Свет сквозь зеркала

Ризли снова поправляет укладку: его обычно разбросанные во все стороны волосы внезапно становятся почти прилизанными. Он чувствует в этом какую-то необходимость. Ему всё равно на мнение окружающих, но, думается ему, Нёвилетту оно важно. Нельзя появится с ним где-то, выглядя как бродячая собака. Он поворачивается к Сиджвин. Она стоит рядом и пьёт чай. Ободряюще ему улыбается. Ей не нравится Фурина, но ей хотелось бы, чтобы папа был счастливым. — Как я выгляжу? — Он достаточно уверен в себе, но близкое знакомство с Нёвилеттом должно было пройти как минимум сносно, а в идеале – превосходно. Он не хочет облажаться. — Ты сразишь его наповал. — Сиджвин тоже уверенная девочка. Особенно в своём отце. — Я не хочу свалить судью Фонтейна у всех на глазах. Мы просто поговорим. Поедим... — Ризли на секунду задумался. Он позвал Нёвилетта в ресторан. Но сам там никогда не был. Ему не нравились такие места. — И что мне там заказывать? — Там какая-то особая еда? — Сиджвин тоже не бывала в таких местах. Она с вопросом склоняет голову набок. — Она там вся какая-то сложная. — Он задумчиво поправляет костюм, начиная немного волноваться — Выберешь то, что может понравится. Или закажешь тоже самое, что и он... — Она снова улыбается, думая приклеить наклейку на отца. Но перед таким важным мероприятием... Не стоит. Ризли едва ли замечает, как наклейки на нём появляются. Ризли снова хмурится. Он чувствует себя немного странно: едва ли он раньше испытывал столько волнений за один день. Нервов в его работе много, но сегодня ему скорее неловко. Он вспоминает один интересный слух. Он не уверен в его правдивости, но это всё ещё стоит мимолётного волнения. — Я слышал, что Верховный судья не чувствует вкусов. Как ты думаешь, это правда? — О таком действительно ходят слухи? И кому только какое дело что там ест судья? — Она склоняет голову набок, заставляя Ризли задуматься над этим вопросом. — Я думаю, что это неправда. Ризли как-то неоднозначно мычит. Думает о чём-то. Нёвилетт выглядит холодным, но Ризли уверен, что он достаточно мягкий. Самые холодные люди самые мягкие внутри?.. Он надеется проверить это. Со временем. Нёвилетт чем-то необъяснимо притягивал. Хотелось узнать его поближе. — Влюбленный волк уже не хищник? — Сиджвин спрашивает с улыбкой. Даже с насмешкой. Ризли склоняет голову набок, недоумевая. — Что? Я не влюблён в него. Меня просто удивляет тот факт, что наши работы связаны, а мы ни разу не пересекались. Пора это исправлять. И это было частичной правдой. Он ещё не чувствовал влюбленности. Глубокую симпатию. Только и всего. — Хорошо-хорошо. Как скажешь. — Сиджвин показывает язычок, заставляя Ризли улыбнуться.

