Смерть как начало.

На утро Нил проснулся первым. К его облегчению, голова не болела — всё-таки они были умны и не напились до состояния овощей, если не считать Кайла конечно. Аккуратно поднявшись с дивана, который стоял в углу комнаты Кайла, он огляделся. Кайл мирно спал на широкой кровати, раскинув руки в стороны. Слабые лучи утреннего солнца пробивались сквозь неплотно закрытые шторы, играя на его лице. Рядом, в подвешенном между двумя стенами гамаке, свернулась калачиком Ребекка. Она выглядела такой маленькой и беззащитной в этой огромной комнате. Комната Кайла и правда была самой большой в доме — почти как полноценная квартира. Высокие потолки, стены, оклеенные светло-серыми обоями с простым геометрическим узором, деревянный пол, местами застеленный старыми, но чистыми коврами. Около стены стояли книжные полки — пустые наполовину, книги тут были вперемешку с какими-то трофеями, фотографиями и странными сувенирами. Одна из фотографий особенно бросалась в глаза — на ней Кайл и его старший брат, оба с глупыми широкими улыбками. Родителей в их жизни не было. То ли они исчезли слишком давно, то ли были теми, кого лучше не вспоминать. Кайл никогда не затрагивал эту тему — и Нил знал: лучше не спрашивать. Потянувшись, Нил вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Коридор был узкий, стены покрашены в бледно-бежевый цвет. Несколько старых постеров висели кое-как, словно прибитые наспех. Пол скрипел под ногами, доски давно требовали замены. По пути к кухне Нил заметил, что почти все двери в доме были закрыты. Только в гостиной горел ночник, оставленный, видимо, для удобства тех, кто решит ночью попить воды. Дойдя до кухни, он толкнул дверь и вошёл. Кухня была маленькой и уютной. Белые шкафчики с облупившейся краской, старый холодильник с наклейками из нулевых, круглый стол в центре, накрытый клеёнкой в цветочек. На подоконнике стояли несколько горшков с какими-то полуживыми растениями, которые, похоже, забыли поливать недели две назад. В воздухе висел слабый запах кофе и тостов, словно дом сам по себе помнил, что утро начинается с завтрака. Нил прислонился к столу, лениво потирая шею. Ему нужно было что-то съесть и подумать о том, как провести сегодняшний день... и как забыть этот пристальный взгляд Эндрю. Нил, сонный, но собранный, методично готовил завтрак. На плите шкварчала яичница с беконом, тосты выскакивали из старенького тостера один за другим. На столе уже стояли кружки с кофе и небольшая тарелка с нарезанными фруктами. Он как раз переворачивал последний ломтик бекона, когда за его спиной послышались неуверенные шаги. Первым в кухню вплёлся Кайл. И честно говоря, выглядел он так, будто его разбудили насильно, потом бросили под трамвай, и ради верности переехали им ещё раз восемь. Его волосы торчали в разные стороны, глаза были узкие щёлочки, а лицо кривилось так, словно любая эмоция причиняла ему физическую боль. Следом, всё ещё зевая, зашла Ребекка. На фоне Кайла она смотрелась почти бодро: волосы кое-как собраны в пучок, глаза всё ещё немного затуманены сном, но шаг твёрдый, и осанка не согнута. Беки даже слабо улыбнулась, уловив аппетитный запах завтрака. — Ты выглядишь... эм, — Нил покосился на Кайла, — ...ну, скажем так, живее, чем я ожидал. Кайл, тяжело опустившись на стул, лишь простонал что-то нечленораздельное и уткнулся лбом в стол. — Ну, — продолжил Нил, выложив еду на тарелки, — зато теперь ты знаешь разницу между "пару коктейлей" и "давай смешаем всё подряд, что найдём на барной стойке". Ребекка прыснула в кулак, стараясь не рассмеяться вслух. — Не напоминай... — простонал Кайл, еле подняв голову. — Я вообще жив? Или это уже чистилище? — Если бы это было чистилище, — весело заметил Нил, ставя перед каждым тарелку, — тебе бы не наливали кофе. Кайл поднял кружку двумя руками, словно это был святой грааль, и осторожно сделал первый глоток. Его лицо на мгновение прояснилось, будто ему влили в вены саму жизнь. — О, Боже... — пробормотал он. — Я знал, что люблю тебя, Нил. — В очередь, — шутливо отозвался Нил, садясь рядом. Ребекка тихонько хихикнула, аккуратно намазывая тосты джемом. За окном медленно светлело, и в этой маленькой кухне, полной запахов еды и полусонных разговоров, на мгновение стало так уютно, что