Я и есть проблема

      Через жалюзи в кабинет пробивался вечерний свет. Тэхён сидел на краю мягкого кресла, чувствуя, как оно прогибается под его весом. В воздухе витал запах антисептика и старой бумаги — обычный запах больниц, навевающий тревогу.       Напротив него располагался доктор — седеющий мужчина с внимательным, но усталым взглядом. В руках у него была медицинская карта Тэхёна, куда он методично вносил какие-то пометки.       — Итак, Тэхён, результаты твоих анализов готовы, — произнёс доктор, поднимая взгляд от бумаг. — Согласно этим данным, ты омега.       Тэхён ожидал этого. В глубине души он догадывался уже несколько месяцев. Его тело менялось, и эти изменения не походили на те, о которых рассказывали его одноклассники-беты и альфы.       — Это абсолютно нормально, — продолжил доктор, заметив отсутствие реакции. — Просто один из трёх возможных статусов. Ты знаешь основные отличия, верно?       Тэхён кивнул. Им рассказывали об этом на уроках биологии.       — Через некоторое время у тебя начнётся первая течка, — спокойным, профессиональным тоном объяснял доктор. — Это нормальный физиологический процесс. Твоё тело будет выделять феромоны, ты почувствуешь повышение температуры, возможно, некоторую слабость…       Доктор говорил ещё что-то про супрессанты, про специальную диету, про необходимость быть осторожным, но Тэхён прислушивался вполуха. Ему казалось, что всё это не касается его напрямую, словно разговор шёл о ком-то другом.       — У тебя есть вопросы?       — Нет, — ответил омега, хотя на самом деле вопросов было много. Просто он не знал, с чего начать.       — Хорошо, — доктор протянул ему небольшую брошюру. — Здесь базовая информация для омег-подростков. Почитай, если возникнут вопросы, записывай — на следующем приёме обсудим.       Тэхён взял брошюру. На обложке были нарисованы мальчик и девочка с улыбающимися мультяшными лицами. Это выглядело нелепо и по-детски.       — А… мой отец должен об этом знать? — спросил Тэхён, уже зная ответ.       — Конечно, — доктор нахмурился, — он твой законный представитель. Я удивлён, что он не пришёл сегодня с тобой.       Тэхён не стал объяснять, что отец последние месяцы почти не бывает дома, пропадая на работе сутками. После смерти бабушки он стал ещё более замкнутым и отстранённым, словно пытался спрятаться за бесконечными ночными сменами от реальности, в которой больше не было единственного человека, способного его понять.       — Он занят, — только и сказал Тэхён.       Доктор внимательно посмотрел на него, но не стал расспрашивать дальше.       — Я позвоню ему и всё объясню. А тебе, — он протянул рецепт, — нужно будет принимать вот эти витамины…

***

      Первая течка наступила через два месяца после визита к врачу. Омега проснулся от странного ощущения жара, растекающегося по телу. Простыни липли к коже, а в голове стучало. Он взглянул на часы — пять утра. В доме было пусто, у отца было ночное дежурство.       В тот вечер, когда Тэхён честно рассказал ему о результатах анализов, отец побледнел, услышав слово «омега», потом долго молчал и наконец выдавил только: «Нам нужно будет обсудить это… позже». Но «позже» с тех пор так и не наступило.       Тэхён встал с кровати, чувствуя, как подгибаются колени. Тело горело изнутри. Он добрел до ванной и включил холодный душ, пытаясь сбить температуру. Прохладная вода немного облегчила состояние, но ненадолго.       Вернувшись в комнату, он открыл ноутбук. Симптомы совпадали — всё указывало на начало течки. Тэхён почувствовал, как накатывает паника. Он никогда не думал, что это произойдет так скоро.       На часах была половина шестого, когда новая волна жара прокатилась по телу. Тэхён упрямо сжал кулаки. Он справится. В конце концов, это просто физиологический процесс, верно?       Но через час его начало штормить по-настоящему. Тело требовало чего-то, чего он не мог понять, не мог объяснить. Странные, пугающие желания всплывали в сознании. Он хотел прижаться к кому-то, чувствовать чужое тепло, чужой запах. Образы, которые возникали перед глазами, заставляли его краснеть и одновременно дрожать от неизвестной потребности.       Тэхён несколько раз бегал под холодный душ, зарывался лицом в подушку. Но желания только усиливались, накатывая волнами вместе с жаром. Его тело больше не принадлежало ему, оно жило своей жизнью, требовало того, в чем Тэхён отказывался признаваться даже самому себе.       Паника подступила к горлу, когда он почувствовал, как между ног становится мокро. Это было слишком. Он не мог справиться с этим в одиночку, не понимая, что происходит, не зная, как это остановить.       Дрожащими руками он набрал номер отца. Гудки… гудки… «Абонент вне зоны доступа».       Он сглотнул и набрал рабочий номер. Женский голос ответил практически сразу:       — Полицейский участок Кунсана, заместитель начальника Пак Чжи Ын слушает.       — Мне… мне нужен детектив Ким Чону. Это его сын.       — Детектив Ким сейчас на задержании. Что-то срочное? Могу передать сообщение, когда он освободится.       Тэхён не смог выдавить ни звука. Что он мог сказать? «Передайте, что у меня первая течка и мне страшно»? Он просто бросил трубку.       Слёзы жгли глаза, но он заставил себя успокоиться. Снова открыл ноутбук, нашел медицинский форум с рекомендациями. Первым пунктом везде значились подавители — специальные таблетки, которые облегчают течку. Но где их взять сейчас? У него их не было, он даже не подумал заранее об этом. В аптеку в таком состоянии он дойти не сможет, да и продадут ли ему без рецепта?       Очередная волна жара заставила его задохнуться. Тэхён подорвался читать интернет-советы дальше, ища альтернативные методы. Холодные компрессы. Много воды. Дыхательные упражнения. Временное облегчение, которое не решало главной проблемы.       Следующие несколько часов слились в бесконечную череду волн жара и озноба. Тэхён менял промокшее постельное белье, пил воду литрами, дышал по методике, которую нашел в интернете. Испробовал все советы, которые нашел в сети. Физическое облегчение наступало, но было недолгим и неполным. Его тело получало временную разрядку, но продолжало требовать присутствия другого человека, объятий, защиты. Ничто не могло заполнить эту пустоту.       Только к вечеру следующего дня симптомы начали ослабевать. Тэхён выполз из постели, как выживший после кораблекрушения. В зеркале отражался бледный подросток с потемневшими кругами под глазами.       Отец вернулся только на следующий день, когда все уже закончилось. Он рассказал о том, что это было крупное задержание. Тэхён молча слушал, чувствуя, как внутри разливается горькое чувство предательства. Отец не спросил, всё ли в порядке. Говорил о своей работе, словно ничего важнее в мире не существовало. Тэхён не стал ничего рассказывать о пережитой течке. Не хотелось снова услышать очередное «обсудим позже». В этот момент в его сердце прочно угнездились обида и горечь — чувства, которые будут тлеть ещё очень долго.       С того дня Тэхён взял за правило всегда держать запас подавителей. Он научился распознавать приближение течки заранее, подготавливаться к ней. Больше его не пугали эти пара дней раз в несколько месяцев.

