Sweetness in your heart.

Солнце окончательно пробилось в комнату, заставляя обоих сдаться и покинуть тёплую кровать. Первый поднялся он — Хёнджин. Волосы ещё чуть влажные, после сна взъерошенные. На плечи небрежно набросилась рубашка, что ранее валялась у кровати. Босые ноги мягко коснулись пола, направляясь в сторону кухни, и спустя пару минут по квартире распространился запах свежемолотого кофе. Кухня встретила его тишиной. Лишь лёгкое урчание кофемашины и шелест упаковки хлопьев нарушали утреннюю дремоту. Он знал, что младший скоро появится — с растрёпанными волосами, в его футболке, которая почти доходила до колен. И так и случилось. Феликс вошёл на кухню, зевая, прикрыв рот рукой. Он на секунду остановился в дверях, потирая глаза. — Мхм, кофе... — с облегчением произнёс он, подходя ближе. — Разумеется, — ответил брюнет, протягивая кружку. — Я же знаю, ты не можешь начать день без чашечки латте. Блондин взял чашку, коснулся губами ободка и выдохнул: — Божественно. Они устроились за столом: один жевал тост с авокадо, другой крошил хлопья в йогурт. Ни один не торопился. Ритм утра был задан не временем, а прикосновениями, короткими взглядами и привычным уютом. — Нам нужно что-нибудь на ужин, — проговорил старший, — может, закажем или... ты снова хочешь что-то приготовить? — Я подумаю, — кивнул блондин, лениво играя ложкой в кружке. — Но только если ты помоешь посуду. Вчера моя очередь была. Хёнджин рассмеялся. Это был тот смех, в котором не было напряжения — только нежность, лёгкая усталость и безусловная привязанность.