синдром адели

⠀Щелчок. ⠀Один, второй, третий.. Десятый? ⠀Чишия бы не услышал этого звука, если бы его наушники так вовремя не разрядились, останавливая излюбленную песню на середине. Со вздохом парень поворачивает голову в сторону этого щелкающего звука, думая увидеть подростков с камерой или влюблённую пару, что пытается запечатлеть свое первое свидание. ⠀Технически, он оказывается прав и подростков он действительно видит. Только одного. И то, настолько странного, что от быстрого взгляда Шунтаро крупно вздрагивает и быстро убирает камеру, пряча лицо, которое явно было изувеченным кем-то или, возможно, чем-то. ⠀Чишия мотает головой, списывая все это на дурное наваждение. ⠀В конце концов, какой умник будет сталкерить кого угодно посреди бела дня, когда вокруг так много людей, что могут тебя заметить? В конце концов, какова вероятность, что фотографировали именно его? Может, этот парень, что выглядел не сильно младше Шунтаро, просто фотографировал красивый закат, а когда его увидели, слишком сильно смутился. ⠀Да, именно так. ⠀Теория звучит настолько правдоподобно, что Чишия сам начинает верить в собственную выдумку. Но наушники из ушей не высовывает: мало ли, удастся услышать что-то ещё. ⠀« Школьники странные в последнее время » — Проносится в голове и Шунтаро не придает значение множественному числу в голосе разума. ⠀Странный-то как раз один-единственный школьник. Тот, кого Чишия до сегодняшнего дня не замечал. В очередной раз сгоняя с себя дурное наваждение, тот зашагал вперёд по тротуару, будучи уверенным в том, что буравящий взгляд в спину всего лишь глюк его сознания после тяжёлого дня в университете. *** ⠀Мир сузился до размеров его фотографии в камере. Пиксельное изображение, смазанное фильтром, стало центром вселенной, вокруг которого вращались мысли Нираги, словно спутники вокруг мертвой звезды. Он — студент, недосягаемая галактика, который никогда не посмотрит на школьника, затерянного в космической пыли коридоров. ⠀Его имя – мелодия, которую Сугуру беззвучно повторял, боясь нарушить хрупкую гармонию. Каждая буква – священный символ, высеченный на каменных скрижалях его сердца. Он знал расписание Шунтаро наизусть, каждый шаг, каждый вздох, каждую улыбку, брошенную в пустоту. ⠀Нираги – тень, следующая за Чишией по пятам, невидимый наблюдатель, тайный поклонник. ⠀Чишия заходит в кафе, пока Нираги остается стоять на улице, наблюдая за ним сквозь витрину, словно за экзотической рыбкой в аквариуме. Он заказывает капучино, а сугуру запоминает это. Сугуру закажет то же самое завтра, чтобы почувствовать себя ближе к нему, чтобы прикоснуться к его миру, пусть даже через посредника в виде безвкусного кофе. ⠀В его комнате, на стене, висит карта города. Нираги отметил на ней все места, где бывает Шунтаро, все маршруты его передвижений. Красные нити, словно кровеносные сосуды, опутывают карту, создавая причудливый узор моей одержимости. Сугуру – паук, плетущий паутину вокруг своей жертвы, не понимая, что эта паутина – его собственная тюрьма. ⠀Чишия улыбается кому-то в телефоне. Улыбка, предназначенная не Нираги. В груди что-то обрывается, словно лопается струна. Мир померк, краски потускнели. Нираги чувствует, как внутри зарождаются странные мысли. ⠀« Я должен быть рядом с ним, я должен обладать им, я должен… » ⠀Сугуру не знает, что он должен. Он знал только, что без Чишии его жизнь – пустая оболочка, лишенная смысла. Он – его воздух, его вода, его свет. ⠀Он – его личный ад и его бессмысленный рай. ⠀Он – его адель. ⠀ *** ⠀Кожа зудела, словно под ней ползали сотни муравьев. Неприятное ощущение, липкое, как