***

      Он никому не рассказывал о своём статусе. Не то чтобы стыдился — просто не считал, что это кого-то касается. Но информация всё равно просочилась, потому что в старшей школе такие вещи невозможно оставить в тайне.       Это случилось в середине апреля. Тэхён сидел за партой, листая учебник истории, когда услышал громкий голос одного из одноклассников, Минджуна:       — Эй, класс, у нас новость дня! Оказывается, Ким Тэхён — омега!       В кабинете мгновенно воцарилась тишина. Два десятка пар глаз уставились на него. Тэхён медленно поднял взгляд от книги. Он не видел смысла отрицать очевидное.       — И что?       Его спокойствие, казалось, разочаровало Минджуна. Тот явно ожидал более драматичной реакции.       — Ничего, — Минджун ухмыльнулся. — Просто интересно, как скоро ты начнешь вилять задницей перед каждым альфой в школе.       Несколько учеников захихикали. Большинство просто с интересом наблюдали за развитием событий.       Тэхён решил проигнорировать издевки, возвращаясь к учебнику.       Его невозмутимость, казалось, только разозлила альфу, но в этот момент в класс вошел учитель математики, и разговор пришлось прервать.       Весь урок Тэхён ощущал на себе любопытные взгляды, но старался не обращать на них внимания. Отчасти он был даже рад, что всё прояснилось. Лучше уж открытая неприязнь, чем подковёрные шепотки.       Когда прозвенел звонок, Тэхён собрал вещи и направился к выходу. Он планировал сразу пойти домой, хотя там его ждала разве что гора немытой посуды. Мелькнула мысль зайти к Соён, но он тут же подумал о новом подопечном, который появился в ее доме несколько недель назад.       Этот мальчишка, Мин Юнги, был странным. Молчаливый, с тяжёлым взглядом исподлобья. Тэхён знал о нём совсем немного — только то, что случайно услышал, когда Соён разговаривала по телефону с социальным работником.       Юнги был на год старше Тэхёна, но выглядел младше из-за низкого роста и тонкого телосложения. Из обрывков разговоров Тэхён понял, что у его матери были проблемы с зависимостью, отца не было вовсе, но кричащие голоса и звуки ударов слышали слишком часто из их квартиры.       Последние несколько месяцев перед тем, как попасть к Соён, Юнги фактически жил на улице. В школу не ходил, ночевал у случайных знакомых или в заброшенных зданиях. В социальной службе его назвали «трудным случаем» — он не разговаривал с психологами и отказывался от любой помощи.       Соён стала его последним шансом перед отправкой в закрытую школу-интернат для проблемных подростков.       Когда в прошлый раз Тэхён рассказал Соён о том, что он омега, Юнги, сидевший в углу комнаты с книгой, бросил на него странный взгляд. Тэхён не мог понять, было ли это презрение, любопытство или что-то ещё.       Соён, конечно, отреагировала как всегда невозмутимо:       — Омега, альфа… Главное, что ты здоров.       Он ценил её за это. Если бы только все относились к статусу так же просто.       Решив всё-таки не заходить к Соён сегодня, Тэхён направился домой. Он почти дошёл до угла школьного двора, когда услышал за спиной тяжёлые шаги.       — Вот ты где, омежка, — голос Минджуна звучал почти весело. — Так быстро убежал, даже попрощаться не успели.       Тэхён обернулся. Минджун стоял не один. Рядом с ним маячили двое его друзей — высокий и крепкий Джэхван и коренастый Донхён. Все трое альфы, все выше и сильнее Тэхёна.       — Чего вам надо? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.       — Ничего особенного, — пожал плечами Минджун. — Просто хотели проверить, правильно ли ты понимаешь своё место, омега.       Это слово — «омега» — в его устах звучало как оскорбление.       — Моё место определяется не статусом, — ответил Тэхён, чувствуя, как в груди разгорается гнев.       — О, правда, что ли? — хмыкнул Минджун, делая шаг вперёд. — Ты что, уроки биологии пропускал? Омега должен слушаться альфу. А не дерзить тем, кто сильнее.       