Область-9
13 апреля 2025 г., 13:17
«Документ Первый.»
Кто мог предугадать, что все повернётся именно так? 2025. Люди всегда задумывались о конце света, всегда были уверенны, что вряд-ли доживут к этому времени, да и случится это явно не скоро. В 2025 году температура на планете превысила безопасный предел в +2°C по сравнению с доиндустриальной эпохой. Это не могло остаться без последствий. Ледники Гренландии и Западной Антарктиды начали таять с небывалой скоростью. Механизм, называемый гидростатической нестабильностью, привёл к обрушению целых ледяных щитов в океан. Резкое повышение уровня мирового океана — до 4 метров за 8 месяцев. Сбой термохалинной циркуляции — так называемой океанической “конвейерной ленты”, регулирующей климат планеты. В Северной Атлантике остановилось течение Гольфстрим. Европа за считанные месяцы превратилась из мягкого климата в суровую ледяную зону. США потеряли большую часть Восточного побережья. Сельское хозяйство в Китае, Индии, Южной Америке пришло в упадок — почвы пересохли иль же были залиты солёной водой.Казалось бы, хуже некуда. 2026.
Когда стало ясно, что привычные источники продовольствия и воды исчезают, на первый план вышла энергетика. Оставшиеся ископаемые ресурсы стали предметом яростной геополитической борьбы. Некоторые государства — особенно страны с авторитарным режимом начали изолироваться, охраняя залежи нефти и газа, отказываясь от внешних связей. Крупнейшие международные корпорации объявили независимость от своих правительств. Крупные города, такие как Токио, Сеул, Берлин, были поглощены внутренними конфликтами. Снабжение прекратилось. Инфраструктура разрушалась не от бомб, а от голода и замерзания.Человеческому идиотизму нет предела. 2027.
Полный крах международной дипломатии наступил в начале 2027 года, когда Индия и Пакистан обменялись ядерными ударами из-за доступа к водным ресурсам Ганга. Конфликт между Китаем и Южной Кореей за контроль над оставшимися технологическими центрами, вторжение России на территорию Северной Европы в поисках продовольствия и защиты от холода. Были использованы тактические ядерные боеголовки, а также высокочастотное EMP-оружие, отключившее глобальную связь и электросети. Мир погрузился в хаос и радиомолчание. Карта мира перестала существовать.2028.
Последствия ядерных взрывов и вулканической активности вызвали выброс в атмосферу огромного количества сажи и пепла. Это затемнило небо, отразило солнечные лучи, вызвало падение глобальной температуры на 12–15°C. С того самого момента начался сущий ад на земле, хотя... в аду было бы намного теплее. Солнце исчезло за плотной пеленой серых облаков. Температура опустилась до –45°C на широте бывшей Южной Кореи. Океаны частично замёрзли. Растения вымерли. Животные исчезли или мутировали. Люди начали умирать массово — от холода, голода, изоляции. Последние из тех, кто выжил, укрылись под землёй: в старых шахтах, военных бункерах, метро, под университетами. Эти хрупкие сообщества построили микроскопическую пародию на прежний мир — без музыки, без неба, без детства. Люди потеряли веру. Они забыли, каково это, когда тебя обволакивает теплый солнечный свет. Забыли, каково это, слышать пение птиц. Теперь это всё казалось чем-то далеким. Чем-то, к чему они больше не вернутся. Так думали лишь люди из бункеров. Руководители разумеется, пытались что-то предпринять. Но их действия и возможности были ограничены.«Хранители Будущего»
«Документ Второй.»
