Встреча после игр

Шум метро. В этом месте все словно вода, вечно куда-то движется, всё сумбурно меняется. Ки-Хун сидел на лавке перед проезжавшими поездами. Ветер быстрых вагонов путал отросшие темные волосы. Последнее время он стал одержим этим местом. Приходил сюда всегда, всматриваясь в прохожих. Он искал ЕГО. Человека, чьё имя он даже не знает. Человека, что сломал ему всю жизнь. Человека, от которого веяло уверенным холодом. Ки-Хун схватился за голову, оттягивая волосы. Всё уже казалось бессмысленным. Но бывший игрок не мог смириться, отпустить всё пережитое. Он тонул в своих беспокойных кошмарах, путался в собственных мыслях, которые напоминали о прошлом. А когда Ки-Хун спускался в метро, будто забывал обо всем. Поток бесконечных вагонов уносил переживания прочь, оставляя голову совершенно пустой. — Боже, что за бред... — Ки-Хун рывком поднялся, оттягивая пальцами лицо. — Его здесь больше не будет. Нет. На что я надеюсь? Вдруг, резкий хлопок. Ки-Хун встревоженно огляделся, выискивая источник. Через окна уезжающего поезда бывший игрок заметил его. Кажется, игравшего с кем-то. Всё точно такой же невозмутимый, серьезный, и играет в детскую игру. Вместе это даже звучало смешно и нелепо. Ки-Хун двинулся к концу станции, видя, как мужчина идёт к одному из выходов. Что ж, он сможет его перехватить, сможет расспросить обо всём. Сможет. Выйдя со станции, Ки-Хун почти потерял цель из виду, но ненадолго. Такой человек легко выделялся в толпе. Мужчина шёл куда-то дальше, не оборачиваясь, спокойно говоря о чем-то по телефону. Между ними толпа людей. А незнакомец знал, как подбирать время своего прихода. За перекрестком перекресток. Ещё и ещё. Ки-Хун в момент задумался, а не ходят ли они, чёрт возьми, кругами? Вдруг мужчина заворачивает в один из переулков. «Странно.» Его парадный вид очень диссонировал с местным окружением из обшарпанных стен и обваливающихся кирпичей. Ки-Хун ускорился. Здесь не было никого. Игрок мог бы попытаться напасть. Мужчина явно не выглядит тем, кто сможет хорошо защищаться. А Ки-Хун... Ки-Хуна воспитала улица и закалили игры, его бы рука не дрогнула. Нет. Уже нет. Он пойдёт на всё, чтобы разузнать правду.

Как наивно

«Г-где же он?» — приноситься в голове за долю секунды. Как Ки-Хун мог упустить цель в этом узком проулке, где даже возможно и нет выхода. — Как странно не находите? — спокойный голос с ноткой иронии прорвал тишину. — Вот только что мне сообщают, что кто-то решил бегать хвостиком за мной, так я сразу встречаю Вас. А Сон Ки-Хун? — Что-то металлическое уперлось в спину, сильно давя на позвоночник. Мужчина сглотнул, боясь оборачиваться. Он узнает этот голос. Его ни с кем не перепутать. Ки-Хун судорожно поднимает руки в знак своей безоружности. — Неужели Вам мало вашего выигрыша и Вы хотите ещё? — усмехнувшись, тянет вербовщик. Ки-Хун молчит, обдумывая ситуацию. — Ки-Хун, повернитесь, пожалуйста. Неприлично быть спиной к собеседнику. И он подчиняется. Боже. На него был направлен пистолет. Игрок вздрагивает, только увидев это. Ноги сразу подкашиваются, только от одного воспоминания об игре. Вербовщик приветливо улыбнулся, продолжая давить дулом уже в грудь. Ки-Хун пятится назад, пока не встречает спиной холодную стену. Незнакомец тоже шагнул ближе, сокращая расстояние между ними. — Ки-Хун. Я польщён, что Вы ищите меня, чтобы поблагодарить. — лицо сменилось нейтральным . — Но ходить за мной не стоит. Послышался щелчок предохранителя. Ки-Хун вздрогнул, зажмурившись. По спине прошлись мурашки. На лбу выступил холодный пот. Он и предположить не мог, что его так быстро раскроют. Ноги больше не могли держать игрока, и тот сползает по стене вниз, вставая на колени. Он прикусывает губы, сминая их в тонкую линию. В мыслях обида за свою глупую наивность, за вспыльчивость. Конечно, бежать за ним без чёткого плана было идиотским решением. Но Ки-Хуна охватил какой-то нездоровый азарт. Будто это последний и единственный шанс хоть что-то выведать. Он опускает голову, смотря на свои колени. Спутанные отросшие волосы закрывают лицо. — Какой же Вы жалкий, Ки-Хун. — вербовщик усмехнулся, приподнимая пистолетом подбородок мужчины. Ки-Хун вздрагивает от холодного метала и жмурится ещё сильнее. — Ну же откройте глаза, хочу посмотреть на них в последний раз. Он боязливо подчиняется. Испуганные карие глаза блестят в тускнеющих лучах заходящего солнца.