Тэхён бросил быстрый взгляд по сторонам. Школьный двор был почти пуст — большинство учеников уже разошлись по домам. Учителей тоже не видно.       — Я просто хочу пройти, — сказал он, стараясь звучать уверенно.       — А мы просто хотим поговорить, — улыбнулся Минджун, и в его улыбке не было ничего дружелюбного.       Тэхён знал, что должен был испугаться. По всем законам школьной иерархии ему следовало съёжиться, опустить глаза, может быть, даже извиниться, хотя он не сделал ничего плохого. Но вместо страха он ощутил только усталость и злость. Злость на то, что кто-то считает себя вправе указывать ему, где его место, только из-за результата какого-то теста.       — Пошёл ты, — сказал он, глядя прямо в глаза Минджуну.       Он даже успел заметить, как расширились от удивления глаза противника, прежде чем кулак врезался ему в скулу. Удар был не слишком сильным — Минджун явно не ожидал сопротивления и бил неуверенно. Но этого хватило, чтобы в глазах потемнело.       Тэхён не собирался ждать следующего удара. Инстинктивно он рванулся вперёд, вкладывая весь свой вес в ответный хук. Его кулак угодил Минджуну в челюсть, заставив того отшатнуться.       Мгновение оба смотрели друг на друга с одинаковым шоком, а потом началась настоящая драка.       Тэхён дрался не впервые, но никогда — против нескольких противников одновременно. Трое альф быстро взяли верх — их кулаки обрушились на него со всех сторон, и он едва успевал защищаться. Удар в живот заставил его согнуться пополам, а следующий — по лицу — опрокинул на землю. Тэхён почувствовал медный привкус крови во рту, в ушах звенело.       Минджун ухватил его за воротник и толкнул к стене. Тэхён ударился затылком о кирпичную кладку, и мир на секунду расплылся перед глазами.       — Не такой ты и крутой, а? — прошипел Минджун, занося кулак для нового удара.       И в этот момент что-то изменилось. Тэхён заметил это не сразу — сквозь пот, заливающий глаза, и пульсирующую боль в висках. Но потом он увидел невысокую фигуру, стоящую в нескольких метрах.       Мин Юнги наблюдал за дракой с нечитаемым выражением лица. Его взгляд — острый, как лезвие — быстро оценивал ситуацию.       — А ты чего смотришь, бомжара?! — крикнул ему Джэхван. — Убирайся отсюда, это не твоё дело!       Тэхён подумал, что Юнги так и сделает. В конце концов, они не были друзьями. Едва знакомы. И с чего бы этому молчаливому парню с глазами вечно голодного хищника вмешиваться в чужую драку?       Но Юнги не ушёл. Вместо этого он медленно приблизился, скинув с плеча рюкзак и аккуратно положив его на землю. Его движения были плавными и экономными, словно он не спешил и полностью контролировал ситуацию.       А затем всё произошло так быстро, что Тэхён едва успел это осознать.       Юнги двигался как кошка — быстро и точно. Первым рухнул Донхён — после короткого удара в солнечное сплетение и подсечки, отправившей его на землю. Следующим был Джэхван — Юнги уклонился от его размашистого удара и ответил каким-то хитрым приёмом, после которого тот тяжело осел, схватившись за горло.       Минджун отпустил Тэхёна и бросился на нового противника. Но Юнги, казалось, ожидал этого. Он пригнулся, пропуская удар над головой, а затем выпрямился, впечатывая свой кулак в подбородок нападавшего.       Минджун пошатнулся и тяжело осел на землю.       Всё заняло от силы секунд тридцать. Тэхён так и остался стоять у стены, чувствуя, как по его лицу стекает кровь из рассечённой брови.       Юнги повернулся к нему. Его лицо всё ещё было непроницаемым. Молча он подошёл к Тэхёну и протянул руку.       Омега, не задумываясь, принял помощь, вложив свою ладонь в его. Рука Юнги была тёплой и удивительно мягкой для человека, только что одолевшего троих противников.       Альфа наклонился, поднял свой рюкзак и жестом показал Тэхёну следовать за ним.       — Пошли, — единственное слово, которое он произнёс.