Область-9 — один из немногих сохранившихся научно-технологических комплексов, созданных до падения мира. Расположенная глубоко под замёрзшей почвой восточного Корейского полуострова, Область-9 официально классифицируется как "Изолированная автономная среда для сохранения и восстановления ключевых функций цивилизации" Проще говоря — это бункер не для выживания, а для науки, эксперимента и адаптации. В отличие от других убежищ, где люди спят, дрожат и умирают, Область-9 — единственный проект, где должны были искать выход, способ адаптации человека к новому миру. Область-9 в публичных записях описывается как последний шанс для человечества: здесь, за армированными стенами, якобы работают над созданием форм жизни, способных адаптироваться к новому климату, к холоду, к вечной тьме. Тут обучают детей, ведут генетические исследования, ищут способы восстанавливать почву и микрофлору, создают устойчивые штаммы растений. Создаются “новые люди” — физически и ментально подготовленные к тому, чтобы выйти наружу и начать всё заново. Но эта красивая оболочка скрывает один главный секрет. На деле, Область-9 — это экспериментальная станция по контролируемой мутации человеческого вида. После падения мира военные и корпоративные структуры, оставшиеся от разрушенных государств, передали контроль над объектом исследовательским консорциумам, которые продолжили тайные проекты. Нейропластические эксперименты - внедрение в психику людей новых моделей восприятия, тестирование препаратов для “усмирения страха”, стимуляции преданности, редактирование ДНК, клонирование, попытки искусственного формирования “морозоустойчивого” гена. Изоляция, наблюдение за поведением при дефиците ресурсов, тестирование психологической устойчивости в условиях тьмы и постоянного холода. Большинство "жителей" Области-9 — не просто выжившие. Это подопытные. Они не знают этого. Им внушают, что они — избранные, “будущее человечества”. Но их детство, их память, их судьба - отредактированы.«Документ Третий»
«Сбежавший.»
Они называли его объектом. Не по имени. Не как человека. Просто — “он”. Словно у него и не было имени. Впрочем, в этом месте всем было плевать. — Температура стабилизировалась. Давление в пределах нормы. Рефлексия низкая, эмоциональный пик в пределах допустимого, - голос женщины в белом халате звучал в тишине, как глухое эхо. Она сидела за пультом наблюдения, отслеживая каждый микродвижение на экране. — Он стал молчаливее. Даже слишком. Думаешь, понял? - спросил другой, мужчина с седыми висками и пустыми глазами. Он листал цифровую карту активности мозга - графики плоские, как сердце на грани остановки. — Да. Думаю, понял. Сегодня ночью край. Протокол REX будет последним. — Мы не должны к нему привязываться, Ёнхо. Он - не он. Он просто носитель. Сырьё. Если REX сработает - его биополе распадётся, но мы получим формулу. Это стоит одной жизни. — Он всё равно умрёт. Ты ведь знаешь это. — Да. Но не зря.* * *
Бомгю не спал уже третий день. Сон приносил голос. Не голос, скорее визг, шепот в кислотных красках, тонкие пальцы, что скребли его по внутренностям. Он чувствовал, как его тело постепенно отделяется от него самого, как будто сознание привязали к чему-то хрупкому и замёрзшему, а потом начали натягивать, как леску. Вокруг все говорили с ним ласково. Кормили. Улыбались. Пели старые песни — компьютерные, с женскими голосами. Чесали за ушком, словно домашнего пса. Будто он не человек вовсе, а послушный питомец, которого можно погладить, а после пнуть, он же стерпит. Дверь камеры издавала два звука. Первый - при закрытии. Щелчок, как в замке. Второй - при экстренном протоколе. Щелчок, а потом трижды глухой удар - от замка, сработавшего изнутри. И вот сегодня ночью он услышал эти три удара. Не изнутри. Извне. Они собирались ввести его в "замораживающее состояние". Это как сон - только в него не возвращаются. Неожиданная “отказавшая” клетка мозга, внезапный перегрев организма, “непредвиденная” остановка дыхания. Они называли это экспериментальной