Причины любить

Однажды я подумал, что ответил бы, если меня спросили о причинах любви к Гермионе Грейнджер. Тут есть два варианта: промолчать или сказать что-то банальное. Ни один из этих вариантов не подходит, потому что такой девушке, как Грейнджер, нужно посвящать баллады. Итак, я составил список десяти причин, почему нужно любить Гермиону Грейнджер, и это не совсем история об искуплении.

1. Её восхитительный ум.

Для меня она была и остаётся заучкой. С самого первого дня в Хогвартсе она пробуждала во мне ненависть, даже не из-за крови. Для младшего меня это было приятным дополнением в издевательствах. Она была умна, всегда была первой. Даже в зельях она шла наравне со мной, и только потому, что Снейп её недолюбливал. Спустя годы навык заучки она не растеряла, а, наоборот, прокачала. Я же начал наблюдать и в тайне восхищаться. Сейчас я уже не маленький мальчик и по-прежнему восхищаюсь её способностями. Вот, например, была ситуация: На тот момент я уже проработал несколько лет в отделе магического правопорядка, поскольку я работал в паре с Поттером. Нашим частым гостем была Грейнджер. Не то чтобы меня это волновало, но она сильно изменилась с окончания Хогвартса, стала выглядеть элегантно и стильно. В частности, Поттер и Грейнджер обедали в кабинете, а я уходил куда-нибудь до момента, пока мне не предложили присоединиться. Конечно, находиться в компании двух гриффиндорцев было невыносимо, но с этим можно было справиться. В один из дней Грейнджер рассказывала про свою работу. Стоит отметить, что она работает на два этажа выше нас, в отделе регулирования магических популяций и контроля над ними. Это уже говорит о ее умственных способностях и не только о них, но к этому мы вернёмся позже... – Гарри! Ты можешь себе представить, мне наконец-то разрешили выдвинуть свой проект по защите и обеспечению безопасности всем людям, заразившимся ликантропией. Я так долго этого ждала, а сейчас буквально теряюсь в том, что бы им выдвинуть. – Гермиона, я уверен, что ты обязательно разберёшься со всеми проблемами, просто сходи в библиотеку, – рассмеявшись, сказал Поттер. Ну да, мы все помним заядлую парочку: Грейнджер и библиотека. Немного подумав, я решил предложить один вариант, навряд ли она, конечно, согласится, но попробовать стоит. – Кхм, Грейнджер, если тебе надо, то можешь посетить библиотеку Мэнора, в ней найдется парочка вековых фолиантов про оборотней, – на меня тут же обратились две пары недоуменных глаз. Возможно, это была плохая идея.. – Спасибо, Малфой. Я подумаю. Что ж, Гарри, мне нужно уже идти, ещё надо доделать отчёт. – Конечно, удачи, Гермиона. Так и не ответив на прощание своему дружку, я попытался проанализировать ситуацию, должно быть причина во мне или в самом Мэноре. Ну действительно, кто захочет возвращаться в место, где тебя пытали. Но я уверен, что не один раз говорил о том, что перестроил здание, или же нет? Пока я размышлял, я почувствовал пристальный взгляд и, подняв голову, увидел, что Поттер меня разглядывает. – Что не так? – интуитивно моя левая бровь поднялась, это стало неотъемлемой частью моей жизни, и порой я уже не контролирую это движение. – Нет, ничего, – на его лице выразилось веселье, будто тут по всему кабинету скачет клоун и ещё эта идиотская улыбка на пол рожи. Так я в первый раз попытался помочь Грейнджер, успеха это не принесло, но кто знает, может быть, в следующий раз получится.

2. За её всепрощение.

