i will die your son

Помощи с покупкой новой мантии (на собственные деньги, взятые из хранилища) Гарри решил просить у миссис Уизли. Конечно, всегда можно было обратиться к Сириусу или даже Регулусу, но... сердце чуяло, что их выбор будет чересчур экстравагантным. В духе богатой аристократии, и всё такое. И да, пусть в этом году Хогвартс изо всех сил пытаться рисоваться перед иностранцами, Гарри то желание не разделял. Он итак уже достаточно страдал от внимания людей. Чтобы не привлекать его к себе ещё больше, нужно было пойти на Бал в чём-то спокойном. «Если бы со мной пошёл Драко, я бы выбрал что-то соответствующее его статусу, — в голове гневался он, пока миссис Уизли рассматривала все варианты, — Но раз уж он решил быть придурком и отказаться, то... то тогда неважно. Пойду в самой обычной мантии на свете» — Гарри, милый, смотри! Как тебе вот это? Миссис Уизли, словно прочитав его мысли, принесла откуда-то мантию насыщенного, бутылочно-зелёного оттенка. Не считая цвета, она простенькая и ничем не выделяющаяся, почти похожая на школьный вариант. То, что нужно. — Я думаю, она идеально подойдёт к твоим глазам, — подросток лишь согласно покивал в ответ, — Вот только, что насчёт платья твоей партнёрши? И вообще... кого ты позвал, милый? — А, ну... — Ты ведь не идёшь на бал с Гермионой, да? — то, как женщина произнесла имя, не могло не удивить, — Ох, я такого про неё вычитала! Она просто играется с твоим сердцем, не так ли?!.. Точно, статья от той дурацкой репортёши. Значит, подруга права и всё-таки есть в мире люди, которые верят в откровенные бредни. Вздохнув, Гарри попытался разъяснить ситуацию: — Миссис Уизли, всё, что было в газете, — ложь. Гермиона не «играется с моим сердцем». «В отличие от некоторых других людей», — мысленно добавил он, чуть хмурясь. — Она мне даже не нравится. И я не нравлюсь ей. Мы просто друзья. — Ох! — ни с того ни с сего весь холод и в лице, и в голосе миссис Уизли сошёл на нет. Будто бы оттаяв, она мгновенно расслабилась и даже улыбнулась, — Что же ты сразу не сказал? А я ведь прочитала, поверила, надумала всякого... — она чуть помотала головой, — Ну тогда хорошо. Значит, партнёрша у тебя будет другая? — Мгм. Только я не знаю цвет её платья... Миссис Уизли задумалась лишь на секунду. Затем улыбка снова вернулась её губы. — Ну, я уверена, что ты всё равно будешь с ней хорошо сочетаться. Примерь всё-таки вот эту зелёную... ...в тот же день, пока Гарри лишь выбирал себе мантию, Рон уже с грустью смотрел на свою. Хотя это даже не назвать мантией. Это самый настоящий «парадный костюм». Родители отправили ему на Бал самый худший вариант из всех, который только можно было придумать. И Рон, сколько бы ни крутился у зеркала, всё не мог привыкнуть к этому... тряпью, что «пахнет двоюродной бабушкой Тесси». Нет, конечно, лет сто назад смотрелось бы неплохо. Но сейчас подобные вещи лишь опозорят его. Так ещё и перед несколькими школами сразу. Проще говоря, подросток находился в отчаянии уже который день подряд. О своём горе не уставал говорить всем кому только мог (кто-то смеялся, кто-то вздыхал и шептал: «Удачи...»). Уизли уже даже подумывал о том, чтобы не идти вовсе, как– — Рон! Ро-он! — внезапно голос друга; прямо как гром посреди ясного неба. А всё потому, что это был не Гарри, — Рон, вылезай из своей кровати, прекращай хандрить. — Чт– Драко?! Ты– ты что тут– — Финниган впустил меня, — пока Уизли, пребывая в шоке, еле приподнялся, слизеринец уже вошёл внутрь его комнаты, — Да уж, комнаты у вас просторные, но тёплые в отличие от... — затем быстро помотал головой, — Неважно, я здесь по другому делу. Доставай свой костюм. Рон всё ещё ничего не понимал. Однако с настолько уверенным и целенаправленным напором не спорил. Вытащил позорную одежду откуда-то из дебрей шкафа, после чего засмущался. Ну и зачем Драко вдруг понадобилось это старьё? Он ещё успеет полюбоваться (и вдоволь посмеяться) на Балу, разве нет? Оценивая масштаб трагедии со всех сторон, друг трогал то один рукав, то второй, то воротник, то подол. Тёмно-бордовая бархатная ткань с тесьмой заплесневелого цвета его вкус не устраивала совершенно. Кружева на манжетах тоже смотрелись ни к месту... куда ни глянь, исправлять нужно было всё. Каждую детальку. — ...тяжёлый случай. Костюм прямо как из тысяча восемьсот девяностых, — в ответ на это Рон лишь грустно вздохнул. — По-моему мне лучше уже просто не идти... Каждый изъян этого парадного костюма заставляла гриффиндорца всё больше погружаться в отчаяние. Толку от того, что он всё же смог позвать девочку на Бал? Ей явно будет не шибко приятно идти вместе с ним, если на нём будет надето... это недоразумение. Пока Рон всё вздыхал и шептал: «Буду выглядеть в нём как двоюродная бабушка Тесси... точно буду...», его друг ловко достал из кармана палочку. Немного подумал, оттянул кружевную манжету, а после шепнул неизвестное заклинание. Небольшое свечение розоватого цвета покрыло рукав полностью. Рон, заметив, как костюм стал преображаться, едва не отшатнулся. — Стой смирно, — приказал слизеринец, после чего повторил действие несколько раз. Одно и то же заклинание на все проблемные участки, которые исправляли сами себя. Рон смотрел на преображение с нарастающим восторгом, — Цвет ни за что нельзя таким оставлять, тебе не пойдёт. — И ещё я терпеть не могу бордовый, — поддакивая, фыркнул подросток. — Тёмно-синий должен быть в самый раз, подчеркнёт твои рыжие волосы. Посмотрим, получится