Джейн и синдром Алисы

Сегодня я проснулась в своей кровати, открыв глаза и увидев сломанный потолок над собой. Стоило сесть на кровать, я тут же почувствовала, как моя собака "Бульга" запрыгнула на кровать. У Бульги была проблема с сердцем, а точнее, то что ее сердце было не внутри тела, а снаружи, но оно продолжало биться. Посмотрев на это отродье, я лишь закатила глаза, понимая, что вчерашняя попытка убить это мерзкое животное не удалась. Кажется, мышьяк, что я подсыпала ему в корм, не сработал. В голове пронеслось: "Ну когда же эта крысиная тварь умрет?" Погладив Бульгу резкими движениями рукой, стала щипать ее немного. Собака была глуха на одно ухо, из-за чего плохо слышала. Поэтому меня не терзала совесть, что собака может что-то услышать плохое от меня. Встав с кровати и швырнув Бульгу на постель, она лишь завыла и легла на кровать. Пока я шла к шкафу и смотрела в пол в ноги, как же было отвратно смотреть на это дельце. Тонкие ноги и руки, будто палочки поки. Идя к шкафу, я прокручивала в голове мысли: "Нужно помыть посуду, блять, выпрыгнуть бы из окна, надо приготовить что-то. Хочу сдохнуть. Бляха, когда же они умрут?" Одевая на себя черную юбку, белую блузку и черный рюкзак с одним значком, на котором была надпись "Я заебался", выходя из комнаты, я в последний раз посмотрела на собаку. Прикрыла дверь, я вышла в коридор и шла дальше, дальше, дальше... Будто бесконечный коридор. И снова я слышу эти звуки, скрип кровати и шлепки об мертвую кожу и плоть. Проходя мимо комнаты родителей, я в какой-то раз вижу, как отец снова ебет труп мамы. Ее обезображенное тело, из которого лезли черви. Пизда была давно разорвана на мясо, из нее лезли черви. Все тело стало гнить и резко вонять. Матка уже давно разлагалась, но отец, как обычно, выебывал этот кусок мертвого человека. Из-за чего мамино тело разрывалось ещё сильнее. Он вдалбливал ее труп, как гвоздь в стену. Каждый его толчок сопровождался неприятным и громким всплеском какой-то жидкости. Смотря на это, я сдержала рвотные позывы и пошла дальше, на кухню. Взяв не очень свежее мясо и обжарив его на сковородке, я села есть. Но кажется, запах мяса привлек Бульгу. Собака выбежала из коридора и прибежала на кухню, сев у стола. Смотря на еду, я не собиралась дать ей и куска. Я понимала, что просто так она не уйдет. Я ела большими кусками, чтобы ускорить прием пищи. Смотря на это серо-белое недоразумение, в голове были мысли: "И почему собакам нельзя делать аборт?" Я вздохнув, закончила обгладывать косточки мяса и убрав тарелку в мойку. Посмотрев на Бульгу, я пнула ее ногой, чтобы отцепилась. Но она продолжала за мной идти. О господи, эта крыса голодная. Ладно, я дам ей то, что она хочет. Быстрым шагом я ушла в комнату родителей. Папа делал уже перекур на балконе. Видя труп мамы, я быстро вошла в комнату, в руках кухонный нож. Собака не зашла в комнату из-за запаха. Быстрым движением рук я отрезала кусок плоти от маминого тела. Посмотрев на собаку с издевательской улыбкой, подойдя к собаке, я нажала на ее рот, чтобы он открылся. А после этого засунула ей в рот этот кусок плоти. От чего собака стала кашлять и чуть ли не блевать, а я руками помогала ей жевать. Когда собака все же съела этот кусок, я встала с колен и пнула ее в живот снова. Собака проскулила и убежала куда-то. Я же пошла к выходу из дома, расчесала волосы, надела обувь и пошла в школу. Сегодня было не так уж и холодно, как обычно. В любом случае, по пути я не встретила ни одного человека в куртке. Проходя по белым запутанным дорогам, смотря в даль пустоты, я замечала, как разные люди ходили в разных плоскостях. Но мне давно уже было всеравно на это. Спокойно идя по белой трапе, люди казались так далеко, а трапа казалась очень маленькой. Но шла я долго, наконец дойдя до школы, я посмотрела на нее. Опять здания, мне кажется, намного больше, чем на самом деле. Здесь не было Лайлы, это уже хорошо. Быстро зайдя в школу, я услышала резкий звонок. Двери школы закрылись, длинные и маленькие картоные человечки, что проходили мимо меня. Некоторые ходили по потолку. Быстрым движением ног я уходила на свой этаж, в класс, но по пути меня встретила Лайла. Она опять