***

      — Тэхён? — голос врача заставил его вынырнуть из воспоминаний.       — Простите, — он потёр лоб, ощущая под пальцами испарину. — Я просто… немного задумался.       Доктор Ли сидел напротив него со спокойным, внимательным выражением лица. Его кабинет был обставлен минималистично — ничего лишнего, только необходимое медицинское оборудование и несколько семейных фотографий.       На столе между ними лежали результаты тестов. Тэхён бросил взгляд на бумаги, испещрённые медицинскими терминами и цифрами, которые подтверждали то, чего он так боялся.       — Итак, Тэхён, — доктор Ли поднял взгляд от бумаг, — анализы подтверждают то, что ты предполагал. Примерно пять-шесть недель, судя по информации, которую ты мне предоставил.       Тэхён кивнул. Его пальцы сжали ткань джинсов на коленях.       — Я не хочу его оставлять.       Доктор внимательно посмотрел на него поверх очков в тонкой оправе.       — Я понимаю твоё решение, и ты имеешь полное право его принять. — Он отложил бумаги в сторону. — Хочу только отметить, что при данном сроке медикаментозный аборт уже не рекомендуется. Потребуется хирургическое вмешательство.       — Это опасно? — спросил Тэхён, сглотнув.       — Это стандартная процедура с минимальными рисками, — спокойно ответил доктор. — Восстановление займёт несколько недель. Ты почувствуешь усталость, возможны незначительные болевые ощущения.       Тэхён кивнул, пытаясь переварить информацию.       — Когда ты будешь готов к процедуре? Есть кто-то, кто сможет тебя сопровождать? — спросил доктор, делая пометки в блокноте. — Тебе понадобится кто-то, кто заберёт тебя после.       Мысль о Чонгуке промелькнула в сознании Тэхёна, но он тут же отбросил ее, словно горячий уголь. Нет, только не Чонгук. Сама идея рассказать ему казалась невыносимой — Тэхён не мог даже представить этот разговор. Всё, что они с Чонгуком делили — их близость, их доверие — сейчас казалось принадлежащим какой-то другой жизни. Но главное — он никогда бы не стал втягивать кого-то еще в созданные им самим проблемы.       — У меня есть друг, который сможет помочь, — соврал Тэхён. В самом деле, не будут же они проверять, действительно ли кто-то забрал его. — А нельзя сделать это сегодня?       Доктор Ли поднял брови, и на мгновение профессиональная маска слетела с его лица, но он быстро восстановил самообладание.       — К сожалению, это невозможно. Для такой процедуры требуется специальная подготовка. Самое раннее, что я могу предложить — завтра утром. — Он сверился с календарем. — В девять часов.       Тэхён почувствовал, как все сжалось внутри от неприятия. Ещё один день. Ещё целая ночь наедине с мыслями.       — Хорошо, — согласился он. — Завтра в девять.       — Перед процедурой нам потребуются некоторые анализы, — продолжил доктор. — Сегодня мы возьмем кровь и сделаем все необходимые тесты.       — Хорошо, — кивнул Тэхён.       — Тогда сейчас ты можешь пойти в процедурный кабинет, а я жду тебя завтра, — доктор Ли встал. — Приходи чуть заранее, натощак. И обязательно с сопровождающим — это важно.       — Есть ещё какие-нибудь вопросы? — спросил доктор.       Тэхён помедлил. Вопрос, который он хотел задать, казался странным, но он не мог удержаться.       — Если я сделаю это… это повлияет на возможность иметь детей в будущем? — спросил он, удивляясь тому, что этот вопрос вообще пришёл ему в голову.       — Всегда есть риски. Но правильный ответ — нет, — уверенно ответил доктор. — Эта процедура не влияет на фертильность в долгосрочной перспективе. Когда ты будешь готов завести детей, с физиологической точки зрения ничто не будет этому препятствовать.       Тэхён кивнул, чувствуя странное облегчение.       — Увидимся завтра, — сказал доктор, вставая. — И, Тэхён… постарайся хорошо отдохнуть сегодня.       Коридор клиники был тихим и прохладным. Чимин сидел на одном из стульев, уткнувшись в книгу, но поднял голову, когда Тэхён вышел из кабинета. Он ничего не спрашивал, просто смотрел вопросительно. Тэхён сел рядом с ним, благодарный за молчание. Они сидели так некоторое время — два восемнадцатилетних парня в стерильном коридоре медицинской клиники, погружённые каждый в свои мысли.       — Завтра, — наконец произнёс Тэхён, не глядя на Чимина. — В девять утра.       Он замолчал, не зная, как продолжить. Только сейчас, произнеся это вслух, он по-настоящему осознал реальность происходящего.       — Ты… — Тэхён прочистил горло, всё ещё не поднимая глаз. — Ты сможешь пойти со мной?       Он тут же почувствовал, как краска заливает лицо. Почему он вообще спрашивает об этом Чимина? Он же собирался сделать всё в одиночку, но сейчас ему вдруг стало страшно.       К его удивлению, Чимин просто кивнул.       — Спасибо, — произнёс он почти шёпотом.       Телефон Тэхёна завибрировал в кармане. Еще одно сообщение от Чонгука. Какое по счету за сегодня? Тэхён уже сбился их считать.       «Как ты? Позвони, как будет возможность».       Тэхён всмотрелся в экран, пальцы застыли над клавиатурой. Мысли о Чонгуке теперь вызывали только неуверенность и бесконечный стыд.       Он выключил телефон, не ответив. Сейчас ему не до этих размышлений. Это его тело, его выбор, момент, с которым ему нужно встретиться в одиночку.       После взятия анализов и оплаты процедуры они с Чимином отправились по домам. У кассы клиники Тэхён рассчитался банковской картой, стараясь не думать о том, что почти все его сбережения — результат всех подработок, на которые он тщательно выкраивал время между тренировками, школой и Чонгуком, деньги, которые он так упорно откладывал на первый семестр в университете — растаяли в один момент, ушли на исправление единственной ошибки.

