Tumble ~ ☆

— Бакугооооо, сфоткай меня, а? — Киришима подпрыгнул и уселся на турник, устраиваясь поудобнее. — Хочу красиво. Кацуки, стоя рядом, скептически приподнял бровь и не торопясь достал телефон. — Красиво? Ты же просто сел. — Не просто, а эффектно, — Эйджиро ухмыльнулся и, опираясь на руки, чуть подался назад, так что труба турника оказалась аккурат между его бёдер. — Давай, снимай. Бакуго медленно провёл взглядом вверх по его фигуре, задержался на напряжённых руках, чуть приоткрытых губах и на том, как ловко Кири балансирует, будто ему это даётся без особого труда. Хотя Кацуки знал — тот из кожи вон лезет, чтобы выглядеть легко и непринуждённо. — Ну? — поторопил красноволосый, поправляя чёлку и заглядывая в камеру. — Я вообще-то стараюсь. — Вижу, — Бакуго поднял телефон, наводя объектив. — Старайся лучше, а то не получится. — Да ну тебя… — фыркнул Киришима, но чуть сильнее прогнулся в спине, выгибаясь так, словно это его личный фотосет для модного журнала. Щёлк. Щёлк. Бакуго сделал пару снимков, криво ухмыльнувшись. На экране телефона Эйджиро выглядел чертовски хорошо — слишком самоуверенный, слишком раскованный и, конечно же, чертовски красивый. Как всегда. — Доволен? — лениво спросил Кацуки, опуская телефон. — Покажи, — потребовал Кири, протягивая руку, но в этот момент, сместив вес тела, почувствовал, как равновесие предательски уходит. — Ай, чёрт! — паника мелькнула в голосе, когда он начал скользить назад, теряя опору. — Блять! — Бакуго бросил телефон в траву и метнулся вперёд, успев подхватить его за талию в последний момент. Эйджиро с глухим вздохом приземлился прямо в его руки, но собственный вес потянул их вниз, и они оба рухнули на землю. Теперь Кири оказался сверху, упираясь ладонями в плечи Бакуго, а его бёдра оказались у него на ногах, точно фиксируя их в этой позе. Несколько секунд они просто молчали — Киришима таращился на него с выражением полной растерянности, а Бакуго тяжело дышал, пытаясь прийти в себя после внезапного акробатического трюка. — Бляяя… — наконец выдавил Эйджиро, закашлявшись. — Чуть шею не свернул… — Идиот, — прорычал Кацуки, сжав его талию чуть крепче. — Кто вообще так сидит на турнике? Решил себе что-то сломать? — Я хотел красиво! — возмутился Киришима, глядя на него снизу вверх, но его голос дрогнул, когда Кацуки ещё сильнее сжал его талию, не давая пошевелиться. — Красиво? — Бакуго с прищуром посмотрел на него. — Ты чуть не навернулся с этого чёртового турника, а я тебя подбирай? — Ну… Ты же поймал, — красноволосы попытался пошутить, но сердце стучало так громко, что он сам себя едва слышал. — А если бы не успел? — голос Бакуго звучал низко и напряжённо. Он стиснул челюсти, но пальцы на талии чуть ослабли. — Ты бы себе что-нибудь сломал, и что мне с тобой потом делать? Эйджиро открыл рот, чтобы огрызнуться, но вместо этого выдохнул чуть тише, чем собирался: — Ты же не дал бы мне упасть… Эти слова будто выключили всю злость. Напряжение, сжавшее плечи Кацуки, ушло, и он тяжело вздохнул, опуская голову и утыкаясь носом в шею Эйджиро. — Придурок… — пробормотал он, но в голосе больше не было ни капли злости. Только глухая нежность и облегчение. — Ну прости, — Кири обхватил его за шею, прижимаясь чуть крепче. — Я не хотел пугать. Кацуки не ответил сразу. Он просто сильнее прижал его к себе, будто проверяя, цел ли он, не ушибся ли. А когда заговорил, голос звучал хрипло и чуть тише: — Ты мой, понял? Я не позволю тебе вот так ломаться. Эти слова пронзили Эйджиро насквозь, и он почувствовал, как жар разливается по всему телу. Горячо. Слишком горячо. — Понял… — прошептал он, чуть улыбаясь. — Я твой, Кац. И я тебя люблю. Бакуго приподнял голову, глядя ему прямо в глаза. На лице его не было обычной усмешки, только что-то серьёзное и глубокое. — Я тоже тебя люблю, — наконец выдохнул он, прежде чем наклониться ближе и поцеловать его — твёрдо, требовательно, так, что у Эйджиро закружилась голова.