Наши посиделки в кабинете значительно сократились, я даже не мог сказать, когда видел Грейнджер в последний раз. В какой-то из дней к Поттеру пришла Уизлетта, от общения с гриффиндорцами я не стал терпимее относиться к Уизли, но младшая из них самая адекватная, поэтому иногда мы перекидываемся парой слов. Я не обращал внимания на эту сладкую парочку, пока ко мне не обратились. – Тебе нравится Гермиона? – Что? – от такого неожиданного вопроса, я задохнулся воздухом. Я беру назад свои слова об адекватности. – Я не знаю и не лезу, но если она тебе нравится, то лучше пойди и помоги ей с проектом, так ты покажешь свои истинные намерения. А я уже побежала, передай Гарри, что вечером нас ждёт ужин с мамой. Если бы я был менее воспитанным, то остался бы сидеть с открытым ртом, но пора переварить ситуацию и подумать над этим. Я не уверен, издевалась ли Уизлетта, если бы узнала, что я и правда пошел к Грейнджер, но надо понять: рисковать или нет? Из моих мыслей меня вытянул Поттер, который задал какой-то вопрос. – Что? – Я говорю, где Джинни? – Она ушла, сказала, что вечером у вас ужин с миссис Уизли. – Чёрт. Пойду попрошу отчёт какой-нибудь. – Ага. Эй, Поттер, я отлучусь на часик? – Да-да, иди. Решение было принято, пойду к Грейнджер. Я немного убрал бумаги со стола, вероятно я просто хотел оттянуть время. Но все-таки я собрался и пошел к лифту, надо обдумать, что ей сказать. Пока раздумывал над словами, я уже добрался до кабинета. Вдох-выдох. Стук. – Войдите, – её голос звучал приглушённо из-за двери. Я приоткрыл дверь и зашёл. – Клео, меня сегодня нет. Все встречи перенеси, я занята. – Кто такая Клео? – я был уверен, что можно оторвать голову, если поднимать её так, как она. – Что ты тут делаешь, Малфой? Мне не до тебя, – её маленький нос сморщился, будто ей подсунули тухлый лимон и попросили съесть. Вероятно дело было во мне, а не в Мэноре.. – Послушай, Грейнджер. Я знаю, что вел себя с самого начала, как говнюк, и я прошу прощения за это. Я многое отдал, чтобы понять свою неправоту, но может быть, мы хотя бы сделаем вид, что хорошо общаемся? Да я даже с Поттером нормально общаюсь, а это уже звоночек. – Малфой.. Я простила тебя ещё давно, да, ты не был подарком, но ты был ребенком, который брал пример с родителей. – Тогда почему ты перестала ходить к нам на обед? – я был в недоумении, если все хорошо, то что случилось? Не может же она безвылазно сидеть в кабинете над проектом. – Вообще-то, мой проект отклонили уже два раза, и я без понятия, что мне делать, думаю, это была плохая идея. – Даже не думай, собирайся, тебе нужно проветриться, а потом на свежую голову подумаем над твоей проблемой. Так я понял, что Грейнджер – самый добрый человек на планете. Я сделал столько плохого по отношению к ней или её друзьям, а она так запросто меня прощает. Кстати, из этой ситуации вытекает ещё один пункт.. 3. Она никогда не сдается. После того, как я вытащил ее из министерства, я предложил пообедать. Так, за столом в какой-то забегаловке, мы обсуждали проект. – Я не понимаю, что им не нравится. Я изучила всю доступную мне литературу и просто не понимаю, что не так. – В чем заключается твой проект? – Всем больным ликантропией каждый месяц может выдаваться убежище на время полнолуния и после, для восстановления, а также бесплатная выдача зелий из аконита. Я все посчитала, и бюджет выходит не сильно большим, поскольку место для убежища уже есть, просто его надо подлатать. В основном, сумма уйдет на аконит. – У меня есть пара мыслей по этому поводу. Половина членов Визенгамота остались приверженцами чистоты крови. Если ты не против, я бы показал маме твой проект, а она могла бы посодействовать. Она общается с несколькими женами членов Визенгамота, у них там какой-то кружок чая, – на мое последнее предложение она так звонко рассмеялась, я бы слушал этот звук вечно. – Я была бы тебе благодарна. Я так устала, но если ты мне поможешь, то я с радостью продолжу свое дело. – Вот и отлично, а теперь давай кушать, я сегодня не обедал, и ты тоже, я знаю. Забегу вперёд, у нас все получилось. Мы подправили пару моментов, и в третий раз Визенгамот утвердил концепцию, ещё бы. На заседании присутствовали не только друзья Грейнджер, но ещё и моя мать со своим кружком. Лучший результат – это поддержка чистокровных? Однозначно, но даже с такими условиями я рад, что все разрешилось. Да и общаться мы с Грейнджер стали лучше. Если все будет продолжаться также, я пошлю цветы всем тем, кто отказывал в подтверждении закона. Только Грейнджер об этом не надо знать.

