тепло среди январьского ветра

Январь 2002 г. Южная Корея, Сеул Чанбин направлялся в участок, пытаясь поглубже спрятаться в своем пальто. На улице не утихал сильный ветер, а хлопья колючего снега летели в лицо. Сегодня он поспал всего несколько часов, ведь рано утром обокрали еще одно кафе. Все это уже так надоело, но мужчина не позволял себе жаловаться. Он скрывал темные круги под глазами тональным средством, покупал очередную чашку кофе, чтобы держаться бодрым и не упасть лицом в грязь перед своими коллегами. Работа детектива привлекала Чанбина еще с малых лет, и в свои тридцать три он получал массу удовольствия от своей работы. Точнее.. Каждый его рабочий день проходил в борьбе с коллегами, что считали обязательным каждый день акцентировать внимание, что Бину лучше было выбрать более спокойную работу или вовсе сидеть дома, ведь он омега. Со от этого злился, но стремление его отблагодарило повышением. Теперь все эти умники, что считали долгом показать свою силу, ходили по их небольшому офису по струнке, ведь Чанбин почти никому не позволял сбавить темп, аж до самого конца смены. Благодаря этому их участок стал лучшим в городе, много людей приезжало сюда из пригорода и других городов Кореи, чтобы обратиться за помощью. И именно на них положили расследование уже пяти краж в кафе одного владельца. Чанбин зашел в еще сонный и тихий участок. Кто-то только пришел и не успел проснуться до работы, а кто-то и вовсе не уходил, оставшись сидеть в холодном кабинете и перебирать очередные стопки документации, просматривая каждую и разбираясь с почерками. Мужчина на секунду остановился и начал отряхивать с себя снег, что успел налипнуть на него и облепить пальто. К нему тут же подлетел его помощник и друг – Ян Кегван. — Наша принцесса пришла. Выглядишь ужасно, Бин. Может вернешься домой спать? Мужчина протянул мягкий плед белого цвета с рисунком маленьких вишенок, который так любил его друг. Со быстро снял с себя пальто, что успело промокнуть от снега, который слишком быстро растаял, и набросил на плечи теплый плед, чтобы согреться. Быстро повесив над батареей мокрый элемент верхней одежды, детектив сел за свой стол и устремил свой взгляд на новые документы, что появились на его столе. Кегван встал сзади и осторожно положил руки на широкие плечи Бина – результат его упорных тренировок в зале. — Уже все осмотрели и успели составить протокол. Пока что все машины у нас заняты, но как только смогут освободить хотя бы одну, то ты можешь поехать и сам осмотреть место происшествия. Ты уверен, что справишься сам? Ян заботился о своем друге, как о младшем брате. Они были знакомы лет десять – еще с вуза, и с тех пор Кегван взял на себя ответственность за Чанбина. Пусть сам Со довольно часто холодно на это реагировал, игнорировал или отмахивался, но он был благодарен. Мужчина очень не хотел упасть лицом в грязь, показать, что он слабый и не в состоянии позаботиться о себе сам. — Я не буду ждать машину. Пойду сам. Чанбин стал читать короткую характеристику нового места происшествия, чтобы там не столкнуться со внезапными сюрпризами. Кегван покачал головой и легонько похлопал мужчину по плечу. Он очень волновался за друга, но не перечил ему. Знал, что тот не послушает и сделает по своему. Чанбин действительно пошёл пешком. Ветер чуть успокоился, от чего идти стало чуть легче, и с дорогой он справился быстрее, чем думал. Встретило его кафе, очень красивое и явно дорогое. Он и представить не мог, сколько денег владельцу пришлось вложить в это дело, а теперь его безщадно крадут. Как и в остальных кражах, было разбито окно и украдены все деньги из кассы. Тут добавился небольшой сейф, в котором тоже хранилось немало денег. Вокруг стояло несколько машин патрульной полиции. Сами полицейские стояли по всему периметру здания внутри и вокруг. «Кегван слишом заботится обо мне. Я ведь не маленький мальчик. Это так глупо.» Ян знал, что переубедить Бина будет невозможно, поэтому, как