i will die your son

Седрик мёртв. Мёртв. Это всё, о чём сейчас получалось думать. Серые глаза смотрели ввысь, больше не моргая; грудь не двигалась, не вздымалась от вдохов. Звук, с которым упало тело, не желало покидать разум. Гарри сопротивлялся, пытался хвататься за футболку друга и звать по имени. Однако простым движением палочки его подняли в воздух. Верёвки обвязались вокруг торса, закрепляя у статуи. Теперь нельзя было даже пошевелиться. Зато вид на лицо Седрика отсюда был просто отличным. Гарри не понимал, рад тому или нет. — Ты... ты...! — голос выходил наружу хрипом. Крауч даже не смотрел его на него. Вместо этого зажигал котёл, при этом продолжая прижимать к себе свёрток ткани. Жидкость в котле довольно быстро начала бурлить, взрываясь огромными пузырями, — Ты убил Седрика!.. По щекам, кажется, побежали дорожки первых слёз. Никому не было до этого дела. Даже самому Гарри. Развернув чёрную ткань, Крауч с заботой опустил нечто в воду. Некое существо — с виду красноватое, худощавое, хрупкое, безмощное создание без волос. Чем-то словно напоминало ребёнка. Стоило ему опуститься в кипящую жидкость, как Гарри сразу зашипел: боль ударила его куда-то в лоб. Ощущения настолько невыносимы, что подросток готов был кусать губы до крови. Сквозь пелену, застилающую и глаза, и разум, он еле сумел увидеть действия убийцы. Взмахнув палочкой, Крауч поманил с могилы рядом кость. Человеческую. Гарри едва не затошнило. — Кость отца, отданная без ведома и согласия. Возроди же Его, своего сына, — зачитал вдруг убийца, после чего опустил останки в котёл. Что это? Что он делал? Ритуал? Гарри ничего не понимал, мог лишь смотреть, — Плоть слуги, предательством и клятвой при жизни отданная даже после смерти. Влей в Него силу, что когда-то тебе принадлежала. Из кармана внутри длинного плаща Крауч достал нечто странное. Пришлось сморгнуть слёзы, чтобы разглядеть в его руках... кисть? Целую ладонь, мужскую, местами посеревшую, покрытую гнилью, плесенью и пылью от земли. Казалось, где-то проглядывали сухие кости. Конечность принадлежала мертвецу — вне сомнения. Но откуда Крауч вообще её взял? Чья она? Пока Гарри думал, кисть уже упала в котёл. Следом из того же кармана показалась невероятные длинные густые волосы. Целая прядь светлого оттенка. Такого же, как у... «Винки видеть! Земля, твёрдая земля! — всплыли вдруг в голове слова домового эльфа, — Он копать, копать! Мастер и госпожа Малф...!» Быть не может. Да быть не может! Крауч же не настолько псих, да?! Наверняка даже он знал границы или нормы допустимого. Навернка не стал бы расхищать могилы тех, кто пятнадцать лет как мёртв. Тем более, чего ради? Одной кисти и пряди волос? Это же бред, бред, бред– — Волосы, принадлежащие женщине благородной крови, — голос дрогнул в благоговении. Крауч почти пел, как монахи в церкви, — Станьте печатью Его господства над всеми магами. Стоило пряди упасть в жидкость, Гарри закричал от невыносимой, давящей на него силы. Вниз вновь побежали слёзы, застилая обзор густой пеленой. Как же так?.. Почему он не понял всё сразу? Всё было связано — убийство Крауча-старшего, Винки, Малфои, даже весь этот Турнир с самого начала года... всё происходило только ради одного этого момента. Но Поттер был слишком наивен и не понял. Может, если бы догадался раньше... — Кровь недруга, взятая насильно, — убийца надвигался на него с чем-то, что блестело серебром. Нож? Когда только успел достать? Поттер ничего уже не видел и не понимал, — Воскреси же Его, своего заклятого врага! Острие ножа полоснуло по предплечью. Однако в сравнении с болью от шрама это было почти дуновением ветра. Конечно, Гарри пытался сопротивляться, даже пинаться, но было уже поздно. Крауч заполучил его кровь и направлялся обратно к котлу. Не сомневался ни минуту, не жалел, не думал... Отвратительный отвар заискрился. Не пугаясь, Крауч стоял рядом, словно в ожидании. Улыбка расплылась по всему его лицу. Гарри мог лишь молча молиться, чтобы ничего не вышло. Чтобы ритуал провалился, зелье было испорченным и всё провалилось. Однако в облаках пара, что исходили из котла, начал проявляться силуэт высокого худого человека. Поттер истошно завопил от боли, что пронзила всё его тело. На живом скелете материализовалась лёгкая, почти воздушная мантия. Крауч галантно подал ему руку, после чего помог выбраться из котла. И смотря прямо в красные глаза, пропел: — С возвращением, мой Лорд. Вы и представить не можете, как долго я ждал этого момента. Гарри уже прекрасно знал, как звали монстра, которого Крауч привёл в этот мир. *** Волдеморт оглядывал своё тело с нескрываемым восторгом. Сжимал и разгибал пальцы, расправлял плечи, делал длинные шаги, прощупывая почву под ногами. На его лице, что больше напоминало змеиное, играла весёлая ухмылка. Он почти летел, пока мантия вилась за ним. Кажется, пытался привыкнуть к своей новой оболочке. Постанывая от колющих ощущений то тут, то там, Гарри мог лишь смотреть. Его главный враг возродился. Человек, убивший его родителей, стоял сейчас через перед ним. И наслаждался каждой секундой этого проклятого вечера. Прямо как Крауч, который слегка переминался с ноги на ногу. В его глазах сияла настоящая, до невозможного безумная радость. Опасный убийца больше напоминал ребёнка, что наконец-то увидел своего кумира. — Мою палочку, — с придыханием прохрипел Лорд. Без лишних слов пожиратель смерти вытащил её. А после вставая на колени, подал будто древнюю реликвию, — Ах... как давно я не держал её в своих руках. Волдеморт нежно огладил палочку; ухмылка его стала шире. Лицо всё больше напоминало змеиное. Он сделал ещё один шаг в сторону Крауча, а после жестом приказал: «Руку». Абсолютная покорность не могла не пугать. Казалось, Крауч-младший даже не думал собственной головой. Если ему что-то приказывали, сразу исполнял без лишних вопросов. Когда