Психиатрия подсолнухов

      Пьюр Ванилла решил заехать в магазин. Дома холодильник постепенно опустел, а после одного чаепития с пациентом-художником осталось совершенно ничего из сладкого. Юноша пожал плечами, взял корзину и начал бродить по рядам забитого супермаркета – вечер, народу хоть отбавляй. Белый свет над холодильниками в продуктовом напоминал ему коридоры клиники, в которой он работает, но никак не свой кабинет. Молодой психиатр достал оттуда пару питьевых йогуртов с клубникой и манго и пошёл по длине дальше, приближаясь к сливочному плавленному сыру. Ох, его то он очень любит – большую упаковку нудно брать! Потом, недолго думая, взял ещё и шоколадное молоко. Ванилла выбирал свежий хлеб – решил остановиться на парочке багетов, которые напоминали о Шэдоу Милке – деятеле искусств, собирающемся прославиться в Париже. Врач улыбнулся, ведь мысли об этом парне его приятно грели в слякотные будни апреля. Наконец он завернул ко всяким сладостям – в этом плане, Ванилла полагался на старый опыт в педиатрическом центре, где часто спрашивал детей об их любимых вкусностях – удивительно, но никто не любил лимонные вафли, хотя от леденцов были без ума. Юноша не смотрел на ценники – это мало волнует. Главное, чтобы было вкусно. В прошлом он много недоедал, но сейчас старался себе не отказывать. Первый обход мимо сладостей не принёс ничего, кроме одного пакета леденцов – Пьюр Ванилла отошёл выбрать себе финики. Взял королевские, по скидке, его любимые! В последний раз пробовал их, когда был в гостях у предков. С воспоминаниями о своих близких юноша также вспоминал и о пациенте, которого он должен завтра днём принять. Точнее, одного из них – записанного в час дня, с кем он недавно вёл такие приятные беседы и чьи написанные подсолнухи оживляют его кабинет – одновременно останавливают время и позволяют ему течь быстрее… Ванилла не мог объяснить все эти хлынувшие чувства – он просто смотрел на Шэдоу в тот день и чувствовал какую-то тяжёлую, но притягательную ауру. Парень интересовал психиатра не только как пациент, но и как человек – тесты говорили о нём не так много, как исполненное обещание, как та интонация, с которой он говорил по телефону, как отзывы о бывших заказчиках и мысли о предстоящей выставке… Светловолосый не заметил, как застыл. Он посмеялся с самого себя и пошёл обратно к сладостям – выбрал шоколадные вафли, взял крекеры, потом немного поколебался перед чокопаями и упаковкой маленьких шоколадок Марс. Юноша не был особо фанатом такого рода шоколада… Но взял его, посчитав, что Шэдоу Милку понравится. Ещё нужно было купить какао!! А ещё… Так… Вроде бы, всего в доме хватает. Пьюр Ванилла слишком разогнался. Да. Пора бы завершать свой поход тем, что он оплатит карточкой несколько пакетов, загрузит их на заднее сидение и уедет к себе.       Дома, уже когда окончательно стемнеет, юноша аккуратно отложит продукты в кабинет, забьёт шкафчик, холодильник, в компании ароматических свечек и тихого мычания – снова вспомнил какую-то песню… Вроде как, в переводе она звучала очень красиво. Турецкий Пьюр Ванилла не знал – но примерный перевод пропевал на своём втором родном – на английском.       — В такую погоду не уходят… И в солнечную погоду тоже… На самом деле вообще никогда не уходят… – Тихонько шептал он, — до последнего дня… М-м… Пока сердце не остановится… Любовь до гроба…       Посреди собственных размышлений, пока голова была окутана трагической песней, воспроизводился ритм и звучание инструментов, Пьюр Ванилла возился на кухне, а на ноутбуке грузился очередной исторический фильм. Ему нравилось после рабочего дня ставить телефон в режим полёта и смотреть шедевры кинематографа – фильмы, получившие не одну премию, положительных отзывов… Сериалы давались ему трудом из-за работы – хотя такие, как американская «Ищейка», классическую «Клиника» и «Хороший доктор» он просмотрел с удовольствием ещё в студенческие годы – одна радость находить в социальных сетях отрывки из любимых серий. Во второй год ординатуры Ванилла смотрел разные экранизации Шерлока Холмса и мечтал о том, чтобы у него появился свой детектив – он всегда ассоциировал себя с Джоном Ватсоном, и мысль, что у него в будущем будет человек, с которым у них волшебным образом появится такая крепкая духовная связь… Одна лишь мысль заставляла внутренний мир перевернуться и просто ждать, как верная собака, своего психически больного гения! Ох, сериалы… Недавно парень планировал вернуть к просмотру «Доктора Хауса», а может и вовсе посмотреть в перерыв лёгких «Медиков Чикаго». А может вообще стоит наоборот утяжелиться и посмотреть девятичасовой фильм про холокост? Может показаться, что у Пьюр Ваниллы уйму времени – нет, он просто умело занимает те самые минуты отдыха, поэтому всё успевает! Так было не только с фильмами и сериалами, но и с книгами: нам дана только одна жизнь, которая требует совмещать в себе абсолютно всё.         Наконец, когда он сел за стол, прибавил звука на ноутбуке, парень поджал к себе ноги и эмоционально готовился к просмотру, заранее накинув на плечи свой клетчатый плед. За окном всё тот же ливень – отопление оставляет желать лучшего. Ванилла чуть не забыл главный штрих – отключить уведомления, чтобы его не отвлекали. Но как только он взял телефон, тот завибрировал и чуть не выпал с рук парня. Дошли пропущенные звонки от главврача. В такое-то время… Парень набрал номер и приложил телефон к уху – пошли гудки, и наконец, сонным голосом женщина сказала очень интересную новость, в которую психиатр сначала даже не поверил – он не успел ни о чём поинтересоваться, ведь коллега сбросила трубку, пообещав что-то скинуть. Ванилла пожал плечами – может, номером ошиблась? Или завтра, уже на месте всё объяснит? Всё-таки включив режим полёта, он решил ни о чём не думать, ведь сейчас было не рабочее время – время, когда парень может заняться своей тихой личной жизнью, питать эмоции, и немного профдеформироваться, выставляя диагнозы героям.