только освободилось несколько патрулей, он тут же отправил их на место кражи, чтобы они заранее осмотрели место и смогли обезопасить детектива. — Господин Ян попросил передать вам, чтобы домой вы поехали в машине. Один из мужчин в форме подошел к Чанбину и немного поклонился. Детектив лишь покачал головой и молча прошел к стеклянной двери здания, что чуть треснула. Чанбин осторожно зашёл в помещение и стал осматривать все вокруг. На удивление, ничего не было тронуто, кроме окна и кассы. Даже осколки стекла осторожно смели в кучу в углу. Очень странно. — Выглядит так, будто не хотят отвлекать от важных вещей. Что у нас тут? Мужчина чуть присел, чтобы получше рассмотреть кассу. Общий свет плохо падал именно в этот угол, от чего разглядеть что-то без дополнительного источника света было трудно. Быстро похлопав по карманам, Чанбин понял, что сегодня он буквально без ничего. Собравшись наспех, он даже не проверил, лежит ли в его карманах хоть что-то. Со встал, чтобы подойти к одному из патрульных полицейских, что охраняли здание, но чуть оступился. Постоянная работа, стресс и приближающаяся течка, что и так отсрочилась надолго из-за слишком насыщенной усталостью жизни Чанбина дали о себе знать сильным головокружением и темными пятнами в глазах. Мужчина схватился за столешницу и так смог устоять на месте, пока его состояние не пришло в норму. « Тебе пора взять отпуск! » – фраза, которую тот слышал постоянно. Но, как он возьмет отпуск, когда Сеул нуждается в нем? Когда без него не могут раскрыть ни одно дело, когда под его управлением целый отдел. Даже спустя десять минут перед глазами все еще все плыло, от чего Бин решил, что работу сегодня закончит. Больше боялся за то, что испортит случайно какие-то доказательства или отпечатки пальцев, чем за то, что упадет прямо тут без сознания и случайно разобьет висок о край столика. — Детектив Со, вы уверены, что дойдете сами? Чанбин легонько оттолкнул полицейского, пытаясь принять более строгий вид. — По-твоему, я настолько слабый, что сам не дойду? — Не поймите неправильно, просто вы... — патрульный разочаровано посмотрел в спину Бину и покачал головой. Спорить было бесполезно, силой запихнуть в машину не получиться – в каком бы состоянии не был Со, он все равно сможет откинуть тебя в сторону так, что ушиб будет счастливой случайностью. Тренировками он никогда не пренебрегал, желал скрыть за грудой мышц мягкость омежьего тела, чтобы не выделяться в участке. Он еще в вузе натерпелся: там ему чуть ли не каждый день говорили, что лучше уходить отсюда, ведь ничего хорошего у него получится. Только сейчас, сидя в своем кабинете и отдавая очередной приказ одному из работников отдела, Бин вспоминал все злые взгляды преподавателей и самодовольно улыбался. Пейджер завибрировал, оповещая о звонке. Чанбин тяжело переставлял ноги, прикрывая свое лицо рукой. Ветер поднялся еще сильнее и дул прямо в лицо, кидая в него острые, как кинжал, снежинки. Идти было тяжелее с каждой минутой отчасти от того, что его заметало. Мужчина вовсе не видел, куда он идет и не заметил, как пропустил нужный поворот и зашёл немного не туда. Ноги уже почти не держали тело и он опускался все ниже к земле. Перед глазами стояла пелена и последнее, что увидел Бин, была тень над ним. Очнулся мужчина уже в теплом помещении. Он хотел сесть, но тело жутко ломило, поэтому он отложил это на потом. Чанбин обвел взглядом помещение, но не смог ничего развидеть в темноте. Где-то послышались тихие шоркающие шаги и дверь слегка приоткрылась, выпуская в комнату полоску жёлтого света. Он попал прямо на лицо детектива, что недовольно зажмурился. Незнакомый человек стал в проходе и прошёл в комнату, включая ночник рядом с кроватью. Он осторожно присел рядом с Со и стал ждать, когда его глаза привыкнут к свету. Чанбин снова обвел взглядом комнату, в которой находился. Светлые стены были единственным ярким элементом помещения. Прямо напротив кровати, на которой он