можно было забыть обо всём. Через какое-то время, видя, как Кайл мучается, Нил встал и порылся в своей сумке, доставая таблетку от головной боли. — На всякий случай, — сказал он, протягивая её Кайлу вместе со стаканом воды. Кайл благодарно вздохнул, проглотил таблетку и снова уткнулся в чашку кофе. Когда они доели завтрак, по дому раздался характерный щелчок — открылась парадная дверь. Послышались тяжёлые, почти волочащиеся шаги. — Видимо, брат пришёл, — спокойно заметил Нил, убирая посуду. Где-то из глубины коридора донёсся ленивый голос: — Привет... меня не трогать... Кайл фыркнул, даже не оборачиваясь. — И тебе сладких снов, зомби. Ребекка едва удержалась, чтобы не рассмеяться. Нил же, вытирая руки полотенцем, с любопытством покосился в ту сторону, но брата Кайла так и не увидел — тот явно сразу скрылся в своей комнате, захлопнув за собой дверь. Кайл, потягиваясь и зевая, лениво добавил: — Он раньше не был таким... бодрым. Он скривился с полуулыбкой. — Как уволился со старой работы — всё. Теперь он почти год приходит домой с новой работы, будто его поездом переехали. Нил с лёгкой усмешкой покачал головой. — Наверное, работа хоть как-то держит его в сознании. — Точно, — протянул Кайл, снова зевая. — Теперь его максимум — "не убей себя, пока идёшь в душ". Ребекка захихикала, спрятав лицо в ладонях. В кухне снова воцарилась спокойная, домашняя атмосфера. Где-то вдали тикали часы, в окне лениво светило утреннее солнце. День только начинался. Пока на кухне царила уютная тишина, в комнату вбежал щенок — пушистый, с вечно радостным выражением морды и быстро виляющим хвостом. Он сразу подбежал к Кайлу, прося внимания. Кайл с ленивым вздохом поднялся со стула, открыл один из шкафчиков и достал пакет с кормом для собак. — Ну здравствуй, Лаки, — пробормотал он, отсыпая щенку еды в миску. Щенок с радостным повизгиванием бросился есть. — Лаки у нас ещё тот соня, — хмыкнул Кайл, опираясь локтем о стол. — Честно говоря, он ленивее, чем мой брат. Ребекка улыбнулась, а Нил, опершись на столешницу, качнул головой с лёгкой усмешкой. Здесь было тепло, спокойно и уютно. Спустя минут двадцать Нил предложил: — Ладно, я схожу в магазин. Нам же что-то нужно перекусить на весь день, если уж планируем тут зависнуть. Кайл и Ребекка одобрительно кивнули. Схватив куртку, Нил вышел на улицу. Было свежо, но приятно. Дойдя до ближайшего супермаркета, он сразу взял корзину и направился вдоль стеллажей, набирая разные снеки, напитки и еду для ленивого дня. Когда он подошёл к ряду с прохладительными напитками — параллельно с которым находился алкоголь, — он замер. Прямо напротив стоял Эндрю, держа в руке бутылку газировки. На секунду время будто замерло. Они оба стояли, не говоря ни слова, просто изучая друг друга взглядами. Минуты тянулись бесконечно, пока какая-то пожилая женщина не кашлянула и вежливо не попросила пройти. Нил с лёгким вздохом опомнился и отступил в сторону, пропуская её. Эндрю тоже чуть шевельнулся, но не сводил с него глаз. Нил, держа корзину в одной руке, лениво посмотрел на него сверху вниз и с лёгкой усмешкой спросил: — И что, опять будешь пялиться? Эндрю усмехнулся, чуть склонив голову набок. Его карие глаза, полные лёгкой насмешки, не отпускали Нила. — Возможно и буду, — ответил он спокойно, даже лениво. Нил приподнял бровь, ощущая, как в груди разливается странное напряжение, перемешанное с азартом. Он не ожидал такой наглости, но и злости не почувствовал. Скорее, это было что-то вроде игры. — Странное у тебя хобби, — бросил Нил, невозмутимо доставая с полки пару бутылок сока и кладя их в корзину. — Советую найти себе занятие получше. Меньше проблем будет. Эндрю, не спеша, шагнул в сторону Нила, будто сокращая между ними дистанцию намеренно. — А мне нравятся проблемы, — сказал он тихо, с лёгким, почти незаметным вызовом. Нил на секунду замер, чувствуя, как где-то внутри поднимается знакомый огонь — острый и опасный. Он посмотрел на Эндрю долгим, холодным взглядом и с лёгкой усмешкой бросил: — Тогда ты явно не туда полез. С этими словами он уверенно развернулся и пошёл дальше по рядам, оставляя Эндрю стоять позади. Но на спине всё ещё ощущал его взгляд — тёплый, тяжёлый, будто прикосновение. И чёрт, это его раздражало... и нравилось одновременно.