он задрал рукав мантии, Гарри увидел на его руке метку. Посеревший узор змеи и черепа — так вот, как она выглядела вживую... Проведя пальцами по чужому предплечью, Лорд после направил на него кончик своей палочки. Метка, ещё недавно мёртвая, начала темнеть и наливаться чёрным цветом. Барти дрогнул от новых ощущений, но не отдёрнул руку. Только закусил губу, которая сама тянулась вверх в подобие улыбки. Гарри застонал громче. Боль обжигала, не позволяя здраво рассуждать о вопросах вроде: «А что теперь вообще делать? Как сбежать отсюда?». — Интересно, сколько же окажется храбрецов? Сколько людей посмеют сюда явиться и служить мне так же верно, как ты, Барти? — от шёпота у пожирателя, кажется, затрепетало сердце. Он даже дышать стал быстрее. Лорд чуть оглянулся, — М, где же твой мальчишка? Неужто кто-то из вас двоих передумал? — Никак нет. Его посвящение пройдёт сразу после того, как Вы покончите с Поттером. Я вернусь за ним обратно в Хогвартс, — за «ним»? О ком шла речь?.. Но ответ, похоже, вполне устроил Волдеморта. Он отпустил руку Барти, а после перевёл взгляд прямо на гриффиндорца. Тот скулил и едва сдерживался от слёз. — Здравствуй, Гарри Поттер, — ровный, размеренный голос заставил поёжиться. Что это такое было? Страх? Парень сам не понимал, — Как забавно. Ты стоишь на костях моего отца, знал об этом? Он был магглом, дураком, которому я мечтал отомстить годами... как же я был счастлив избавиться от него, — Крауч тихо хихикнул. Радость так и рвалась изнутри, — Ах, да, Барти... да, я знаю, каково тебе. Судьбы у нас с тобой похожи, не правда ли? — Верно, милорд. Всё абсолютно верно, — сладко-приторный тон наводил на тошноту. Всё как во сне. Только в сто раз хуже. — Но только у нас с тобой. Все остальные едва ли заслуживают понимания, а главное — прощения. Ночную тишину нарушил шорох развевающихся мантий. Среди могил один за другим стали появляться фигуры волшебников. Все они были в масках; на головах накинуты тёмные тяжёлые капюшоны. Они почти не двигались, смотрели только на Лорда и будто не могли поверить своим глазам. Кажется, даже не дышали. Каждого из них Крауч окинул каким-то чересчур хищным взглядом. После в угрозе обнажил зубы. — Добро пожаловать, друзья, — произнёс Волдеморт. Затем скривился от гнева, — Тринадцать лет уже прошло, а от вас ни слуху ни духу... честно вам признаюсь, друзья, вы меня разочаровали. Ни один из вас не пытался меня найти. Затем он по очереди стал подходить к каждому, сметая с лиц маски. Гарри слышал фамилии: «Крэбб, Макнейр, Гойл, Эйвери». Сразу два знакомых человека. Родители его однокурсников — монстры, которые были под боком всё это время... — Мой Лорд... — боязливо начал Гойл, падая ниц, — Мой Лорд, я пытался... я пытался вернуть Вас, помните? Я пытался сделать всё в своих силах, но мой сы– — Пытался и провалился. Ты всё только испортил, Гойл. Круцио! Гарри съёжился, стоило воплю раздаться по всему кладбищу. Трое пожирателей задрожали в ужасе. Из них ликовал один лишь Крауч, который начал громко аплодировать. Ещё чуть-чуть — и начнёт присвистывать: «Так держать!». Да что с ним не так? Почему его настолько забавляли чужие страдания? — Один лишь Барти... мой самый верный и преданный слуга... — наконец, Лорд убрал палочку, а Гойл судорожно выдохнул. Его тело слегка подрагивало после заклятья, — Служил мне верой и правдой, никогда не отрекаясь. Вам следует поучиться у него хорошему поведению, — он прошёл к Краучу, а после чуть более мягко произнёс, — Встань, Барти. Пускай позорники вдоволь тобой полюбуются. Ему не нужно было повторять дважды. Он вскочил почти мгновенно, ожидая нового слова или приказа. — Ты был невероятно полезен мне, Барти. Обманул Кубок, пил оборотные зелья целый год... Что? Так это всё сделал... Крауч? От и до — один он? Сердце у Гарри вдруг болезненно сжалось. «Оборотное зелье» значит, что... настоящего профессора Грюма никогда и не было? Был лишь Барти Крауч-младший, который носил его лицо? И ему все верили? — Это в самом деле тяжёлая работа, Барти. И потому я сдержу все свои обещания, — мужчина едва не начал дрожать от экстаза. О каких обещаниях шла речь?.. — Всё-таки даже твой ненаглядный предатель стал полезен. Весьма благородный поступок человека из весьма благородной семьи, не правда ли? — Он просто запутался, милорд. Но я уверяю, что перевоспитаю его. Я починю его. Тёмный Лорд погладил его по плечу ровно два раза. Но и этого хватило, чтобы Крауч сначала растаял. А после вдруг оживился, начав воодушевлённо тараторить: «Позвольте, милорд, позвольте мне всех их убить! Убить тех, кто не искал Вас, кто смел просто смириться с Вашей пропажей!». Третье касание до плеча всё-таки заткнуло его. — Терпение, Барти, терпение. Быть может, они ещё проявят себя нужными, — Крауч чуть надул губы, как ребёнок. Наверное, разочаровался, — Запасись терпением, прямо как супруги Лестрейндж, — и это вдруг снова зарядило его энергией. — Милорд, Беллатрикс– — Дождётся своего звёздного часа. Когда дементоры встанут на нашу сторону, мы устроим настоящее шоу. Ну а пока милая Белла может ещё подождать, согласен? Крауч покивал — казалось, у него вообще нет никаких возражений. Согласен с любым решением своего господина. — Ах, да, друзья, — затем Волдеморт снова переключился на дрожащих пожирателей, — Благодаря моему верному слуге к нам пожаловал юный друг. Осмелюсь назвать его почётным гостем. Все взгляды оказались устремлены на Гарри. — О, Гарри Поттер, годами я ждал момента, когда смогу отомстить тебе. Твоя бестолковая мамочка защитила тебя, знал? Наверняка знал, — но он понятия не имел, о чём Волдеморт вообще говорил. А когда тот подошёл почти вплотную, вовсе задержал дыхание, — Это была древняя магия. Магия любви, Гарри, — волшебник с презрением фыркнул, — Но одной только любви оказалось недостаточно. Видишь ли, есть вещи гораздо сильнее неё. — Н-неправда... — еле слышно проскулил гриффиндорец. Волдеморт вскинул на него свои злые красные глаза, а затем зашипел подобное змее: — Ты с-с-смеешь со мной с-с-спорить, Гарри Поттер? Прежде чем подросток хоть что-то понял, верёвки на его теле ослабли. Он повалился на землю с глухим звуком. Затем услышал грозный приказ: «Палочку, Гарри Поттер! Возьми свою палочку!». Странно, но голос быстро заставил его подчиниться. Гарри еле нашёл в темноте своё единственное спасение, после чего кое-как поднялся на ноги. Может, попробовать сбежать?.. Но с телом Седрика будет чутка проблематично, тогда... ...