лежал, у соседней стены стоял стол из темного дерева. Над ним – полочка со стопкой книг и тетрадок. У стены напротив окна стоял шкаф, тоже тёмный. Владелец комнаты явно не любил яркие цвета, от чего Бину стало грустновато. Его квартира выглядела нелепо. В каждой комнате были свои яркие обои. В его комнате и вовсе висели глупые с машинками и мишками, вовсе не сочетавшиеся друг с другом. Ему так нравилось. Слишком серьёзный, слишком взрослый на работе, за дверьми своей квартиры. Но только тут, когда в его распоряжении целых две комнаты, он мог делать все что угодно. Нашёл специально для этого много ватманов, которые висели в коридоре вместо обоев. Половина из них была разрисована дурацкими рисунками, исписана взрослыми планами и списками. Где-то были просто кляксы, где-то наклейки, где-то блёстки. Он был слишком рад, что теперь может делать все, что хочет. Настолько, что его квартира стала тем местом, куда даже родителей Бин впускает не сразу. Тихий шорох со стороны незнакомца возвращает Чанбина в реальность. Он наконец посмотрел на лицо мужчины и чуточку прищурился. В тёмных глазах засела неуверенность и тревога, а губы его были сжаты в одну полосу. На подбородке и над губой было видно лёгкую щетину, которая добавляла слишком мягкому на первый взгляд лицу серьёзности. Он чуть подвинулся ближе и сделал небольшой вдох, набираясь смелости, чтобы заговорить. — Где я? Чанбин решил первый прервать тишину и чуть выше поднялся на подушках. Незнакомец чуть откашлялся и выпрямил плечи. — Я нашёл вас возле своего забора. Вы выглядели не очень хорошо, да и на бомжа не похожи, вот я и занёс вас в дом. Голос мужчины оказался ниже, чем ожидал Бин, чуть застав его в расплох. Тот заметил замешательство детектива и слабо улыбнулся, поправляя мягкий плед, под которым лежал мужчина. — Думаю, нам надо познакомиться? Я Хан Джисон. — Со Чанбин, действующий детектив полицейского участка района Сочхо. Его голос звучал тихо и не совсем уверенно. В нём слышалась лёгкая дрожь и нотка былой смелости, что увяла вместе с последним силами. — Хорошо. Вы голодный? Я не знал, когда вы сможете очнуться, поэтому и не готовил. Это может занять какое-то время. Улыбка на лице Джисона стала чуть шире и мягче, когда Чанбин слабо кивнул. Владелец дома ушёл, оставив Со отдыхать. Ему точно нужно было набраться сил, прежде чем просто передвигаться по дому. Сон был удивлён, услышав тихие шаги, направляющиеся к кухне. Мужчина понизил огонь в комфорке и вышел к Чанбину, чтобы помочь ему дойти. Омега лишь кивнул в знак благодарности и дошёл до обеденного стола, немного опираясь на Хана. — Могу ли я спросить, почему вы оказались здесь? Джисон вернулся к готовке, но пытался держать хоть какой-то зрительный контакт с Бином, иногда поворачиваясь к нему. Со положил голову на столешницу, с облегчением остужая свои покрасневшие с холода щёки. Без сознания он был не очень долго. — Как я уже сказал, я детектив. У нас произошла серия краж в сети кафе, и меня вызвали в одно из, что как раз находится в Апгучжон-доне. Когда я осматривал кафе, то понял, что чувствую себя не очень хорошо. Пошёл домой, но, видимо, сбился с пути и вышел не туда. Чанбин поджал губы, смотря на шкафчики из темного дерева перед собой. Он перевёл взгляд на Джисона, что нарезал мясо для кимчичиге, и стал наблюдать за его осторожными движениями. Руки сжимали рукоядь ножа, а вены стали более выразительны от легкого напряжения. Умеренная нарезка мяса для супа усыпила Чанбина, от чего тот уснул, уже не слышав дальнейший рассказ Джисона о его отношении к кражам. Разбудить детектива смог только запах домашней еды, явно приготовленной если не с любовью, так с заботой. Он поднял тяжелую голову и посмотрел на мужчину перед собой через еле открытые глаза. Джисон присел рядом и взял в руки ложку, продолжая улыбаться своей мягкой улыбкой. — Вы не волнуйтесь, я могу вас накормить. Вы ещё не достаточно сил набрались, чтобы самостоятельно и уверенно