ли поменять... Продолжая маневрировать палочкой, Драко произнёс уже другое заклинание. Сначала ткань не хотела подчиняться, не меняясь в оттенка даже чуть-чуть. Но постепенно меж бордового начали проявляться пятна синего цвета, которые хаотично окрашивали вещь то тут, то там. В мыслях слизеринец молился, как бы он ни испортил единственный костюм друга полностью. Это было бы ужасно. Оба подростка затаили дыхание в ожидании. Наконец, спустя почти вечность, перед ними всё же был он — новый и усовершенствованный костюм на выход. — Вроде бы... стало получше, — неоднозначное кивнув, шепнул Драко, — Взгляни сам, — едва не споткнувшись, Рон с костюмом в руках подбежал к зеркалу. Посмотрелся в него ровно две секунды, а после истошно завопил, — Э– а– что, настолько сильно не нравится, что ли?!.. — Нет, Драко, это– это же обалдеть как круто! Мерлин, я хочу примерить это прямо сейчас! — А, эм... — понимая, что остановить друга уже не сможет, Блэк просто отвернулся, — Хорошо, подожду. Стоило Рону, наконец, ощутить вещь на себе, как чуть снова не заверещал. Старый бархат разгладился, уже не был таким шероховатым, как раньше. Широкие рукава исчезли и теперь они сидели по руке, заканчиваясь аккуратными манжетами без единого кружева. Вместо жабо появился обычный, но строгий воротник. Подол стал короче и легче, больше не заставляя путаться в своих же ногах. Да и сам силуэт костюма больше не выглядел, как громоздкая штора. Теперь он был приталенным, аккуратным, акцентируя высокий рост юноши. Хотя, если честно, с виду всё было чересчур простенько. На более навороченный дизайн понадобилось бы гораздо больше умений и опыта, но... Рона, похоже, всё устраивало. Светясь от радости, он продолжал крутиться-вертеться у зеркала. — Драко, Мерлин, спасибо! — ещё один поворот на все триста шестьдесят градусов. Ну прямо как какая-то девчонка, ей-богу, — Спасибо, спасибо, спасибо-о! — Будешь должен, — шутливо фыркнул слизеринец. Но кажется, Рон воспринял буквально: — Да что угодно проси, всё сделаю! Мерлин... в завещании напишу, чтоб меня хоронили в этом!.. Выдыхая, Драко помотал головой, после чего убрал палочку. Что ж, хорошо, что, в итоге, заклинания сработали как надо. И хорошо, что Рону всё понравилось. Всё-таки его и вправду было жалко, когда он бродил по коридорам с мрачным видом и шептал: «Ни пару себе не могу найти, ни нормального костюма нет... всё пропало, это конец...». Позволить другу опозориться перед огромной толпой людей было бы крайне низким поступком. Особенно для Блэка, у которых не принято бросать своих на произвол судьбы. — Кстати, — немного успокоившись, гриффиндорец всё же повернулся лицом, — Откуда ты знаешь эти заклинания? Впервые их слышу, — ответ, в принципе, был ожидаемым: — Профессор Грюм научил, когда я объяснил твою ситуацию. Он в своё время получил «Превосходно» за С.О.В. по Трансфигурации, представляешь? — Э, серьёзно?! ЗОТИ, Трансфигурация... чёрт возьми, да он гений! Сразу видно — легендарный аврор! С этим высказыванием слизеринец был более чем рад согласиться. *** В гостиной, которая непривычно наполнилась абсолютно разными цветами, было до ужаса много людей. Гарри даже начал переживать и хотел было развернуться обратно в комнату, но Рон его остановил. Тяжело вздыхая, пришлось всё-таки спуститься и поприветствовать свою однокурсницу. Парвати Патил сегодня была одета в сари вызывающе-розового цвета и золотыми украшениями. Действительно красива — здесь не поспоришь. Однако всё, что юноша смог из себя выдавить, было лишь: — Ты, эм... выглядишь неплохо. — Спасибо, — было видно, что отсутствие энтузиазма она не оценила, — Падма будет ждать нас у входного зала, пойдёмте. Верно, да... Парвати и Падма Патил — две сестры-близняшки с разных факультетов. Именно их решено было позвать на Бал, ведь других вариантов особо уже не оставалось. Эти девушки были прекрасны собой, бесспорно... но всё-таки Рон и Гарри хотели себе совершенно других партнёров. Дорога до входного зала была тихой, почти что неловкой. То сильно контрастировало на фоне общей суматохи, в которой студенты толпились в коридорах, носились в туалет поправлять косметику или мантии, спрашивали у своих друзей, хорошо ли они выглядят и так далее... напряжение слегка развеялось только, когда в поле зрения всё же показалась вторая сестра — Падма. Бирюзовый цвет её сари казался неплохим сочетанием к тёмно-синему костюму Рона. Это она, кстати, подметила первым же делом: — О, ты поменял мантию на новую? — Ну-у, не совсем. Драко помог трансфигурировать её, — на имя Гарри среагировал почти как собака: — Говоря о Драко, где он вообще, а? — Не знаю, дружище, меня больше волнует, где Гермиона. Мы же её вообще не видели. Сёстры Патил переглянулись, но говорить вслух ничего не стали. Видимо, не хотели портить себе же вечер ещё до его начала. Вскоре у входа в зал начали собираться остальные чемпионы: Седрик с её спутницей Чжоу и Флёр с капитаном команды Рейвенкло, Роджером Дэвисом. Последний плёлся за прекрасной девушкой почти как щенок. Словно сам не верил, как умудрился словить такой куш и пойти на Бал с писанной красавицей. Затем открылись центральные двери, впуская внутрь учеников Дурмстранга и их директора. Гарри мог поклясться, что подле Виктора Крама шла девочка в голубом платье. Вот только из-за плохого зрения всё не мог понять, кем она была. Людей вокруг начало становиться всё больше и больше. Но Гарри всё ещё волновал