нет, оставлять его нельзя. Потому что Гарри уже узнал, что безумцы с метками делают со своими жертвами. Не оставляют в покое даже после смерти. Позволить Седрику стать чьими-то «ингредиентами» в будущем он не мог. Нужно было защитить хотя бы его, раз уж Малфоям помочь не удалось. — Ты ведь обучался искусству дуэли? Обучался, не правда ли? — Поклонись моему Лорду, — буднично фыркнул Крауч. Между делом, словно опять вёл урок, — Этикет у чистокровных стоит на первом месте, Поттер. Гриффиндорец даже не успел среагировать, как вдруг его позвоночник прогнулся. Он застонал от боли. Невербальной магией его почти тянуло обратно к земле. Пожиратели смерти шёпотом глумились над ним; Крауч смеялся по-детски задорно. Почти что подпрыгивал от радости. — Уже лучше. А теперь... Круцио! Гарри повалился на землю с вскриком. Больно, чёрт побери, как же больно. На занятиях по Защите ему миллион раз объясняли, что боль может быть невыносимой, но... но не до такой же степени. Он едва ли соображал, где вообще сейчас находится, что происходит; в ушах зазвенело. А затем боль прекратилась. — Очень хорошо, твои родители бы тобой гордились, — со стороны пожирателей раздались смешки. Поттер крепко стиснул зубы, пытаясь подняться на ноги вновь, — Особенно твоя мерзкая мамаш– — Экспелли– Попытку атаковать быстро пресекли. Очередное невербальное током ударило Гарри куда-то в рёбра, заставляя повернуться на бок. И что же... он умрёт? Вот так просто умрёт? Никто ему даже не поможет?.. — Я убью тебя, Гарри Поттер. Я тебя уничтожу, — шёпот Волдеморта звучал до ужаса холодно. От него самого исходила странная аура, которая не могла не вызывать по телу мурашки. Это всё... из-за ритуала? Крауч наварил нечто столь мощное, что теперь один лишь вид Лорда внушал страх? — С этого дня никто на свете не будет сомневаться в моём могуществе. А если кто и будет говорить о тебе, то лишь о том, как ты умолял меня убить тебя. Гарри ни за что не будет умолять. Даже под Империо — не будет. — А я, милосердный Лорд... выполнил просьбу несчастного, слабого мальчишки. Его снова подняли на ноги магией, а после приказали бороться. Едва удалось поставить щит, чтобы снова не очутиться под влиянием Круцио. Это выиграло немного времени и позволило спрятаться за ближайшей статуей. — Не смей поворачиваться ко мне спиной, Гарри Поттер! Рвано выдохнув, юноша думал, что делать. Выходов не было. Портал далеко, Седрика оставлять нельзя, кругом — только Тёмный Лорд и пожиратели смерти. Счёт был совсем не в его пользу. Он умрёт... умрёт, и никто ему не поможет. «Никто не придёт, — смаргивая слёзы, Поттер крепче сжал палочку. Сердце бешено колотилось внутри. Где-то за статуей слышался гневный крик Волдеморта, — Никто не придёт. Никто не спасёт меня. Я должен... должен сам...» Оставалось только надеяться, что ему повезёт выжить во второй раз. Поднявшись на ноги, Поттер всё же вышел из своего убежища. Тёмный Лорд смотрел на него с презрением. Сердце не унималось, но внешне юноша решил не показывать своего страха. До него были люди, что страдали и похуже. Малфои, Лонгботтомы, собственные родители, даже Седрик — никто из них не сломался. Подверглись пыткам и осквернению, оказались убиты в раннем возрасте, потеряли рассудок, зато всё с честью и достоинством. Гарри был ничем их не хуже. — Я не слабый, ясно тебе? — сплюнул он, в после занёс вверх палочку, — Экспеллиармус! — Авада Кедавра! Они произнесли заклинание одновременно. Палочка Гарри издала красный луч, а Лорда — зелёный. И оба они неожиданно соединились. Подросток в шоке моргнул, однако отпускать побоялся. Ничего подобного раньше ещё не происходило. Дуэли так не проходят, заклинания не должны соединяться в единое целое, так почему... Дерево в руках начало вибрировать и нагреваться, почти обжигая кожу. Гарри боялся отпустить сейчас палочку. Ведь если он хоть на миг даст себе слабину, может произойти абсолютно что угодно. — Ничего не делать! — приказал Волдеморт. Похоже, он сам был удивлён происходящему не меньше, — Ничего не делать без моего приказа! Вдруг из искр начали вырываться мелкие нити света. Они сбегали от стороны Лорда вперёд к Гарри — один за другим. И прямо на глазах превращались в силуэты людей. Самым первым показался Седрик, смотревший на бой с грустью. За ним — неизвестный старик, шепнувший: «Удачи, сынок. Борись с ним, ты справишься». Сразу же звонкий голос женщины, в которой он признал Берту Джоркинс. Ту самую, чьё лицо было в одной из статей Пророка. — Не отпускай! — крикнула волшебница, — Не отпускай, ни за что не смей отпускать! Гарри пытался. Действительно пытался. Из кончика палочки вырвались ещё два лучика света. Дымчатыми призраками они поплыли вперёд, и гриффиндорец уже знал их имена. Знал, кем они были. Молодая женщина с нежностью дотронулась до его плеча, сказав: — Твой папа скоро здесь будет, — мама. Это мама. Его мама, Лили Поттер. Гарри чуть было не расплакался в ту же секунду, — Милый, дождись, подожди ещё немного, всё будет хорошо. Твой папа скоро придёт. И она не соврала. Спустя секунду рядом с ним оказался силуэт молодого человека. Беспорядок в волосах точь в точь, как у самого Гарри, очки, черты лица — это его папа. Джеймс Поттер тоже был здесь, тоже пришёл