поесть. Постарайтесь расслабиться, вы слишком напряжённый. — Знаете ли, трудно расслабиться в доме незнакомого мужчины. Чанбин открыл рот, ожидая его все же начнут кормить. Джисон набрал в ложку немного бульона и стал кормить им изголодавшегося детектива. Обилие работы сильно сказалось на его питании, и теперь домашняя еда стала счастливой редкостью, как магазинная сладость в детские годы. Со съел все до последней крошки. Он довольно устроился на стуле, облокотившись на спинку, и вздохнул. Говорить о том, что ему понравилось, он не стал, но его довольное лицо уже успело все сказать за него. Хан лишь легонько похлопал омегу по плечу и стал мыть посуду. Атмосфера казалась такой непринуждённой и слишком комфортной, будто мужчины были знакомы уже долгое время. — Чем вы занимаетесь? Чанбин принялся осматривать Джисона. Под лёгкой майкой можно было разглядеть, как при каждом небольшому движении рук под кожей двигались мышцы. Спина была не так сильно накачена, но хорошо гармонирована с тонкой талией, неприсущей мужчинам. Бин же нашёл в этом что-то довольно нежное и элегантное, то, что он пытался найти в альфах вокруг. Джисон обернулся и Чанбин смог внимательнее рассмотреть его лицо. Оно казалось мягким, будто не до конца утратившим свои детские черты, лишь лёгкая небритость добавляла ему лет. Мужчина вытер руки о бумажное полотенце и протянул руку, помогая встать. — Я? Я владелец сети кафе. Правда в последнее время меня постоянно крадут. Так ужасно.. Бин облокотился на Джисона и встал, кивая. — Действительно ужасно. У нас тоже сейчас идёт работа по кражам и тоже в кафе. Я как раз возвращался с очередного вызова. Хан молчал, обдумывая слова Бина. Возможно это и был тот самый лучший детектив, который расследовал это дело. Они никогда не виделись. Джисон имел страх перед правоохранительными органами ещё с детства. Объяснить это он не мог, но форма полицейского всегда вводила его в панику, даже если тот ничего и не делал. От чего этим делом занимался его помощник – Кристофер Чан. Бин лег в кровать и молча по подбородок укрылся одеялом. Мужчина не хотел говорить о работе сейчас, поэтому перевёл тему на обычные предпочтения в фильмах. Часов в десять Джисон ушёл спать. Только в этот момент Со смог сориентироваться во времени. Из-за зимы темнело уже довольно рано, от чего Бин подумал, что уже ночь. Не пришло ему в голову, почему ночью мужчина не спит, уж слишком хорошо было рядом с ним и комфортно. Когда Джисон ушел спать, Чанбину стало как-то одиноко. Призрак насыщенного аромата вишни, что исходил от мужчины, напомнил о доме, который остался далеко в прошлом, в детстве, наполненном теплом, любовью и ароматной выпечкой папы, что стала неотъемлемой частью жизни омеги. Живот снова потянуло от голода. Детектив сел в кровати, думая над тем, правильно ли будет с его стороны сейчас зайти на чужую кухню и взять оттуда что-то. Но настойчивое бурчание сводило его с ума, поэтому Со встал и медленно направился на кухню. Он тихо открывал шкафчики и нашёл несколько снеков. Из холодильника он достал суп и ещё какое-то мясо, чтобы поесть плотно и больше не страдать от такого голода. Поев, мужчина быстро убрал и стал думать, как будет объяснять отсутствие еще одного куска мяса или пустую упаковку от снеков в мусорном ведре. Сон Бина был настолько крепкий, что его не будил громкий смех из гостиной и музыка. Проснулся Со под вечер, чтобы поесть и снова уйти спать. Чувствовал он себя особенно слабо и планировал покинуть этот дом как можно быстрее, но его остановили даже не успев услышать новость. На кухне сидел Джисон со знакомым Бину омегой. Мягкие кудри, темные глаза и пухлые губы казались детективу знакомыми, но он был ещё слишком сонный, чтобы залезть в свою память и вспомнить, где встречал столь очаровательного мужчину. — Детектив Со! Так это вы тот прекрасный омега, что свалился на голову Джисона, как подарок с небес? Хан лишь осуждающе покачал головой и отодвинул для Чанбина