вопрос, где, чёрт побери, был его слизеринский друг. — А... Вдруг в толпе людей он заметил её — Луну Лавгуд. Она шла почти вприпрыжку. Изящное платье серебристо-голубого цвета с рукава-вуалями плавно двигалось в такт каждому её движению. Светлые волосы собраны были не идеально, а чуть свободно. Сбоку торчала заколка в виде луны, по бокам который свисали маленькие звёздочки. Некоторые рейвенкловцы не могли не засмотреться на неё на пару лишних секунд. Значит, Драко не соврал. Он и вправду позвал её на Бал. Но где же тогда он сам?.. Со стороны, что вела в подземелья, наконец-то раздались голоса. А затем Гарри даже на миг забыл, как моргать и дышать. Вот уж чего он точно не ожидал... так это того, насколько элегантным его друг будет сегодня выглядеть. Чёрная мантия с глубоким тёмно-изумрудным отливом шла ему как нельзя кстати. Лёгкий полуплащ на одном плече создавал впечатление, будто сейчас среди обычных людей находился настоящий принц. Серебряные нити сверкали лишь когда он двигался, проявляясь в форме всевозможных созвездий. В Драко идеально было абсолютно всё — сверху донизу, от идеально уложенных волос с небольшими волнами на концах до почти сверкающих туфель. — Блейз, точно тушь не потекла? Уверен-уверен? Рядом с ним шли все его слизеринские товарищи. Паркинсон под ручку с Забини, Дафна Гринграсс с Ноттом, и только Крэбб и Гойл, кажется, остались без пары. Каждый из них был разодет в богатые мантии и платья из тяжёлых тканей, с фамильными брошами и кольцами, и с одинаково холодными аристократичными улыбками на лицах. — Я хочу выглядеть на все сто. — Панси... ты итак неотразима, дорогуша. — Если я узнаю, что тушь действительно потекла, я задушу тебя твоим же платком!.. Драко огляделся. Когда же, наконец, заметил свою спутницу, то кивнул однокурсникам и пошёл вперёд. Пришлось читать по его губам, чтобы понять, что он говорил Луне: — Вот ты где. Чудесно выглядишь, платье тебе идёт. — Ты тоже красив. Как ночное небо. Луна на его тёмном фоне выглядела настоящим лучиком света. Их наряды не были похожи ни в чём, но при этом дополняли друг друга. Прямо-таки идеальная пара. Стиснув зубы, Гарри вынужден был признать этот факт. Заметили то и остальные ученики вокруг. Многие девочки начали восторженно шептаться; мальчишки, кажется, переоценивали Луну. Но подойти к этим двум Гарри было не суждено. Во-первых, их уже окружили французские друзья слизеринца, начавшие ворковать: «T'es trop beau!», «Quelle beauté!», «Ça te va trop bien». А во-вторых... — Чемпионы! Чемпионы, прошу всех сюда! — голос Макгонагалл. Всем подросткам (и их партнёрам) пришлось собраться возле неё. И только в момент, когда спутница Виктора Крама оказалась рядом, Гарри разглядел в ней... Гермиону?! От шока у него, как и у Парвати, едва не отпала челюсть; он даже не слушал слова профессора. Это словно и не была его подруга. Она сделала что-то со своими волосами, выпрямя и убрав в элегантную причёску. Платье из сиренево-голубой ткани, на удивление, шло ей как нельзя лучше. Осанка впервые была ровной. Возможно, из-за отсутствия тонны книг в руках и за спиной. Только чуть нервная улыбка выдавала в ней всё ту же девушку. Всё ту же Гермиону. — Она такая красивая... — шепнула Парвати, не в силах оторвать от однокурсницы глаз. Впрочем, она не была такой одна.Все, кто знал Гермиону, были в шоке. Когда же двери в Большой Зал отворились, многие ученики откровенно пялились на неё — кто с завистью, кто с удивлением, кто с восторгом. Но невзирая на разнообразие эмоций вокруг, она улыбалась каждому. Замечая светлые волосы в толпе, принялась махать с особым энтузиазмом. Гарри фыркнул и ускорил шаг. Внутри величественный, сверкающий отовсюду серебристым Зал был забит почти до отказа. Количество лиц и цветов вокруг радовало, казалось, только Парвати. Сам Гарри совершенно не представлял, как он сейчас на виду у всех будет танцевать вальс. Он же совсем не умеет. Пытался научиться, конечно, но всё равно– — Возьми меня за талию, — сквозь зубы процедила партнёрша, пока музыка ещё не началась. Он опешил, — «Что?», — но всё-таки выполнил просьбу. Особо вариантов уже и не оставалось. Как только музыка зазвучала, ноги сами понесли его вперёд. Нужно было просто повторять за окружающими, надеяться на себя, держать за талию, иногда смотреть под ноги и ни за что не начать думать. Ни за что. Иначе потом начнётся паника, а после — запинки и полный позор. Удовольствия от танца с Парвати он не получал совершенно. Она даже не наступала ему на ноги, да и талия у неё тонкая, аккуратная, но... на уме всё был лишь один человек. Мысли о нём не могли не нагонять тоску. Вот бы это всё уже поскорее закончилось... Под весёлую, задорную музыку вперёд вышел Дамблдор. За руку он элегантно вёл профессор Макгонагалл, которую после закружил в танце. Директор Дурмстранга, Каркаров, тоже вскоре показал себя со своей напарницей. Чем больше людей становилось на танцполе, тем увереннее себя начинали чувствовать остальные. Каждая новая пара будто задавала цепную реакцию, намекая: «Сначала мы, теперь вы!». Улыбаясь, Невилл почти выбежал в центр под руку с Джинни. Её чуть детское платье, на самом деле, смотрелось очень даже мило на фоне его строгой мантии. Рон, правда, такой картины не оценил. Никто не предупреждал, что его младшая сестра появится на Балу. Так ещё и с Лонгботтомом из всех людей! — Луна, — наклонившись, чтобы сделать себя ниже, Драко протянул девочке ладонь, — Разрешишь