О том, как далеко способна зайти любовь

Лондон был словно окутан туманной дымкой, а на его улицах было не по-осеннему промозгло, даже для ноября. В крохотной, обставленной с викторианской элегантностью гостиной, разместились двое с чашками крепкого чая в руках. Один – в привычном темном костюме, с бесконечной заботой в глазах, – Доктор. Другая – в том самом красном платье, которое она носила в день, когда впервые показала, как далеко способна зайти любовь, – Мисси. Они сидели и пили чай. Звучало странно, почти нелепо. Мисси, с ее вечным стремлением к власти, к превосходству, с ее неистребимой жаждой подчинить себе всю Вселенную, сейчас сидела и мирно потягивала чай. Доктор, с его неиссякаемым оптимизмом и верой в добро, просто наблюдал за ней, мягко улыбаясь. «Ты не перестаешь меня удивлять, Мисси», – ласково произнес Доктор. Мисси закатила глаза, но в ее взгляде читалось не раздражение, а нечто похожее на смущение. «Что ж, я стараюсь», – ответила она, отпивая чай с таким видом, будто перед ней стоял самый драгоценный напиток во всей галактике. Они поженились на краю галактики, в пылу космической бури, под немигающим взглядом туманностей. Свадьба, конечно, была нестандартной. Свидетелями служили три голодных вомбата (в чем, по утверждению Мисси, заключалась некая космическая ирония), а свадебный торт представлял собой огромный кусок антиматерии, который мгновенно исчез, едва закончился обряд. Но главное не в этом. Главное в том, что в тот момент, когда Мисси взяла Доктора за руку, в ее сердце проснулась нечто большее, чем жажда власти - в ней проснулась Любовь. Доктор, за время своих путешествий, видел многое. Он видел ужас, видел надежду, видел любовь во всех ее проявлениях. И именно эта Любовь, с которой Мисси смотрела на него, была для него самой большой загадкой. Потому что в ее глазах он увидел не стремление к превосходству, а желание понять, что такое быть счастливой. И Доктор, со своей неисчерпаемой способностью к самопожертвованию и пониманию, принял её, со всеми ее темными сторонами, со всеми ее страшными тайнами и загадками. Теперь, сидя в этой уютной гостиной, они обсуждали, как лучше бороться с межгалактическими кризисами. «Знаешь, Доктор, – сказала Мисси, – я иногда думаю, что все это... это безумие». «Тогда это прекрасное безумие», – ответил Доктор, бережно сжимая ее руку. В этот момент они поняли: всё, что происходило вокруг, было не просто странным, а удивительно прекрасным. И пусть галактические угрозы ждали за пределами их дома, сейчас, в этой крошечной гостиной, они были счастливы. Они были семьей. И это, как оказалось, было самой большой победой, которую Мисси могла одержать.