помочь. — Когда связь распадётся, беги к порталу. Мы задержимся на мгновение, выиграем время, — сказал Джеймс, в чьём голосе слышалась предельная серьёзность. Сжав губы, подросток кивнул, — Но только мгновение. Ты понял? — Гарри... прошу, забери моё тело, отдай отцу... — голос Седрика эхом отозвался в ушах. Осталось совсем немного. Чуть-чуть. Вот бы только не заплакать. Мама начала шептать с невероятной нежностью: — Отпускай. Солнышко моё, ты готов. Отпускай. Волдеморт кривил лицо и выгибал палочку. Будет дано всего лишь мгновение, за которое ему нужно успеть убежать. Взять тело, убежать, вернуться... всего лишь мгновение. Вместе пять голосов прокричали: — Отпускай!! Разрывая столкновение заклинаний, Поттер со всех ног понёсся вперёд. Души жертв понеслись на Лорда и пожирателей, в самом деле выигрывая время. Послышалось сразу несколько опасных заклинаний рядом. Но каким-то чудом удалось не попасть под их действие. — Акцио! — схватившись за тело Седрика, он сразу призвал в руки кубок. И через секунду исчез. Силуэты развеялись, оставляя за собой только звенящую тишину. Поттера, как и тела Диггори, нигде не было. Сбежали. Волдеморт осмотрел кладбище, шагнул в одну сторону, другую — ничего. — Нет... не-е-ет! Пожиратели смерти затряслись в ужасе, не зная, что последует дальше. Их всех наверняка бы ждал невероятно ужасный конец, но– — Мой Лорд!.. — вперёд выбежал Крауч. Сразу опускаясь на колени, быстро залепетал: — Мой Лорд, я Вас не подведу, я обещал не подвести! Я верну мальчишку, я верну его! — волшебники посмотрели на него, как на сумасшедшего, а вот Волдеморт... повернул голову с удивлением. Всё ещё явно злился, тяжело дыша. Но кажется, предложением оказался заинтересован, — Я сейчас же вернусь в Хогвартс, принесу Вам Поттера и Блэков! Я не разочарую Вас!.. Тёмный Лорд окинул своего слугу долгим, изучающим взглядом. В красных глазах всё ещё полыхало бешенство. Однако сквозь него постепенно проступило что-то похожее на любопытство. — Считаешь... что справишься? — Да, мой Лорд! Я обещал Вам, я не посмею Вас подвести! Волшебник помолчал всего лишь мгновение, а после махнул рукой: — Тогда иди. Иди и выполни своё обещание, — в тот же миг Крауч исчез с громким щелчком аппарации. *** Гарри свалился на землю прямо с телом друга. Вокруг была тишина. Как странно. Когда он уходил, все веселились и аплодировали, а сейчас... тяжело дыша, юноша смотрел в серые глаза Седрика. Пытался в последние секунды хорошенько запомнить его лицо, его голос, его... Трибуны сначала зашлись тревожными шепотками, а после уже разговорами. Кажется, люди что-то начали понимать. Кто-то ахнул, остальные — подхватили. Гарри было плевать даже на взрослых, которые мчались к нему на всех порах. Всхлипывая, он продолжал сжимать футболку Седрика и винить себя за всё. Если бы он раньше догадался или если бы просто оставил друга в лабиринте, ничего бы не произошло. — Что с ним тако... — это была Флёр. Вот только договорить она не успела. Видимо, заметила, что Седрик не двигался, и потому закричала: — Не-е-е-ет! — люди на трибунах разом подхватили её панику. — Гарри! Гарри!.. Поверх легла рука Дамблдора, но парень почти что отбросил её. Затем вцепился в друга. В кромешном отчаянии кричал: «Нет, нет!». Он ещё не до конца запомнил все черты лица Седрика. Ещё не увековечил в памяти все их светлые моменты и дружбу. Однако подоспевший профессор Снейп всё-таки заставил отпрянуть от безжизненного тела. — Он вернулся! Вернулся!.. — голос гриффиндорца эхом раздался в тишине. Зрители притихли, замерев в шоке, — Волдеморт вернулся!.. — Гарри– — Седрик... Седрик попросил взять его тело, я... я не мог его оставить! Мне так жаль, я виноват, я виноват, но я не мог оставить– Положив обе руки на мокрые щёки подростка, Дамблдор прошептал: «Успокойся. Успокойся, всё уже хорошо. Вы дома, вы оба дома». Гарри не смог больше терпеть и разрыдался. Слёзы градом потекли вниз, из горла вырывались хриплые извинения. Всех, кто мешал на пути, растолкал Амос Диггори. Практически подлетел к телу и, кинув лишь взгляд, затрясся. — Это мой сы-ын! — в истерике мужчина схватился за голову; ноги сами подкосились и упали на землю рядом, — Это мой мальчик!.. Кто-то на трибунах тоже начал плакать. Вроде бы это была Чжоу, застывшая то ли от ужаса, то ли от горя. Отец Седрика склонился прямо перед его телом, истошно заревев. — Простите– простите, мне жаль, я не мог его оставить, его убил– — Гарри, Гарри, всё в порядке, — шепнул старый волшебник, хотя ладони у него тряслись. — Его убил... Крауч... Крауч-младший!.. — профессор Снейп сразу бросил изумлённый взгляд на Дамблдора. Но директор, казалось, и сам ничего не понимал, — Это всё сделал Крауч! Я видел его, я, он– Гарри кое-как сумел схватиться за мантию директора. Цепляясь за неё, как за последнюю соломинку, он лепетал как в бреду: — Профессор, он вернётся, сюда вернётся, он...! Нам нужно его найти, поймать его, Крауча...! — рыдания людей на трибунах и мужчины рядом почти что заглушали его слова. — Мой мальчи-и-ик! Не-е-ет! — Бедный Седрик... — Как же так? Ох, как же так?!.. — Профессор, пожалуйста! Выслушайте меня!.. Сам себя не контролируя, Дамблдор гладил взмокшие, нерешлявые волосы подростка. Возможно, в тщетной попытке его успокоить или всё же хоть как-то привести в себя. Потому что в нынешнем состоянии он явно не мог объяснить всю ситуацию как следовало. — Гарри, послушай, тебе нужно– — Нет, профессор, Вам врали!.. Это был не Грюм, а Крауч-младший под оборотным зельем, — рука директора вдруг замерла меж его тёмных прядей. Звуки вокруг не стихали, а наоборот, лишь нарастали. Из-за настоящего хаоса вокруг внезапное откровение услышали только взрослые неподалёку. Истерика отца Седрика всё не желала сходить на нет, — Он наверняка вернётся... он хотел за кем-то вернуться, обратно в Хогвартс, он всё