паутина, опутывало Шунтаро, сжимало, не давая дышать. Чишия чувствовал чужой взгляд на себе, острый, как лезвие, прожигающий насквозь. Но оборачиваясь, он видел лишь пустоту. Улицу, залитую грязным неоновым светом, равнодушные лица прохожих, спешащих по своим делам. ⠀Никого. ⠀Чишия никогда не был тревожным человеком и был глубоко убеждён в том, что люди, паникующие на ровном месте - идиоты. ⠀Идиотом оказался он сам. ⠀И все же ощущение не проходило. Оно висело в воздухе, густой, удушливой дымкой. Чишия чувствовал себя насекомым под микроскопом, за каждым движением которого наблюдают невидимые глаза. ⠀Вспышка. Резкая, белая, ослепляющая. Шунтаро зажмурился, но фотокамеры не было. Никого не было. Только призрачное послесвечение на сетчатке, словно отпечаток чужого внимания. ⠀«Он смотрит» – Мелькнула мысль, пока Чишия спускался со ступенек автобуса, приходящего ровно к его университету. ⠀Если бы он знал, насколько был прав... ⠀Чишия чувствовал его присутствие абсолютно везде. В шелесте листьев, в скрипе половиц, в тиканье часов. Беспокойство змеей свернулось в желудке. Шунтаро не мог усидеть на месте. Он стал чаще выходить за дверь аудитории, наворачивая круги по коридору и снова и снова прочищая горло, словно загнанный зверь в клетке. Каждое движение казалось ему неловким, вымученным, словно он играл роль, написанную безумным драматургом. ⠀Он.. Пытался отвлечься. ⠀Именно пытался. ⠀Курил, читал, слушал музыку. Но ничто не помогало. Чужой взгляд проникал сквозь любые барьеры, словно рентгеновские лучи, обнажая его наизнанку. ⠀Чишия чувствовал, как теряет контроль. Реальность вокруг него плыла, расплывалась, превращаясь в калейдоскоп безумных образов. Он был заперт в собственном сознании, в лабиринте из страхов и галлюцинаций. И единственным его спутником был невидимый наблюдатель, чей взгляд прожигал его насквозь, словно холодное пламя. ⠀« Я неотъемлемая часть его жизни » ⠀Сугуру безумно долго винил себя за то, что позволил случайно показаться на глаза Шунтаро. Но увидя то, насколько он обеспокоен, как часто он оглядывается по сторонам и как часто он думает только о нем, в голове Нираги промелькнула мысль, что все это... Было не так уж плохо. ⠀Сугуру до безумия льстило то, что Чишия думает о нем. ⠀Думает только о нем. ⠀Дома, на кровати, рука сама ложится на член, начиная размашистые движения, пока взгляд Нираги устремлен на несколько фотографий, повешанных на стене. Конечно, он не мог прикрепить сразу десятки, сотни образов Шунтаро, что ежедневно практически не менялись: отец слишком часто посещал его комнату. ⠀Но никто не запрещал любоваться Чишией во время, пока родитель был на работе. ⠀Вверх-вниз и с губ срывается стон. ⠀« Идеален » ⠀Сталкер, выстроивший идеал у себя в голове и чётко ему придерживающийся - один из самых пугающих. Нираги был убеждён в определённом поведении и определённом характере Шунтаро. И, что самое страшное, для самого Чишии, он редко ошибался. ⠀Вверх-вниз. ⠀« Он идеален » ⠀На фотографию Шунтаро попадает сперма, а нираги в очередной раз щелкает камерой, запечатлевая эту картину. ⠀« Он заметит меня завтра снова » ⠀Сугуру уверен, что совсем скоро и он начнёт являться Чишие во снах. В самых жутких кошмарах о преследовании. Шунтаро будет бояться выходить на улицу, но это не так важно, адрес чишии у него давно имеется. *** ⠀Щелчок. ⠀Чишия крупно вздрагивает. ⠀— Чишия? — Куина ласково берет того за плечо, встряхивая и возвращая в реальный мир, — Я никогда тебя такой не видела. Ты точно в порядке? Всегда собранный, идеальный, а здесь.. ⠀« Он все ещё идеальный, заткнись » ⠀Шунтаро кивает, кладя ладонь