***

      Дом встретил Тэхёна привычной тишиной. Он прошёл в свою комнату, бросил рюкзак на пол и лёг на кровать, не снимая обуви. Омега чувствовал себя странно — не было ни страха, ни облегчения, только какая-то тупая усталость и ощущение нереальности происходящего.       Может быть, поспать, как и рекомендовал доктор? Но стоило ему закрыть глаза, как в голове начали кружиться тревожные мысли. Словно запертые весь день, сейчас они вырвались на свободу.       Он подумал о матери — женщине, которую никогда не знал. Которая родила его и ушла. Что это за насмешка, что он оказался в той же самой ситуации, что и она? Тэхён повернулся на бок, подтянув колени к груди. Внутри что-то сжималось и болело — не физически, а где-то глубже, словно сама его сущность протестовала против принятого решения.       В комнате становилось душно. Тэхён встал и открыл окно, впуская свежий морозный воздух. Ночное небо было усыпано звездами. Он прислонился к подоконнику.       Инстинкты омеги, с которыми он так отчаянно боролся все эти годы, сейчас кричали громче рассудка. Тэхён прижал руки к лицу, чувствуя жжение в глазах.       Он вернулся к кровати и лёг, закутавшись в одеяло с головой, как делал в детстве, когда было страшно. Усталость взяла своё, и он провалился в беспокойный сон.       Тэхён бежал по тёмному лесу. За ним гнался какой-то неведомый хищник — он не видел его, но чувствовал его горячее и едкое дыхание у себя за спиной. В руках Тэхён что-то держал — что-то завёрнутое в ткань, маленькое и тёплое, что нужно было защитить любой ценой. Он спотыкался, падал, поднимался и снова бежал. Лёгкие горели от нехватки воздуха. Деревья вокруг становились всё выше и плотнее, их ветви тянулись к нему, пытаясь схватить.       Внезапно впереди он увидел фигуру — женщину, стоящую спиной к нему. Длинные волосы, хрупкие плечи. Она медленно обернулась, и Тэхён понял, что это его мать — он никогда не видел её, но каким-то образом знал. Он попытался дотянуться до нее. Но чем ближе он подбирался, тем дальше она отступала, пока не растворилась в темноте. А то, что он держал в руках, вдруг стало тяжелее, горячее. Он опустил глаза и увидел баскетбольный мяч — пылающий, словно солнце, обжигающий ладони. Он хотел бросить его, но не мог разжать пальцы…       Тэхён проснулся, резко сев на кровати. Сердце колотилось так, словно он действительно бежал через лес. Футболка прилипла к спине от пота, а в горле пересохло. За окном было темно.       Он сидел в тишине, слушая свое рваное дыхание. Странное чувство потери не отпускало, сон до сих пор казался слишком реальным, окутывая его липким страхом.       Часы на столе показывали, что уже почти полночь.       В доме по-прежнему никого.       Тэхён встал и прошел на кухню, налил воды из-под крана. Глотая холодную жидкость, он поймал себя на мысли, что руки все еще помнят ощущение горячего баскетбольного мяча из сна. Почему мяч? Почему не…       Он оборвал эту мысль. Через девять часов он будет в клинике. Через десять всё будет кончено.       Жар накатил вновь и неожиданно, словно волна. Дыхание перехватило, и Тэхён схватился за край стола, чтобы не упасть. Его тело словно с цепи сорвалось. Никогда прежде он не чувствовал такого сильного разлада между разумом и инстинктами.       Часть его, та, что всегда была рациональной и расчетливой, твердо знала: сейчас не время. Он не готов, у него другие планы, другие мечты. А та вторая сущность, которую он старательно игнорировал, вдруг стала оглушительно громкой.       Тэхён медленно опустился на пол кухни. Это просто гормоны. Это просто биология. Он не позволит этому определять его судьбу.       Он должен быть сильнее этого.       А потом, может быть, когда-нибудь, когда он будет готов… Когда он будет уверен, что не бросит своего ребенка так, как бросили его.       Тэхён вернулся в свою комнату и лег, глядя в потолок. Нужно выкинуть все это из головы и хотя бы попытаться поспать. Завтра предстоял самый долгий день в его жизни.

