Камелот

— А если я умру,

обещаешь плакать?

— Если я сейчас разрыдаюсь,

обещаешь сдохнуть?

***

      — Мудак ты, Адам, — рычу я, как только девушка исчезает из поля зрения. Складываю скрещённые руки на стол, почти ложась. — Ты же с Элеонор встречаешься. А не так давно померла Софи, которой, между прочим, в любви неземной клялся. У вас же была такая настоящая и неземная…       Замолкаю, смотря на Адама, и подмечаю, что он сбросил маску воспитанного человека. Повернулся ко мне боком, закинул ногу на ногу и философски смотрит вверх.       Не к добру эта хрень. Он нечасто так делает.       — Я с ней трахаюсь просто, — усмехается Адам, доставая пачку сигарет. — А что насчёт Софии, — он зубами достал сигарету, пряча пачку обратно в карман, предварительно достав из неё зажигалку. — Софи была не той самой. Ты же знаешь, как это бывает. Прекрасная девушка, серая мышка с прелестной внешностью, — Адам затягивается, а я хмурюсь всё сильнее. Эту тираду он заводит не первый раз, когда бросает очередную девочку — главную героиню, как он называет любую свою пассию, которая побывала в его кровати больше двух раз. Адам усмехается, выдыхая дым. — Девушке быть той самой, которая изменит меня, излечит мою раненую душу…       Я закатываю глаза. Этот мудак зачитывается любовными романами больше всех девушек школы вместе взятых.       — Нет моей вины, что Софи оказалась такой же потаскухой и не смогла меня изменить, — он пожимает плечами.       Какой же он инфантильный. Скорее всего, он уже и забыл о бедной девушке. И зачем я завёл этот разговор? Сидел бы молча, целее бы был.       Я опускаю голову и закрываю глаза. Слушать Адама не хотелось вообще.       — Да и не переноси свои ошибки на меня, детка, — слышу, как он смеётся. — Это ты признался Софи в любви.       Ненавижу это прозвище. Даже, скорее, кличку. «Детка». Какая мерзость с учётом, что я шире его в плечах раза в два, выше на голову и бицуху имею. Адам-то дрыщ. А называет меня «деткой». Врезал бы ему за это, однако не могу. Это результат проигранного пари. Нужно же мне было связаться с этим мудаком. Хотел, блять, покрасоваться перед девчонками, а теперь связан с ним.       — Признаваться в любви — это не моё, — он замолкает. Видимо, опять делает затяжку. — Не подходит моему стилю. Это мне признаётся моя главная героиня, и я набью себе татуировку на запястье.       — Кстати, детка, — чувствую, как его рука зарылась в мои волосы, — ты написал эссе по политологии? — голос его стал мягким, гипнотизирующим, сладкий. Такой его тон опасней всего.       Закусываю губу и невнятно бурчу, признавая свой очередной провал, и слышу, как Адам смеётся.       — Рад, что ты хороший мальчик и прекратил бессмысленные истерики, — засмеялся Адам, а я поморщился. После каждого своего провала психовал, однако после стольких случаев уже как-то успокоился. Ещё и Адам с его странным поведением, который будто приручает. — Давай теперь подумаем о моём желании.       — Давай ты лучше пойдёшь на хрен, — я ударил его по запястью и резко встаю.       Вновь сбежал от Адама под аккомпанемент его лёгкого смеха. Мы оба знаем, что его желание точно будет исполнено.       Я шёл, засунув руки в карманы и вжав голову в плечи. Чувствовал себя мерзко. С утра кофе на себя пролил, тест написал плохо, Адам прикопался раньше времени, а ещё и эта девка… Она бесит до пятен перед глазами. Поступила сюда сама. Я вообще не сумел ответить ни на один вопрос. Хватило смелости приехать в конце года. Я бы в жизни так не сумел бы поступить. Так спокойно огрызалась, хотя должна понимать, что удар у меня тяжёлый. Ещё и Адам к ней так относится.       Меня она раздражает. И не только она. Все меня бесят! Успешные, умные и красивые. Все вокруг лучше меня!       На душе мерзко.       Усмехнулся и ускорил шаг.       Апрельское солнце лениво пробивалось сквозь облака, не спеша согревало кожу, а пронизывающий шотландский ветер, казалось, пробирал до костей, напоминая о суровом климате. И чего меня дёрнуло идти гулять? Лучше побыстрее дойти до спорткомплекса — единственное место, где можно спрятаться от Адама. Он ненавидит всё, что связано со спортом, так что там он меня не трогает.       Идя к комплексу, обратил внимание на цветущую сакуру и остановился. В последний наш разговор с Софи она мне целую лекцию об этом дереве прочитала, однако ничего уже не помню.       И кому в голову пришла идея сажать японское дерево в лесах Шотландии? Хотя мне на это плевать. Пусть сажают что хотят. Да и делают всё, что хотят.       Странно это. Учились мы вместе почти весь год, и я жизни без неё не представлял, но уже две недели Софи мертва, и мне как-то всё равно. Не думал, что на исчезновение столь яркого человека никто не обратит внимание.       Очередное дуновение холодного ветра погнало меня в тёплый и безопасный спортивный комплекс.