Тебе понравится.

      Единственная мысль, которая не оставляла в покое парня воскресным вечером, была: «Как я умудрился влипнуть в такое?». Да, Парадеевич не привык попадать в курьёзные ситуации. Хотя казалось, что всё не так уж и плохо: это не конец света, и ситуация не сильно бьёт по нему. По сути, ничего кошмарного. И, возможно, для кого-то это покажется смешным, но Саша не может просто взять и сделать это - набить татуировку. Боже, это так глупо. Он проспорил, проиграв в чёртовы карты. В дурака! А ребята всерьёз заставляют его выполнять это глупое задание. И, как назло, никто на утро после пьянки не забыл. Так ладно, если бы татуировку можно было выбрать самому, но нет! Ребята сами решили сделать ему эскиз и выбрать место для него. Несмотря на их обещания не жестить, Саня не верит. Ему тревожно: это на всю жизнь, да и в целом Парадеич не горит желанием что-то наносить на своё тело и никогда не хотел этого, но нет же. Они теперь не отцепятся, а если откажешь, так считай, до конца твоих дней будут хихикать и тыкать в это, особенно Гориллыч.       Казалось бы, пьянка была только вчера: от ребят он уехал часов 12 назад, а ощущение, что он уже тысячу лет сидит на кухне в своей квартире и думает. И как бы плохо ни становилось от мысли о тату, но делать придётся, а ещё придётся молиться на адекватность ребят и на то, что эскиз будет небольшой. Ещё один важный пункт - найти хороший тату-салон, нужно прошерстить всё, прочитать отзывы и понять, где действительно хорошие специалисты, а куда даже соваться не стоит. Хотя надежда, что ребята забьют на эскиз, что приведёт к тому, что все забудут об этой ситуации, таится в сердце у парня, но он всё равно открывает ноутбук и смотрит различные студии.       Оказалось, что их больше, чем Саня думал. Он просматривает уже 24 студию и всё ещё не считает её идеальной: отзывы такие себе, и это ещё больше пугает. Где- то отзывов совсем не было, что тоже не успокаивало. Это Сане так не везёт с поисками? Или поисковик специально подкидывает странные студии? Как раз на этой мысли парень натыкается на отзыв с портаком, где клиент в очень грубой форме рассказывает о горе-мастере, и голубые глаза округляются от таких оборотов речи, а после просмотра вложенных фотографий с тату челюсть отвисает. Саша не ценитель татуировок и особо в них не смыслит, но даже он видит, как всё плохо. А по словам автора комментария, это ещё после полного заживления и без опухоли и покраснений, о которых мастер говорил, что это нормально и реакция организма на первую тату.       Парадеевич захлопывает ноутбук и теперь ещё больше загоняется. Ну правда, какова вероятность, что и ему не набьют партак? А может, у него тоже всё опухнет, покраснеет и вообще будет заражение крови, и придётся делать переливание, или, может, что-то ампутировать? Никто ведь не застрахован от этого, так с чего ему быть уверенным, что так не будет?       Саня наворачивает круги по кухне, думая, как бы ему откосить от этого всего, но в голову ничего не лезло. Сказать об аллергии? Глупо, захотят проверят. Сказать о диком страхе? Ещё хуже. Будут припоминать. Но смириться он тоже не мог! А как тут смириться, если тебе с этим эскизом всю жизнь жить и видеть?       Тут в кармане джинсов чувствуется вибрация, и Саня достаёт телефон, видя всплывающее сообщение из общего чата с ребятами, которое гласит:       Эксайл:       "Мы готовы представить тебе эскиз!"       Глаза белобрысого округляются, а дыхание от чего-то ускоряется. "Быстро они", - проносится в голове, но рука так и не тянется зайти в чат, где уже сообщений десять набралось, в их числе фото эскиза и описание места. Руки Сани дрожат, он не может успокоиться, не может заставить себя выйти из этого оцепенения, поэтому просто стоит и тупо пялится в потухший экран мобильника.       Парень отмирает, когда чувствует, что слишком сильно сжал в руке телефон, аж до побелевших костяшек, но в чём виновата эта груда металла? Явно ни в чём. Не она виновата.       Он бросает телефон на стол, так и не проверив чат. Всё оттягивает момент. Страшно. Очень страшно. Парни могли придумать всё, что угодно, в их оригинальности он не сомневается, уж больно хорошо их знает. От этого и сердце стучит, по ощущениям - 190 ударов в минуту. Саня опустошает стакан холодной воды в надежде прийти в себя, но все усилия напрасны. Сердце продолжает биться в ребра, руки дрожат как у алкаша, а тело слабеет. Парень садится на пол, облокотившись об тумбы. И чего он так боится?       Это просто татуировка, а он раздувает из этого хер знает что. Это можно будет свести позже. Ну да, будет больно, но он же мужик. Ему боль никакая не страшна. Саня убеждает себя, повторяет себе свою установку, что мужчина должен быть сильным, а не бояться какой-то татуировки, и в моменте начинает храбриться.       "Да похер", - думает он и встаёт за телефоном. Уже в гостиной, на мягком диване, парень открывает чат, где было одиннадцать сообщений.       После сообщения Илюхи сразу же следует фото эскиза. Надпись гласит: "Тебе понравится". Довольно красивый шрифт, что собран, видимо, из почерков ребят. Не так уж и страшно и плохо, да и вроде не прям большое тату. Саня уже думает, что на изи набьёт его. И сохранив, читает дальше.       Костян:       "Над этой татухой старались так, как ни над чем до!"       Гориллыч:       "В поте лица её вырисовывали."       "А самое интересное - это, где же будет эта красота располагаться? :))"       Вот тут-то очко сжимается. Парадеич как струнка выпрямляется, молится всем ему известным и неизвестным богам. Хоть бы где-то на ноге, и похер.       Эксайл:       "Мы вообще ОЧЕНЬ долго думали."       "И решили, пусть решает Кокошка, он из нас самый опытный в делах тату."       Кокошник:       "Не надо тут всё скидывать на меня!"       "Общим решением и игрой в орёл или решку мы пришли к тому, что татуха будет...."       Ебучие интриганты. Саша не знает, хочет ли он узнать что-то большее или нет. Ведь сердце снова заходится в быстром темпе.       