подстроил, он хотел...! Став мрачнее тучи, директор наконец-то повернулся к мужчине рядом. Кивнул, а после дал указ: «Сыворотка правды, Северус, немедленно». В одночасье профессор Зелий практически помчался прочь. Гарри же кое-как помогли подняться на ноги Дамблдор вместе с Макгонагалл. Но он просто не мог не обернуться, чтобы ещё раз посмотреть на бездыханное тело. Его друг лежал на земле с всё теми же широко открытыми глазами без эмоций и жизни. Не двигался, не дышал. Возле него стало собираться всё больше людей. А те, кто оставался на трибунах, только и могли, что охать или отводить напуганные глаза. «Седрик... — пока Гарри уводили вперёд под обе руки, он ощутил, как невольно намокли глаза. Слёзы вот-вот были готовы политься вновь, — Седрик... прости, прости!..» — Мой мальчик, мой сы-ын! «Это всё вина... — однако, стоило уйти чуть дальше душных трибун, как сознание прояснилось. Нет. Нет, это не его вина. Он сделал всё, что мог, он хотел лишь как лучше, — Это... это вина Крауча. Крауч! Крауч — убийца, не я!» Игнорируя вскрик профессоров, Гарри вырвался и побежал вперёд. Он уже знал, где искать проклятого обманщика. И знал, что с ним нужно сделать дальше. Невзирая на боль, которая мучила и физически, и душевно, продолжал мчаться по коридорам. Дамблдор и Макгонагалл лишь едва поспевали за ним в этой суматохе. — Мистер Поттер...! Мистер Поттер, остановитесь...! «Я найду его, найду, поймаю этого урода!.. — слыша только топот и собственное сердцебиение в ушах, думал юноша. О, как же он злился. Этот гад посмел врать всем вокруг, убить невинного человека и возродить Тёмного Лорда. Такое не прощают. Сириус сполна дал понять ещё в прошлом году, что нужно делать с этим типом людей, — Он ответит за Седрика, за... за всё ответит!» Едва не выбив дверь ногой, Гарри первым забежал в подсобку. Всё то же место, немного захламлённое и мрачное. Откуда-то слышались всхлипы и бормотания: «Мастер Барти... мастер Барти, мы попасть в беду…». Голос Винки? Но где же тогда её хозяин– Дзынь. Где-то в глубине подсобки раздался звук, похожий на звук битого стекла. Гарри моментально вытащил палочку и, затаив дыхание, приготовился атаковать. Всё-таки интуиция никогда его не подводила. Враг был прямо здесь, прямо у него под носом. Резко выдыхая, гриффиндорец кинулся вперёд без каких-либо размышлений. И стоило только на секунду заметить в поле зрения Крауча, как тут же закричал: — Ступефай!! Зашкаливающие эмоции помогли заклинанию выйти куда мощнее, чем следовало бы. Мужчину отшвырнуло куда-то в стену. Очередная пустая склянка, которую он, вероятно, до этого держал, разбилась о пол вдребезги. Но прежде чем Гарри успел бы сделать хоть ещё что-то, внутри появились остальные взрослые. Даже профессор Снейп подоспел тут как тут. — Не-е-ет!! — завопила вдруг эльфийка, кидаясь на грудь мужчине, — Ты убить его! Ты убить его! Ты убить сына моего мастера! — Он просто оглушён, Винки. Он... Минерва в шоке вздохнула. Дамблдор и Снейп же не могли глазам своим поверить. — Он... Барти Крауч-младший. Действительно он. Северус ринулся вперёд, чтобы привести пожирателя в чувства и влить ему сыворотку правды. Под всхлипы Винки тот всё же открыл глаза. Но Гарри не хотел слушать от него никакую правду. Нет, он мечтал прямо здесь и сейчас расправиться с убийцей. И почти уже занёс палочку, как вдруг: — Экспеллиармус, — его внаглую обезоружили. — Палочку... профессор, отдайте палочку, я убью его! — но надрывающийся крик, больше похожий на хрип, Минерву не напугал. Она продолжала держать чужую палочку при себе. Видимо, осознавала, что её ученик предельно серьёзен и в порыве гнева мог выполнить свою угрозу, — Убью его, как... как он убил Седрика! — Нет! Нельзя убить! Нельзя убить мастера Барти!.. Но пожиратель, в которого наконец-то закончили насильно вливать зелье, лишь... рассмеялся. Сначала тихо, едва слышно: «Ха-хах...». А потом задорно и несдержанно, будто вконец лишился рассудка. Гарри также не стал скрывать своих эмоций. Обливаясь собственным потом, кривился в лице от ненависти. — Ха-ха-ха, гляньте-ка, какой сразу стал смелый! А на кладбище только и мог, что плакать да стонать! «О-о, Се-е-едрик, пожалуйста, Се-едрик, не-е-ет»! Ох, он точно ещё никого в своей жизни не ненавидел так сильно. — Ты... — тело само поддалось вперёд, но профессор Макгонагалл удалось ухватиться за ворот его кофты. Только так она смогла удержать подростка на месте, — Ты, ублюдок, ты убил Седрика!.. Верни... верни моего друга, Крауч! Утихомирить нарастающий в громкости смех смог лишь Северус. Пригрозил кончиком палочки, которую вонзил в кожу, а после по слогам прошипел: «Зат-кнись». Невербальным Инкарцеро призвал верёвки, чтобы преступник не посмел сбежать или напасть. И с виду столь невинное, почти что ангельское лицо расплылось в ухмылке. Странно было только то, почему Барти вообще ничего и никого не боялся. Даже строгость директора нисколько не поколебила его дух. Держа спину ровной, Дамблдор вышел вперёд. Он явно многое желал высказать в лицо (было заметно по чуть дрожащим рукам). Но сдержался и спросил только: — Где настоящий Аластор Грюм? — наконец, нахальная усмешка поползла вниз. Всё больше теперь начинала напоминать оскал, — Говори. — Ни слова, мастер Барти, ни слова, Вы причинить себе беду!.. — Если ты притворялся Аластором целый год, значит сохранил ему жизнь. Иначе оборотное зелье работать не может. Поэтому, говори, где настоящий он. — Да пожалуйста, — и сплёвывая, волшебник кивнул куда-то в угол. К сожалению, Гарри сразу понял, что там стояло. — Сундук... Тот самый сундук с множеством замков, который он видел в подсобке не раз. Который издавал истошные вопли, бьясь в истерике, будто там... будто там кто-то сидел. Гарри замутило от мысли, насколько глупым он оказался. Почему ему даже в голову не пришло, что всё это время внутри был человек? Ведь