стул. Со пытался запустить мыслительный процесс, слипшимися глазами всматриваясь в лицо мужчины. Тот широко улыбнулся, обнажая милые ямочки. — Господин Бан, это вы? Чанбин хрипел и повернулся к Джисону. Он протянул руку, прося стакан воды, чтобы освежиться. Выглядело это так, будто они знакомы не второй день, а уже лет как десять, но Хан лишь просто дал ему воду и стал разогревать еду. — Именно! А вы, я вижу, неплохо сдружишись с Ханом? — Чан, отстань от него. Он ведь только проснулся. — Когда ты стал таким добрым к окружающим? — Чан глянул на уже успевшего уснуть над чашкой воды. Он легонько потрусил его за плечо, улыбаясь сонному взгляду в свою сторону. — Накорми его лучше, чем сверли меня взглядом. Крис ушёл в комнату, чтобы не мешать мужчинам, тихо хихикая. Джисон снова кормил Бина и тихо разговаривал с ним, чтобы тот не уснул лицом в тарелке. Со все еще был сонным, но сам напросился посидеть с Чаном и Ханом. Детектив был удивлён, что кафе, которыми он сейчас занимался, принадлежит Джисону. Сейчас же они пытались обсудить, кто мог этим заниматься и кому было бы выгодно, но ничего не приходило ни Сону, ни Чану на ум. Во время беседы детектив уснул, съехав на Джисона. Хан осторожно уложил его удобнее и ушёл с Чаном в комнату. Крис задержал Чанбина еще на пару дней, но вскоре он уехал домой. Кегван успел поставить на уши несколько отделов полиции, чтобы найти детектива. Ян сбил нескольких коллег, пока бежал к Бину, что наконец объявился на работе. Тот коротко объяснил, где был, и сел работать. После отдыха работа пошла легче и лучше, но все равно найти вора не удавалось. Спустя неделю Чанбин залетел к Кегвану перевозбужденный. Он споткнулся и упал на колени, но быстро встал, подлетая к столу. Поверх всех документов Яна Бин положил фото, слишком активно указывая на мужчину на нем. — Это наш вор! Его засекла камера видеонаблюдения дома рядом. А еще, мне позвонил владелец этих кафе, который узнал этого человека. — Узнал по почти что пикселю? – Кегван удивлённо посмотрел на Чанбина, получая в ответ оживленные кивки. — Да да да! Зовут его Но Ёниль, это его бывший бизнес партнёр. По словам нашего владельца, он был очень нечестным и зависливым человеком, от чего они и прекратили работу. Надо, чтобы ты выехал с обыском. Вот орден. Чанбин положил документ на стол поверх фотографии, победно улыбаясь. Кегвану всегда нравилось, каким довольным становился его друг при каждом открытом деле. Со дал подсрачник Яну, когда он проходил мимо, и убежал к себе, ехидно улыбаясь. Пришёл отчёт о допросе, который подтвердил виновность Но Ёниля. Чанбин сразу же сообщил об этом Кристоферу, чтобы он уже рассказал и Джисону. Хан лично не появлялся больше в жизни Со (Чан говорил, что решать проблемы с кражами ему было трудно), от чего Бину становилось немного грустно. За те мизерные несколько дней он почувствовал что-то большее в заботе от бизнесмена, хотя он мог просто додумать это. Искренне удивил его знакомый голос в трубке спустя месяц. Джисон пригласил его в кино на какой-то комедийный фильм, но сам весь сеанс смотрел на Чанбина, что от души смеялся от глупых шуток. Потом были прогулки, походы на выставки или просто уютные посиделки дома. Встречались они только у Хана, потому что в какой-то момент Бину стало стыдно показывать свою квартиру. Он считал мужчину довольно серьёзным и не хотел показаться слишком несерьёзным. Июнь, 2004 г. Южная Корея, Сеул Та встреча была случайной, но свела два одиноких сердца. Теперь, спустя два года, сидя в кресле директора с кольцом на безымянном пальце, Джисон мог с уверенностью сказать, что Чанбин лучшее, что с ним случалось. Прогулки и времяпровождение вместе открыли для Хана нового Бина. Он был громким, немного капризным и любил командовать. Джисон лишь сильнее влюблялся каждый день в него и глупо улыбался, рассказывая про их очередную прогулку Чану. Это все привело к отношениям, а потом и свадьбе. Чанбин получил повышение и теперь от работы