***

Ризли чувствует себя немного смущённым. Он сидит в одной машине с властителем Верховного суда всего Фонтейна. Один на один. Достаточно странное чувство. Нёвилетт выглядит немного менее официально, но всё ещё величественно. Он ужасно бледный, почти прозрачный. Ризли смог бы рассмотреть каждую венку на его лице, если бы не следил за дорогой. Он бы обратил внимание на форму его ушей: они немного заострённые. Ризли предположил, что это нечто врождённое. Вряд-ли судья бы сделал это специально. Но Ризли всё ещё внимательно следит за дорогой. На все эти детали он обратит внимание много позже. Ризли обязательно поинтересуется крашеный ли Верховный судья. Вернее, уточнит, красится ли он в белый. Не нужно быть слишком умным для того, чтобы понять, что голубые прядки – крашенные. Ризли думает, как начать разговор. С тех пор, как Нёвилетт оказался в машине они не обмолвились ни словом. — Прекрасная погода, не находите? — Ризли нервно смеётся. Нёвилетт смотрит на него, слегка приподняв бровь. — Да... Прекрасная погода. Не стоит формальностей. — Нёвилетт сам себе удивляется: он не переходил на ты ни с одним человеком. Ему не положено. — Как скажете. — Он кашляет, слегка морщась — Как скажешь, Нёвилетт. Нёвилетт, как думается Ризли, забавно кивает. — Всегда хотел спросить. — Он не уверен в этом вопросе, но слухи не дают ему покоя. — Верховный судья действительно не чувствует вкуса еды? — Что? — Нёвилетт в немалом удивлении вскидывает сразу две брови. Он выглядит удивленным, хотя Ризли был уверен, что это популярный слух. — С чего вы взяли? Ризли мнётся, чувствуя себя ещё более неловко. Захотелось выйти из машины и спрятаться куда-нибудь в тёплое место, но он отметает эти мысли. — Об этом часто говорят когда... Ну... Видят вас в... — Ризли думает, что он покрылся румянцем. Нёвилетт мягко смеётся, но быстро извиняется за это. — Нет. Я ощущаю вкусы так же, как и все. — Ризли чувствует облегчение. Может, он выбрал не такое уж плохое место. — Что же. Ясно. — Ризли ободряюще улыбается, припарковываясь. Нёвилетт из машины выходит осторожно, практически бесшумно. Ризли становится рядом. Они идут заведя какую-то отвлечённую беседу. Белые волосы, завязанные чёрной лентой привлекают внимание. Это был первый раз, когда рядом с судьёй Ризли чувствует что-то тёплое под рёбрами. Трость в руках судьи мелодично постукивает по дороге. Ризли не совсем понимает, зачем она нужна: видимых проблем с ходьбой у Нёвилетта нет. Он потом об этом спросит. Главное не взболтнуть лишнего слишком рано.