4. Она может постоять за себя.

Я прекрасно помню её хук справа, но сейчас речь совсем не об этом. Дело было в пятничный вечер в каком-то баре, мы отправились туда отмечать день рождения одного из сотрудников. Вообще не знаю, что я тут делаю, с учётом того, что я даже не общаюсь с ним. Все уже порядком выпили, но я был трезв, пить совсем не хотелось, поэтому на весь вечер растягивал один бокал огневиски. Сегодня Грейнджер выглядела потрясающе, я даже не думал о существовании такого платья у нее в гардеробе. Я услышал какой-то шум и повернул голову в ту сторону. Возле Грейнджер ошивался какой-то пьяный волшебник и явно не с добрыми намерениями. Даже не раздумывая ни минуты, я направился в их сторону и, помере приближения, слышал их разговор. – Да ладно тебе, пойдем повеселимся, – волшебник-мудила, так я его прозвал, положил руку на ее бедро. Возможно, сегодня от сюда кого-то вынесут на носилках, если он сейчас не отойдет от нее на пару метров. – Да пошел ты, – я был уже в метре от этой компашки, когда увидел, что кулак Грейнджер встретился с лицом этого волшебника-мудака. Не знаю, либо от примененной силы, либо от того, что он был пьяным, но он упал, и снизу слышались только стоны боли. – Вот же козел, – было видно, как она отряхивает руку, вероятно, ей тоже досталось. Когда я оказался за её спиной, она ещё разок подпнула того мужика в бок и развернулась. – О, Драко. Как дела? – клянусь, на тот момент я был и в шоке от того, что она назвала меня по имени, и в оцепенении от ее улыбки. – Отлично. Я вижу, ты тут не скучаешь. – О, да. Угостишь даму выпивкой? – Конечно, идём. Так мы с Грейнджер проговорили пол ночи. Думаю, угостить ее выпивкой – это лучшее решение за несколько лет. Спасибо, волшебник-мудак, за твое появление, но цветов не вышлю, максимум ядовитую тентакулу.

5. Она верный друг.

Что ж, к этому моменту мы с Грейнджер уже начали встречаться, если это можно так назвать. Мы были в статусе друзей, но кажется, это был день рождения Поттера или нет, не столь важно. В общем, мы были оба пьяны и решили, что лучшим решением для нас будет потрахаться. Первый раз мы решили, что это случайность и во всем виноват алкоголь. Второй раз мы решили забыть, а в третий раз договорились иногда снимать напряжение. Просто секс без обязательств. После какого-то по счету снятия напряжения она осталась у меня. Было наверное где-то часа два или три ночи, когда в окно влетел олень. Не в прямом смысле, конечно, а патронус. Никогда не думал, что Поттер может так истерически разговаривать, но из его панического монолога мы поняли, что Уизлетта рожает. Когда я перевел ошарашенный взгляд на девушку, которую хотел бы видеть всегда в своей кровати, то обнаружил её уже в джинсах и бюстгальтере. С учётом того, что она была абсолютно голой, она оделась быстро. – Прости, но мне нужно к Гарри, он сейчас в панике, и я не хочу, чтобы он натворил глупостей, – возможно, мне показалось, но ее голос звучал расстроенно и виновато. Надо решать, если эта женщина мне дорога, то надо ей это показать. – Подожди меня, я с тобой пойду, – когда я начал одеваться и был готов, то обнаружил, что Грейнджер застыла с наполовину застегнутой рубашкой. Я не понимал, что случилось, но кажется, когда она стремительно подошла ко мне и поцеловала, меня не особо-то и волновало. Когда мы прибыли в Мунго, я пожалел, что не могу запечатлеть на колдо вид Поттера, хотя бы в воспоминаниях остались его волосы, которые могли бы посоревноваться в объеме с прической Грейнджер. Мы просидели в коридоре около трёх часов, когда Уизлетта наконец родила. На тот момент Поттер был уже спокоен и просто смотрел в стену, а Грейнджер заснула у меня на плече. Так на свет появился ещё один Поттер, упаси Мерлин. К тому моменту, когда мы уже собирались отправиться домой, Грейнджер уже проснулась и сонно наблюдала. Я поднял ее на руки и понес в сторону каминов. Её рука обвилась вокруг моей шеи, и я поцеловал ее в лоб. Когда-нибудь эта женщина сведёт меня в гроб, но не раньше, чем я на ней женюсь.