если бы он немного засомневался или задал хоть какой-то вопрос, то быть может... Прекратив вырываться, гриффиндорец чуть обмяк в руках Макгонагалл. Та посмотрела на него поначалу с удивлением, а затем — с сочувствием. Возможно, показалось, но она будто бы погладила его по мокрой спине. Сундук открыли с помощью магии, и в самом деле нашли там человека — едва-едва живого, ослабшего, беспокойно спящего в самом углу на дне. Но как же так?.. Как Гарри не понял сразу? У него ведь даже была карта мародёров, но... «Карта не показывала имя? Почему? Из-за оборотного зелья? — от вопросов стала кружиться голова, — Почему? Карта ошиблась? Или я был недостаточно внимателен?..» Всё было у него прямо перед носом. Целый год. — Мы поможем тебе, — сказал директор мужчине внизу. Тот дышал, но совсем не реагировал, — Северус, отправь аврорам послание, чтобы сначала восстановили над школой чары, а после сразу же направлялись сюда. Ты, Минерва, пошли патронус к мадам Помфри. Аластору сейчас нужна незамедлительная помощь, — оба профессора без промедления послушались. Прямо перед носом. И никто ничего не понял. Всех обманывали целый год. — Ты... но зачем?.. — вновь поворачиваясь к Барти, спросил гриффиндорец. Горло уже болело, однако вот теперь он просто обязан докопаться до истины. Даже если потеряет возможность говорить ближайшие пару дней, ничего страшного. Правда стояла пока на первом месте, — Зачем ты... притворялся Грюмом, делал всё это... — Мистер Поттер, дышите, — женщина рядом первее всех заметила его надвигающуюся истерику. — Разве не проще было просто убить меня сразу?!.. Удивился даже сам Крауч. Чуть вытянул своё веснушчатое лицо и невинно похлопал глазами несколько раз. А после, опустив голову, вновь захихикал. Да так, что плечи шли ходуном, а сам он едва не задыхался. Возможно, пытался бороться с сывороткой правды насколько только мог. Или, возможно, просто-напросто был сумасшедшим. — Вот поэтому я ненавижу гриффиндорцев всей душой, — Минерва попыталась заслонить ученика собой, но он сопротивлялся. Сам рвался вперёд, чтобы смотреть убийце прямо в его бесстыжие глаза, — Вам даже неведано такое понятие как «многоходовой план». Проще сделать что-то сразу, чем немного подумать головой, не так ли? — В чём же заключался твой план? — хмуро уточнил директор. — Мастер Барти, ни слова, ни слова, Вы причинить нам с Вами беду!.. — плача, Винки продолжала молить его об этом. Барти прикусил свои бледные губы почти до крови. Они всё равно дрожали, наровясь выдать тайну. Тогда он сжал зубы в подобие ненормального оскала, но и это мало помогло. Было видно, что отвечать он не очень-то хотел. Вопрос повторили, и сыворотка заставила признаться: — В начале учебного года Волдеморт был совсем не окрепшим, Ему требовалось время до полноценного возрождения. Вместе с временем нужно было и укромное место для того, чтобы использовать кровь Поттера для ритуала. А после убить за ненадобностью, — дыхание Минервы прервалось; неосознанно она прижала подростка ближе к себе. Дамблдор и Снейп же почти не дышали, пока выслушивали признание. Эльфийка в отчаянии ревела, — Я хотел убить проклятого аврора тоже. Но взамен пришлось притвориться им, чтобы быть к Поттеру ближе. Я отправил Поттера прямо в руки Волдеморта, когда для того подошёл верный час. И сделал это незаметно через кубок, чтобы никто ничего не понял. — Выходит, весь год твоей целью был Гарри? Всё это ты делал ради него? — Н-да-а... до чего противно слышать это, — хмыкнув, Крауч театрально покачал головой. А после, до ужаса резко меняясь в лице, прошептал: — Плевать я хотел на твою пешку, старикан. Кривясь, профессор Зелий ткнул его своей палочкой как можно больнее. С губ само по себе сорвалось нервное: «Что ты вообще хочешь сказать?». И на удивление, вот этой информацией Барти был более чем рад поделиться: — У меня две цели, с одной из которых я уже справился. Я — самый дорогой, самый близкий сторонник, Он так мной гордится... я всегда был Ему верен, поэтому Он вернулся. Лорд Волдеморт вернулся. — Винки умолять мастера Барти так не поступать, Винки умолять не возвращать... мастер Барти не слушаться Винки, он приказать Винки молчать и помогать... Морщинистые от старости руки директора резко сжались; взгляд за очками сильно помрачнел. Обычно, в силу возраста, он держал себя в руках, однако сейчас... не мог не показать слабость. Безумный блеск в глазах Барти попросту не мог напоминать о ком-то из дальнего прошлого. — Ну а вторая моя цель — Блэки, — ни с того ни с сего дрогнул даже Северус, — Вся их семейка. Я пришёл к осознанию, что они все мне очень даже нравятся и необходим полный комплект. Начиная с младшенького и заканчивая– — Драко... точно, Драко... ты учил его, весь год... — со стороны Поттера вновь донёсся хриплый шёпот. — «Учил»? Я готовил его. Ухмылка на лице Барти стала шире, когда он почувствовал, как затряслись руки Северуса. И даже в таких тёмных-претёмных глазах, как у него, удалось считать панику. Каждый, понимая, что они чуть не упустили из-под виду, начинал совсем иначе смотреть на него. Больше не относились к нему, как к сумасшедшему. О нет. Теперь боялись и понимали его гениальность. От гордости за самого себя волшебник был готов прямо-таки петь. — Драко... Драко думал, что станет аврором... — прошептал гриффиндорец. После резко схватился за голову, начавшую болеть от количества происходящего хаоса. Абсолютно все оказались подвержены ужасной опасности. И всё только из-за одного человека, которого не удалось раскусить до самого конца. Все, абсолютно все его близкие и родные... — Да как ты... как ты посмел... врать ему, моему другу... — мерзавец лишь фыркнул, совершенно не чувствуя за собой вины. Ни капли. — Я вообще-то очень много старался во имя его будущего. Он должен мне быть за это благодарен. — Ты хоть знаешь, что с тобой сделает