Ближе к коже.

Солёный воздух слизывает крик с горла, шёпот глушится ветром. Смахивает чёлку с глаз, пробирается под тонкие рубашки. Вода рядом кажется такой уставшей, как они. Ласкает присутствием и успокаивает, лелеет. Джисон сидит близко, очень. Упирается своим коленом в бедро Минхо. Небо густое, словно разлившийся чернила, а волны бьются медленно, как будто подстраивается под их дыхание. Глаза тёмно-карие, глубокие как океан. Что-то внутри тлеет и зажигается снова, расползается бордовым по груди, капая ниже. Джисон режет глубоко, остро. Не отрывает взгляда. Выводит линии, ножом с красивыми узорами. — Нравится? — спрашивает Хан. Голос тихий, будто боится спугнуть тишину. Минхо дёргает плечом, но не отводит руки. — А если да? — хрипит он. — Ты вырежешь своё имя? Джисон грустно усмехается, двигается ближе корпусом. Ли проводит пальцами по ключице, размазывая кровь, как краску. Смотрит на неё, как на закат — больно, но невозможно отвести взгляд. Ему бы умереть — но не забыть. Хоть часть Джисона оставить в себе, под кожей, навсегда. Ли не чувствует. Он уже вне тела. Он — берег, который Джисон режет волнами. Раз за разом. И каждый прилив — будто прощание. Он ведёт лезвием по груди, выписывает расмашистую первую букву. Буква с которой начинается имя. Буква с которой начались они. Она кровится, красиво, беззвучно. Хан опускает взгляд на то, что только что сделал, и ладонью прикрывает свежую рану, прижимает крепко, почти благоговейно. Кожа под его пальцами пульсирует, горячая, живая. Он чувствует, как сердце Минхо бьётся прямо в ране — часто, неровно, будто в ответ на собственное имя, вписанное в плоть. Кровь медленно стекает по груди, теряется в ткани рубашки. Имя Джисона уже под кожей. Уже глубже, чем воспоминание. Они жмуться лбами к друг другу. А вода манит, но ждёт. Ни одного звука, кроме дыхания — срывающегося, неровного. Минхо первым делает шаг ближе. Вода касается щиколоток, обнимает лодыжки, будто приветствует — ласково, даже нежно. Он не оборачивается, но чувствует, как Джисон идёт следом. Всё равно рядом. Всегда рядом. — До конца? - сравниваясь с Ли, спрашивает Джисон. Нащупывает руку, переплетает пальцы. Крепко, до хруста костей. Как будто если отпустить — всё исчезнет. — Только не один. — Только вместе. Они шагают дальше, вода стоит по пояс. Ноги подрагивают, телом растворяются в воде. Джисон тянется к Минхо — проводит ладонью по его груди, где всё ещё ноет свежая рана. Идёт спиной вперёд, вода все ещё колышится между ними, все ближе к сердцу, всё выше. Улыбается, чуть криво, страшно, страшно красиво. Ветер трепет мокрые волосы, а глаза будто горят ярче фонариков. — Только со мной, - шепчет он, прижимает Минхо покрепче, поближе. Падает спиной прямо в темноту. А под кожей так и таится, безмолвное Джисон.