6. За умение сохранить достоинство.

Спустя время настал тот момент, которого бы вообще не хотелось ждать. Возможно, для кого-то ужин с моими родителями прошел бы на ура, но явно не с нами. С учётом того, что Люциус будет присутствовать на нем, я собирался надеть что-нибудь из драконьей кожи. На самом деле мама достаточно давно упрашивала меня привести Грейнджер на ужин, если она смирилась с моим выбором, но явно не отец. Так вот, перед Рождеством мы решили сходить на ужин, чтобы от нас наконец отстали. Грейнджер была одета в восхитительное бордовое платье, хотя я предпочел промолчать о своей догадке, но можно было догадаться по моему лицу, о чем я думаю. Мы переместились по камину в малый зал Мэнора, где нас уже встречали родители. Наше приветствие вышло скомканным, поэтому мы поспешили сесть за стол, где можно было бы помолчать. – Миссис Малфой, спасибо за приглашение, Мэнор очень красиво выглядит, – из нас двоих у Грейнджер храбрости было побольше. – Что вы, мисс Грейнджер, зовите меня Нарцисса. Я думаю, мы друг другу не чужие люди, – мать обольстительно улыбнулась, что перечить ей не захочется, а тем временем где-то в углу стола Люциус подавился запеченным мясом, ну и поделом ему. – Хорошо, тогда и вы зовите меня Гермионой. Мы продолжили ужинать, и вроде бы все начинало успокаиваться, воцарилась спокойная атмосфера. Сейчас же я понимаю, что это было затишье перед бурей. Неужели мой отец выступит наблюдателем? Ни за что. Когда на лице отца расплылась ледяная ухмылка, было понятно, что сейчас что-то начнется. – Мисс Грейнджер, вероятно, пока вы заняты своим проектом, вы не замечаете очевидных вещей. – Люциус, прекрати, – голос моей матери был пропитан строгостью, даже я этого боялся. – Как вы могли заметить, наш сын является чистокровным наследником священных двадцати восьми. Вы всерьез задумываетесь, что такая, как вы, может стать отличной партией нашему сыну? Сынок, я давно предлагал заключить выгодный союз с семьёй Гринграсс, прекращай играться и начни думать головой. – По-моему, отец, это не твое дело. Ты достаточно управлял мной, но сейчас я решаю, что мне делать и на ком жениться. Если тебе не нравится мой выбор – это твои проблемы, тебе с ними жить, но если будешь так обращаться с Гермионой, ты меня больше не увидишь. Спасибо, мама, за прекрасный ужин, мы уходим. – Но, Драко, а как же десерт? Давайте перейдем в сад и там попьём чаю. Кажется, мои нервы на тот момент были на исходе, мне хотелось кого-нибудь прикончить. Как можно поступать так с собственным сыном? Как был эгоистичным чистокровным идиотом, таким и остался. – Нарцисса, мы правда уже пойдем. Обещаю, в другой раз мы обязательно выпьем чашечку чая. А ужин был восхитительный, благодарю, – тут уже Грейнджер вклинилась и подошла ко мне. Моя рука на интуитивном уровне обвилась вокруг ее талии, а лицо Люциуса сморщилось, пусть страдает, если ему так не нравится. Перебросившись ещё парой фраз с мамой, мы пошли в сторону зала, как Грейнджер немного затормозила и проговорила: – Кстати, мистер Малфой, не забывайте, что такая, как я, свидетельствовала в вашу пользу на заседании. Иначе вы сейчас видели бы не родной Мэнор, а кирпичные стены. Всего доброго. Это было лучшее, что я слышал за все годы своей жизни. Надо было видеть лицо отца, просто наслаждение. Мы быстро отправились домой, ведь есть куда более интересные занятия, чем смотреть на недовольную мину.