Гориллыч:       "Чуть выше паховой зоны!"       "Тадам."       Кокошник:       "Вот да, сразу скажу, у меня там татух нет, но думаю, это не самое болючее место."       И Саша уверен, что Андрей просто пиздит, чтобы он не слился. Телефон снова вибрирует.       Гориллыч:       "Ух, Сашка, зато какие секси фотки с татухой потом сделаем ;)"       Парадеев вздыхает, не отвечая, лишь закатывает глаза и вырубает телефон, откидывает его куда-то в сторону и ложится на живот, лицом в диван упирается.       — За что!? — Кричит Саня в мягкое покрытие, которое никакого ответа не даёт.       Парню придётся делать татуировку, которую он не хочет, да ещё и в таком интимном месте. Ему придётся оголяться перед кем-то незнакомым. А мало ли что пойдёт не так? А вдруг это как-то повлияет на его орган, и у него больше никогда не встанет? Его друзья вообще о его безопасности не думают? И о продолжении его рода тоже.       Саша уже всерьёз задумывается привести им аргументы, почему ему ни в коем случае нельзя делать тату, он готов прочитать миллион статей, сделать презентацию и преисполниться в этом вопросе, лишь бы на него не наносили ничего.       Поток мыслей прерывает звонок. Ребята включили голосовой чат в беседе, и Саня к нему неохотно присоединяется.              — Ооооо, Санечка, — тянет наигранно приторно Гориллыч, — неужто струсил? — Парадеев уверен, что тот усмехается гаденько.              — Ну что ты, Сань, вон на Кокошку посмотри, у него этих татух хоть жопой жуй, и ничего, жив-здоров, — вроде как пытается подбодрить Илюха.              — Да не струсил я, — как можно равнее отвечает Саша, переворачиваясь на спину, — вот только всё студию нормальную найти не могу, будто у всех ужасные отзывы и мастера какие-то не такие.              — Всё-таки струсил, — прыскает Гориллыч, но его перебивают.              — Так это вообще не вопрос, — слышится голос Андрея, — я тебе скину ссылку на салон, я у них последние года два бью, такие охрененные мастера у них, пипец. Там в целом два молодых парня. Правда, к ним очередь ебейшая, не могу обещать, что запись будет прям в ближайшее время, но мало ли.              — Ну дааа, чтобы Саня за это время сильнее загнался и не набил? — Илюха, кажется, параллельно моет посуду. — Уж нет, если не будет записи на ближайшие две недели, ищем другое место. Я лично пойду с ним и, так уж и быть, буду держать за руку! — как-то слишком серьёзно звучит от друга.              — Не надо никого держать за руку! Я сам справлюсь, не переживайте, черти, и уж поверьте, когда-нибудь карма Вас настигнет, — бросает Саня, отключаясь.       Первым делом Саша чекает сообщения от Кокошника, где ссылка на сайт тату-салона “I’m sorry, mom!”. Страшно капец, но Саня переходит по ссылке, думая, что Андрей единственный, кто хоть как— то помогает в ситуации. Чуть успокаивает то, что у Кокошки вроде нет ужасных татуировок и что он шарит в этой теме.       Тем временем страница уже прогрузилась. Сайт выполнен в черно-бело-красных оттенках, довольно симпатично и понятно. На главной странице номер телефона, соцсети и кнопка для онлайн-записи. Дальше идут примеры их работ и ссылка на альбомы, где можно увидеть рассортированные по различным стилям татуировки. Саня пролистывает всё. Убеждается, что все татуировки выглядят красиво, а люди, чьи лица попали в кадр, - счастливы.       Позже Саша убеждается, что в студии два мастера — Алексей и Владимир. Также есть мастер по пирсингам — Александр. Вроде неплохо.       Следующим этапом было прочтение отзывов, которых оказалось больше, чем Саша думал. Общая оценка 4.9. Парень начал тщательно изучать комментарии клиентов, в которых по большей части говорилось о профессиональности мастеров, быстрой и качественной работе, о приятном месте и в целом хороших впечатлениях. Плохих отзывов было буквально 3 штучки, и то Саня не понял, к чему они, ведь две из них без текста, а третий от дамочки, чья совершеннолетняя дочь набила татуировку.       В целом, всё выглядело достаточно безопасно. И Саня, ещё раз просмотрев все работы, решает, что лучше места вряд ли найдёт. Да ещё может повезти, и место найдётся только через полгода, а там он уже как-нибудь да вырулит.       Но к его (не)счастью местечко нашлось, причём такое сладенькое, на следующей неделе в четверг в 16:45 к Алексею. Как замечательно, это было последнее окошко в этом месяце. И фиг знает, почему Саня просто не подождал, пока его займут, или почему не соврал, что мест нет. Видимо, уже сам поддался принципам. Но от этого не проще! Бить тату всё ещё страшно. И только после подтверждения записи Парадеев задумался загуглить о том, насколько больно делать тату чуть выше кромки брюк. И тут же пожалел. Ведь это считается достаточно болезненным по сравнению с другими зонами. Конечно, Саня понимает, что тут ещё играет роль болевой порог, и в целом, мало ли, он даже не почувствует ничего - это ведь его первая татуха, но от этого и страшно. Не хочется упасть лицом в грязь, но и добровольно терпеть боль? Он же не мазохист, в конце концов.       По словам Кокошника, все его тату были достаточно безболезненными. Парадеев не знает о расположении всех наколок Андрея, но их много: есть как большие, так и маленькие эскизы на его теле. Саня думает, может, стоит расспросить Кокошку о каждой его татуировке, о степени боли и составить анализ этого. Но как узнать свой болевой порог? Уколы ему ставили, и в целом это было не супер больно, даже совсем не больно. Иголок он тоже не боится. Но страх именно перед этой гребаной татуировкой есть.       А ещё то, что это не его решение и не его желание, то, что он, скорее всего, будет жалеть об этой тату, его волнует в первую очередь. Сводить татухи ещё больнее, чем набивать. Саша это знает. Но отступиться не может, слишком поздно. Он боится, что возненавидит своё тело после этого, что не сможет его больше видеть. За что Сане такая тревожность в жизни?       Сил уже на мысли нет. Парень устал, да и время позднее, поэтому он так и засыпает с лёгкой тревогой на диване в гостиной.