пригласить тебя на танец? — С удовольствием, — хихикнула она. Танцевать умела плохо, так что в этом плане полностью доверяла всё слизеринцу. Вальс вёл только он один — от начала и до конца. Что на их тайных репетициях, что сейчас, Луна... порой всё же наступала ему на ноги. Но будучи худенькой девочкой, даже не причиняла никакой боли. Потому улыбаясь ей, Драко продолжал делать шаг вперёд, шаг вправо... Когда поднял её вверх, Луна весело засмеялась. Ощущать себя парящей бабочкой на долю секунды было её любимой частью этого танца. Именно это они и практиковали у башни Рейвенкло раз за разом. Наверное, потому вышло даже лучше, чем Драко себе представлял. Ученики разных возрастов, поняв, что началось всеобщее веселье, мигом помчались в середину. Теперь уже каждый вальсировал со своим партнёром. Удивительно, как такому количеству людей удавалось делать всё почти что синхронно. Видимо, не только Драко и Луна практиковали танец в любую свободную минуту. — Гермиона кажется счастливой, — шепнула девочка на уху слизеринцу. Пришлось немного постараться, чтобы отыскать подругу в толпе людей. Но когда всё же удалось, слова Луны подтвердились. Гермиона практически сияла. В кои-то веки она не скрывала свою широкую улыбку, из-за чего выглядела крайне обаятельно. Быть может, это даже хорошо, что она пришла на Бал с Крамом. Поистине магическом образом, но он делал её счастливой. Ну, Драко рад за неё. Искренне. Его подруга заслужила хотя бы один день, в котором могла почувствовать себя настоящей принцессой. Вот только других двух его друзей нигде не видать. Ярких волос Рона в толпе кружащихся подростков не обнаружилось. Зелёных глаз... тоже нет. Не то, что бы Драко хотел их отыскать. Вовсе нет. Ему было очень даже весело со своей нынешней партнёршей. А на Гарри абсолютно плевать. Пусть танцует со своей Патил сколько душе угодно. Это совершенно не волновало. И уж точно не задевало. — ...хм-хм-хм-м-м... — тем временем напевал профессор Грюм в такт мелодии. Сидя в стороне от общей массы людей, даже не пытался следить за всеми как обычно. Наоборот, впервые в жизни наслаждался моментом. Обе ноги чуть притаптывали на высоких нотах, пока сам он мечтательно качал головой. Снейп кинул в его сторону лишь один-единственный осуждающий взгляд. После решил, что это не стоит его времени и лучше уж он будет контролировать учеников. Как раз поэтому и пропустил момент, когда в очередной раз Грюм решил потянуться в карман за флягой. «Хорошо танцуют... — подумал он, своим магическим глазом поймав двух подростков. Светловолосые и чистокровные, подходящие друг другу как нельзя лучше, — Хорошо, очень хорошо», — а после поморщился от выпитого зелья. *** «Ненавижу этот проклятый день...», — подумал Гарри, вздохнув в очередной раз. Его раздражало всё — музыка, танцы, люди. Уже порядком растрёпанные и расслабившиеся ученики всех возрастов отрывались по полной, пока он мог лишь смотреть на одного конкретного парня. Взгляд был почти что прикован к светлым волосам, тёмной мантии и довольной улыбке. И как бы ни старался, он даже не мог думать о чём-то или ком-то другом. Веселиться не хотелось, потому что он не с тем человеком, который был ему нужен. Тот человек выбрал себе в пару девчонку. Не то, что бы Луна плохая или что-то в этом роде. Наоборот, очень даже милая. Подходила и дополняла Драко одновременно. И как раз-таки из-за этого не нравилась Гарри. Рон, сидящий рядом на скамейке, также не стремился танцевать. Вместо этого лишь гневно смотрел куда-то в толпу. Из-за этого две сестры, которым не посчастливилось стать партнёршами гриффиндорцев, вынуждены были скучать вдалеке. Они всё ждали и ждали, пока парни пригласят их на танцпол, но... казалось, ожидания бессмысленны. — Вылитый попугай, правда? — кивая в сторону Крама (на удивление), пробормотал Рон. Его друг поддакнул в ту же секунду: — Они все просто неотёсанные дикари. Вдруг к одной из сестёр Патил, Парвати, подошёл высокий юноша с бородой. На поклоне спросил, выдавая тяжёлый славянский акцент: — Позволите Вашу руку? — Ногу, руку... — она лишь на мгновение оглянулась на Гарри. Тот всё ещё не проявлял ни намёка на то, что хотел с ней танцевать. Ну и неважно. Сейчас перед ней появился партнёр куда лучше, — Я вся Ваша. Парвати практически убежала за учеником Дурмстранга под грустный вздох своей сестры. К сожалению, её не пригласили ещё ни на один танец. Скорее всего, и не пригласят... Стоило песне остановиться, как Виктор сразу повёл Гермиону прочь с танцпола. После, когда они уже отошли дальше, остановился. Чуть поклонившись, с невероятной грацией взял её ладонь в свою и поцеловал. От Рона не ушло то, насколько широкой у подруги стала улыбкой. Юноша прошептал ей что-то, а после ушёл в сторону. Гермиона, покружившись на ровном месте, даже не замечала никого вокруг. От радости позабыла обо всём и всех. Это был... наверное, один из самых лучших дней в её жизни. — Осторожнее, а то собьёшь кого-нибудь с ног своей красотой, — лишь шутливый тон заставил опомниться. И её, и Рона с Гарри, которые одновременно повернули головы в их сторону. Улыбнувшись шире, девушка поприветствовала своего друга. Рядом с ним стоял парень повыше и постарше, со смуглой кожей, как у южанина, и длинными густыми кудрями. Один из многочисленных друзей Драко из Шармбатона с вычурным именем. О, Гарри он не понравился сразу, как только появился в поле зрения. Раньше такой злости не испытывал, но сегодня... сегодня, видимо, Рон