7. За её заботу.

Где-то спустя пару дней после ужина, когда мы съездили к родителям Грейнджер, я простыл. Просто просыпаешься в один момент и ты весь горишь, тело ломает и во рту будто килограмм песка. Пусть это был ужасный день, но он запомнился мне надолго. Быть беспомощным – это ждать, пока Грейнджер за тобой поухаживает. Весь день она была со мной, с момента, когда залила мне в глотку бодроперцовое, до момента, пока я не отрубился. Надо отдать ей должное, я просто невыносим, когда дело касается болезней, и то, что она вытерпела целый день со мной, не убив меня и даже не изувечив, подтверждает мою догадку, что это идеальная женщина. Когда я проснулся, меня ждал суп собственного приготовления от Гермионы Грейнджер. Её еда была восхитительной, она много раз рассказывала, как готовила с мамой на кухне в каникулы. И даже когда мы были в этот раз на Рождество, она убежала с мамой на кухню, а меня оставила со своим отцом. Как она мне потом рассказала, я выглядел белее снега, но я, как Малфой, не должен был падать лицом в грязь и своей максимальной обворожительностью сразил мистера Грейнджера. Методы и лечение от Гермионы Грейнджер быстро поставили меня на ноги, уже на следующий день я мог бегать и одаривать поцелуями свою девушку. Как вывод, есть плюсы болеть, но минусов больше.

8. За её красоту.

В этот раз министерский бал был задержан и проведён чуть позже. В честь Нового года министерство закатило обширный бал, куда были приглашены и другие министры. Якобы в этом году они хотят наладить отношения ещё больше и стать взаимовыгодными союзниками. Мы с Грейнджер почти никому не рассказывали о том, что вместе, но и не скрывали. Самые близкие знают, а остальное уже не важно, но главная загвоздка была в том, хочет ли Грейнджер прийти на бал как пара или нет. Я был уже при полном параде, когда открылась дверь комнаты и, клянусь, передо мной выплыла нимфа. Она была одета в приталенное платье в пол зелёного цвета. Подойдя ближе, я увидел несколько серебряных окантовок. Её кудри были уложены лёгкими волнами, а на лице сиял макияж. Гермиона Грейнджер была Афродитой, нет, даже лучше, в тысячи раз...

9. Она непредсказуема.

– Грейнджер, ты просто восхитительно выглядишь, я в восторге, – на ее губах заиграла лёгкая улыбка, когда она подошла. Её губы невесомо коснулись моего подбородка, а руки легли на плечи. – Драко Малфой, я все жду, пока ты меня спросишь, но, видимо, придется мне. Ты согласен прийти на бал как пара или мне сейчас же снять это платье и остаться дома? – Знаешь, я совсем не против, чтобы ты его сняла и осталась дома, при условии, что я тоже останусь. Но сейчас мы идём на бал, где все узнают, что у меня лучшая девушка во всем этом мире. – Так я и думала, идём удивлять, – её хрупкая ладонь легла в мою, и мы двинулись к камину. Этот вечер был незабываем, я украл несколько танцев и наслаждался лицами недокавалеров, которые когда-либо заглядывались на Грейнджер.

10. Потому она моя.

