ему на грудь.       — Нас все ждут внизу, а у тебя на уме только одно, да? — его голос звучал низко и соблазнительно, а затем он прижался губами к губам альфы.       Ладони Тэхёна скользнули с груди Чонгука на шею, а затем на плечи, притягивая ближе. Поцелуй быстро из нежного превратился в глубокий и страстный. Пальцы Чонгука запутались в волосах омеги, а другая рука скользнула на талию, ощущая тепло кожи.       Тэхён тихо простонал ему в губы, когда Чонгук прижал его к стене. Прохладные пальцы омеги на горячей коже, дрожь, пробегающая по телу от каждого полувздоха, влажный жар между губами — всё это затягивало Чонгука в омут, выбраться из которого становилось всё сложнее.       — Нужно остановиться, — выдохнул Тэхён, отрываясь от его губ.       Чонгук кивнул, пытаясь восстановить дыхание.       Они быстро переоделись в подаренные свитера. Когда Чонгук уже хотел выйти из комнаты, омега остановил его, потянув за запястье.       — Подожди секунду. У меня для тебя кое-что есть.       Тэхён повернулся к своему рюкзаку и достал оттуда небольшой конверт.       — Вот, — он протянул его Чонгуку с едва заметной неуверенностью в жесте. — Это тебе.       Чонгук открыл конверт и достал оттуда глянцевый буклет и билет. «Специальный тур по факультетам Университета Ёнсе. Направления будущего», — гласил заголовок.       — Ты… ты купил мне экскурсию по университету?       — Не делай такое лицо, балбесина, — Тэхён слегка толкнул его в плечо, но его голос звучал мягче обычного. — Ты должен серьезно подойти к выбору, куда поступать и чем хочешь заниматься. Хватит уже повторять, что пойдёшь «туда же, куда и я». Это глупо.       Чонгук посмотрел на буклет в своих руках. Он не мог перестать глупо улыбаться. Это был не просто подарок: Тэхён тем самым словно признавал право Чонгука следовать своему плану поступать в университет, куда собирался омега, и давал практически прямое согласие на совместное будущее.       А еще это был взрослый, продуманный подарок. Улыбка Чонгука немного померкла. Тэхён действительно думал о его образовании, заботился о его выборе. Альфа вдруг ощутил волну стыда, маленький браслет в коробочке в кармане джинсов показался таким глупым и незначительным. Что за детская безделушка по сравнению с тем, что преподнёс ему Тэхён?       — Я… спасибо, — сглотнул он. — Это очень важно для меня.       Чонгук еще секунду медлил, потом выдохнул напряженно и всё же достал свой подарок.       — У меня тоже есть кое-что для тебя. Хотя теперь мне кажется, что это слишком… простое.       Тэхён принял коробочку и аккуратно поднял крышку. Он застыл, молча рассматривая браслет. Секунды тянулись бесконечно, и Чонгук уже готов был выхватить подарок обратно, извиниться за свою сентиментальность. Но когда Тэхён наконец поднял взгляд, в его глазах, обычно хранящих тысячу секретов, отражалось нечто настолько чистое и беззащитное, что Чонгук почувствовал, как замирает сердце.       — Чонгук, это… очень красиво. Спасибо, — выдохнул Тэхён, осторожно доставая браслет.       Он повертел украшение, разглядывая серебряную розу.       — Помоги мне надеть его.       Чонгук аккуратно застегнул браслет на его запястье. Тонкая серебряная цепочка идеально легла рядом с другими браслетами Тэхёна, крошечная роза почти скрылась среди них, но всё же поблескивала, когда омега двигал рукой.       Тэхён больше ничего не говорил, пальцы другой руки осторожно коснулись серебряного цветка. Он некоторое время всё ещё рассматривал его, и Чонгуку казалось, что он стал свидетелем мимолетного откровения — как если бы морская волна на мгновение обнажила драгоценную ракушку, а затем вновь скрыла её под толщей воды.       По дороге вниз они остановились перед большим зеркалом в коридоре. Их отражения — два парня в одинаковых свитерах — невольно притягивали взгляд. Чонгук смотрел на них обоих и чувствовал странное волнение. Тэхён стоял так близко, что их плечи соприкасались, и это сходство между ними казалось почти осязаемым.       Серебряная роза на запястье Тэхёна поймала свет, когда он машинально поправил волосы. Чонгук не мог оторвать взгляд от этого маленького блеска — их тайного знака.       