что-то от меня хотела... Лайла схватила меня за руку и с огромной улыбкой произнесла: - Привет! Как дела? Что нового? Как Бульга? Пойдем в класс! - Я, слыша слова Лайлы, вздохнула. Кудрявая белокожая девочка снова думает, что мы друзья. Я пошла с ней, лишь потому, что если я не пойду с ней, она устроит истерику. Не ответив ни на один вопрос, я вошла в класс. Опять эти картоные куски мяса сидели за партами. Снова эти звуки пляска, снова мерзкий немного прогнивший запах. Зайдя в класс и сев за парту, я посмотрела на Лайлу. Она единственная, кто здесь еще нормальный человек. Учитель зашел в класс, это бумажное недоразумение стало объяснять тему урока. Сегодня были самые плохие уроки... Первый урок - математика, потом снова математика, а потом литература и ИЗО, после чего две истории. Ненавижу... Положив голову на руку, я закрыла глаза, начав засыпать, снова погрузившись в сон. Но стоило закрыть глаза, как тут же началась мигрень, снова она, как же бесит, такая головная боль, что хочется взять топор и пару раз ударить им по голове, достать из головы все, что получится, и закрыть обратно. Мигрень не утихала, посмотрев на учителя, поняла, что снова началась микропсия — учитель казался таким маленьким, будто можно на него наступить. Парта тоже маленькая, все что рядом со мной, казалось таким маленьким, даже стул, на котором я сидела. Поправив свои очки, я решила отпроситься в медпункт. Подняв руку, ждала, когда её заметят, но, поняв, что учителю всё равно, вышла из кабинета. Голова трескалась по швам, все предметы казались маленькими, идя в медпункт, я заглянула в кабинет. Медсестра снова доедала свою "любимую" колбасу из столовой. Увидев её лицо, я быстро передумала идти в медпункт. Медленно закрыв дверь, я решила прогуляться по школе, идя на 3 этаж, проходя мимо всех кабинетов. Иногда видела приходящих мимо кусков мяса, маленьких и больших. Находясь на пути, меня схватила за плечо Лайла. Моя мигрень не заканчивалась, и все продолжало казаться маленьким. Я разозлилась, посмотрев на Лайлу, грубым голосом сказала: "Что тебе надо?!" Лайла улыбнулась мне, и произнесла: "Пошли на двор школы? Или в столовую?" Произнесённые слова Лайлы особо не цепляли. Я закатила глаза и недолго думая, посмотрела на неё, взяв её за руку. сжав ее руку и с натянутой улыбкой ответила - Видеть морды этих уродцев в столовой? Ну уж нет, лучше на школьный двор, их там поменьше - я с призрением и неприязнью отвечала, взяв ее за руку резко дернув ее, вверх и резко в низ, Лайле конечно было больно, но мое согласие пойти с ней хотя бы куда то уже убирало всю боль, Лайла заулыбалась, будто святилась от счастья, она взяв меня за руку ответила - Спасибо! Я думала ты снова пошлешь меня нахуй, или же скажешь " завал - лайла, не успев продолжить предложение запнулась, ведь я начала говорить, перебив ее - Завали уже еблище - Мы пошли на школьный двор. Проходя мимо этих кусков мяса, наконец всё стало обратно обычным, но мигрень осталась. Лайла усмехнулась, она лишь прошептала: "Именно это." Мы с ней шли к школьному двору, уже на последнем этаже на пути встретился огромный кусок мяса. Он мешал пройти, Лайла предложила попросить его отойти в сторону, но я даже не стала её слушать и пнула этот кусок мяса в сторону. Лайла лишь ответила: "Или так..." Я потянув её на школьный двор, наконец вышла. В воздухе летал запах сигарет, не свежего мяса и рыбы. Пройдя по маленьким черным квадратикам, что летали в пустоте, мы дошли до двора. Школьный двор, островок в пустоте, что мог хоть чучуть порадовать. Деревья и две качели. Мы быстро зашли на школьный двор. Лайла хотела бегать, веселиться, а мне не до этого. Я сидела на качели, положив руку себе на голову. Мигрень... Бесит... Я понимала, что с возрастом это все пройдет, но что-то не проходило. Я посмотрела на Лайлу, она уже сидела на качели рядом. Я закатила глаза, кажется, она успела понять, что у меня мигрень. Опять эта надоедливая тварь будет приставать. Лайла с беспокойством протянула мне водичку. На ветру ее черные кудри развивались как флаг америки на горе Эверест, ее зелёные как изумруд глаза что так нежно смотрели на меня, а ее чёрное платье... Мои же длинные