Эмоции и чувства.

Сегодня был солнечный день. Весна. Апрель. Люди ходили в приподнятом настроении, радуясь тёплым денькам после морозной зимы. Эдди тоже решил прогуляться и развеяться — по словам Венома, от сидячей работы у него уже "задница квадратная стала". А ещё Веному хотелось есть. Снова. Несмотря на громкие жалобы Венома, Эдди был в очень хорошем настроении, которое не мог испортить даже голодная зараза. Я не зараза! — Да-да, ворчи сколько хочешь, — отмахнулся Эдди. После этих слов бок резко заболел, но он лишь потёр ушибленное место и продолжил идти. Веном, поняв, что портить настроение хосту в такой день — последнее дело, снова зарывался в воспоминания. Они обошли два магазина, купили три батончика молочного шоколада и три чёрного. Все они были съедены за секунду — одним большим "кусь". После этого они навестили статую Свободы, сфотографировали её новеньким фотоаппаратом и, решив приклеить снимок в блокнот с записями о прошлом, отправились дальше. Остановившись в парке, Эдди сел на скамейку и начал наслаждаться чистым воздухом. Чистым, с множеством токсинов и газов — буркнул Веном. — Хватит ворчать. У тебя день не задался? Я тебе шесть шоколадок купил, между прочим, — Эдди достал телефон, по привычке проверил сообщения и убрал его обратно в карман. — Здравствуйте, — рядом села миловидная девушка, примерно его возраста. Красивая, с изящными руками, длинной шеей, прямой спиной. Скромный макияж подчёркивал её естественную красоту. — Вы не против познакомиться? — О, я был бы рад... Я против! Эдди, она мне не нравится. Уходим! Голос в голове прозвучал так громко, что Эдди едва сдержался, чтобы не схватиться за голову и не заорать на Венома. Но через симбиоз он уловил странную эмоцию — злость. Не свою, а симбиота. Злость на девушку. Задумавшись на секунду, Эдди достал телефон и, взглянув на пустой экран сообщений, усмехнулся. — Вынужден вас оставить, — сказал он, вставая. — Одна особо крикливая дама хочет видеть меня дома прямо сейчас. Улыбнувшись и махнув рукой, он проигнорировал разочарование и гнев, проступившие на лице девушки. Похоже, она рассчитывала хотя бы на одну ночь, но в итоге получила, грубо говоря, "фак в лицо". Домой они добрались за считанные минуты, ввалились внутрь и, раздевшись, рухнули прямо на диван. Веном всё это время молчал, но лёгкая вибрация под рёбрами выдавала — симбиот был очень доволен. — И кто же эта крикливая дама? — его голова возникла совсем рядом, нависая над Эдди. — Ты же живёшь у меня в голове и уже знаешь ответ, — Эдди махнул рукой, встал, взял из холодильника пиво и закуску, вернулся на диван. — Ты так часто на меня орал за нарушение личных границ, что я перестал — сказал Веном. В другое время Эдди бы отшутился, но сейчас, слушая серьёзный голос симбиота, ответил так же серьёзно: — О ком я ещё могу думать? — Энн вроде не была крикливой. — У Энн есть Дэн. А у меня — ты — он ткнул Венома в лоб и повернулся к телевизору, включая первый попавшийся фильм. — Ты смотрел на её руки. — Раньше мне бы понравились такие красивые руки... но вкусы меняются, — пожал плечами Эдди и отпил пива прямо из горлышка. — И теперь какие руки в твоём вкусе? Эдди вытянул руку. Веном на минуту завис, а потом вытащил щупальце, обвил его руку и образовал чёрную лапу. — Вот такие, — улыбнулся Эдди, поднеся её к губам и легко коснувшись их. Через симбиоз он почувствовал прилив радости и... трепета. Улыбнувшись шире, он потянул чёрную голову к себе, втягивая её в поцелуй. В тот день Веном впервые узнал, что такое трепет и ревность.