заряжал его своей плохой энергетикой. И заставлял относиться ко всем враждебно. Звали юношу Феликайт, чему Гермиона не могла не удивиться в мыслях: «До чего необычное и красивое имя!». Он плавно поклонился, и гриффиндорке ничего не оставалось, кроме как повторить жест. Чтобы не показаться грубой, конечно же. Рон и Гарри, следя за сценой, продолжили хмуриться. — Ха-ха, и то верно, хах... — счастья было так много, что она не могла его спрятать. Каждое слово вырывалось наружу смехом и тяжёлым дыханием (после таких-то бурных танцев), — А где, хах, Луна? — Веселится с Селестой, которая «не может же весь вечер общаться только с одним Феликайтом». — Да, оно так. Nos cavalières nous ont délaissés, mon vieux. Nous voilà, des âmes en peine, — тот самый Феликайт произнёс свою речь с излишне притворной грустью. Драко кое-как подавил смешок, а Гарри же закатил глаза. Ни слова не понял, но сути не меняло. Этот француз был не более, чем напыщенным павлином. Как и все остальные ребята из Шармбатона. — А твой партнёр? — слизеринец вновь обратился к подруге, — Как тебе Виктор Крам, в целом? — после прищурил глаза, всмотрелся в лицо девушки крайне внимательно, — Всё ведь нормально, да? — Да! Да, более чем!.. О, я так рада, что он... что меня пригласил, и...! — слыша её лепет, Драко тут же расслабил плечи и кивнул. — Рад это слышать. Вы неплохо смотритесь вместе. Рон едва не поперхнулся воздухом от такого-то заявления. Да что его друг вообще говорил?! Это же самое настоящее предательство — произносить вслух подобные вещи! И он только хотел пожаловаться об этом Гарри, но тот совсем не обратил внимания на сущую несправедливость. Куда больше его волновали дальнейшие слова подруги: «И вы с Луной тоже отлично смотритесь. Она для тебя идеальная партнёрша». В голове вмиг стало пусто. Луна — «идеальная партнёрша»? Нет, Гермионе, видимо, уже плохо от нехватки кислорода. По любой другой причина она в жизни не стала бы говорить таких ужасных слов. — Э, mon vieux, — шармбатонец, замечая сразу два пристальных взгляда неподалёку, легонько толкнул Драко в бок. Получив его внимание, взглядом указал в сторону скамейки, — Leurs regards me mettent un peu mal à l'aise. — Regards... Рон и Гарри поняли, что их заметили, но слишком поздно. Оба отвели глаза кто куда, что-то зафырчали, заставляя друзей удивиться. Почему они не танцевали? Такая ночь ведь бывает раз в жизнь, а они... вдруг слизеринец заметил и скучающую девушку неподалёку. Одна из сестёр Патил наблюдала за всеобщем весельем, порой грустно вздыхая. Ей ведь точно хотелось насладиться Балом, так почему же Рон не позволял этого делать? Неужто сидеть ему нравилось больше? Патил вновь вздохнула; Блэк повторил за ней. Ох, она будет ему за это должна. Обязательно. Причём с гриффиндорцев спрос в два раза больше. Просто останется придумать, что именно следует у неё попросить... — Felicaite, là-bas, la jeune dame a l'air bien triste, — вновь слыша французскую речь, Гермиона могла лишь глупо моргать. А также удивляться, как другу всё-таки удавалось так легко и бегло на нём говорить. Со скольки же лет он учился? По ощущениям будто бы с рождения... — Il me semble qu'elle n'a pas dansé une seule fois ce soir. Ça te dirait de lui tenir compagnie? — оставалось только гадать, чего такого он там намурлыкал. Особенно учитывая, что вскоре его друг хитро улыбнулся: — Oui-à, tout ce que tu voudras. Et puis, pour être honnête, ce serait un véritable plaisir pour moi de danser avec une si charmante demoiselle. И хоть Гермиона ничего не поняла, всё равно общая суть до неё дошла. Драко попросил своего французского друга пригласить на танец вторую из сестёр Патил. Та, только услышав обаятельное «мадмуазель», сразу ухватилась за возможность. Не бросила на Рона ни единого взгляда и поскорее убежала на танцпол. Вот теперь-то можно поговорить спокойно, без лишних ушей. «Драко всё-таки очень умный, всегда всё продумывает...», — не могла не подметить его подруга, следуя хвостиком. — Добрый вечер, парни, — произнёс он, садясь на скамейку. Не на сторону Гарри, а как можно ближе к Рону, — Бал в самом-самом разгаре, почему вы не танцуете? — И то верно! Давайте, присоединяйтесь к нам. Виктор как раз пошёл за напитками– — Нет, — скривив веснушчатое лицо, процедил гриффиндорец. С такой ненавистью и злобой, что удивились все трое его друзей, — К вам с Виктором мы не пойдём. Или ты, может, уже зовёшь его Вики, а? Слизеринец, не попытавшись скрыть удивления, широко распахнул глаза. Его подруга (сидела она рядом с Гарри) не могла не ахнуть: — Чт... какая муха тебя укусила? — Он из Дурмстранга, — ему пришлось наклониться через Гарри, чтобы слова дошли сквозь громкую музыку, — Ты дружишь с нашим врагом, — Драко окончательно запутался, о чём вообще шла речь. Он, что, что-то пропустил? Причём явно что-то важное. — Врагом? Ты просил меня взять его автограф. — ...