Часть 39: Ужасный сон
7 декабря 2025 г., 04:35
Примечания:
Не бойтесь, вы ничего не пропустили. Просто дочитайте до конца.
Приятного чтения!
***
В гостиной было шумно: кто-то перетаскивал пледы, кто-то вытряхивал подушки, а по полу уже разъезжали пакеты с закусками. Вся комната напоминала лёгкий хаос, но организованный — каждый знал, что делает, просто делал это слишком громко. — Давай быстрее, я этот плед держать не буду! — раздалось откуда-то справа. — Так положи его, кто тебя держит? — отозвался кто-то слева. — Меня держит этот плед! Кто-то хохотнул, кто-то стукнулся о журнальный столик, Феликс едва не выронил огромную миску попкорна, а Чан, не отрываясь от настройки телевизора, на автомате сказал: — Осторожнее, пожалуйста! Все семеро вскоре ввалились на диван, прижавшись друг к другу. Пледов оказалось слишком много, подушек тоже, но никто не жаловался. Начался спор за фильм. — Эй! Какая драма после такой тренировки?! Это преступление! — А ты что предлагаешь? Мелодраму? — Да! — Нет. — Да! — Нет! — Дааа! Спор затянулся, но шёл на удивление активно. Минхо нашёл чипсы, Джисон устроился ногами на колени Чонину, Феликс растянулся как звезда по центру дивана, а Хёнджин две минуты пытался распутать плед, в итоге оставив его как есть. Чан и Чанбин обнялись, прижавшись друг к другу. Фильм всё-таки включили — фантастический. Полная тишина продержалась ровно три минуты. — Скучно, — сказал Хёнджин. — Кто вообще предложил это смотреть? — Ты, Хёнджин, — ответил Чан, придвигаясь ближе, чтобы выключить звук. – Но мне тоже скучно. Может, что-то другое? Или поиграем? — Давайте поиграем! — Чанбин моментально поставил фильм на паузу и сел ровнее, словно ждал сигнала. — О, ладно. Во что? — Чан взял горсть попкорна и бросил в рот. — Уно! — выкрикнул Феликс, даже руку поднял. — Не, было в прошлый раз, — Джисон похлопал его по плечу. — Поиграем в феи? Все шестеро одновременно обернулись к Джисону. Тишина повисла такая, будто он предложил вызвать демона. — Это было в позапрошлый раз, — Чонин щёлкнул пальцами и усмехнулся. — Может, правду или действие? — подал голос Минхо. — Банально, — одновременно сказали Хёнджин и Чанбин. — А что тогда вы предлагаете? — Уно! — снова крикнул Феликс и, не дожидаясь ответа, встал с дивана и побежал в коридор, перепрыгивая через огромные чёрные шарики. Вдруг Минхо тоже встал и направился к выходу из гостиной. — Я пойду покрашу волосы в зелёный. — Отлично! — улыбнулся Чонин. Ссоры продолжались ещё какое-то время, пока Феликс не вернулся в гостиную. Чан расправил руки, встречая Феликса. Феликс прыгнул ему на колени и крепко обнял. — Ребята! Смотрите, кто пришёл! — он указал на проём двери. В проёме стоял их менеджер в розовой футболке и фиолетовых шортах. Мемберы слегка поклонились ему, и тот кивнул в ответ, после чего присел на кресло рядом с диваном. — Что-то случилось? — сразу спросил Чан. Феликс сел на пол рядом с Чаном и журнальным столиком. Он взял пачку чипсов и протянул её менеджеру. Менеджер взял пачку и отправил пару чипсов в рот. В гостиную зашёл Минхо, теперь с уже зелёными волосами. — О, Минхо, тебе идёт, — менеджер слегка улыбнулся. Минхо лишь кивнул и сел рядом с Хёнджином, не поднимая глаз. — Итак... Я хотел поговорить насчёт Сынмина. — Менеджер серьёзно посмотрел каждому из них в глаза. Чан кивнул, не торопя и давая знак продолжать. — Вы ему уже сказали, что его выгоняют из компании? — спокойно спросил менеджер. Мемберы покачали головами. — Мы хотели подождать, пока компания опубликует эту новость, чтобы он узнал через заявление. — Чан чуть улыбнулся, будто это было самым логичным вариантом. — Но если хотите, мы можем ему рассказать раньше, тогда он съедет быстрее. — сказал Хёнджин, пожимая плечами. — Да, скажите. И пусть собирает вещи. У него неделя. — Менеджер выдохнул, поправляя край своей розовой футболки. — Заодно избежим лишних вопросов от персонала. — Конечно. Что‑то ещё? — Чан наклонился вперёд и положил ладонь на плечо Феликса. — Да. Сынмин… он доставил слишком много проблем. Его фанаты решили, что в его ресте виноваты вы. Теперь они считают вас проблематиками.— Менеджер тяжело выдохнул, будто сам устал от этой ситуации. — Что?! Проблематиками? — воскликнул Джисон, округлив глаза. — Он не может нормально подняться по лестнице и постоянно ноет ради внимания — и это мы в итоге проблематики?! — Ну… всегда встречаются эгоистичные люди. Что ж, поделаешь, — менеджер пожал плечами. — Некоторые даже фургоны к компании отправили с требованием вашей отмены. — Он покачал головой, будто удивляясь человеческой природе, потом поднялся. — В общем, проблем много, но мы справимся. Вы сильные. Файтинг. — Он улыбнулся, как будто ничего тяжёлого только что не сказал. — Я пойду. Не забудьте сказать ему собирать вещи и… проваливать. Он поклонился и вышел. Через несколько секунд послышался звук закрывающейся