на руку подруги в знак благодарности. ⠀— Я в порядке. Просто странные ощущения в последнее время, — очередной щелчок и Чишию пробивает крупная дрожь, — Думаю, это все мои домыслы. ⠀— Ты слишком много учишься, отдохни. Посиди дома недельку, — Куина улыбается. Она с другого факультета. Конечно, она не знает о медицинском университете и его правилах. ⠀— К сожалению, отрабатывать придётся намного дольше. Наш автобус, пойдём. ⠀« Наш? » ⠀Мысль о том, что эта девушка может быть его соседкой удручала. Сугуру прячет камеру в рюкзак, и, подняв голову, видит шокированное лицо чишии из окна автобуса. ⠀Оу. ⠀Оу. ⠀Он попался. *** ⠀Сон – это трещина в реальности, через которую просачивается безумие. Чишия падал в эту трещину, словно в бездонную шахту, и видел его. Лицо неизвестного школьника, запечатленное в памяти с фотографической точностью. Резкие скулы, темные глаза, тонкие губы, искривленные в полуулыбке-полуусмешке. Лицо, которое преследовало его наяву, теперь вторгалось в его сны, отравляя последние островки покоя. ⠀Он видел его везде. ⠀В переплетениях ветвей за окном, в узорах на ковре, в трещинах на потолке. Лицо нираги множилось, искажалось, превращалось в гротескную маску, которая насмехалась над ним, шептала ему безумные слова. ⠀« Я знаю, где ты » — Шептал тот, осторожно касаясь Шунтаро. Боялся его даже во сне, — « Я всегда рядом ». ⠀Чишия просыпался в холодном поту, сердце колотилось, как загнанная птица. Реальность казалась не менее кошмарной, чем сон. Он боялся выходить из дома, боялся идти в университет. Но прогулы, как он сам говорил, отрабатывать страшнее и дольше. Это был замкнутый круг, ловушка, из которой не было выхода. ⠀Университет превратился в пытку. ⠀Шунтаро теперь был прекрасно осведомлен о том, что его страх не был надуманным. ⠀Он знал, что Нираги знает, где он учится. ⠀Возможно, намного больше. ⠀Каждый шорох, каждый взгляд казался ему знаком. Он видел Нираги в каждом студенте, в каждом преподавателе, в каждом уборщике. Паранойя обвивала его, словно удав, выжимая из него последние капли разума. ⠀Ранее самый спокойный студент медицинского, идеально знающий ответ на любой вопрос, превратился в тревожное нечто, вздрагивающее от щелчка камеры телефона, пока счастливые первокурсники фотографировали свои зачетные книжки. ⠀Он видит Нираги в каждом блике хирургической стали, в каждом изгибе анатомических схем. Лицо преследователя, размноженное и искаженное, смотрит на него из учебников по медицине, превращая изучение человеческого тела в акт насилия над собственным рассудком. ⠀Чишия боится спать. Боится встретиться с Нираги в лабиринте сновидений, где границы реальности стираются, а фотографии оживают, превращаясь в трехмерные проекции одержимости. Кофе – его единственное лекарство, горький щит от нашествия кошмаров. ⠀Однажды утром, глядя в зеркало, Чишия видит не себя, а нираги. Его лицо, сотканное из пикселей и страха, смотрит из глубины отражения, улыбаясь тонкой, безумной улыбкой. Чишия отшатывается, ударяясь о холодную стену. Зеркало пусто. Но он знает – нираги никуда не ушел. Он внутри. ⠀Внутри его сознания. ⠀Чишия опускается на пол, обнимая колени. Он – кукла, в чьи суставы влито жидкое безумие. Он – холст, на котором Нираги рисует свою одержимость. Он – живой портрет чужой болезни, обреченный вечно отражать искаженное лицо своего создателя. ⠀И в этом абсурдном театре теней, где границы между реальностью и кошмаром стерты, Чишия играет главную роль – роль жертвы, прикованной к сцене собственным страхом. ⠀Занавес опущен, но спектакль продолжается. ⠀Вечно. ⠀« you will be mine. forever, yours n »