Пока-пока

***

Я не помню сколько уже прошло времени с тех пор, как это всë началось. Этот мерзкий привкус металла во рту, шелест химзащиты, потрескивание дозиметра и затрудненное дыхание через противогаз, которому лет наверное больше, чем мне... А всë начиналось как обычно. Важные дядьки в деловых костюмах как всегда спорили за территорию, а мы сидели перед телевизором с чаем в руках и думали, что нас это не коснется. Но нет. Коснулось. Это было в начале весны. Я сидела в классе, за окном тогда еще темно было. Одноклассники как всегда шумели, пока учитель пыталась что-то до них донести, но всю эту школьную идилию прервала сирена. Как сейчас помню, что тут же ринулась в браузер проверять, учебная ли эта тревога или же нет. Как же я напряглась, когда ничего об учебной тревоге не увидела ни в браузере, ни в группе города. Мой взгляд встретился со взглядом соседки по парте и.. клянусь, я не знала, что живой человек может быть настолько бледным. А дальше всë как в тумане. Уже плохо помню что было потом, но хорошо помню ядерный взрыв на горизонте. Прошло больше полутора года с тех пор, как вся Земля подверглась массовой ядерной бомбардировке. Первоначальные ожоги кое-как затянулись, оставив после себя страшные шрамы. И ведь это я еще легко отделалась. У меня до сих пор в частых кошмарах всплывает картина сотни обоженных гниющих трупов на улицах города, сопровождающаяся криками в агонии вперемешку с воздушной тревогой. Там были и дети, и взрослые, и старики. Животных ядерные удары тоже не пощадили. А мне повезло, если это можно считать везением. Я выжила. В первое время в нашем городке был лагерь для выживших, но с каждым днëм наши ряды редели. Кого-то настигала лучевая болезнь, кто-то уходил самовольно из лагеря, чтобы найти место побезопасней, а кто-то.. кто-то не справлялся со всем этим и вышел из игры. Родителей больше нет. По итогу нас осталось человек 30 или 40. Лидерами лагеря стали люди бесжалостные и жестокие, и мне пришлось бежать, чтобы выжить. Весна, что должна была принести с собой тепло скорого лета, покрылась радиоактивным снегом, и чистого голубого неба не было видно больше двух месяцев. Выживать стало намного сложнее. Около года я выживала в одиночку. Раздобыла кое-как себе теплые вещи и защиту, а если быть точнее, то стаскивала с трупов. Это уже сейчас я осознаю, что было глупо надеяться что пропитанная радиацией химзащита поможет мне этой же радиации избежать, но тогда я думала, что это лучше, чем ничего.

***

—Если судить по моему календарю, то прошло уже больше полутора года с начала этого пизде.. безумия. Сегодня на разведке я нашла зеркало, и... ну, лучше бы я его не находила. А помимо него я нашла, о боже мой, пистолет с ПАТРОНАМИ В МАГАЗИНЕ!!! Я думала, что уже всë обыскала, что не существует уже этих патронов... но нет, они существуют! Уже две недели я хожу без противогаза, так как всë равно мне становится только хуже. На теле появились язвы, которые ужасно болят. Они гноятся и мне кажется еще чуть-чуть и я увижу свои кости. А помимо этого еще и кашль с кровью. Ох уж этот радиоактивный туберкулëз... Раз уж я нашла пистолет, то предпочту болезненной и долгой смерти быструю и не настолько болючую. На самом деле мне очень страшно от осознания того, что похоже это конец, но я устала. Я больше не справляюсь. Вряд ли, даже если я постараюсь выживать дальше, я доживу до рассвета человеческой цивилизации и вернусь к прежней жизни, так что пожалуй смысла оставаться здесь больше нет. Послушай, если ты это читаешь, и если ты тоже устал, то я оставлю тебе парочку патронов в магазине! Пока-пока!

***

Я нарисовала снизу странички улыбающийся смайлик, встала с земли и приставила заряженный пистолет к виску. —Пока-пока... - прошептала я обветрившимися губами и...

Не так далеко от раскрытой записной книжки с ручкой между страницами на земле лежало полусгнившее тело девочки с пистолетом в руке.