***

      Клиника выглядела точно так же, как и вчера — стерильные белые стены, приглушённый свет, тихие разговоры персонала. Но сегодня всё ощущалось иначе: каждый звук казался громче, каждый запах — острее, каждый взгляд — направленным на него. Чимин молча сидел рядом, погруженный в книгу. Его тихое, ненавязчивое присутствие странным образом успокаивало — тонкая нить, связывающая Тэхёна с обычной жизнью в этот оторванный от реальности момент.       — Ким Тэхён? — медсестра появилась в дверях с планшетом в руке. Её лицо выглядело спокойным и дружелюбным. — Всё готово. Мы подготовили операционную для вас.       Тэхён встал. Чимин тоже поднялся, но Тэхён покачал головой: — Не нужно. Дождись меня здесь, ладно?       Чимин кивнул и снова сел, неловко сжимая книгу в руках.       — Как вы себя чувствуете? — спросила медсестра, когда они шли по коридору.       — Нормально, — автоматически ответил Тэхён, затем помедлил. — Вообще-то, мне страшно. Но я знаю, что поступаю правильно.       Медсестра кивнула:       — Это нормально. И то, и другое.       Кабинет был небольшим. Окна выходили во внутренний сад — Тэхён заметил там скамейку и несколько вечнозеленых кустарников.       — Доктор подойдет через несколько минут, — сказала медсестра. — Вы можете переодеться в это. — Она протянула Тэхёну больничную рубашку.       Оставшись один, омега медленно переоделся, складывая свою одежду с необычной тщательностью. Стараясь растянуть этот процесс дольше. Сидеть и ждать в бездействии было невыносимо.       В одиночестве мысли опять перетекли к недавнему сну. Тэхён не мог ничего поделать, он снова думал о матери — каково ей было принимать решение о нем? Он знал так мало… Только то, что она была студенткой второго курса, из небогатой семьи, и никто не поддержал ее. Была ли она так же напугана? Сидела ли в такой же безликой комнате, сжимая кулаки до побелевших костяшек? Он представил, как отец склоняет голову перед молодой женщиной, прося не отказываться от ребенка. «Я справлюсь сам», — сказал он ей, по словам бабушки. Только вот… справился ли?       Тэхён не позволял себе чувствовать стыд. Ему всего восемнадцать, и он не готов — этого достаточно. Ему было стыдно за ошибку, но не за то, что он делал сейчас. Сейчас он пытался ее исправить.       Дверь открылась, и вошёл доктор Ли в хирургическом костюме, за ним — медсестра с небольшой тележкой и еще несколько людей в медицинской форме.       — Как самочувствие? — спросил доктор.       — Неплохо, насколько это возможно, — попытался выдавить улыбку Тэхён, затем неожиданно для самого себя добавил: — Мне кажется, я должен чувствовать себя виноватым, но я не чувствую. Только перед…       Он не договорил. Доктор присел на край стула.       — Ты можешь чувствовать всё, что чувствуешь. Нет правильного способа пройти через это.       — Я просто… никогда не думал, что окажусь в такой ситуации, — попытался объяснить Тэхён, почему-то он не мог сейчас остановиться, слова сами срывались с губ. — Я всегда был осторожен.       — Иногда даже самые осторожные меры не срабатывают, — доктор говорил без покровительства в голосе, спокойно выслушивая все, что Тэхен ему скажет. — Важно то, как мы справляемся с последствиями.       Тэхён кивнул, ощутив зыбкую опору, и забрался в медицинское кресло. Медсестра осторожно взяла его руку, нащупывая вену.       — Небольшой укол, — предупредила она.       Игла вошла почти безболезненно. Тэхён смотрел, как она закрепляет катетер пластырем, её движения были уверенными и бережными.       Омега внезапно ощутил, как вся тревога предыдущих дней словно сжалась в маленький концентрированный комок внутри, готовый взорваться. На миг снова стало очень страшно, показалось, что он вот-вот не сможет контролировать себя, встанет, попытается сбежать.       — Тэхён, какие у тебя планы на лето? — из панических мыслей его выдернул голос доктора Ли.       Медсестра ободряюще улыбнулась и подсоединила шприц к катетеру и сделала укол.       — Ээм… Буду сдавать экзамены. Продолжу работать в ресторане.       В этот момент внутри него все резко затихло — тот инстинкт, что кричал и сопротивлялся всю ночь, словно смирился с поражением. Странное оцепенение разливалось по телу, заменяя тревогу и сомнения.       — И тренироваться…       Последние мысли пронеслись в голове: о завтрашнем дне, следующей неделе, следующем годе. О будущем, которое по-прежнему принадлежит только ему.       — Поеду в Сеул… с Чонгуком…       А затем темнота.