и белые волосы совсем не развивались. Похоже, даже они слишком тяжелые для воздуха. Я взяла воду, лишь бы Лайла отстала. Девочка погладила меня по руке. Я не выдержала, встав с качели я взяла воду, вылив на Лайлу всю воду, я кинула в нее то, что осталось от бутылки, крикнув: "Отвали, тварь!" Я была зла на Лайлу, она меня раздражала. Лайла невинными глазами смотрела на меня. Она натянула милую улыбку и вытерла воду с лица, ответив: "Хорошо, солнышко." Я была в ярости, но после этих слов села обратно рядом. Лайла не спешила что-то убирать или уходить, что меня еще сильнее бесило. Лайла лишь аккуратно взяла мою руку, переплетя пальцы. Я посмотрела на эту недоразвитую. Она мне улыбнулась и лишь ответила: "Я не обижаюсь, давай мы просто посидим?" Опять эта наивная улыбка, снова эти добрые глаза. Она бесила меня своей слабостью, но зная, какая она надоедливая, я лишь кивнула, убрав ее руку от своей. Я чучуть качалась на качели, голова все так же болела. Было трудно хоть что-то делать. Лайла лишь встала с качели и подошла ко мне, поглаживая голову, чтобы стало легче. Конечно, я была очень злая, но только из-за того, что ее руки помогали, я не хуярила ее. Прошло часа 4? Может даже 5, уже последний урок, вот-вот перемена, Лайла пишет что-то в свой дневник. Она всегда выглядела "добро", а в последние время прям светилась. Наконец звонок на перемену. Я подождала, пока все выйдут. Лайла предупредила меня, что уйдет последний раз в столовую, но она забыла закрыть дневник. Ну, что же, что открыто, то не закрыто. Я подошла к столу, наклонившись над тетрадью, стала читать. "Привет, дневник. Сегодня 31 февраля. Пару дней назад мой отчим изнасиловал меня. Эти резкие толчки и удары по спине не с чем не сравнить. Кажется, что половина органов уже разорвалась. Мой розовый мир давно сломался, а сейчас и вовсе. Надеюсь, Джейн не заметит. Не хочу, чтобы она думала плохо обо мне. Примечание: Джейн, милая." Дочитав до конца страницы, я закатила, взяла дневник и выкинула его в мусорку. Слова примечания меня бесили. Какая нахуй милая? Я пизжу Лайлу ногами, а бывает и руками. Походу, после перепихона с отчимом у нее голову снесло нахуй. лишь выбросила дневник в мусорку. Я заметила, что Лайлы долго не было. Это меня удивляло и при этом внушало беспокойство. Я вышла из класса, и да, это то, о чем я подумала. Лайлу снова забили в угол и стали бить. Три куска мяса пиздили ее ногами. Она закрывала голову руками, зажмурив глаза. Поняв, что я вышла, она сжалась еще сильнее. Один из дегенератов спросил: "Какое место у нее самое чувствительное?" Я ответила: "Сколиоз, между сисек." Смотря на то, как Лайлу стали бить туда, то как она кряхтит, о, это грело душу. Я лишь пошла дальше, идя к выходу из школы. Но не успела я выйти, как какой-то кусок очередного мяса подошёл, похоже это был какой то мой " знакомый " сказал мне: "А ты слышала, что Лайла лесбуха? Ну и пиздец, я бы её отпиздил ногами." Я посмотрев на него, кивнула, продолжив идти, думая о его словах "лесбуха." Тогда скорее всего понятно, че она не может отцепиться. Я единственная девочка, что не пиздит ее каждую перемену, я лишь раз в день, вот и пытается мазаться. Идя по опять же белой трапе, я смотрела на людей. Они снова были в разных плоскостях. Решив ши прогуляться по сине-голубой пустоте, я спокойно гуляла где получиться. Но стоило мне посмотреть в одну из плоскостей, как я там нашла похоже, что тело Лайлы, без сознания. Я смогла достать его. Смотря на нее, схватив ее за волосы, потащила ее к ней домой. На половине пути она проснулась, смотря по сторонам и чуть шипя от боли, она посмотрела на мою руку и добро улыбнулась. Я смотрела на это отродье, как же она меня БЕСИТ! НУ ЧТО за идиотка будет улыбаться, пока ее за волосы тащат домой к отчему, который ее изнасиловал? Я дойдя до ее дома, позвонила в звонок. Ее отчим открыл дверь, я кинула Лайлу в дом, сказав: "Принимайте мясо для ебли." Он лишь посмеялся, закрыв дверь. Мне было все ровно, что там происходит. Я пошла домой. Все предметы, все люди, тропинки, и даже руки казались другой формы, то ли круг, то ли квадрат...