Ох, поглядите, неужели это слёзы?

По щекам Ки-Хуна медленно потекли прозрачные капли. Великолепная картина сломленного человека. Свободная рука вербовщика сцепилась в кулак, сжимая пальцы до белых костяшек. Он медлил. — Н-на кого ты работаешь? — Ки-Хун, заикаясь, начал. Его глаза метались по всей фигуре незнакомца, но так и не решались взглянуть в лицо. От него веяло надменной уверенностью, полным контролем. Это выглядело так нелепо. Стоя на колянях, Ки-Хун пытался оставаться спокойным. Но его лицо слишком живое для маски. Лоб исполосили напряжённые морщины. Брови поднялись, утягивая за собой широко раскрывшиеся веки. — Эта информация не для Ваших ушей, Ки-Хун. — вербовщик шаблоно говорит, в голосе ни нотки эмоций. И этот холод пугает больше всего. Его невозможно прочитать. Спустят ли длинные пальцы курок? Ки-Хун не знает. Он боится неизвестности. Вербовщик давит пистолетом на горло мужчины, да так что Ки-Хуну становится больно дышать. Кадык судорожно вздымается в такт громким вздохам игрока. — Хотя...знаете. У всех же должен быть второй шанс. Вы ведь с этим согласны? — мужчина перевел взгляд с пистолета на голову Ки-Хуна. Он закивал, вообще не понимая к чему был вопрос. Но когда дуло перестало вжиматься в шею, Ки-Хун выдохнул. — Оближите. — Вербовщик подставляет пистолет ближе ко рту мужчины. — Чт-что? — подавившись воздухом, шепчет игрок. — Давайте, Ки-Хун. — мужчина наклонился к уху Ки-Хуна, настолько неприлично близко, что жар дыхания обжигал мокрую кожу. — Я ведь могу и передумать. — нет. Я не буду. — возмущённо выговаривает игрок, стиснув зубы. — Как думаете, заряжен ли? — он взглядом указывает на оружие, поглаживая им щеку игрока, и резко убирает его. — Хотите проверить? Но перед тем как игрок смог и слово сказать, прозвучал оглушительный выстрел. Ки-Хун рвано вздохнул ртом, боязливо жмуря глаза. Перед ним яркие пятна, белые искры. Но боли не было. Медленно подняв веки и осмотревшись, он заметил, что пуля впечаталась в стену рядом с ним, по которой начала сразу же сыпаться крошка. — Ой, рука дрогнула. Как не ловко. — незнакомец фальшиво удивился, пряча улыбку в ладони. — Ки-Хун, Вы ещё сомневаетесь? Ки-Хун сглотнул. На вкус не чувствовалось ничего кроме пыли и лёгкой гари. Почти новый. Ещё ни разу до этого не стреляный. Вербовщик наслаждался этим видом. Как мокрый язык игрока брезгливо дотрагивается до металла, ведет вверх. Ки-Хун морщился от привкуса. Это было унизительно. Он догадывается, как выглядит со стороны. Пошло. Очень. У игрока краснеют щеки, вместе с ними и уши. По лбу ползут капли пота. Влажные волосы липнут к коже, лезут в глаза. Приходится щуриться. А вербовщик стоит совершено невозмутимым. Рука его сильнее сжимается на рукоятке. Дуло скользит дальше в рот. Ки-Хун не имеет права сопротивляться. Только не сейчас, когда на него наставленно заряженное оружие. Почему-то он вновь боится смерти. Спустя столько времени страх сковывает тело. Тонкие губы дрожат. Но дать пользоваться собой он не может. Это слишком низко. Игрок жмётся к ледяной стене, отворачивается. Вербовщика не устраивает такой расклад. Свободная рука касается плеча, ведёт выше, ногтями царапая шею. — Не отворачивайтесь. — холодно говорит мужчина, и его пальцы сильнее давят на трепещущие вены шеи. Ки-Хун сквозь слезы смотрит на вербовщика с просьбой в глазах. Он прикрывает рот ладонями. — Ки-Хун. Вы так чудесно выглядите. Ки-Хун опускает взгляд, не в силах смотреть на этого подонка. И как-то случайно, скользя по фигуре вербовщика, мужчина замечает, как натянуты его штаны возле паха. Почти перед лицом игрока. «Этого урода заводит такое? Боже правый, куда я влип?» — проносится в голове. От собственной беспомощности становится душно. — От вас просили избавиться... — пистолет снова жмётся