Ты — только мой

Глава 13 — Тени прошлого Время в деревне текло иначе — будто оно остановилось. Снаружи мир жил своей жизнью, но в нашем доме царил особый ритм, замкнутый на нас двоих. Казалось, ничего больше не существует. Только я и Саяко. Только мы. Но под этой хрупкой оболочкой уюта начинала гнить тишина. Мы были слишком спокойны. Слишком долго. Саяко готовила, стирала, убирала, ухаживала за садом. Её пальцы порой кровоточили от работы, но она лишь улыбалась: — Это... чтобы ты чувствовал тепло. Мой труд — ради тебя. Я пытался верить, что она изменилась. Что наша жизнь стала нормальной. Но её взгляды по ночам оставались прежними. Жгучими. Жадными. Словно она не просто смотрела на меня — а сканировала, запоминала каждое движение, каждый вдох. И вот однажды, когда я возвращался домой, я заметил, что замок на двери сменился. Ключ больше не подходил. — Саяко? — позвал я через дверь. — Это ты? Окно на втором этаже отворилось. Она выглянула оттуда и посмотрела вниз. Улыбка. Спокойная. Опасная. — Добро пожаловать домой, любимый. Я просто... усилила защиту. Вдруг кто-то попытается тебя у меня отнять. Я хотел спросить — откуда новый замок? Почему не предупредила? Но в её взгляде я увидел, что эти вопросы лучше не задавать. Я прошёл внутрь, и тишина встретила меня тяжёлым напряжением. На кухне горела свеча. Один стул был перевёрнут. На столе — фотография. Я и девушка. Хината. Наш старый снимок. Но глаза у неё были выколоты. — Это... откуда? — Я нашла твои старые вещи, — сказала она, заходя в кухню. — Просто... расставляю приоритеты. Ты ведь со мной теперь. Навсегда. Я пытался говорить с ней. Спокойно. Рационально. Но Саяко всё чаще замыкалась. Становилась резкой. Могла целыми ночами стоять у двери в мою комнату и не двигаться. Только дыхание. Только тень. И однажды ночью я проснулся, потому что чувствовал: кто-то смотрит на меня. Саяко сидела на полу, у стены. В руках — ножницы. Она вырезала из бумаги фигурки людей. И сжигала их одну за другой. — Это страх, — прошептала она, не отрывая взгляда от пламени. — Он держит нас в клетке. Я больше не боюсь. А ты? Я не ответил. Сердце колотилось. Я встал и подошёл. Хотел забрать ножницы. Но она вдруг резко схватила мою руку, и прижала лезвие к своей шее. — Попробуй уйти — и я исчезну. Навсегда. Твоя совесть будет кричать. А я... я буду рядом. Даже если мертва. — Не надо так... — прошептал я. — Тогда останься. Не для страха. Для любви. Скажи, что я нужна тебе. Скажи это сейчас. Я не мог лгать. Но и правду сказать было страшно. Я сел рядом, обнял её. Она дрожала. Как хрупкий, сломанный зверёк. — Ты... ты часть моей жизни. Без тебя всё это рухнет. И она расслабилась. Уронила ножницы. Слёзы текли по её щекам. Но это были слёзы облегчения. Или... победы? --- Прошло несколько дней. Я начал слышать странные звуки из подвала. Дверь туда всегда была закрыта. Раньше — замурована. Теперь же Саяко спускалась туда каждый вечер. На час. На два. Иногда больше. Я однажды заглянул. И увидел. Куклы. Десятки кукол. В человеческий рост. С моими чертами лица. С Хинаты. С родителями. С незнакомыми людьми. На каждой — бумажные ярлычки: «Соперник». «Опасность». «Предатель». Я отшатнулся. Захлопнул дверь. Она появилась за моей спиной. — Зачем ты спустился? — прошептала она. — Там мои молитвы. Там моя вера. Там мы. Всё, что я делаю — для нашей любви. Чтобы ты был в безопасности. Чтобы ты не сомневался. Я хотел кричать, бежать, рвать одежду и звать на помощь. Но знал — никто не придёт. Мы были одни. И она знала это. --- В ту ночь я не спал. И понял — я стал пленником. Не потому что заперт. А потому что в глубине души... часть меня уже привыкла. К её одержимости. К её любви. И я задал себе страшный вопрос: А может, я тоже её люблю? Настоящую. Жестокую. Чистую в своей безумной преданности. В ту же ночь она легла ко мне под одеяло и прошептала: — Если я стану чудовищем, ты останешься? Я посмотрел ей в глаза. Долго. Молча. И прошептал: — Стань кем угодно. Только не исчезай. --- На следующее утро у нас появился гость. Первый за долгое время. Местный житель. Старик. Он постучал, спросил, не видели ли мы его внучку. Пропала пару дней назад. Саяко стояла рядом. С улыбкой. Но на её руке я