***

      За следующие дни крови было столько, сколько Тэхён не думал, что есть в его организме. Это немного пугало, хоть он и старался не придавать этому значения. Возможно, девушкам легче проходить через что-то подобное — они привыкли к виду собственной крови. Тэхён никогда раньше не имел повода об этом задумываться.       Сейчас, пока его тело все еще мучительно восстанавливалось, омега решил отсидеться дома — всё равно на тренировки идти нельзя, а на уроках придётся отвечать на вопросы о пропусках.       Он стоял в ванной, опершись руками о раковину, и смотрел на своё отражение в зеркале. Бледное лицо, синяки под глазами. Внутри, где-то под сердцем, поселилось не покидавшее ни на миг гадкое стыдливое чувство — осознание собственного падения. Всю жизнь Тэхён избегал любого намёка на безответственность, всю жизнь доказывал, что омеги не такие, какими их показывает общество. И вот, на пороге взрослой жизни, с одним необдуманным поступком он перечеркнул все, в чем так старательно себя убеждал.       Тэхён резко открыл кран, плеснул в лицо холодной водой. Может, это поможет ему прийти в себя.       Телефон в кармане завибрировал. Очередное сообщение от Чонгука. Тэхён устало посмотрел на экран — за последние дни альфа настрочил ему десятки сообщений. Сначала беспокоился, почему не отвечает, потом предлагал приехать. Тэхён придумал вымученную ложь про простуду, категорически запретил альфе приезжать, ссылаясь на заразность. Но Чонгук не сдавался — писал, что не боится болезни, что хочется увидеться.       В конце концов омеге даже пришлось позволить Чонгуку заказать ему еду и лекарства — просто чтобы тот отстал и ни в коем случае не приходил.       Когда курьер принёс огромный пакет с доставкой, Тэхён не смог съесть ни кусочка. Он смотрел на контейнеры с супом и рисовой лапшой, стаканчики с имбирным чаем. Тут даже был чертов самгётан, который бабушка готовила Тэхёну каждый раз, когда он болел в детстве. Омега смотрел и просто не мог заставить себя притронуться к еде. Чувство стыда и отвращения к себе настолько затопило, что он снова ощутил тошноту. Его спасло то, что отец стал чаще ужинать дома — по крайней мере, еду не пришлось выбрасывать.       Сейчас на экране светилось новое сообщение с вопросом о самочувствии. Тэхён тяжело вздохнул и набрал: «Мне уже лучше. В понедельник приду в школу».       Даже эти простые слова дались с трудом. Тэхен ясно понял: он должен остановиться. Но что сделать? Мысль о том, чтобы рассказать обо всем Чонгуку, наполняла его холодным ужасом. Что сказать альфе, который смотрит на него как на восьмое чудо света? Как признаться, что это чудо на самом деле — просто очередной омега, который не смог справиться с гормонами?       Десятки тысяч раз за эти дни Тэхен прокручивал в голове возможную сцену признания. Засмотрел ее практически до блевоты, каждый раз до невыносимого чувства, желания сбежать от самого себя. И чем дальше, тем яснее он понимал: рассказать Чонгуку правду он не сможет.       Но что тогда остается?       Тэхён вышел из ванной и лёг на кровать. Повернувшись на бок, он уткнулся лицом в подушку. От холодной воды легче не стало.       — Тэхён, ты не голоден? — голос отца звучал обеспокоенно из-за закрытой двери.       — Нет, — честно ответил он.       — Ты весь день ничего не ел. Я оставлю поднос у двери.       Тэхён услышал тихие шаги и звук опускаемой на пол посуды.       Когда шаги отца стихли, Тэхён дотянулся до телефона. Он больше никому не рассказал о случившемся, кроме Чимина, который и так уже был посвящен во все это. Отец не должен был узнать — Тэхён не вынес бы ещё одного нравоучения. Они только-только начали мирно сосуществовать.       Телефон снова завибрировал. На этот раз не Чонгук, а менеджер ресторана, где Тэхён подрабатывал.       — Да? — ответил омега, стараясь, чтобы голос звучал бодрее, чем он себя чувствовал.       — Тэхён-а, ты завтра сможешь выйти? У нас Мина заболела, а в субботу обычно много народу.       Тэхён закусил губу. Он отпросился на неделю, но работа не станет ждать. К тому же, сидеть здесь, в четырёх стенах, наедине с собственными мыслями, становилось невыносимо.       — Смогу, — ответил он после секундной паузы. — В четыре, как обычно?       — Да. Спасибо, выручаешь.       Тэхён положил телефон на тумбочку и снова уставился в потолок. По крайней мере, работа отвлечёт его от этого бесконечного самоедства.       На следующее утро кровотечение наконец почти остановилось. Тэхён долго стоял под душем, как будто горячая вода могла смыть не только физические следы последних дней, но и мучавшие его мысли.       Когда он вышел из ванной, в коридоре столкнулся с отцом.       — Ты куда? — в голосе родителя звучало удивление.       — На работу.       Альфа окинул его внимательным взглядом.       — Тэ, ты в порядке? Я понимаю, ты уже взрослый, но если что-то случилось…       — Всё нормально, — перебил Тэхён, ощущая, как в груди что-то сжимается от запоздалой заботы в голосе отца. — Просто горло болело. Сейчас уже лучше.       Предательская мысль о том, чтобы всё рассказать отцу, вдруг промелькнула в голове. Но Тэхён отмахнулся от неё.       — Я не буду задерживаться, — бросил он, выходя из дома.