его отец, когда узнает обо всём? — сквозь крепко сжатые зубы процедил Снейп. Правда, мелко трясясь, он не вызывал никакого внушения. Лишь очередную порцию заливистого смеха. — Брось, ничего он мне не сделает! Мы же с ним лучшие друзья! — что? Друзья? Регулус и этот... этот убийца? В шоке Гарри мог лишь распахнуть рот. — Были друзьями. Регулус перестал ассоциироваться с отбросами вроде тебя сразу как выпустился из школы. Верно... Регулус помог Малфоям предать Лорда, а значит никак не мог быть другом этого человека. Если же и был, это была ошибка, которую он давно осознал. Выдохнув, Гарри почувствовал приятное облегчение. Правда, ненадолго. Счастливая улыбка, точь в точь как у просветлённого человека, спала с лица Крауча. Лицо помрачнело, а взгляд каждого вогнал в дрожь из-за своей полной пустоты. То, как быстро (почти что неестественно) сменялись его эмоции, не могло не наводить жуть. Он будто уже и не был человеком вовсе. По крайней мере, обычные люди так себя не ведут. Механический тон голоса ровно произнёс: — Я слишком много и долго трудился ради этого момента, Снейп. Я честно заслужил своё вознаграждение, — на лице не дрогнул ни единый мускул. Даже когда ему снова пригрозили палочкой, эмоции от того не появились, — Волдеморт сказал, что я могу делать с семьёй Блэк всё, что только пожелаю. Это мне Он дал такое право, мне. Не тебе. Ты, Снейп, ни за что не получишь Регулуса, — со всех сторон на него смотрели поражённые глаза. Везде лица, полные отвращения и непринятия. Только Винки смотрела с горечью, — Видите ли, семья Блэк немного запуталась. Ваша «светлая сторона» запудрила им всем мозги. Даже заставила Регулуса забыть меня, и теперь у него проблемы с памятью, но... но, что ж, всё это легко поправить! Я исправлю их– — Да как ты смеешь?! — М-Мистер Поттер– — Ты... ты врал Драко... весь год ты использовал его. Ты хотел, чтобы... чтобы моя смерть... была на его совести, не так ли?!.. Медленно переводя взгляд со Снейпа на подростка, он двигался больше как кукла. Моргал не торопясь — будто специально растягивал этот момент и выводил присутствующих на агрессию. Пару мгновений выискивал что-то в злых зелёных глазах. Он не хотел ничего больше говорить. Однако сыворотка правды заставила озвучить истинные чувства: — Гляди-ка... а ты, выходит, не такой уж и глупый. — Что ещё входило в твой план? — Дамблдор тоже был далеко не идиотом. Сразу уловил, что на этом история ещё не подошла к концу, — Говори. Отвечай, какие ещё мотивы ты преследовал. — Всё, как сказал Поттер. Раз за разом я помогал ему проходить испытания через Драко. В самом конце... во время третьего испытания– после– неважно. Драко просто должен был почувствовать вину за то, что сам привёл друга к верной смерти. Дрогнув, гриффиндорец вспомнил улыбку. Искреннюю радость в глазах и задорное: «Профессор Грюм! Я его привёл», и многое-многое другое... «Профессор Грюм» то, «Профессор Грюм» сё. Если бы... если бы он действительно умер сегодня, Драко бы ни за что не простил самого себя за это. Драко... — Должен был впасть в отчаяние. Затем принять метку пожирателя смерти, — Минерва издала громкий вдох, наполненный ужасом и тревогой одновременно. Лица Альбуса и Северуса сделались такими страшными, какими Гарри не видел их никогда, — Я готовил его к этому месяцами, заставляя применять тёмную магию. С каждым новым занятием заклинания, которым я его учил, становились страшнее и опаснее. — Мастер Барти, плохой мальчик! Нельзя... Винки много раз говорить, что нельзя так поступать!.. — на слова домового эльфа тот лишь пожал плечами. — Возможно, и так. Но Драко был таким... способным учеником. Его было приятно обучать, — прикрывая глаза, он залепетал следующее в более одушевлённом тоне: — Его любящий отец бы заявился к нам на посвящение незамедлительно... получив сына, я мог получить и его отца, и дядю, и тётю, и даже кузину. Всю семью. — Насколько далеко ты всё продумал? И как?.. — слабый шёпот женщины едва удалось услышать. Пожав плечами, Барти беззаботно хмыкнул: — Не забывайте, профессор, что я — гений, сдавший двенадцать С.О.В. «Драко, Регулус, Сириус... все мои близкие были в опасности, — от одной только мысли у Поттера пересохло в горле. Сглотнуть острый ком не получилось, — Он хотел их всех...», — перед глазами мелькнул Седрик. Его пустой взгляд куда-то ввысь, его просьбу принести тело обратно, его... на миг подросток представил на его месте Регулуса, потом — Сириуса, а после– — Жалкий гад... жалкий, мерзкий... да всё, на что ты способен, — это только пресмыкаться перед своим поганым Лордом... — Минерве пришлось вновь держать ученика, чтобы не вырвался. Она уже сразу поняла, что сейчас он взорвётся. Поэтому, пока опять не сорвался на крик, стоило успокоить, — Ты использовал моих близких... убил Седрика, и Драко– Драко бы тоже причинил вред– — Чего-о? Поттер, ты, должно быть, с ума сошёл. Юноша замер, успев только в удивлении моргнуть. Почему, чёрт возьми, у этого пожирателя был настолько возмущённый голос? Можно даже сказать, оскорблённый? — У меня сердце не каменное, чтоб ты знал. Я не хотел Драко зла. Я лишь наставлял на верный путь, — натолкнувшись на одно сплошное недоверие и осуждение вокруг, Барти скривил лицо, — Это правда! Это правда, и он сам это докажет!.. Лишь позовите мне его, позовите Драко, прямо сюда, и он докажет! — когда он попытался брыкаться, сопротивляясь верёвкам, свою палочку вынул уже и Дамблдор. Правда, какого обезумевшего человека это по-настоящему испугает? — Я вернулся ради того, чтобы отдать Поттера своему Лорду и забрать Драко– он обязан принять метку, так что сейчас же– Винки, приведи мне его– — Никто ни за что не приведёт сюда мистера Блэка. Мы в своём здравом уме и понимаем, каким страданием это будет для мальчика, — строгий тон заставил пожирателя обнажить клыки в злой гримасе. — «Страданием»? Я