ошибки глупой молодости, — лицо стало ещё более хмурым; руки сами по себе скрестились на груди. Пока Драко всем своим видом пытался спросить: «Ты придурок? Вот скажи, ты придурок?», Гермиона пыталась достучаться до Гарри. Но тот, ни с того ни с сего тоже помрачнев как туча, фыркнул. Заговорил только после того, как демонстративно отодвинулся подальше. — Это правда, Миона. Вы оба весь вечер якшаетесь с врагами как ни в чём не бывало. — О каких «врагах» у нас продолжает идти речь? — не выдержав, Драко поддался вперёд. Не хотел он этим вечером говорить с Гарри и уж тем более смотреть ему в глаза, но... видимо, придётся, — Крам не враг. По крайней мере, не пока идёт Бал. — Верно... да и вообще! Цель Турнира — международное магическое сотрудничество, — поддержала девушка. Затем резко махнула волосами, — Мы должны проводить время с учениками других школ. — Ага, должны. И только Драко правила не писаны. Взгляд, которым слизеринец одарил Поттера, даже чуть напугал остальных двух друзей. — У тебя какие-то проблемы? Не устраивает мой выбор партнёрши, что ли? — зелёные глаза буравили его в ответ с не меньшим количеством претензий, — ...с какой стати ты вдруг прицепился к Луне? — Она из Рейвенкло. И гораздо младше тебя, — юноша едва не подавился возмущением. — Всего лишь на год! И вообще, она для меня... да она мне как младшая сестра. Разве не понятно? — О, младшая сестра, значит? Гермиона попыталась его остановить, даже чуть ударила в бок. Но подросток не обратил на то внимание. Сейчас он думал о другом, а точнее — о словах своих соседей: «Но ты помни, что он чистокровный и всё такое». И что-то внутри (наверное, откровенная глупость) заставило ляпнуть: — У чистокровных, что, принято звать своих сестёр на Бал? — даже Рон метнул на него странный взгляд, — Традиция? Резко поднявшись на ноги, Драко даже не стал смотреть в сторону гриффиндорца. Злость брала над ним верх всё быстрее. Да как Гарри вообще смел? Сначала это дурацкое приглашение в качестве запасного варианта, теперь это... ему, что, доставляло удовольствие унижать людей вокруг себя? Это они с Роном такую забаву придумали, чтобы не скучать во время Бала? Да как бы не так! У Блэков, между прочим, имелась гордость. Стряхнув невидимую пыль с плеча, юноша выдохнул. — Прежде чем кого-то осуждать или что-то предполагать, посмотри сначала на себя, — он уже не видел, в каком ужасе (и ярости одновременно) распахнулись глаза Гарри, — Сегодня я не в настроении терпеть отсутствие мозга в твоей голове. Лучше вернусь к Луне, — и пошёл вперёд, сохраняя идеальную осанку. Лишь громкий стук каблуков туфель выдавал его эмоции. — Э– а– а ну-ка стой!.. Игнорируя двух своих друзей, Поттер вскочил с места. Буквально помчался куда-то вперёд за слизеринцем, что-то при этом крича. Но голос становился всё тише, затихая на фоне музыки... и, кажется, рявканье профессора Грюма? Видимо, он заметил начавшуюся ссору. — ...Господи, да что на Гарри нашло? Наверняка испортил Драко всё настроение, — покачав головой, вздохнула гриффиндорка. Теперь на скамье остались лишь она и Рон. И отчего-то (она сама не поняла почему) стало не по себе. Будто бы слегка неуютно. — Он дело говорил. Местами, — после окинул подругу рядом недовольным взглядом, — Тебе бы к нему прислушаться хоть немного, — она взъелась практически моментально: — Я уже сказала тебе, Рональд! Наша цель — подружиться с иностранцами. — Да-да. Вот только у Вики на уме далеко не дружба. — Прекрати звать его «Вики»! Некоторые студенты начали пялиться на них. Подняв подол платья, Гермиона встала со скамьи и хотела уйти... но, покрутившись на месте, всё же не решилась. Почувствовала, словно не высказала и половину того, что думала. Рон тоже не думал затыкаться: — Он ученик Каркарова. Наверняка общается с тобой, только чтобы понять, как выиграть Турнир, — подруга посмотрела на него, будто он её ударил. Хотя, наверное, было бы лучше, если б ударил. — Виктор ничего у меня не спрашивал о Турнире! Наоборот, он... он пытался помочь Гарри. — Гарри помогли Хагрид и Грюм. — И Виктор тоже! Громко топнув, девушка ринулась в сторону выхода. Ей становилось душно и тошно одновременно. К горлу подкатывал ком от осознания, что идеальный вечер рушился прямо на её глазах. В этот раз Рон, на удивление, сидеть не стал. Вместо этого пошёл следом, чтобы продолжить перепалку. В этом он и Гарри были очень похожи. Сразу видно — настоящие друзья. — Он тебя использует, — буркнул юноша, делая шаг шире, чем обычно. Иначе бы не получилось догнать. — Да как ты смеешь?! — дрожащий, надрывающийся голос Гермионы заставил некоторых пятикурсников обернуться. Впрочем, затем они вернулись к своим личным обсуждениям, — Неужели ты считаешь, что со мной нельзя... нельзя дружить по какой-то иной причине? Неужели со мной можно общаться только из-за выгоды?!.. — Я не говорил этого. Я просто считаю, что он гораздо старше тебя и что ваша «дружба» не приведёт ни к чему хорошему. — Что?! Так вот что ты думаешь? Может, ты и решение знаешь? Они остановились где-то в коридоре, где было не так уж много людей. Кто-то общался, кто-то просто уходил подышать воздухом, а кто-то уже погрузился с головой в свои проблемы и рыдал. На ссору очередной парочки даже не смотрели. Идеально уложенные волосы растрепались, на глаза уже подступали слёзы. — В следующий раз, если так переживаешь за меня, то наберись смелости и позови раньше всех остальных, — её друг, сунув руки в карманы, отвёл взгляд. Смотреть на расстроенное лицо Гермионы не очень-то хотелось, — А не в самую последнюю секунду! — Знаешь, извини, но это здесь совершенно не причём. Развернувшись, гриффиндорец почти рванул к лестнице. Желания оставаться на этом проклятом празднике не было никакого. Ради Гарри он, быть может, ещё бы посидел, но раз тот куда-то ушёл... то и ему пора сделать то же самое. — Рон, ты всё испортил! — на крик подруги оборачиваться он не стал, — Всё... всё испортил... Оставшись одна, девушка медленно осела на холодную ступеньку. Платье