у него не хватало времени на спорт. Он пытался поддерживать форму небольшими тренировками, но это не давало нужного результата, от чего тот смягчился и его формы стали более круглыми. Бин часто стоял перед зеркалом, разглядывая в нем нового себя. Мягкий живот, такие же мягкие и крупненькие бёдра. Ко всему этому нужно было привыкать, свыкаться с ним, но с этим помогал Джисон. Он без повода и без причины делал комплименты, осыпал поцелуями мягкую кожу, уделяя бёдрам Бина отдельное внимание. Хан любил греть на них руки, лежать, просто мять, сопровождая все это тихими комплиментами и вздохами. Беременность Чанбина стала небольшой неожиданностью, но приятной. Гормоны играли точно не на руку Хана, ведь теперь Бин стал более капризным, чем был раньше. Он мог уйти в другую комнату, потому что ему не понравилось, с какой громкостью дышал Джисон. Мог расплакаться от того, как грустно сегодня вздохнул его любимый муж. Он был одновременно бурей и спокойной гаванью, очень мягким и нежным. Джисон помимо кафе завёл ещё один бизнес. Он обеспечивал Чанбина всем нужным и даже больше, но в последнее время он чуть ли не ночевал на работе. Футболок и кофт, пропитанными запахом вишни, Бину катастрофически не хватало. Ему хотелось чувствовать его рядом, прикасаться, чувствовать касания на себе. Мужчина долго выбирал между зелёной и красной футболкой, но в конце сделал выбор в сторону розовой. Джинсовый комбинезон был лучшим выбором на период беременности. До родов оставалось всего нечего, живот уже округлился и вместе с ним Чанбин выглядел как тюленьчик. Дверь в кабинет тяжело открылась и в него зашёл Бин. Хмурый, злой и уставший, снова повёлся на свою упёртость и топал все это время сам. Он сел на небольшой кожаный диванчик и вытянул ноги вперёд, вытягивая губы и недовольно хмуря брови. Джисон тут же оставил бумаги и сел рядом с мужем, целуя его в мокрый висок. От Бина исходил сладкий медовый запах, от которого Хан терял голову. — Ты почему не позвонил мне, чтобы я тебе машину отправил? Джисон достал салфетку и стал вытирать мокрый лоб своего мужа, что пыхтел и недовольно поглядывал на него. Чанбин лишь легонько пнул, потому что сил ссориться и ругать Хана у него не было, уж слишком далеко работал его муж. — У меня ноги болят. Джисон тут же помог Бину повернуться и положить ноги себе на колени. Мужчина снял обувь с ног мужа и стал делать ему массаж, пока Со проклинал день, когда увидел две полоски на тесте, потому что ребёнок отбил ему мочевой пузырь и почки. — И почему он бьёт меня вообще.. — Это от великой любви. — Я тебя тогда ударил, потому что ты идиот. Джисон улыбнулся и выпросил поцелуй он Бина. Роды должны были вот вот состояться. Хан поставил на уши все роддома их города. Чанбин же не понимал такой паники и просто спокойно ждал начала схваток. Он услышал от Криса, какими тяжёлыми могут быть роды, поэтому уже был готов к этому, поэтому частенько смотрел на мужа, как на последнего идиота. Не удивился Со и схваткам, что застали его прямо за обедом. Мужчина лишь махнул рукой и продолжил есть, будто так и надо. Бин оставил тарелку в рукомойнике и спокойно подошёл к Джисону, монотонным голосом оповещая, что роды начались. Хан же, в свою очередь, стал бегать по дому и в сотый раз проверять, все ли вещи собраны. — Джисон, ты идиот? Поехали быстрее, иначе я прямо тут тебе ребёнка рожу. Чанбин за весь процесс волновался лишь один раз – когда Джисон упал в обморок от переизбытка чувств. Бин испугался, чтобы он не разбил себе головы, потому что уследить за младенцем и дураком мужем он точно не смог бы. Бин спал долго. Он точно проспал больше двенадцати часов, тихо посапывая в подушку, пока Джисон смотрел на также спящую малышку и не мог сдержать слез счастья. То, что Чанбин проснулся, Хана оповестили его тихие всхлипы. Мужчина сидел в кровати и смотрел на малышку, глотая слезы. — Любимый, ты чего плачешь? — Я девять месяцев её вынашивал, чтобы она была похожа на тебя?!