к шее, оставляя круглые отметены. Тот мычит, жалостливо задирая взгляд на мужчину. Свободная рука вербовщика гладит щеку Ки-Хуна. Лёгкая щетина щекочет ладонь, шуршит под ней. Игрок прикрывает глаза, шумно выдыхая через нос. — Но мне кажется, Вы очень догадливый, Ки-Хун. И Вы больше не будете мешаться у меня под ногами. Да? — с лёгкой издёвкой в голосе говорит вербовщик. На его лице впервые сверкает высокомерная улыбка. Ответа не последовало. — Мы друг друга поняли? — раздражённо переспрашивает мужчина. Улыбка сразу же стирается. Его пальцы сцепляются мертвой хваткой на шеи Ки-Хуна, жмут его к стене. От судорожных вздохов, кислород мгновенно заканчивается. И игрок хватает чужую руку в бесполезной попытке убрать её. Когда не получается, паника начинает забираться в мысли. Неужели, он умрёт так? Ладонь давит сильнее, под ней чувствуется беспокойный ритм вен. — Д...да! Я понял-понял. — с большими паузами и хрипом шепчет Ки-Хун, не в силах сказать громче. — Тогда скажи мне. — вербовщик резко перешёл на "ты", пренебрежительно хватаясь за волосы игрока. — При каком условии, твоя жизнь продлится до завтра? Ки-Хун удивлённо смотрит на него, шипит от боли и продолжает задыхаться. — Я...не буду путаться под ногами. — спустя несколько долгих секунд молчания выдает игрок. — Ещё. — сухо добавляет вербовщик, сжимая копну темных волос. — Я не буду искать ничего об играх. — голос предательский срывается на высокой ноте от боли. — Ещё. — Ещё? — судорожно переспрашивает игрок, не зная, что сказать. Его взгляд всячески отворачивался от чужого, лишь бы не пересечься с этими тёмными глазами, в которых даже не отражался свет. — Вы мне отсосёте. — без колебаний, спокойно говорит вербовщик. — Что! — больше с возмущением нежели удивлением выкрикивает Ки-Хун. Глаза его вмиг округлились, ошарашенно уставившись на мужчину. Он хотел верить, что ослышался, что это лишь его бредовая голова, после стольких дней недосыпа, не может переварить действительности. — Как думаете, Ка-Ён сильно расстроится, узнав о вашей смерти? — вербовщик хитро сощурился. — ...когда я ей это сообщу. Ки-Хуну потребовалось время, чтобы понять о ком говорил мужчина. Но только пришло осознание, его накрыл страх за Ка-Ён. Конечно, раз мужчина знает всё о нем, то и о его семье тоже. Этот урод знал, как надавить на больное. За других бояться куда проще, чем за себя. Ки-Хун не простит себе, если из-за него что-то случится с дочкой. — Нет! Нет. Только не-не трогайте Ка-Ён. — он отвел взгляд, опустив голову. — я...я — игрок прикусил губу, не в силах такое сказать. Чужая ладонь сцепляется на волосах, закручивает их на пальце, оттягивает. Ки-Хун дрожит, решаясь на следующий шаг. Жмурится. Голова полна кричащих мыслей. Но нельзя сейчас им поддаться. На громком выдохе игрок всё же дотрагивается до ширинки брюк. Взвизг молнии показался оглушительным. Штаны с лёгким шелестом опускаются до колен. Тёмно-синяя ткань боксеров давно натянулась: на ней впитавшиеся пятна. Ки-Хун сглатывает остатки слюны. Ему не верилось в это. Вербовщик притягивает игрока ближе, вжимая его носом в пах. От этой близости мокро. Игрок не дышит, капли слёз остаются следами на ткани. Он мычит, хватаясь пальцами за бёрда мужчины, впиваясь ногтями. — Руки! — шипит вербовщик. Он трется об Ки-Хуна, наслаждаясь его отчаянием. Гладит его по волосам. Задирает его голову, чтобы посмотреть в блестящие красные глаза. Но всё же отстраняется. Игрок прикусывает губы, морщит лоб, сдвигает брови к переносице. Ему такое положение не нравится, его беспомощность пугает и сковывает. А пистолет в руках вербовщика всё ещё заставлял подчиняться. Белье тоже было снято. И Ки-Хун сразу отвернулся, не желая смотреть туда. Щеки пылают румянцем унижения. Всё идеально бритое. Даже слишком. От