наверняка сразу покрылось пылью, а где-то в Зале ждал Крам, но сейчас на это плевать. Сжимаясь почти что в комочек, она позволила себе разрыдаться прямо в центре лестницы. За вечер произошло столько всего хорошего и весёлого, но под самый конец... слова Рона задели за живое. Он такой придурок. Не понимал ни её чувств, ни своих собственных. Всё испортил. Абсолютно всё. Гермиона знала, что наверняка выглядела сейчас ужасно. Косметика, которую она впервые решила использовать, потекла по лицу вместе со слезами; причёска стала гнездом. И рядом не было никого, кто бы мог... — Ох? Ты ведь... — внезапно откуда-то раздался голос. Правда, слыша его, Грейнджер едва не разревелась на всю громкость. Конкретно этого человека она сейчас хотела видеть меньше всего, — Подг'ужка маленького Дг'ако? Шмыгнув носом, гриффиндорка нехотя подняла голову. И вправду — перед ней стояла Флёр Делакур. Красивая, в прекрасном платье, вся такая идеальная. Из глаз слёзы побежали с удвоенной силой. — Уходи. О-Оставь меня в покое... Сочувствие в глазах Делакур вызвало ещё больше ненависти к ней. И что высокомерная девица вообще забыла здесь? Неужели пришла поглумиться над девочкой, которой только что испортили её волшебный вечер? Хныкая и пачкая платье тушью, гриффиндорка не заметила, в какой момент к ней на ступеньку подсели. По звукам казалось, будто Флёр что-то искала, а после– — Дег'жи. — А?.. — Гермиона глупо моргнула, вновь решив посмотреть на француженку. Та протягивала белый платок с красивыми вышитыми цветами на нём. Жалко портить такую красоту, — Э, это... ты... мне? — Oui. Дег'жи. Неуверенно девушка всё же приняла платок, после чего высморкалась в него. Дышать стало легче. Однако лицо сто процентов выглядело просто ужасно. От милой принцессы, которой она была в начале, не осталось и следа — это точно. Прежде чем Гермиона заревела бы вновь, поверх её спины легла ладонь Флёр. На удивление такая тёплая. А ведь сама эта девушка всегда казалась холодной и неприступной... Неужто на самом деле была другой? Гермиона зря осуждала её в тайне? — Тебе... не стоило... — Bêtises, — сразу перебила Флёр. Перевод этого слова, правда, так и не сказала. Оставалось лишь надеяться, что это не было оскорблением, — Ты плакала совсем одна. Так нельзя. Девочки должны плакать вместе с дг'угими девочками. — Но ты же не плачешь? — краешек губ потянулся вверх, изображая слабую улыбку. — Non. Но я хочу поддег'жать тебя. Лишь успокоившись, Гермиона вспомнила: у чемпионки Турнира ведь была младшая сестра. Наверняка для неё привычно видеть истерики людей и успокаивать их. Наверняка поэтому она и сказала, что девочки должны плакать вместе... что ж, от этого становилось спокойнее. Значит красивая француженка всё же не глумилась над ней. Просто вела себя так, как всегда. В ней не осталось ни капли той же надменности, которую все видели месяцами. Сейчас она была просто Флёр. Такая же девочка, как все остальные. — Успокоилась? — гриффиндорка слабо кивнула, — Bon. Пойдём. Нужно умыться и вег'нуться на Бал. Спорить Гермиона не стала. Просто последовала за старшей, как потерянный ребёнок; в ладони всё ещё крепко сжимала её платок. *** — ...поверить не могу, Гарри, — на выдохе произнесла девушка. Её друг всё больше зарывался в глубокое кресло. По часам лишь обед, а он уже устал. Убираться за совами — занятие действительно не из приятных, — Как вообще всё до такого дошло? Что ты наговорил Драко, что Грюм назначил тебе отработку на три недели? — В том-то и дело, что я ничего не говорил! Я пытался извиниться, — на это лицо Гермионы выгнулось в недоверии. — Так пытался, что три недели теперь будешь драить совятню? — Я серьёзно, Миона, я хотел обсудить... нашу проблему, — после этого юноша отвернулся от неё полностью. Вместо этого больше сосредоточил взгляд на языках пламени в камине, — Но Грюм решил, что мы ссоримся. А мы не ссорились. Всего-то говорили на повышенных тонах, — подруга вновь не была в том убеждена, — Ну и конечно, у нас всегда во всём виноватым может быть только Гарри Поттер, поэтому... эх. Спасибо, что хоть баллы не потерял. — Речь уже не идёт о баллах, Гарри. Я переживаю, как бы отработка не вышла тебе боком и не помешала с победой в Турнире... Слишком глубоко об этой проблеме не дали задуматься двое лучших друзей. Замечая их у портрета, юноша немедленно попытался спрятаться в капюшоне толстовки. Он не мог прийти к молчаливому согласию «не будем обсуждать нашу вчерашнюю ссору», как то сделали Рон и Гермиона. Не мог вести себя так, будто ничего не произошло. Мешало очень много разных обстоятельств. Пока он прятался, подруга вовсю удивлялась гигантскому количеству различных коробок, которые парни леветировали за собой. — Это... это что?.. — Это, — произнёс слизеринец, аккуратно опуская коробки одну за другой (Рон в это время всё пересчитывал, сверяясь, не потеряли ли они что-то по дороге), — Ваши рождественские подарки. Здесь от меня, отца, дяди Сириуса, кузины Тонкс, моих друзей из Шармбатона и Добби. О, Гермиона, и есть кое-что отдельно для тебя от Луны. Кричер же... — на миг юноша замялся, неловко прикусил губу, — Думаю, ему нужно ещё немного времени, чтобы проникнуться к вам симпатией, — рыжеволосый на это лишь фыркнул: — Поверь, мы тоже его особо не жалуем. Гермиона всё ещё пребывала в шоке от количества коробок. Пыталась наспех посчитать все, что опустились у ёлки, и цифра стала пугать. Тридцать с лишним коробок. Или больше?.. Мерлин, это