Московские прятки

***

      Пушкин чувствует себя маньяком. Совсем немного.       Сколько ему сейчас, 30? Он выглядит на 16, господи боже! Ну не может же взрослый мужик быть... таким.       Было в нём что-то едва-едва уязвимое, чуток женственное, ребяческое. Вкупе с его внешностью это смешивалось в какой-то очень торкающий его, Костю, коктейль. Малого хотелось защитить, научить, не выпускать из поля зрения. И, если на чистоту, его просто хотелось.       О, знал бы ты, Санечка, сколько раз твой образ (поначалу против воли, а позже — вполне осознанно) становился главным в его горячих стыдных мечтах. Сколько всего Костя хотел бы сделать с тобой, скольким вещам научить...       В конце концов, кто из вас не дрочил на своих знакомых? Мозгу нужно использовать для фантазий какой-то известный ему образ, и не обязательно испытывать светлые чувства к нему реальному. Чистая физика.       Так уж вышло, что Костя стал использовать в такой роли образ Малого. Казалось, Саша — полная противоположность ему самому. Невысокий, миловидный в крайней степени, с кудрявой блондинистой шевелюрой. Разбитной, громкий, эмоциональный. Физически здоровый. Возможно, безответственный и чуть глуповатый. Но очаровательный в своей детскости безмерно.       Костю поначалу забавляла двойственность Малого. Вот он выдает довольно остроумный ответ, резко, складно двигается, радуясь выигранному вопросу. А вот хнычет и брыкается, словно маленький избалованный мальчик. И так во всём — в нём словно соседствуют две его разновозрастные версии.       И позже обе эти версии, соединяясь, заставят Костю самоудовлетворяться в несколько раз чаще обычного.       Что ж, Костя уже признался себе в двух фактах: Малой очень горяч и он до ломоты в теле хочет его.       И как ему быть? Вариант «сказать прямо в лоб» отметается сразу — не та страна, не та ориентация у Малого (?) и не та внешность у Кости. Рисковать единственным рабочим дуэтом ради призрачной возможности горячего секса? Костя ещё не совсем выжил из ума.       В общем, ситуация вырисовывалась щекотливая, учитывая, что они с Сашей были коллегами. Надо отдать Косте должное — он действительно пытался сопротивляться этому наваждению, но с Малым никакой выдержки не хватит. Все барьеры сносила к чертям его неуёмная непосредственность и постоянная близость. Он же вечно вертится под ногами! Смотрит на него, запрокидывая голову, своими глазами невозможными, привстаёт на носочки, чтобы что-то шепнуть или обнять при встрече... Б о ж е.        Фантазия порой работала совсем автономно и плодила бесконечные сюжеты, включавшие их двоих в горизонтальной плоскости, и Костя в итоге сдался. Решил, что если отпустить себя, утонуть в этих неизбежных чувствах, они ослабнут, выцветут и однажды исчезнут. Так бывало раньше — так будет и сейчас. В конце концов, это ему жить с этим, и больше никому.

***