С чередой событий, которые происходили на протяжении пары лет, надо быть достаточно тупым, чтобы не сделать предложение. А так как я достаточно умен, я обратился к помощи дружка. Поттер был необходим мне как проводник в маггловском Лондоне, он несколько раз упоминал о том, как там бывает. Мы вместе с ним нашли ювелирный магазин, где я купил аккуратное кольцо, кричащее об элегантности. У меня было все проработано и решено, я не хотел каких-то обширных жестов или делать предложение в общественных местах, мы как то наткнулись на такое, и Грейнджер весьма красноречиво высказала свое недовольство в сторону такого способа. За эти несколько лет я научился кое-что готовить, не деликатесы конечно, но съедобно. Поэтому сегодня, когда Грейнджер опаздывала с работы, все было как нельзя кстати. Я приготовил по минимуму и поставил цветы в вазу, когда в гостиной вспыхнул камин. Разумеется, я пошел встречать свою трудягу и обнаружил её сидящей на диване, с откинутой на спинку головой. Подойдя к ней, я подарил ей поцелуй и начал массировать плечи, знаю, что когда она надолго задерживается на работе, ее спина сильно устаёт, и это стало своеобразным ритуалом перед ужином. Поцеловав ещё несколько раз, я утащил ее на кухню. Ужин прошел отлично, и под конец я все-таки решился. – Грейнджер, ты лучшее, что случалось в моей жизни, я безумно рад, что ты меня простила, и благодарен твоему проекту за наше сближение, поэтому я должен спросить тебя. Готова ли ты дальше разделять самые счастливые моменты со мной? Гермиона, ты выйдешь за меня? – когда я перевел взгляд на ее лицо, она выглядела такой потрясенной. – К-конечно, да, я выйду за тебя! – она встала из-за стола и пересела ко мне на колени, когда я надел на ее руку кольцо, на мое лицо посыпались тысячи поцелуев. В один момент она немного отдалилась и посмотрела на меня всем своим серьезным взглядом. – Надеюсь, что после того как я выйду за тебя замуж и возьму фамилию Малфой, ты перестанешь меня называть «Грейнджер»? – на кухне зазвучал звонкий смех, теперь я вынужден отказаться от этой фамилии, но впереди ждёт много лет, и мне никогда не надоест называть ее «Миссис Малфой», потому что она моя. Послышался стук в дверь, и в кабинет вошла Гермиона. – Что читаешь? – заинтересованный взгляд скользнул по пергаменту и вернулся к глазам. – Нашел список, который составлял на протяжении нескольких лет, он о тебе. – Серьезно? Про что там написано? – она подошла ко мне и присела на край кресла, моя рука тут же легла на её талию. Спустя столько лет, прожитых вместе, все действия казались вложенными в нас. – Писал о причинах любить тебя, их очень много, но я выделил десять. Можешь прочитать, – я протянул ей пергамент, и пока она читала, я разглядывал её. Будто бы она совсем не изменилась. Со свадьбы прошло полтора года, и она по-прежнему прекрасна. Я просыпаюсь с улыбкой на губах, потому что знаю, что она лежит за моей спиной и тихонько сопит в подушку. Наша традиция с массажем никогда не заканчивалась, и я не против этого. Я готов поклоняться ей днями и ночами, она – моя богиня любви. Даже Люциус со временем понял, на сколько дорога мне Гермиона, и выстроил более-менее хорошие отношения, даже несколько раз советовал ей по поводу проектов, которые она разрабатывала. – Хм, дай мне перо, я кое-что подправлю, – отвлекшись от своих размышлений, я дал ей перо и начал смотреть, как она выводит буквы на пергаменте, а потом передала мне. На нем красовалась новая причина:

11. Потому что она подарила мне сына.

Я перевел полные шока глаза на нее. Неужели я стану отцом? Когда я все-таки пришел в себя и поблагодарил всех богов за такой подарок, дверь с хлопком открылась, и в кабинет влетел отец. – Я что, буду дедушкой? – он буквально проорал это на весь кабинет, да так, что мы поморщились. В дверях стояла мама. – Простите, я пыталась его остановить, – не сказать, что она выглядела виноватой, но надо было объяснять ситуацию и наконец дождаться своего сына, чтобы одаривать ещё большей любовью.