***

      Утро встречает Парадеева трелью телефона. Саня отвечает, даже не смотря на номер.       — Да? — сонный, севший голос, похожий на хрип. Парадеев даже не пытается звучать бодро.       — Доброе утро, Вас беспокоят из тату— салона I’m sorry, mom!.Меня зовут Александр, и я вижу, Вы записались на четверг в 16:45. Я звоню ещё раз, чтобы услышать подтверждение о записи, — звучит в ответ довольно позитивный голос. Сашу будто холодной водой облили, он подпрыгивает, садясь на диване, и чувствует, как же болит шея и плечи.       — Да, я приду, — голос от чего-то дрожит.       — Отлично, тогда не забудьте с собой взять паспорт. И подскажите, пожалуйста, у Вас уже есть эскиз, который Вы бы хотели набить? — голос на том конце будто бы мурчит. Саша столь довольное настроение не разделяет.       — Да, эскиз есть.       — Тогда направьте нам его на почту, которую Вы можете найти на сайте. В теме письма укажите, пожалуйста, Ваши ФИО и дату и время записи. Также Вам поступит звонок за день до даты, чтобы мы убедились в том, что Вы придёте, — продолжает на самом деле приятный голос.       — В течение дня направлю письмо, — уже более расслабленно отвечает Саня.       — Тогда до встречи, до свидания. — Саша отвечает тихое “до свидания”, и звонок сбрасывается.       Парадеев видит на дисплее 10:56 и прикрывает глаза. В мыслях всё ещё кружится это злосчастное "за что?". Вот что подумают мастера, увидев эскиз? И узнав место татуировки? Рой мыслей наполняет голову юноши, желание делиться эскизом отсутствует. Хотя, скорее всего, мастера уже видели всё. А может, даже, что хуже, им нужно это, чтобы подготовить всё, чтобы не терять время на сеансе. Это логично. Но Саня боится. Вдруг над ним будут насмехаться. А вдруг эти мастера ещё и типичные мужланы, полностью забитые, и воспримут его татуировку как нечто не такое и изобьют его. Или убьют?       Тронулся ли Парадеев головой? Определенно, да. Ну что за бред? Это их работа — бить то, что клиент попросит. Всё. Парадеев выдыхает и идёт делать кофе, параллельно отправляя письмо с эскизом на почту. Будь что будет. Всё равно уже подписался на авантюру, так зачем тянуть?

***

      Проходит день. Два. Три, и Саня уже забыл о своей записи. Живёт себе да живёт, не вспоминая. На самом деле парень очень загружен, готовясь к различным проектам. Спит по 4 часа, а остальное время посвящает работе: монтаж различных видео, помощь с размещением аппаратуры, различные мелкие проекты для людей, кому-то приложение склепать, кому-то прыщ на фотке замазать. И шло всё своей прекрасной чередой. Пока в одну прекрасную, солнечную среду, в 15:45, Парадееву не поступил звонок.       Парень, естественно, подумал, что, возможно, это заказчик. Он работает над сайтом для нового ресторана индийской кухни, который находится где-то в Волгограде, и дедлайн уже через два дня. Сайт почти готов, да и заказчик вроде добряк. Мало ли, что-то хотят добавить. Поэтому без задней мысли Саня поднимает трубку.       — Да, здравствуйте, — Саша прижимает телефон ухом к плечу и продолжает быстро вводить код.       — Добрый день. Вас беспокоят из тату— салона I’m sorry, mom, — руки Парадеева застывают над клавиатурой, а глаза расширяются. Точно. Он перехватывает телефон в ладонь и садится ровно, стараясь услышать администратора на том конце провода. — Так Вы придёте? — голос парня звучит так, будто он спрашивает это не в первый раз, что вполне возможно.       — А, да— да, я приду. Напомните ещё раз время, пожалуйста, — Саня неловко чешет затылок, уже более внимательно слушая оппонента.       — Завтра, в 16:45 к Алексею. Не забудьте паспорт для подтверждения возраста, — терпеливо повторяет парень. — Будем Вас ожидать. До свидания.       — Да, спасибо, до свидания, — парень откидывается на спинку стула, прикрывает глаза и мычит. Как он мог забыть? Он совсем не готов. Надо было хоть сходить на разведку к ним, хоть издалека посмотреть на этот салон. Саня выдыхает и взглядом возвращается к коду. К счастью, времени загоняться нет, видимо, сайт придётся доделывать сегодня. Не то чтобы это было сложно, просто теперь тревожно. Парадеев сидит и тревожно работает над сайтом. Отличная среда выдалась. А вот если бы не та пьянка, не пришлось бы сейчас страдать. Он вообще больше никогда с ними собираться не будет. Никогда. Из-за одной посиделки теперь ему всю жизнь жить с непонятно чем на теле. А вдруг его будущему партнеру не понравится? А вдруг теперь над ним будут смеяться в бассейне из-за надписи на теле? И ладно, если бы татуировка была со смыслом, если бы это было что-то значимое, то, что хочется перенести с собой через всю жизнь. Так нет, это какая-то фигня, забавы ради.       Так проходит часов семь, и из-за перегруза мыслей Саня просто падает головой на стол. Остались последние штрихи. Он всё это время никуда не отходил. За окном уже успело стемнеть. Да и сам парень уже прошёл через всё: от грусти, отчаяния, ненависти и непонимания до торга и смирения. Все должны делать что-то безрассудное в молодости, может, это то, что ему нужно? Всё ведь не так плохо, да? Это не худшее, что они могли придумать. Вот это уж точно.       Собравшись с силами, Саня направляется в душ, в котором чуть не засыпает. От всей этой тревоги организм вымотался, и всё, что его интересует — это теплая постель и крепкий сон. Поэтому, быстро искупавшись, юноша направляется в постель.       Несмотря на дикую сонливость и усталость, заснуть не получается. Саня ворочается, крутится на кровати, как сельдь. В голове снова мелькают мысли о том, как себя лучше вести завтра. Что делать, если будет сильно больно? А если он опозорится? Может, вообще не идти? И игнорировать всех? Всё это уже так раздражает. На самом деле внутри одна пустота. Даже тревоги уже нет, а время перевалило за 4 утра. Парадеев не из тех, кто засиживается до поздна, поэтому он уже предвещает своё сонное состояние завтра и сбитый режим.       