обращался с ним в сто раз лучше, чем мой подонок-отец со мной! Мой отец... отец никогда меня не любил, но я... я вёл себя совсем иначе! — Твой– — Всё было бы идеально, если бы Поттер не...! Все мои чёртовы беды всегда происходят из-за Поттеров! — злость сочилась из каждого слова, — Поганый Джеймс Поттер! О, я его ненавижу, ненавижу! Я думал, я больше никогда не услышу его мерзкий голос, но...! Гриффиндорец смотрел на истерику в ужасе. Из-за чего Крауч так ненавидел его и его отца? Почему? Когда Джеймс вообще успел перейти ему дорогу? За свою короткую-то жизнь?.. Вопросов в голове было много, но ответы на них он навряд ли уже получит. — Минерва, отведи Гарри прочь, обезопась его, — произнёс директор. Голос старался держать ровным, безэмоциональным, — Не позволяй видеться ни с кем из семьи Блэк. Все они сейчас под угрозой, которой нельзя подвергать самого Гарри, — юноша не мог не ужаснуться этим словам. — Нет... нет! Нет, дайте мне– я должен увидеться с Драко, с Сириу– — Затем срочно найди Сириуса и свяжись с Регулусом, — продолжил давать указания Дамблдор, — Нужно поставить их в известность о том, в какой они сейчас опасности. — Нет!.. Профессор, пожалуйста– — Мистер Поттер, пойдёмте... пойдёмте, Вам здесь сейчас не место... Кое-как, несмотря на брыкания и крики, женщина всё же утащила подростка за собой. Дверь за ними захлопнулась. — Ты, кажется, не так меня понял, — выплюнул Барти после того, как гриффиндорца увели прочь. План начинал трещать по швам прямо на глазах. И это не могло не бесить, — Никто из Блэков не в опасности. Немного боли во время принятия метки — это не опасность. А в остальном... пф, Волдеморт даже не собирается их пытать. Готов простить и так. — Он, который никому не прощает предательств, готов закрыть глаза на поступки Блэков? — звучало слишком абсурдно, поэтому Дамблдор не поверил. — Да. Я сделал всё, чтобы Волдеморт спокойно принял их в свои распростёртые объятия– — Они в том не нуждаются, — холодный тон Снейпа его прервал. Но, к сожалению, не заткнул. — Сам решу, в чём они нуждаются. Я распоряжаюсь их жизнями. — У тебя нет права распоряжаться ничьей жизнью. Выбор человека всегда остаётся только за ним самим, — строго перебил Дамблдор. Затем крепче сжал свои ладони вместе. Этот жест от глаз Барти не ушёл, но он предпочёл пока что это не комментировать. Вместо этого продолжил рассуждать: — За то, что сделал Регулус... Волдеморт хотел избавиться от него ещё четырнадцать лет назад. Сириус убил Хвоста, одного из Его слуг, который отчасти помогал в возрождении. Верьте или нет, но за подобное тоже полагается смерть, — взгляд директора мрачнел всё сильнее с каждым новым словом, — Драко планировалось убить, как «ребёнка предателя», но я... Из глотки Крауча вырвался странный резкий звук — то ли смешок, то ли всхлип. Когда он поднял голову вновь, то мужчины напротив оказались на миг ошарашены. В больших глазах увидели сразу целый океан различных эмоций, в основном противоречащих друг другу. И возможно, то было лишь игрой света, но... взгляд пожирателя казался стеклянным. Мокрым, будто бы от слёз. Винки хныкала дальше. — Я один убедил Его поменять Своё мнение... я не разочаровал Его, я был верным и преданным, я был ближе сына... — голос надрывался, но Крауч всё равно продолжал вытягивать пересохшие губы в улыбке, — Он хвалил меня, Он поверил мне... Он дал Своё благословение, как любящий и понимающий... — слово «отец» будто бы потерялось у него в глотке, — Он — не тот ублюдок, который даже не разрешил мне увидеться с Регулусом, Он другой... Волдеморт знает, что без Регулуса моя жизнь не имеет смысла! На очень долгую секунду Дамблдор закрыл глаза. Когда открыл вновь, взгляд уже залило непонятной, абсолютно нечитаемой эмоцией. Напряжённое молчание почти послужило знаком: «Продолжай говорить дальше». — Никто другой, кроме меня, не сделал бы ничего похожего для Блэков! Никого другого не волнуют жизни Блэков настолько же сильно, насколько меня! — сжав губы, Снейп медленно, неуверенно опустил палочку. От взгляда Дамблдора не ушло то, как тревожно тряслась его рука, — Уж точно не тебя, дряхлый интриган. Я знаю, что ты и твой Орден использовали Регулуса. Вы все заставили его стать предателем. И вы все бы просто позволили Блэкам умереть. — Никак нет. Я ни в коем случае не подверг бы никого из семьи Блэк опасности, — в ответ мужчина лишь рассмеялся. После же резко и грубо процедил: — Да кому втираешь, а?!.. У тебя ведь тоже есть свой многоходовый план. О, поверь, я знаю, что он есть. И ради него ты не против потерять хоть все пешки до единой! Сменив презрение и злость на удивление, Северус посмотрел в сторону директора. Однако тот не смел отводить взгляда от связанного пожирателя. — Ты всё ещё считаешь себя правым в этой ситуации. Потому, боюсь, я не могу спорить или доказывать что-либо такому человеку, как ты. — Приведи мне Драко, — смотря также прямо и чётко в глаза напротив, сказал он, — Или я прикажу Винки сделать это. Я много чего приказывал ей в последнее время. Она покорно выполняла. Сейчас сделает то же самое, — но пожилой волшебник и бровью не повёл.   — Отныне я не позволю подвергать мистера Блэка дурному влиянию. Мальчик будет в безопасности. Ты же скоро окажешься на допросе у настоящих авроров. — Приведи мне Драко, старик, сейчас же! Я хочу его видеть! Если не его, то... то Регулуса!.. — в мокрых глазах вновь мерцнуло что-то безумное, — Да... да, да, Регулуса! О, как же я хочу сейчас посмотреть ему в глаза, услышать его голос, увидеть его реакцию– Мерлин, его тёмную метку– Прежде чем Северус бы опомнился и наслал бы на него какой-то сглаз, дверь подсобки дёрнулась. И вскоре через неё стало входить всё больше и больше людей — начиная от мадам Помфри и заканчивая аврорами из Министерства. Сразу перестав улыбаться, Барти выругался и громко цокнул языком.