входной двери. И тут же в комнате вспыхнул шум, будто кто‑то снял паузу со старого радио: — Проблематики?! Мы?! — Его фанаты такие же сумасшедшие, как и он. — Всегда знал, что он эгоист. Как у такого человека вообще могут быть фанаты? — Зато съедет. Наконец‑то. Больше не придётся терпеть. Можно хотя бы сказать напрямую: "ненавижу тебя, убирайся". — От него одни проблемы… — Даже в ресте умудрился сделать так, будто виноваты мы. — Он же ничего не делает! Только жалуется! Чан провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стереть раздражительность вместе с усталостью. — Ладно… хейтеры всегда были. Эти фанатушки затихнут через пару недель. Ну, может, месяц… или чуть больше. — Он выдохнул, словно обсуждал погоду, а не чью-то судьбу. — Но важно другое. Главное, что он наконец-то оставит нас. Всё. Больше не нужно притворяться, никто больше не будет мешать. Наконец-то спокойно. Разве это не прекрасно? Он снова улыбнулся, легко, почти лениво, и провёл рукой по волосам Феликса и Джисона, словно пытаясь закрепить атмосферу облегчения. — Ты прав, — отозвался Минхо, — но это не меняет факта, что это нечестно по отношению к нам. — Его голос был ровным, будто он перечислял отчёт. — Он… ему просто повезло попасть в группу. Правда, повезло. Но он принял это как должное. Минхо сел удобнее, выпрямив спину, и продолжил уже холоднее: — Помнишь, что Пак Джинён-сонбэ говорил после дебюта? — сказал Минхо. — "У него совсем нет талантов. Тело как бревно. Он выглядел жалко… Я подумал, может, хоть за глазки его полюбят. Сейчас милые мальчики в моде. Если что — всегда можно выкинуть". — Минхо посмотрел прямо на Чана. — Помнишь? — Конечно, помню, Минхо-я, — сказал Чан спокойно, будто обсуждал рабочий график. — И я не говорю, что это честно по отношению к нам. Я говорю, что мы со всем справимся. А он… думаю, у него после ухода будут и так большие проблемы. Он поднялся с дивана, потянулся, поправил футболку и медленно оглядел комнату, словно проверял, всё ли на своих местах. — Ладно. Давайте на сегодня всё, — сказал Чан, слегка махнув рукой, призывая остальных вставать. — Надо спать, а то завтра будете засыпать на ходу. Он снова улыбнулся — коротко, будто ставя точку. — Не беспокойтесь. Всё будет в порядке. — Он сказал это тоном, который не требовал обсуждения. Один за другим мемберы начали вставать с дивана, выключая свет, собирая пледы и забирая свои телефоны. В комнате снова стало тихо, только мягкие шаги и шуршание ткани. Никто больше не возвращался к теме Сынмина — будто её и не было. Всё разошлось так же буднично, как и началось.***
Сынмин смахивает слёзы, но они всё равно катятся по щекам. Больно. Невероятно больно слышать это, даже если он понимает — это всего лишь его подсознание. "Всего лишь"… но ощущается, будто реальность сжимает грудь так, что невозможно дышать. Он сидит в чёрной узкой клетке, похожей на собачью. Прутья холодные, давят в спину, плечи, колени — места для движения почти нет. Воздух будто застыл, тяжёлый, как перед грозой. Здесь почти ничего нет. Напротив — огромный экран. На нём только что закончились события из гостиной. Их голоса, фразы… всё ещё звенят в голове. "Эгоист". "Повезло". "Съедет". "Ненавижу". Они будто выгравировались в памяти, царапая каждую мысль. И Голос. Он стоит рядом с экраном, словно тень, ставшая живой. Почти полностью чёрный; только глаза выделяются алыми радужками, а длинные острые ногти блестят, будто мокрые. В одной руке у него ключ от клетки, в другой — пульт от экрана. Его присутствие давит, словно рядом стояло что-то неправильное, слишком близкое. — Выпусти меня, — сказал Сынмин, голос дрожал, но он смотрел прямо в эти красные глаза. Хоть это пугало до дрожи, он заставил себя не отводить взгляд. Голос медленно повернул голову, губы растянулись в широкой, неприятной улыбке. — Почему? — произнёс он мягко, почти ласково, что только делало хуже. — Тебе страшно? В своём же подсознании? — Он всхлипнул скрипучим, чужим смехом. — Ты правда думал, что я оставил тебя? Хах… Нет, Сынмин. Я всегда буду с тобой. Я часть тебя. Сынмин ударил по прутьям, и ладони заныли. — Я сказал: выпусти меня! — Ты же не думаешь, что я тебя послушаю? — Голос опять усмехнулся — на этот раз мягко, почти жалостливо, будто смотрел на маленького ребёнка. Сынмин замер, затем медленно закрыл уши руками. Пальцы дрожали, словно он их не ощущал. Он сжал глаза, втянул воздух и начал считать. Один. Два. Три. Он просто хотел проснуться. Хотел, чтобы этот ужас исчез, экран погас, Голос растворился. Он продолжал считать, будто это могло спасти. Пока не проснётся. Пока этот кошмар не отпустит.
Примечания:
Для тех, кто не понял: эта глава — сон Сынмина.
Он видел всё происходящее в гостиной через экран, сидя запертым в клетке собственного подсознания. Я попыталась добавить странных деталей, потому что сны такие: странные.