мимолётного взгляда становиться тошно. У игрока явно жар. Он не мог взять в рот, нет. Слишком противно. Ки-Хун как мог подавлял рвотные позывы, сильнее сжимая руки в кулаки. Приоткрыв рот, игрок касается члена языком. На мгновение. Потом сразу же остраняется. Если бы рука вербовщика не схватила его голову, пресекая любые попытки отодвинуться. Ки-Хун безнадёжно вздыхает, снова прикасаясь. Ведёт к головке, старясь не выпачкаться в уже выступающих белых каплях. Но вербовщик словно и не замечал всего, стоял так же осанисто ровно, как и до этого. Он не любил выказывать перед другими своих эмоций, хотя внутри он плавится от этой картины, прикусывая щеки. И только несколько капель пота, скатившихся по лбу, могли намекать на его состояние. Но Ки-Хун не хотел всматриваться в его лицо. Во рту всё пересохло, да так что горло сводило. Игрок смазано водит губами, брезгливо прикасается языком. — Давай, Ки-Хун, возьми полностью. — дразня, говорит вербовщик. — Я-я не смогу так. Обхватив головку, Ки-Хун наконец слышит шумный вдох сверху. Тонкие губы сразу кривятся от этого. Но он продолжает. Пока член не стал давить на корень языка. Дальше Ки-Хун не мог продолжать, его точно бы вывернуло. Из носа начала капать кровь, стекая по губе прямо на член. Ки-Хун замер, наконец подняв взгляд на вербовщика. Тот ухмыльнулся, оглаживая чужую щеку, большим пальцем утирая бурую жидкость. Он демонстративно слизывает её с пальца. Нос переполняет металлическим запахом, и дышать становится тяжелее. Кровь жжёт всё изнутри. Голова раскалывается от шумных мыслей. Ки-Хун нерасторопно двигался, вбирал как мог, тихо ныл. Слюни безостановочно текли по подбородку, капая на землю. Игрок явно не собирался их глотать. Наоборот, желал как можно скорее всё сплюнуть. Член во рту пульсирует. Ки-Хун жмурится, прекрасно понимая к чему это. В момент руки сильнее хватаются за волосы, притягивая как можно ближе игрока. Он почти полностью входит в его рот. Ки-Хун давится, цепляется за чужие предплечья, жалобно ноет, прося отпустить. Только его не отпускают. Игрок паникует, задыхаясь. Но перед тем как излиться, вербовщик отстраняется, несколько раз огладив член собственной рукой, убирая всё слюни игрока. Удивленный Ки-Хун смотрит за ним. Но мужчина не собирался сразу заправляться. Ки-Хуна схватили за подбородок, заставляя остаться на месте. Он с омерзением стискивает зубы, чувствуя на коже горячую жидкость. Из головки выступали белёсые капли. Большая их часть попала игроку на лицо: щеки, нос, даже волосы. Слёзы размывают окружение. Какой же это позор. Боже. Его так низко используют. Он скулит от унижения Капли семени липкими нитями стекают по лицу игрока. Тот морщится в отвращение и хочет утереться. — Нет, Ки-Хун. — игрока останавливает рука, внезапно сильно сцепляясь на его запастье. — не так быстро. Вербовщик сжимает подбородок Ки-Хуна, приподнимает его и смотрит с насмешкой. Красные щеки, слёзы, взмокшие от пота волосы, небольшая полоска крови, скользившая по губам — всё это чудесное сочетание. А остатки белых капель, ощущение на коже которых мучало игрока, предавали лицу излишнюю жалостность. Ки-Хун никогда еще не выглядел так плохо. Но от этой картины вербовщик тает. Унизительно. И мерзко. Ки-Хун чувствует, как лицо горит от стыда. Ему тошно. Всё внутри крутит. Ещё чуть-чуть и его вывернет прямо здесь. Но он держится из последних сил. — Надеюсь, мы ещё встретимся, Ки-Хун. — вербовщик запускает свои пальцы в волосы игрока, треплет их и тихо посмеивается. — Но меня искать целенаправленно не стоит. Его отпускают. Мужчина поправляет свою одежду, берёт дипломат. Ки-Хун не стал смотреть, куда он уходит. Ему было уже всё равно. Его трясло после всего случившего. — Тварь! — дрожащим голосом шипит Ки-Хун, сжимая пальцы.