Я не понимала, идя домой, проходя мимо умирающих кусков мяса, я хуярила их иногда ногами. Они кряхтели. По звукам можно определг, где была кошка, а где собака. Дойдя до дома и зайдя в него, я посмотрела по сторонам. Обычно, мышиное отродье по имени Бульга всегда бежала ко мне, а сейчас она не прибежала. Но я была лишь рада. Сняв кеды с ног, убрав рюкзак на пол, я посмотрела в комнату родителей. Из мертвого тела мамы вытекала белая жидкость в большом количестве. Теперь понятно, почему отца нет рядом. Жидкость воняла и была неприятной на вид. Я пошла на кухню. На кухне готовил отец, во рту сигарета. Я села за стол. Он что-то готовил. Бульга не гавкала, а ее сердцебиение не было слышно на весь дом. Это странно. Посмотрев на отца я вздохнула и сказала: "Сегодня я узнала, что моя подруга, возможно, лесбиянка, а еще ее отец изнасиловал!" Я хотела привлечь внимание отца, но тот лишь покивал. Меня это бесило. Я смотря на него решила врать, может так он обратит внимание? "А еще мы с ней целовались! Сегодня, и она лезла ко мне." Отцу было так наплевать, что он покивал пару раз и продолжил готовить. Я поняв, что даже вранье не поможет, лишь вздохнула. Отец закончил готовить, положил передо мной свой кулинарный пиздец, тарелка с мясом, мясо воняло и выглядело странно, так еще и странная подливка в виде чего-то темно-красного. Я покусала, быстро выплюнула этот пиздец, посмотрела на отца, спросив у него: "Это что?" Отец лишь достав из пачки еще одну сигарету, закурил. Он посмотрел на мою тарелку и ответил: "Бульга, из сердца сделал подливку, нравится?" Я посмотрела на это недоразумение в тарелке, лишь коротко ответив: "Ну, выглядит получше,чем когда она была жива." Отец ушел в комнату, снова скрипы кровати и эти звуки. Я вздохнула, взяв эту тарелку, я положила ее в холодильник, для кое-чего. Уйдя в комнату, я увидела на телефоне кучу пропущенных звонков от Лайлы. Я выбросила телефон в сторону, легла на кровать в одежде. В голове было много мыслей. Рвалась голова просто! Мое тело неизвестно тряслось. Снова мигрень, снова все кажется таким не таким. Кажется, что время исказилось. Все идет слишком медленно. Я перевернулась на живот, поправив белые волосы, посмотрела в зеркало. Белая кожа, голубые глаза, тощее Тело и одежда. Сняв с себя всю одежду, я встала перед зеркалом. Небольшие алые соски, такая же плоская небольшая грудь, ребра, что были очень видны, и ноги... Главная проблема - они выглядели убого. Мне было мерзко от себя же. Я достала нож из шкафа. Нет, я не занималась селфхармом, потому что "я нытье люблю". Мне казалось, что если я нанесу увечья, они исправят этот недоделанный аборт. Стала резать себе все тело, запачкала нож в крови. Посмотрев в зеркало, я вздохнула. Ну... Может, помогло. Я села на кровать, посмотрев на телефон снова. Взяв телефон в руки, набрала Лайле. Больно не было, совсем. Я набрала ее номер и слушала гудки. Мне ответил чучуть дрожащий, но снова милый голосок. "Привет, Джейн! Как дела?... Чего звонишь?" Я молчала немного в трубку, а после ответила: "Снова резалась, даже раны выглядят хуево. Мда, художник из меня, как из тебя балерина." Лайла лишь всхлипнула. Я тут же подняла одну бровь, что-то было странным. Решив угадать, что случилось, я сказала в трубку: "Снова ебались?" Лайла лишь тихо прошептала что-то вроде "да". Я посмеялась, и смотря на раны на своем теле, ответила: "За то ты теперь не девственница, так еще и гетеро, одни плюсы!" Лайла плакала в трубку. Меня это бесило. Я вздохнула, ответив на ее рыдания: "О, Господи, завали уже, все будет ок. Завтра поедим вместе, да и не забеременеешь же ты." Лайла успокоилась от слов "завтра поедим вместе". Она была удивлена таким словам и быстрым темпом слов произнесла: "Поедим? Ты хочешь со мной завтра поесть?" Я лишь закатила глаза и с тяжелым грузом на душе ответила "да". Она была так рада, что казалось, вот-вот станет танцевать танец чумы. Она сказала в трубку: "Спасибо, любимая!!" Она сбросила звонок. Я хотела ей сказать, чтобы она закрыла чхало и не называла меня так. Я вздохнула, убрала телефон и легла на кровать, закрыла глаза. Тело было в крови, но умереть не могло, было не холодно, не жарко. Я с закрытыми глазами погружалась в сон.

***Продолжение следует***