ошибкой. Он называл это убийством. Всё в Области-9 управлялось ИИ. Всё — кроме одного: старого инженерного шлюза, закрытого в 2026-м. Его считали неработающим. Он не работал — до тех пор, пока сам Бомгю не коснулся кода. Он не знал, почему видел структуру ИИ, как стекло. Просто понимал, куда надо нажать. И когда терминал вспыхнул зелёным, он уже знал: путь открыт. — Сработала сигнализация! Камера 7А пустая! — Невозможно. Код доступа отсутствует. Он в изоляции! — Нет. Кто-то внутри системы. Или он… или кто-то из нас. — Он не мог. Он не знает протоколов! — Он — не объект. Он — эволюция! Он бежал босиком. Пол был холоден, как стекло. Свет над головой мигал, вспышками рисуя по стенам тени — как будто кто-то шёл за ним следом. Он чувствовал, что если остановится - не встанет. Больше такого шанса не появится. Его лёгкие будто горели изнутри, каждое дыхание, ранило как ржавое лезвие. Воздуха не хватало, тело ослабевало, но он бежал. Понимал, что если его поймают, то... это будет хуже смерти, в разы хуже. Сердце билось так быстро, что мир стал рваным, как плёнка. Он спрыгнул по шахте вентиляции, едва не сломав ногу, проковылял мимо мёртвого сектора, где ещё горели красные экраны. — Выход... - едва ли веря своим словам, смог прошептать себе под нос Бомгю. Шлюз. Старый. Заржавевший. Система не работала. Но за ним - холод. За ним - небо, или то, что от него осталось. Он приложил руку. И дверь открылась. — Объект ушёл. Он вышел наружу. Он… дышит. Без костюма. — Это невозможно! — Он адаптировался. — Нет. Он не адаптировался. Он — первый. Но не человек. Бомгю обернулся, за ним никто не шел. Оно и понятно. К вылазке из бункера готовятся очень долго, и сейчас никто не сорвётся чтобы догнать его. Он не представлял огромной угрозы. Впрочем, скорее всего они думают что он уже мертв. Но он жив. Снег был не снегом. Он не хрустел, не скрипел. Он не лежал лёгкой пудрой на земле. Он был тяжёлым, слепым, мёртвым веществом, которое вязло под ногами, цеплялось за лодыжки, как будто хотело утащить его обратно вниз — туда, в бетонную утробу Области-9. Он не знал, как давно. Может, час. Может, сутки. Или неделя. Всё время текло странно, как будто оно тоже мутировало. Он шёл, пока не исчезли обрывки мыслей, пока не отпали смыслы, пока не осталась одна единственная цель - вперёд. Только вперёд. Он не чувствовал пальцев. Ни на ногах, ни на руках. Ноги в синих венах, колени в крови — он спотыкался раз за разом. Воздух был густой, металлический, как будто насыщен пылью старого железа. Каждое движение было на равне с пытками. Хотелось плакать, рыдать и биться в истерике, но чем поможет? Мир был серым. Ни цвета, ни света. Лишь свист ветра, похожий на чей-то далекий крик. Он говорил сам с собой — губами, без звука. Слова, которые больше не помнил. Молитвы, которых никогда не знал. Он вспоминал запах крови. Лицо женщины, которая когда-то улыбнулась ему - возможно, просто голограмма. Он думал о тепле. О прикосновениях. Вспоминал ласковые руки матери, её голос, песни которые она когда-то ему пела. Теплее становилось лишь на душе, хотя он все еще сомневается, осталась ли она у него. В какой-то момент он просто упал. Тело сдалось первым. Не разум - тело. Оно отказалось больше двигаться. Упало, как выброшенная кукла, в сугроб, высокий, как стенка. Снег окутал его, укрыл, словно пытался поглотить. Или… защитить. Он лежал на боку. Лицо к небу, которого не было. Он попытался улыбнуться. Не получилось. Но слеза солёная, настоящая, скатилась по щеке и мгновенно замёрзла. — Вот так заканчивается человек... - Бомгю закрыл глаза. Он знал, что умрет. И почему-то ему не было страшно. В Области-9 им говорили, что смерть это не плохо, что это освобождение и... помощь. Шаг к светлому будущему. Бомгю и остальные свято верили. Но там они умирали не по своему желанию, их не спрашивали, хотят ли они участвовать в том или ином эксперименте... их убивали. А сейчас он сам выбрал смерть. Сам решил сбежать. Глупый поступок, быть может, он бы и выжил там.