Спустя ещё минут тридцать катания по постели он всё-таки засыпает. Хотя сон будто был очень поверхностным. Парень просыпается раза три и засыпает обратно. Окончательно его разбудил нескончаемо пиликающий телефон. Время уже час дня! А в общей беседе десяток сообщений, которые Саша игнорирует, вырубая звук на телефоне. Он лежит ещё минуту, набирается сил и чувствует жуткий голод. Вчера он так и не поел. Сначала работал, а потом был занят тревогами. Поэтому желудок даёт о себе знать.       Парадеев принимает решение зайти в кафешку по пути к салону и поесть там. Поэтому, поднявшись, парень идёт сразу в душ. Саня так марафетиться, будто у него впереди свидание с интересным продолжением. Купание занимает не менее часа, зато юноша чувствует себя так, будто смыл с себя старую кожу, под которой оказалась новая.       Выйдя из ванной, парень сразу же идёт одеваться, чтобы всё наверняка успеть. Опаздывать не хочется так сильно, как и идти вообще. Да, противоречиво, но что поделать. Саня надевает одну из своих любимых белых футболок и черные джинсы. Кудри, как всегда, в своём собственном беспорядке, поэтому по их поводу можно не переживать. Юноша двигается к прихожей, где накидывает на себя черную куртку, распихивая по карманам ключи, телефон, наушники и паспорт. Больше парню и не надо.       До любимой кафешки минут пятнадцать пешком, от неё до студии ещё десять, до назначенного времени полтора часа. Самое время выдвигаться.       Закрыв дверь подъезда, Саня вдыхает свежий весенний воздух. Солнышко светит, цветочки распускаются, люди куда-то спешат. Так прекрасно, всё поёт и живёт. Но внутри что-то неприятно сжимается в узел. Саша старается это игнорировать. Искренне пытается убедить себя, что ничего страшного не происходит. А после вовсе затыкает мысли музыкой.       Парадеев не замечает, как доходит до кофейни, где берет свой любимый карамельный латте и какой-то омлет. Его заказ готовят около десяти минут, все это время парень залипает в окно, за которым маленькая девочка учится кататься на роликах, женщина гуляет с милым пёсиком, какой-то парень с цветами мчится к своей, видимо, возлюбленной, и всё это так греет. Будто за окном отрывки кадров из разных фильмов. Саня залипает, отмирает только, когда перед ним ставят заказ, и тут он забывает о всей романтичности за окном. Желудок наконец ликует, получая еду, а вкусовые сосочки визжат от дозы любимого кофе. И вроде жизнь прекрасна. Но все омрачает тот момент, когда надо выдвигаться к своей участи, в руки к своему палачу.       И честно, Саня думал, что весь страх и тревога уже достигли своего пика, но как же он ошибался. Он дошёл до салона за тридцать минут до своей записи. Он стоит перед дверью и понимает, как глупо выглядит, но не может зайти. Сердце гулко стучит. Заходит в таком бешеном темпе, что ощущение, будто вот-вот остановится. Дыхание сбивается. Воздух будто не достигает легких, и они горят. Шаг сделать невозможно. Он будто прилип к асфальту, будто подошва расплавилась и слилась с асфальтом. Саша уговаривает себя, говорит, что все будет в порядке, что он не трус, что это не страшно и не смертельно.       Он наконец-то делает глубокий вдох и чувствует прикосновение к плечу. Он резко поворачивает голову назад.       — Заходи, одуванчик, тебя там уж точно не съедят, — перед ним симпатичный парень, возможно, его возраста, ухоженная борода, каштановые волосы и такие глаза. Как у щеночка, что ли. Он ухмыляется, обходя его и открывает дверь, заходя первым, но придерживая дверь, оглядывается, заглядывая в глаза Парадееву. И Саня, наконец-то, входит в здание. Вокруг красные вывески. Не яркие, на удивление, приятные. На стенах висят распечатанные фото татуировок. Какие-то дипломы, награды, грамоты. Есть гардероб около входа, диванчики стоят чуть дальше, а между ними журнальный столик, на котором стоит ваза с конфетками. У дальней стенки стойка регистрации, а за ней администратор с длинными черными волосами. Парень интересной, красивой внешности. Скулы его сильно выделяются, он выглядит чуть недовольным, но как только Парадеев подходит ближе, улыбается.       Парень, с которым Саня зашёл, исчезает в неизвестном направлении. И это к лучшему, парень надеется, что тот быстро забудет его позор.       На фоне всего этого тревога чуть отпускает, и у юноши даже получается выдавить из себя улыбку, поздоровавшись в ответ с представившимся ему человеком. У парня проверяют паспорт, уточняют детали и направляют по длинному коридору ко второй двери слева. Перед ней Сашка тоже тормозит, крестится, и будь у него крестик, он бы его обязательно поцеловал. Но в итоге стучится, услышав негромкое "входите", и заходит в просторный кабинет.       Черные стены украшены различными фотографиями, такими же наградами, что висели на входе, какими-то личными дипломами и еще кучей различного декора, который парень не особо запоминает. Он видит стол с компьютером, два стула, удобное кресло и черную кушетку.       И тут к нему поворачивается тот самый парень с улицы. Приплыли. Саня чуть краснеет ушами. Какой позор! Он не только увидел его нерешительность, так еще и татуировку ему бить будет! Незнакомец снова улыбается своей обворожительной улыбкой и зовет присесть напротив. Что Саша и делает, он старается не столкнуться взглядами с мастером, но не разглядывать чужие руки, открытые из-за футболки, не получается. Они забиты, не полностью, мелкими татуировками то там, то здесь, есть тату и побольше. Парадеев залипает, думая, имеют ли они какой-то смысл, бил ли парень их сам или нет. Хотя, наверное, сложно самому себе что-либо набить. А из состояния прострации парня выводит приятный голос.       — Значит, первая татуировка, да? — парень подпирает рукой голову, смотрит в упор, и Саня кивает как-то неуверенно. — Приятно быть первым, — расплывается в теплой улыбке, от чего Парадеев сам чуть улыбается. — Ну что ты, расслабься. Я Лёша, как ты уже знаешь, а ты Саша, если я не ошибаюсь, — Саня снова кивает. — Расскажи, куда мы располагаем татуировку? — столкнуться с карими глазами все-таки приходится, от чего Саня тушуется.       