***

      Смена прошла на удивление спокойно. Рутинные действия, которые он мог выполнять не задумываясь, успокаивали. Физически он чувствовал себя лучше, хотя иногда приходилось чаще обычного отлучаться в туалет.       — Ты какой-то бледный, — заметила Джинен, одна из официанток, проходя мимо с подносом. — Точно не перетрудишься?       — Всё нормально, — Тэхён поморщился. Скольким людям ему еще придется рассказывать эту нелепую ложь? — Просто недавно болел.       Джинен сочувственно покивала и отправилась к посетителям.       Закрытие ресторана прошло как обычно: Тэхён протирал бокалы, пока остальные наводили порядок в зале. В какой-то момент ему показалось, что жизнь вернулась в нормальное русло — если бы не тяжесть в груди, которая не отпускала ни на минуту.       — Тэхён, это не твой парень пришёл? — спросила Джинен, выглядывая в окно.       Тэхён замер, почувствовав, как собственное сердце гулко застучало в ушах. В груди одновременно столкнулись противоречивые чувства — отчаянное желание увидеть альфу и панический страх перед ним же.       — Иди, — подтолкнул его менеджер. — Мы закончим сами. Парень тебя, похоже, заждался.       Тэхён кивнул, быстро сменил униформу и вышел на улицу. Прохладный вечерний воздух обжёг лицо.       — Тэ! — Чонгук встретил его с улыбкой, но в глазах читались дни беспокойства. — Ты как?       Альфа протянул руку, чтобы обнять его, но замер на полпути, заметив, как Тэхён почти неуловимо отстранился. Вместо объятия Чонгук осторожно коснулся его плеча.       — Лучше, — коротко ответил Тэхён, избегая прямого взгляда. — Простуда почти прошла.       Чонгук внимательно изучал его лицо, словно пытаясь убедиться, что это правда. Его брови были слегка сдвинуты — едва заметное выражение тревоги, которое он старался скрыть.       — Ты не отвечал на звонки последние два дня, — сказал он тихо, и в голосе прозвучала такая искренняя обеспокоенность, что у Тэхёна в очередной раз все болезненно сжалось внутри.       Омега неопределенно мотнул головой, не зная, что он может на это ответить.       Вдвоем они шли вдоль улицы. Чонгук больше не стал расспрашивать, наоборот, начал рассказывать о школе, но осторожно, словно проверяя, готов ли Тэхён слушать. Омега кивал в нужных местах, но слова проходили мимо.       В голове билась только одна мысль — как это оборвать, как закончить отношения, которые он больше не имел сил продолжать.       До Чонгука в его жизни было, на самом деле, так мало тепла. А с его появлением даже отношения в команде, которые раньше висели на волоске, изменились; с отцом что-то тоже сдвинулось с мёртвой точки. Тэхён не мог сказать, что это была заслуга одного только Чонгука, но именно с его приходом всё начало меняться к лучшему.       Не изменился только сам Тэхён. Как и раньше, он продолжал оставаться тем, кто был решительно не способен сохранить то хорошее, что получает.       Чонгук рассказывал о том, как ребята из команды сходили отпраздновать победу. Сам альфа не пошел, не желая праздновать без Тэхёна, и теперь пересказывал какую-то историю с той вечеринки со слов Чонвона.       — …а потом Намджун-хен пытался их помирить и случайно опрокинул на свою девушку поднос с едой, — рассказывал Чонгук, смеясь. — Чонвон сказал, что она была в какой-то очень дорогой рубашке и чуть его не убила!       Тэхён рассеянно кивнул. Они как раз подходили к его дому.       Сейчас или никогда.       Омега резко остановился.       — Чонгук, давай больше не будем встречаться, — сказал он, глядя не на альфу, а куда-то мимо него, боясь встретиться с ним глазами.       Чонгук застыл на месте. Его улыбка медленно исчезла, и он уставился на Тэхёна так, будто тот внезапно заговорил на чужом языке.       — Что? — только и смог выдавить он, явно не понимая, что происходит.       — Я сказал: давай больше не будем встречаться, — повторил Тэхён более твёрдо. — Я… я больше не хочу. Я не готов к отношениям.       Чонгук продолжал смотреть на него с каким-то детским недоумением, и это разбивало Тэхёну сердце сильнее, чем любая вспышка гнева.       — Но… почему? — голос Чонгука дрогнул, и в нём слышалось полное непонимание. — Я что-то сделал не так?       Тэхён покачал головой, всё ещё избегая встречаться с ним глазами. В горле застыл комок.       Чонгук молча смотрел на него, как будто пытался осознать происходящее, собрать разрозненные кусочки в единую картину. Его лицо отражало натуральный шок — словно он получил внезапный удар, к которому совершенно не был готов.       — Тэ, послушай, если что-то случилось, давай поговорим, — наконец выдавил Чонгук, делая шаг к нему. — Мы можем вместе разобраться…       — Ничего не случилось, — резко оборвал его Тэхён. — И мне не нужна помощь. Просто я понял, что хочу быть один.       Он наконец заставил себя посмотреть Чонгуку в глаза и тут же пожалел об этом. Плескавшаяся в них растерянность заставляла его сердце обливаться кровью.       — Но ещё неделю назад… — начал Чонгук, но Тэхён снова прервал его:       — Неделю назад я ошибался, — его голос звучал резко, почти грубо. — Людям свойственно менять мнение. Такое бывает, знаешь ли.       Чонгук открыл рот, явно собираясь что-то сказать, но ни одного слова так и не сорвалось с его губ. Он стоял посреди улицы и выглядел таким потерянным, что Тэхён не выдержал.       — Мне пора, — сказал он, делая шаг назад.       И прежде чем Чонгук успел что-либо ответить, Тэхён развернулся и быстро пошёл к дому. Шаги за спиной он не услышал — Чонгук так и стоял на месте, ошеломлённый, не в состоянии сдвинуться.       Только закрыв за собой дверь, Тэхён позволил себе обернуться и через маленькое окошко в двери увидел, как Чонгук медленно, словно в трансе, поворачивается и идёт прочь.       Тэхён сполз по стене. Он ожидал, что альфа будет сопротивляться сильнее, что он потребует объяснений, что разозлится… Но этот растерянный взгляд, это полное непонимание были хуже всего.       Слёзы, которые он так старательно сдерживал, наконец вырвались наружу. Но не было облегчения, которое они обычно приносили — только пустота и ощущение окончательной потери.       Тэхён обхватил колени руками, стараясь удержать свое тело от дрожи. В пустом доме его рыдания казались особенно громкими и отчаянными. Сколько раз он вот так же плакал в одиночестве в этих стенах? Но никогда раньше тяжесть не была такой невыносимой.       Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем он смог хоть как-то успокоиться. Омега вытер слёзы рукавом и попытался выровнять дыхание. Столько лет он старался быть сильным, независимым, тем, кто не нуждается ни в чьей помощи. И что в итоге? Всё, к чему он пришёл, — это пустой дом, одиночество и страх.