же значит, что каждому достанется как минимум по десять подарков. — Ох, как-то это... как-то тут... уж больно много... — Ерунда, — махнул Драко, хотя, впрочем, оно и понятно. Для богатого мальчика подобное действительно смешно, — Дядя Сириус, наоборот, переживал, не слишком ли поскупился. — «Поскупился», хах... — одновременно выдохнули Рон с Гермионой. После посмотрели друг на друга. Но переглядки не продлились дольше двух секунд — оба сразу отвернули головы. — Ну, на этом у меня здесь всё, — неловкую тишину прервал голос Драко. Он чуть огляделся, и в очередной раз понял: в эту гостиную он вписывается ровно так же, как домашний кот на вершине скалы. Зелёные цвета его одежды не очень хорошо сочетались с обилием красного повсюду... — Мне ещё нужно собирать чемодан. — Ох, поедешь домой? На все каникулы? — в ответ два кивка. Рон, правда, этому не очень обрадовался. — Что-о? Дружище, я же ещё не упаковал твой подарок, думал, что отдам только вечером... и думал, что на каникулах ты будешь здесь с нами. — Извини уж, — кажется, Драко сам был не очень рад. Рождество с друзьями в замке вправду звучало весело. Однако семейные обязанности — есть семейные обязанности, — Но меня действительно очень ждут дома. Кричер умолял, чтобы я приехал на все каникулы, потому что... — помотав головой, слизеринец быстро замял это, — В общем, утром выяснилось, что меня прямо-таки жаждут видеть на рождественском ужине, со всей семьёй. Дядя Сириус сказал, что наконец-то уговорил тётю Андромеду посетить Гриммо. Когда даже Гарри повернулся, чтобы бросить удивлённый взгляд, подросток вздохнул. — Мать моей кузины Тонкс, — пояснение заставило друзей синхронно протянуть «а-а-а-а», — Событие крайне важное, особенно для отца. Не появиться будет дурным тоном. Набрав побольше воздуха в грудь, он всё-таки повернулся в сторону большого кресла. Он не злился. Нисколько. Его друг полный придурок, но это... поправимо. Так уж и быть, Драко даст ему шанс исправиться. — Дядя Сириус сказал, что ждёт и тебя тоже, — едва заметно гриффиндорец дёрнулся, — Пойдёшь? Тонкс и её отца ты уже знаешь, познакомиться осталось только с тётей– — Останусь в Хогвартсе. — А? — все трое его друзей резко переменились в лице от удивления. — Ну, я в плане, эм, это... это семейное. Для Блэков. Я не Блэк, — неловко продолжил Гарри, смотря только на камин. Огонь, оказывается, бывал таким интересным во время неприятных разговоров, — К тому же, мне назначили отработку и я ещё не разгадал тайну яйца. Веселиться пока рано. Драко долго на него пялился, практически буравя взглядом. Любой дурак бы понял, что он явно много чего хотел сейчас сказать. Много чего... не совсем хорошего. Но всё же сдержался. Выдохнув, поправил мантию, а после кивнул Гермионе с Роном. Когда уходил, услышал от обоих: «Мы красиво сложим все подарки, а потом отправим совой!», «Да, дождись, пожалуйста!». Стоило ему полностью исчезнуть за портретом, как тут же в два голоса раздалось: — Чёрт возьми, Гарри, что это было? — Да, ты обожаешь Гриммо! — Почему не согласился? Там же будут и Драко, и Сириус, и Тонкс– — Настолько расстроила отработка? Да будет тебе, профессор Макгонагалл обязательно прикроет перед Грюмом– Чтобы прервать поток претензий, резко обрушившийся на него, подросток вытащил что-то из толстовки. Развернул, пошелестел, а после протянул вперёд. Гермиона первой подошла, чтобы взять смятое-перемятое письмо. С позволения зачитала вслух: «Гарри Джеймсу Поттеру, Послушай меня внимательно первый и последний раз. Повторять дважды я не намерен. Однако позволь сразу прояснить, что пишу я это со всем уважением, что имею к тебе. Ни в коем случае я не желаю зла и не смею обвинять в чём-либо, но ты обязан обдумать своё поведение. Никогда больше не поступай так опрометчиво, повторяя ошибки предшественников. Драко для тебя был, есть и будет всего-навсего другом. В твоих же интересах усвоить эту истину, если не хочешь в будущем потерять его. Это не угроза, а предупреждение, которое я даю, основываясь на собственном опыте. Возможно, я превращусь в злодея в глазах твоих и даже Драко, но зато предотвращу очередную катастрофу. И кстати, я совсем забыл, но поздравляю с победой в первом испытании. Сириус рассказал, что ты справился отлично. Так держать. Счастливого Рождества, Р.А.Б.» — Чёрт побери... — прошептал Рон, когда дослушал. — Что... что это значит?.. — Хотел бы я знать, — настроение Гарри стало ещё хуже. Теперь он уже в открытую хмурился и бурчал каждое слово себе под нос, — Получил это сегодня, как раз когда убирался в совятне... и понял только то, что в ближайшее время Регулус навряд ли будет рад видеть меня в своём доме. — А-а... так вот почему ты отказался от ужина, — сочувствующе шепнула подруга, хотя была не права. Не совсем права. Причин для отказа, на самом деле, было несколько. — Эм, тогда... тогда, можешь поехать со мной в Нору? Моя мама всегда тебе рада. Но и тут Гарри вновь отказался, помотав головой. — Мне правда лучше остаться. Здесь меня ждут отработки, яйцо и Турнир... — друзья приуныли. Не очень-то весело всё это звучало, особенно в такой праздник как само Рождество, — Со мной будет скучно, так что вы тоже езжайте домой. Отметить все вместе мы ещё успеем... когда-нибудь. — Как скажешь, дружище... — Счастливого Рождества... не скучай без нас, — и после оба пошли в разные стороны в свои комнаты. Гарри кинул взгляд на письмо, а после вновь помял его — уже семнадцатый раз подряд.