Леха все так же улыбается, смотря на клиента, который выдыхает, стараясь убедить себя в том, что все хорошо, он бьет татуировку, уходит, и они больше никогда (к сожалению) не встречаются.       — Чуть выше кромки брюк... ну я кидал референс, — вполголоса выдает Саня, стараясь говорить ровно и спокойно, хотя тревога и волнение не стоят на месте, ни на секунду не дают о себе забыть. — В общем, все как на референсе, — выдыхает Парадеев, поднимая взгляд обратно, видит, что Леша все это время, кажется, следил за ним, не отворачиваясь, и теперь лишь кивает, вставая.       — Что же, ложись на кушетку и спускай штаны с бельем, — Саня чувствует, как лицо сразу же наливается краской, но старается игнорировать это и идет к кушетке, сначала снимает с себя зипку, дабы не было так жарко, а Деревяшкин лишь ухмыляется — уж полностью раздеваться просить не буду, а то ты и так как помидор, — Саня дрожащими руками держится за свой ремень и поднимает полные ахуя глаза на Лёху, который руки обрабатывает и плечами пожимает, мол "а что такого" — давай, не стесняйся, бусинка, обещаю не распускать руки — и отворачивается, дабы достать трансферную бумагу с эскизом. Саша выдыхает, всё-таки выполняет указания и ложится на кушетку, смотрит в потолок, слышит копошение мастера и поворачивает голову в его сторону, наблюдает за тем, как парень машинку достает, краски подготавливает. Глаза пробегаются по чуть сутулой фигуре, по длинной шее, которую парень периодически разминает, виднеется чужой профиль, аккуратная борода, волосы, что чуть спадают на чужие глаза, а самое притягательное это чужие руки на которых фокусируется взгляд, необоснованно долго. Саше кажется, что парень необоснованно красив и притягателен, он здесь минут десять, а уже не может оторвать от него взгляд. То как Алексей себя ведет, его харизма и та легкость его общения очень притягивают к себе. Саня прикрывает глаза на секунду, а когда открывает их, вздрагивает, Леша уже стоит рядом и спрашивает что-то типа "ну что готов?" и Парадеев осознает, что не готов от слова совсем, но мастер уже перенес эскиз и Саня уже стоит перед зеркалом смотрит на столь глупую фразу и кивает, мол всё нормально. На самом деле ничего не нормально, Саша в полной прострации, будто всё, что сейчас происходит, это происходит не с ним, не в его жизни и он надеется, что скоро проснется от этого кошмара. Все это для него так сюрреалистично, да и в целом всё сейчас будто бы в тумане. Наверное стоило взять с собой успокоительное. Тело ощущается как нечто невесомое, парень будто смотрит сквозь себя в зеркале и возвращается на кушетку, обратно забирается на неё и продолжает рассматривать белый потолок. Сеанс будет длиться около 2 часов и может быть удастся вырубиться, учитывая какой стресс испытал Саня и что словил сейчас вполне возможно, что и отключиться получится.       — Никаких аллергий или медицинских противопоказаний нет? — Леша стоит с каким-то тюбиком в руках, Саня отрицательно мотает головой — Это обезболивающий крем, нанесу его, так как тату на животе довольно болезненная штука. — Лёха проходится кремом по коже, что приятно холодит и Саня окончательно расслабляется. Но как только до уха доходит жужжащий звук машинки тело напрягается. Парадеев чувствует чужую, холодную руку на своём теле, Саша думает, что холод вовсе не от перчатки, что пальцы Кореша действительно такие же холодные как ощущаются на теле и через мгновение парень чувствует неприятные проникновения иглы в кожу.       И, о боги, всё не так плохо, никакой адской боли, криков, крови. Ничего. Да, неприятно, да моментами больно стреляет, но всё терпимо.       И вроде бы стоит расслабиться, но возникает иная проблема. Чёрт, рука Лёши. Какого вообще чёрта Саня думает о ней? Серьёзно, рука и рука, он такой же парень, как и сам Парадеев, и пофиг на столь красиво обвивающие руку вены, на длинные пальцы, которые так умело пользуются машинкой, пофиг на эти татуировки, которые россыпью находятся на чужих руках. Саня искренне пытается их игнорировать, но взгляд так и возвращается к его рукам. Деревяшкин слишком увлечён и сосредоточен на работе, чтобы замечать Сашу; тому это даже на руку. Он рассматривает все доступные участки мастера и признаётся, что будь он девчонкой, он бы ему дал. Да. Просто красивый парень. Просто очень красивый парень. Просто очень красивый парень с охуенными руками. Наверное, это было бы приятно ощущать у себя на талии. Может быть, они бы приятно могли сжимать собственные волосы.       Саня закрывает глаза, чересчур громко выдыхая.       — Сильно больно? — резко отстраняется от своей работы Кореш, вытирая от излишков краски последний проход иглой.       — Нет, на самом деле я представлял всё куда больнее, — честно отвечает парень, — ты достаточно нежен. — И Саша честно готов вмазать себе. Кто разрешил открывать ему рот? Почему мозг его не остановил? И откуда вообще такие мысли?       От Лёши слышится лишь хмыканье, и он продолжает работу, видимо, думая, что Саня вообще конченный долбаёб. А парень лишь старается не пялиться вновь на юношу.       Жужжание начинает надоедать, дискомфорт уже сложнее игнорировать; отвлечься не получается от слова совсем. Парадеев уже молит всех богов, чтобы сеанс закончился, хотя от силы прошло, наверное, минут 30-40, а тело уже затекло, а жужжание давит на виски.       Но тут жужжание разбавляет приятный низкий голос, который от долгого молчания ещё больше хрипит.       — А кому должно понравиться? — усмехается Кореш. — Девушку удивлять собрался, да? — он не отвлекается от своей работы.       — Нет-нет, просто решил... — как-то нервно смеётся Саня, который даже не придумал причину для такой татуировки.       — На самом деле девчонки по такому тащатся, — Лёха разминает шею, на секунду кидая взгляд на Парадевича, который смотрит в ответ. — Хотя от тебя и без неё, небось, тащатся.       — Откуда такие познания? — Саня игнорирует вторую часть предложения. Конечно, нет сомнений, что у такого парня, как Лёша, было много девушек, и, наверное, он хорошо в этом разбирается.       — Будешь себя хорошо вести - узнаешь, — усмехается Кореш. — Думаю, тебе очень понравится, одуванчик. — Лёха продолжает свою работу, пока Саня умирает от такого прозвища, лишь сильнее краснея. Он умещает руку себе на лицо, закрывая его от чужого взгляда, а голос продолжает: — На твоей бледной коже это, конечно, охуеннее выглядит. Если бы я был твоей девушкой, ебать, это был бы такой ебучий фетиш. — с каждым чужим словом Парадеев сильнее вжимается в кушетку.       — Такими темпами у тебя будут все шансы ей стать, — Саня говорит это так ровно, будто не он сейчас красный как рак лежит. Да и очень спорно, кто в их отношениях ещё будет за девушку.       — Да что ты? — чуть посмеивается тот. — Я уже даже придумал, как стрельнуть твой номерок. — Парадеев чуть дергается от особо болючей зоны. — Без резких движений, я, конечно, всё понимаю, но мы же не хотим, чтобы всё съехало, правильно? — Кореш одну руку умещает на бедро парня, чуть сжимает его и придавливает к кушетке, не давая дергаться, а у Сани в мыслях ни одной приличной мысли от этого движения нет.       — Раскрывай план по получению моего номера. Да и ты бы мог взять его в Вашей базе по записи клиентов, — Саня очень старается не думать о руке на своём бедре, думает о всяких противных вещах и старается не концентрироваться на чужом слишком томном голосе, но это сложно сделать, особенно учитывая тот факт, что Лёха совсем не помогает разогнать странные мысли, а будто специально рукой чуть ниже по бедру скользит, также сжимает её, а в моменте даже задевает пах своими пальцами. Парадеев от этого вновь дергается слегка, ловит чужой взгляд, в котором демоны танцуют, и сразу же закрывает глаза.       — Явно приятнее получить его от тебя. Я бы мог сказать, что это для того, чтобы я мог узнавать о состоянии татуировки и сразу же всё исправить, если вдруг что-то пойдёт не так.       — Очень умный ход, и зачем же ты рассказал всё? Вдруг я теперь откажу тебе? Саня готов уже диктовать ему цифры своего номера, но это мы опустим. А ещё опустим чуть дрожащий голос парня.       — Думаю, что ты не станешь меня так расстраивать. Слишком уж ты хорошенький — пиздец. Это как контрольный выстрел в голову. Парадеев уже не может контролировать свои мысли, чувствует, как жарко ему становится, и молит всех и вся, чтобы они уже заканчивали сеанс, потому что ещё что-то сказанное столь низким и игривым голосом может довести дело до стояка, а Саня этого не выдержит — умрёт со стыда прямо тут и всё. Выносите вперед ногами, ещё и с татухой, которую он никогда не хотел. Не жизнь, а сказка. Саша разрешает себе открыть глаза, чтобы проверить, на каком они этапе, и видит, что Леша уже добивает край буквы «Я», а ещё видит, как парень чуть нервно дергает ногой, что кажется немного странным, но Саня на этом внимание не заостряет. — Ну что, вот и добили, не против, если сфоткаю? Чисто для личного архива, не хочу делиться ни с кем такими красивыми видами, уж слишком балдёжно выглядит. — и смотрит прямо в душу, когда Саша убирает руку и усмехается так гаденько, а Саня соглашается, отказать просто не может. Деревяшкин фотографирует сначала татуировку, после защитной пленкой ту укрывает, снова фотографирует и как бы невзначай проводит пальцами по белоснежной коже.       — Приятно, что я первый, кто смог оставить на столь прекрасной коже свой авторский штрих. Уж слишком охуенное тело у тебя. — пальцы пробегают по боку Сани, а тот еле дышит. Леха же параллельно рассказывает о том, как ухаживать за татуировкой, но Парадееву откровенно всё равно, у него в голове обезьянка тарелки бьёт, он втягивает чуть живот, ощущая чужие, как он и предполагал, холодные пальцы, что на коже ожоги оставляют, и боже, уже ничего не может с собой сделать, кроме как схватить чужое запястье и резко сесть на кушетке. Леха от столь резких движений останавливается, смотря на парня напротив, скользя взглядом по чужому чуть задумчивому лицу. А Саня в моменте думает, пересечётся ли он когда-нибудь с этим парнем вновь, они из разных миров, и столь большая Москва вряд ли снова столкнёт их, поэтому терять нечего, ведь так? А может, позже он и не захочет расставаться, но об этом думать сейчас не хочется. Парадеев тянет парня на себя и сталкивается с его губами, целует его, не углубляя поцелуй, просто пробует, и не видит отпора. Напротив, как только Леха из транса выходит, сразу же отвечает на чужие нежности и свои руки умещает на щеки Сани, сжимает его лицо в своих руках, всю инициативу забирая. Вскоре Леха слегка отстраняется от чужих губ, прижимаясь лбом к его.       — Я уж думал, что тебя придётся долго уламывать. — улыбается парень, снова приковывая взгляд Сани, утягивает его в ещё один более жаркий и развязный поцелуй. Языком проникает в чужой рот, обводя идеально ровные зубы и ловя в плен чужой язык, с которым завязывает танец. Саня руки умещает на чужих плечах, чуть сжимает их и с ума сходит от этих губ на своих. Парадеев в целом привык к стабильной спокойной жизни без всяких выкидышей, а тут перепихон с мастером в тату-салоне после татуировки. Адреналин в теле парня просто зашкаливает, а сердце пытается пробить ребра, пока руки Леши под футболку забираются, ведут по чужой бархатной коже, ребра считают, чуть сжимая талию в руках. Параллельно губами проходят по скуле чужой, оттуда вниз к шее ведут.       Кожа у Сани бледная, но не болезненно, а красиво белая, от чего желание разукрасить её ещё больше, и парень себе в этом не отказывает. Кореш оставляет яркие отметины на чужой шее, зализывает их, втягивая кожу вновь, кусает и повторяет всё по кругу, вслушиваясь в совсем тихие писки Парадеева, который выгнулся, голову назад откинув и сбивчиво дышит, позволяя Корешу нависать над ним.       Вскоре футболка с Сани летит куда-то за спину Лёше, а самого парня заставляют вернуться на кушетку. Мастер устраивается между чужих ног и взглядом проходит по чужому телу, а после возвращается к лицу, которое уже пылает красным.       — Да уж, тело у тебя просто мечта, а отметины на нём смотрятся просто крышесносно, — Лёша шепчет это парню, а сам руки сильнее сжимает на его талии. — Надеюсь, отметины от руки тоже надолго останутся с тобой, — и проводит языком по мочке его уха, чуть оттягивая её зубами.       — Уж постарайся, чтобы я точно ничего из происходящего не забыл, — Саня шепчет в ответ, не пойми откуда взявшаяся смелость или неумение держать язык за зубами подталкивают его на всякие глупости сегодня, но ему плевать, пока всё слишком хорошо, и он сам лезет под чужую футболку руками, царапает его торс.       — Уж поверь, я подарю тебе незабываемые ощущения, — Саня свободной рукой за ворот притягивает поближе, дабы вновь почувствовать чужие обветренные губы с привкусом сигарет на своих и довольно мычит, когда его губу кусают и оттягивают.       Поцелуи прерываются, когда воздуха в лёгких совсем не остаётся, и Парадеев наконец стаскивает чужую футболку, открывая своему взору ещё больше чужих татуировок, по которым он ведёт руками, завороженно разглядывая. Дым в области лёгких, цветок под ключицей и почти на том же месте, что и у самого Саши, надпись “Suck my dick”. Парень останавливает на неё взгляд и кончиками пальцев проводит по всей татуировке, признавая, что ему нравится, как это выглядит.       Лёша его руку перехватывает и к губам подносит, целует сначала ладонь, а после и кисть.       — Ну как тебе, одуванчик? — Саня шепчет тихое “нравится” и чуть поднимается, заставляя самого Лёшу лечь на кушетку. Парень чувствует, как горит собственное лицо, но желание и адреналин не дают сдать назад, поэтому Саня языком ведёт по чужому торсу, обводя “нарисованный” дым, а после и надпись на чужом теле. Одна рука ложится на чужой полувставший член и сжимает его через ткань брюк, пока губами парень оставляет несколько отметин возле набитой фразы.       Лёша закидывает руки за голову, чтобы, облокотившись на них, наблюдать за блондином, который с каждым последующим действием удивляет его всё больше.       — Решил последовать надписи? — усмехается Кореш и губу закусывает, когда с него одним движением стягивают штаны и белье. А когда Саня проводит рукой по всей длине, с губ вылетает тяжёлый выдох.       У Парадеева длинные пальцы и приятная бархатистая кожа на ладонях, от чего ещё приятнее. Он водит по паху Лёхи медленно, ловит чужое сбивчивое дыхание, после чего ладонью накрывает головку, массирует её, ощущая, как Лёха мелко дергает бедрами, и вновь возвращает ладонь на всю длину, уже чуть быстрее мастурбирует парню и взгляд на секунду поднимает на него, и сразу же тушуется. Кореш смотрит на него затуманенными глазами и кажется, не моргает, лишь старается не забывать дышать.       А Саня наконец решается и языком на пробу проводит по чужому члену, от чего слышит ещё более громкий и неровный выдох. Язык ещё раз проходит по всей длине, чуть задерживается на головке, языком проходит по уретре, а после пропускает головку в рот, слыша облегчённый выдох чуть напряжённого Лёхи. Обычно Саня никому не сосет, но тут экстренная ситуация, поэтому парень очень старается, вспоминая как это делали девушки и повторяет за ними, медленно пропуская орган в рот, старается расслабить горло и втянуть щеки. До середины взять получается, дальше парень не рискует, руками себе помогает, начиная головой двигать, медленно, но стараясь подстроиться под чужие стоны. Спустя время чувствует руку Лехи у себя в волосах. Его кудри сжимают в кулаке и чуть надавливают, заставляя взять глубже. И Саня всё ещё считает, что он не мазохист, но блять ему это очень нравится, внизу живота лишь сильнее тянет, а собственный член ноет. Леша теперь лишь фиксирует его голову и начинает сам двигаться. Буквально трахая парня в рот. Саня пытается подавить рвотные позывы, в глазах накапливаются слезы, которые вскоре по щекам текут, а сам парень в кашле заходится, от чего его резко от своего занятия отрываются. — Ох, прости, принцесса — Леша бережно с щек чужих слезы сцеловывает, а после и в губы целует, которые соленные от слез, но от этого не менее приятные. Кореш сидячее положение принимает, парня к себе на колени пересаживает и в объятия заключает свои, целует все нежно, терзая чужие губы. А руками в кромку штанов залезает, парню надрачивает слегка, уже после пары движении ртом ловит чужие стоны. А после отстраняется позволяя парню себе в ухо стонать и кожей об кожу тереться. А после снова на спину его укладывает, стаскивает с него уже всю одежду, довольно усмехается. Действительно идеальный парень, столь красивых партнеров у него не было давно. Россыпь веснушек по телу и его картавость сводит с ума и Леша готов ему ноги целовать, чем в целом сейчас и занят, покрывает его коленки поцелуями, чуть разводит их, и продолжает вверх поцелуями двигаться, к внутренней части бедра на которой также оставляет красные отметины, а второе бедро сжимает в ладони, крепко, чтобы наверняка остались следы его ладони.  Леха хочет, чтобы Саня этот вечер надолго запомнил и его тоже, он любит быть в центре внимания и в чужих мыслях, особенно в мыслях столь прекрасного юноши.       — Так я у тебя первый не только в деле татуировок, да, одуванчик? — отрываясь от поцелуев в бедра спрашивает Кореш       — Ну в таком положении я ещё не оказывался — Саня утаивает, что и девушки то у него было всего две.       — Как приятно быть первым во всем — Леша облизывается и тянется к тумбе рядом с кушеткой доставая оттуда смазку и презерватив. Саня следит за этим, за тем как он открывает смазку, на пальцы себе ее выливает и разогревает в них жидкость. А после пальцы к колечку мышц приставляет, чуть массируя и чувствует как парень напрягается. Леша руку на чужой торс располагает, выше татуировки и чуть поглаживает, наклоняясь поближе и в шею целует, просит расслабиться.       — Ну же малыш, будь хорошеньким мальчиком, я же знаю, что ты можешь, тебе нечего бояться, ты у меня ж умничка, да, одуванчик? — и свободной рукой проводит по чужому паху, чувствуя как юноша расслабляется и проникает одним пальцем в парня. Продолжая отвлекать его дрочкой и поцелуями по телу, оставляя то там, то тут засосы. Отвлекая парня от неприятных ощущении во время растягивания. Почти все время губы его терзает, которые уже совсем алого цвета стали от чужих укусов и Леше ой как нравится как они выглядят. А ещё нравится как тот пальцами за него хватается, как плечи сжимает иногда, царапается и стонет, так сладенько, что съесть его хочется. Но Леша старается держаться, да бы парню не навредить.       И только, когда все пальцы в парне свободно двигаются и нащупывают комочек нервов заменяет их на уже ноющий член. Кореш даёт парню время привыкнуть и только после тихой просьбы двигаться и наливающихся красных щёк начинает размеренные толчки. Этот юноша перед ним кажется чересчур идеальным, его хочется сжимать в руках и всегда держать рядом, его голос как бальзам на душу и музыка для ушей, столь прекрасные звуки давно не ласкали слух Леши, а про идеальные ноги, что на плечах его оказываются надо писать оды, столь они чудесны. Леша целует их периодически, стараясь с темпа не сбиваться, который меняет периодически, то выходит полностью из парня, резко входя обратно, то срывается на быстрый темп, заставляя кушетку трястись, а Саню выгибаться ещё сильнее и хныкать, прося большего, а Леша и так максимум выдавливает, старается позорно не кончить спустя пару движений. С этим парнем слишком ахуенно, слишком много бабочек внутри, такого вообще никогда не было. Кореш и не вспомнит, даже если было. Впрочем, это сейчас не важно, сейчас важно только оставить побольше отметин на этом белом холсте, чем Леша и занят, а после и начинает надрачивать парню под стать своим толчкам, наращивая темп, толчки тел все громче разносятся по студии, а чужие стоны глушатся поцелуем. И спустя ещё пару толчков, Саня кончает, пачкает чужую руку и свои живот, Леша кончает следом, успевая выйти из парня и испачкать его бедро спермой. У парней уходит несколько минут на отдышку, а после Леша ложиться рядом, укладывает белобрысого рядом и за салфетками тянется, вытирает все и выкидывает все в мусорку, что рядом находится, позволяет себе и Сане ещё так полежать. Саня лежит на чужой груди, тяжело дыша. Он чувствует вселенскую усталость, чувствует какое липкое его тело, даже после того как его вытерли салфетками, но при этом ему так хорошо в этом моменте. Он ведёт рукой по чужой груди, прикрывает в блаженстве глаза, чувствует как чужие руки смыкаются вокруг талии. И это было лучшим его решением в жизни. Рискнуть. Он сейчас так счастлив, что словами не описать. Лучше момента в жизни он и не вспомнит. И татуировка уже не кажется, столь ужасной вещью. Даже теперь прям приятные воспоминания с ней связаны. Но теперь оставлять столь прекрасного мастера в воспоминаниях и не хочется. Спустя минут 15 таких блаженств, Деревяшкин чуть тормошит Саню.       — Пора вставать, а то думаю уже вся студия в шоке с того как долго длиться наш сеанс — смеется парень. Саня сползает с него, вытирается влажными салфетками и уже с какой-то любовью(?) смотрит на свою татуировку, парни одеваются и Саша снова чувствует себя очень неловко. Он снова краснеет ушами, когда сталкивается с чужими глазами сразу же взгляд отводит. — Даже номер стрелять не придётся, ну разве не идеальный, — Леха треплет Саню по волосам, а тот мрачнеет чуть, да Парадеев рассчитывал, что они больше не встретятся, но это больно, он был б не против пообщаться, мало ли что. — Только не делай такое личико, малыш, ничего личного, но ты явно птичка не моего полёта, да всё было ахуенно и ты самый красивый мой партнер, а ещё хорошенький такой пиздец. У меня новый фетиш на картавость благодаря тебе. Но это принципы, я отношений не ищу, прости. — Саня и не замечает как тот подводит его к двери и отдает его зипку в руки. — Но ведь...— Парадеев не успевает договорить, дверь захлопывают у него перед носом и это так неожиданно, он не думал, что всё по щелчку пальцев закончится, вот так легко? Просто выставят за дверь? Хотя чего он ожидал? Что ему в вечной любви клясться после обычного перепихона будут? Хаха, наивный. И ничего не остается делать кроме как расплатиться и уйти.       На улице льёт дождь. Парень без зонта, вызывать такси не хочется. Сам Саня не понимает откуда внутри столь зудящее чувство, он ведь так и хотел. Но чувство использованности такое неприятное. Он просто очередная игрушка для Леши и не более. Он даже не запомнится ему и вообще с каких пор он спит с первым попавшимся человеком? Это всё было неправильно, всё было ошибкой, ему надо прийти домой и забыть об этом. Срочно надо. И он начинает бежать. Наплевать, что он в летних кроссах, что с каждым попаданием в лужу набирают в себя всё больше воды. Плевать на всё. Он хочет забыться, не вспоминать эти красивые щенячьи глазки, что вытолкать из памяти очень сложно будет, а ощущение рук все ещё на теле чувствуется и Саня бежит ещё усерднее, промокая насквозь. Надеется, что дождь смоет и прикосновения чужие и воспоминания о нём стекут в канализационный слив.       Он оказывается у подъезда как то слишком резко тормозя, дышит тяжело, голова кружится, легкие горят, он выдыхает, старается тремор рук успокоить, набирает код от него и поднимается на свой этаж. Саня хлопает себя по карманам и не находит там ключи. Класс. Замечательное завершение вечера. Второй дубликат ключей в доме, а других у него и нет. Парень садится на лестницу и упирает голову в руки. Он либо обронил их пока бежал, либо оставил в салоне, возвращаться в который не хочется от слова совсем. Легче вызвать мастера, что б ему открыли дверь, но вселенная сегодня не на его стороне, поэтому телефон вырубается сразу после разблокировки и парень еле держится, что б не кинуть его о пол подъезда. Он обессиленно сидит, облокотившись о стенку рядом, уже замерзший от пробравшегося в щели ветра и готовый принять свою участь, ведь такси вызвать не получится, а бежать ещё куда-то сил просто нет.       Парадеев слышит звук лифта, но не придает значения этому, он не знает своих соседей, да и не думает, что те обратят хоть какое-то внимание на него. Но тут рядом усаживается кто-то и протягивает знакомый ключ.