Что-то в выражении лиц их отражений заставило Чонгука задуматься. Как будто они знали что-то такое, чего не знал он сам. Словно между ними была еще одна связь, невидимая, но прочная.       — Идем, — тихо сказал Тэхён, прерывая момент. — Нас все ждут.       Ужин прошел в теплой, почти семейной атмосфере. Чонгук, боявшийся неловкости, с удивлением наблюдал, как Тэхён, обычно более сдержанный в компании родителей, сегодня выглядел расслабленным. Он отвечал на вопросы о школе, о баскетболе, о планах на будущее, и даже рассмеялся несколько раз от души, когда отец Чонгука рассказывал смешные истории о своей работе.       В какой-то момент Чонгук поймал на себе взгляд матери — теплый, понимающий, одобряющий. Она словно говорила: «Я вижу, почему ты выбрал его».       — Снег! — внезапно закричала Хёрин, указывая на окно. — Посмотрите, снег пошел!       Действительно, за окном медленно кружились пушистые хлопья. Все они на мгновение замерли, завороженные этим зрелищем.       — Выходим на улицу? — предложил Тэхён, поворачиваясь к Хёрин и Чонгуку, и в его глазах плясали те же снежинки, что и за окном.       Через пять минут они уже выбежали во двор, закутанные в шарфы и куртки. Несмотря на темноту, яркие садовые гирлянды освещали небольшой дворик, где росли декоративные кустарники и высокая пампасная трава. Снега было еще мало, но вскоре Хёрин уже собрала достаточно, чтобы слепить маленький снежок, который она тут же запустила в Чонгука.       — Эй! — он картинно схватился за плечо. — Я не готов!       — В снежках нет времени на подготовку! — смеясь, крикнул Тэхён, уже держа в руках свой снаряд.       Скоро это превратилось в полноценную снежную баталию трех человек. Они смеялись, бегали по маленькому дворику, прятались за кустами пампасной травы, и Чонгук не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя таким свободным и счастливым.       В какой-то момент Тэхён, убегая от Чонгука, поскользнулся на подмерзшей дорожке, и Чонгук, пытаясь его поймать, тоже потерял равновесие. Они оба упали на мокрый снег, Чонгук оказался сверху, упираясь руками в землю по обе стороны от головы Тэхёна.       Тяжело дыша, они смотрели друг на друга. Снежинки падали на лицо омеги и мгновенно таяли на его разгоряченных щеках. Его глаза отражали свет рождественских гирлянд, а волосы разметались по снегу, губы, немного приоткрытые, выпускали облачка пара в морозный воздух.       Чонгук почувствовал, как его сердце сжалось от переполняющих его чувств. Перед ним лежал самый прекрасный человек, которого он когда-либо встречал, и Чонгук вдруг осознал, что не может больше держать это в себе.       — Я люблю тебя, — выдохнул он, не в силах остановить вырывающееся из самого сердца слово.       Тэхён замер, и радость в его глазах сменилась чем-то похожим на панику. Он несколько раз приоткрыл губы, словно пытаясь что-то сказать, но останавливая себя. Его пальцы, вцепившиеся в свитер Чонгука, дрогнули, и наконец он произнес:       — Я… я тоже люблю тебя, — тихо ответил он, но Чонгук уловил нотку неуверенности, словно Тэхён говорил это только чтобы не ранить его чувства.       — Нет, нет, не надо, — поспешно сказал Чонгук, осознавая, что, возможно, поторопился. — Тебе не нужно отвечать что-то. Я просто сказал, что чувствую, вот и всё.       — Всё в порядке, — Тэхён коснулся его щеки холодной рукой. — Я правда… просто…       — Эй, где вы прячетесь?! — раздался совсем рядом голос Хёрин.       Чонгук поднялся и протянул руку, помогая Тэхёну встать. Моментальное напряжение растворилось в звонком смехе девочки, подбежавшей к ним.       — Смотрите, какую ветку я нашла! — Хёрин махала перед ними длинной изогнутой веткой. — Это будет рука снеговика. А еще у нас есть морковка для носа!       Омега посмотрел на Чонгука, и его взгляд был таким искренним, таким настоящим, что все сомнения альфы мгновенно испарились. Неважно, готов ли Тэхён говорить эти слова сейчас или вообще когда-либо. Чонгук видел в его глазах всё, что ему нужно было знать.