заметил царапину. Глубокую. Словно когти. Я вспомнил — в подвале была новая кукла. Свежая. С волосами настоящими. С лицом, которого я раньше не видел. Сердце остановилось. Но я улыбнулся. Я соврал. Потому что если скажу правду — Саяко исчезнет. А я этого не хочу. Я уже не могу. И тогда я понял: > Я не просто её пленник. Я её соучастник. Это была не просто любовь. Это была метаморфоза. Мы оба переродились. И на этом пути назад уже не было. Глава 14 — Дыхание Тишина в доме теперь напоминала дыхание чудовища, затаившегося где-то под полами — редкие скрипы, еле слышное эхо шагов, как будто само здание слушало, наблюдало, судило. Я просыпался раньше Саяко. Лежал, чувствуя её дыхание рядом, тёплое, ритмичное. Казалось, будто она дышала мной, будто каждый её вдох зависел от моего присутствия. Прошло уже полгода с момента нашего «уединения». Деревня стала частью пейзажа, таким же постоянным элементом, как небо или деревья. Старики махали нам, когда мы проходили мимо, дети иногда приносили овощи. Но я знал — нас боялись. Не как убийц, нет. Как незнакомцев. Как чего-то, что нарушает их привычный уклад. Они чувствовали тьму — интуитивно. Саяко смеялась, когда я говорил об этом: — Боятся? Пусть боятся. Страх — это уважение в чистом виде. А может, и зависть. Они видят, что ты принадлежишь мне. Они видят любовь, которой у них нет. Иногда она была спокойной, почти обычной. Мы вместе пекли пироги, гуляли, обсуждали книги. Но в ней жила другая сторона. Та, которая просыпалась ночью, когда я случайно поворачивался к ней спиной. Я чувствовал её взгляд. Сначала — тёплый. Потом — напряжённый. Потом — хищный. — Ты не думаешь обо мне, когда спишь, — прошептала она однажды, резко прижимаясь ко мне. — Я чувствую. Во сне ты свободен. Но я не хочу, чтобы ты был свободен. Я хочу быть даже в твоих снах. Я не знал, как реагировать. С одной стороны — её слова пугали. С другой — я чувствовал, что они идут из боли, из желания быть нужной, из страха быть покинутой. Она не угрожала. Она раскрывалась. На своём ломаном, жутком языке любви. Позже я нашёл у неё тетрадь. Не дневник. Что-то вроде сценария. Там были описаны наши разговоры. Но не настоящие — вымышленные. Версии будущего, где я говорил ей вечные клятвы, где мы шли под дождём, где я умирал у неё на руках, а она плакала и целовала мою кровь. — Это… фантазии? — осторожно спросил я. — Это моя реальность. И она становится ближе, если я её прописываю. Иногда мне легче представить нас мёртвыми, чем живыми. Потому что в смерти никто нас не разлучит. Я хотел помочь ей. Правда. Я начал читать книги по психологии, звонил анонимным специалистам, искал пути. Но всякий раз, когда я делал шаг к отдалению, она чувствовала. — Ты что-то замышляешь, — говорила она, не глядя. — Ты становишься... тише. Как будто мыслишь отдельно от меня. А это плохо. Очень плохо. В ту ночь я проснулся от холода. Окно было открыто. Саяко сидела на подоконнике, босая, с закровавленными ногами. Она нарочно наступала на стекло. — Если ты уйдёшь, я буду идти за тобой. Даже если путь будет усеян лезвиями. Понимаешь? Я — не женщина. Я — твоя тень. Я прижал её к себе, перебинтовал ноги. Она лежала у меня на коленях, как дитя. Засыпала, повторяя одни и те же слова: — Только мой. Только мой. Только мой… Следующий день прошёл тихо. Но я чувствовал: не буря ушла — она ждёт. Где-то внутри неё, в глубине, назревает очередной взрыв. Не от злобы. От любви — её извращённой, но настоящей формы. И вечером я услышал: — Я нашла её. Я обернулся. — Кого? — Хинату. Она не мертва. Ты думал — я её убила? Нет. Я не такая примитивная. Но она далеко. Или была. До вчерашнего дня. Теперь она ближе. У меня пересохло в горле. — Зачем ты… — Чтобы ты понял: я не сломалась. Я дала тебе покой. Но если ты не дашь мне взамен всего себя — я верну старую игру. Только теперь её правила будут другими. Я хотел закричать, броситься прочь. Но не смог. Не потому, что боялся. Потому что часть меня… всё ещё хотела остаться. Потому что Саяко была всем. Моим кошмаром. Моей страстью. Моей болью. Моим домом. И в ту ночь, когда она легла рядом и прошептала: «Завтра она будет здесь», — я понял… Игра возобновляется. Но теперь ставки куда выше, чем были раньше.