***

Ризли нелегко разобраться с меню: ему бы больше подошло что-то попроще. Нёвилетт не выглядит так, словно ему здесь комфортно. Но в блюдах точно разбирается. Он как-то вяло пережёвывает алиго, пока Ризли расправляется с потофе. Мужчина спиной чувствует чужие взгляды. Вряд ли можно винить в этом людей. Юдекс действительно привлекает много внимания к своей персоне, это не удивительно. Но неприятно. — Вы в порядке? — Ризли хмурится. Во-первых, он снова перешёл на вы. Во-вторых, Нёвилетт действительно был чуть более бледным и под светом ламп это было куда более очевидно. — Прошу меня извинить. Голова болит с утра. Не стоит обращать внимания. — Нёвилетт достаточно мягко улыбается. Ризли прикусывает губу: вернётся к этому потом, если понадобится. Сейчас стоит просто перевести тему. — Ты... Ты крашеный? — Выпалил не думая. Нёвилетт так забавно вскинул брови, Ризли почти подавился, но смог сдержать смех. — И... Извини. — Голубые пряди окрашены. — Нёвилетт не спрашивает ничего в ответ. Ризли чувствует себя смущённым. Наверное, ему неловко разговаривать у всех на виду. Ризли выбрал слишком людное место: учтёт это. В следующий раз. Но теперь он чувствует себя дураком. — Тебе очень идёт. — Небольшой комплимент. Сиджвин говорила, что уместный будет приятен. — Благодарю. — Нёвилетт скуп на слова. Ризли не обижается. — Ты красишься? — Ризли задаёт настолько глупый вопрос, что проходивший мимо официант тихо прыснул со смеху. По спине Нёвилетта проходит холодок. Нет, не от вопроса: ему неприятно это внимание от прохожих. За столько лет он научился скрывать неловкость. Его лицо ничего не выражает. Но где-то в глубине души ему неприятно. Он неловко улыбается, чтобы герцог не почувствовал такую же неловкость. Улыбка на лице сегодня появляется слишком часто: это странно для него. Неправильно. — Да. Совсем немного. — Он убирает чёлку с лица. Ризли находит это действие немного соблазнительным. — А... Эм... Для чего? — Он чувствует как к лицу приливает кровь. Наверное, он покраснел. Не так он представлял себе эту встречу. Если расскажет об этом Сиджвин она его засмеёт. Нёвилетт снова очаровательно вскидывает бровь. Ризли отметит для себя — он делает так всегда, когда удивляется. Это мило. Но если представить немного другое выражение лица — его становится ужасно жалко. — Что? Эм... Я просто использую подводку. У меня нет особых причин. — Даже если и есть, вряд ли он расскажет об этом сейчас. Слухи в Фонтейне распространяются со скоростью звука. Скоро заголовки газет будут пестрить чем то вроде: юдекс Фонтейна и герцог крепости Меропид на свидании? Что ждёт судебную систему в будущем? Нёвилетт не хочет это представлять. Но он рад этой встрече. Ему нравится проводить время таким образом. Жаль, Ризли об этом не знает. Спустя невыносимо долгих полчаса они выбираются на улицу. Прогуляться, подышать воздухом. Это Нёвилетт предложил. Ризли надеется, что судья хочет провести с ним больше времени. Нёвилетт просто молит всех богов, что это избавит его от этой мигрени. У него давно не было приступов такой боли. Как не во время. Они идут рядом. Трость мелодично постукивает, но в этот раз чуть громче, чем в прошлый. На неё опираются сильнее, чем в начале. Острый слух герцога без труда ловит это изменение. — Вы... Ты. Ты точно в порядке? — Ризли звучит обеспокоено, это заставляет Нёвилетта улыбнуться. Чуть более натянуто чем все прошлые разы. Он не успевает ответить. Как раз сейчас перед глазами начинают плясать чёрные пятна и окружающие звуки тонут в ушном звоне. Бросает в лёгкий жар. Его ведёт куда то в сторону и он уже готовится встретится с землёй. Крепкая рука тянет на себя. Он оказывается в объятиях герцога, который сейчас что-то обеспокоено щебечет. Ему нужно всего три секунды чтобы прийти в себя, выйти из того предобморочного состояния. — Не беспокойтесь. Голова закружилась, я в порядке. — холодный воздух обдаёт лицо. Становится лучше. Пряди прилипают ко лбу. — Точно? Э... Может вам... Тебе... В больницу? — Ризли чувствует себя достаточно растерянным. — Нет... Не стоит, это просто мигрень. Так... Бывает. Этого недостаточно, чтобы успокоить Ризли. Но они хотя бы продолжают идти. Только руку герцог так и не отпустил. Оба чувствуют неловкость, но Ризли так будет спокойнее. Не хотелось бы, чтобы миловидное лицо встретилось с асфальтом. Идут за руку и может даже чуть ближе, чем стоило бы. Они доходят до ближайшей лавочки и Ризли учтиво предлагает присесть. — Тебе лучше? — Да. Это не стоит твоего волнения, герцог. — он улыбается, пока Ризли одним простым движением укладывает его голову себе на плечо. У него нет на это права. Но он привык делать всё по-своему. — Тебе не холодно? Я могу отдать свою накидку. — он чувствует внезапный прилив нежных чувств, пусть и не понимает с чем это связано. — Всё в порядке. Здесь достаточно тепло. — он всего на секунду прикрывает глаза. Они здесь совершенно одни и нет нужны держать себя на публике. — Ты свободен завтра? — где то под ребром теплится надежда, но он быстро понимает, что двух выходных подряд у судьи быть не может. — Работаю допоздна. Извини. — чувствует вину перед Фуриной. Но едва ли может что-то сделать с этим. — Хочешь я заберу Фурину? — Ризли не видит, но уверен в том, что брови судьи поползли вверх. — Заедем за тобой, ты как раз закончишь работу. — Что? Нет, я не могу на это согласится. — не хочется чувствовать давящее чувство ещё из-за одного человека. Нёвилетт едва ли распознаёт эмоции. За столько лет понял, что давяще-тянущее чувство это вина. — Мне совсем не сложно. Ей будет приятно и тебе не нужно будет куда-то ехать, сразу домой. — Он нащупывает чужую руку. Едва ли ему это позволимо, но он себе разрешает. — Почту за честь тебе помочь. Не страдай, хорошо? Он чувствует едва уловимый кивок, мягко сжимая чужую руку. Они не так долго знакомы лично. И тем не менее Ризли хотел этого сближения.