***

      — Пьюр Ванилла! Вот ты где, – обратилась главврач, выловив юношу по пути в кабинет, — ты не получил вчера мои сообщения?       — Сообщения? – Похлопал глазами тот, — ох, простите, я… Сообщения!!        — Да-да, – скрестила руки на груди та, — вижу, что ты забыл. Напомнить?       — Извините!..       Пьюр Ванилла натянуто улыбнулся. Сегодня он уснул поздно, проснулся – рано, да и по приезде на работу ещё плохо соображал, что к чему. Ночной звонок главврача вообще вылетел из головы – правду говоря, юноша даже не прогрузил сообщения. Он вытащил телефон и заметил, как в час ночи с того же номера прислали документ. Какой же стыд! Женщина же усмехнулась и подошла к парню.       — Ладно, моя вина, что пораньше не предупредила, – похлопала она его по плечу, — сейчас только одиннадцать. Ещё успеешь.       — Успею? – Похлопал глазами тот, — у меня в час… Пациент…. Да, Вы правы! Ознакомлюсь с тем документом за два часа!!       — Ха-ха, – посмеялся та, — нет, в документе сейчас ничего важного. Это было приглашение. Тебе передали, через меня, – подмигнула главврач, — на ту самую конференцию в дворце.       — Дворце здоровья?! – Не поверил своим ушам психиатр, — меня пригласили?       — Ага-а-м! Славно же! Какой молодой, а уже получил приглашение. Горжусь психиатром своей клиники.       — Погодите… Не так быстро… – Издал он смешок, немного растерявшись, — выходит, оно сегодня? А во сколько?.. Я вообще… Успеваю?       — Оно в тринадцать десять! Конечно успеваешь! К тому же, у тебя своя машина. Поняла бы, если на автобусе… Там такие пробки, везут по несколько групп с разных мест… А ты у нас единственный! Справишься же, да?        — Да!! – Радостно закивал Ванилла, — что-что, а дорогу в дворец точно знаю!! – Он уже хотел было побежать к лестнице, как остановился у лестничного проёма, обернувшись, — а что насчёт пациентов?.. У меня сегодня несколько человек, я никого не успел предупредить…       — На стойке регистрации скажем, что Вы сегодня не на месте. Перенаправим, чего уж там? Ты не волнуйся.        Пьюр Ванилла поджал губы. Ему не понравилось, что он не успел никого предупредить из-за неожиданного приглашения, так тем более, что сегодняшнего рабочего дня парень ждал больше всех остальных – он должен был встретиться с тем художником… Перенаправлять на кого-то другого не хотел – как никак, к этому пациенту у него душа сама легла. Немного ревностно.               — Можете пациента в час никуда не перенаправлять? Я лучше перенесу нашу встречу.       — Так даже? – Дёрнула бровями женщина, — хорошо-хорошо.       — Большое спасибо!!

***

      «Сегодня я уезжаю на конференцию. Простите, что забыл предупредить:( Я перенёс нашу встречу на завтра, хорошо? Также в час. Приму и посидим подольше», – напечатал Пьюр Ванилла Шэдоу Милку в мессенджер, где уже засветилась аватарка – вернулся, значит. Он быстро убрал телефон в карман пальто, пристегнулся и с некоторыми волнениями направился в сторону пункта назначения.        Стало немного тяжело дышать. Волнения… Были очень и очень сильными. Как никак, получить приглашение в дворец означало, что ты – огромный молодец в своей карьере, хотя опыт всего-то в два года… Для Пьюр Ваниллы это было таким показателем, поводом гордиться собой, а также немного смутиться, сидя за рулём.

***

      К двенадцати тридцати Ванилла уже подъехал к тому самому огромному и роскошному зданию, о котором ему с восхищением рассказывали в студенческие годы. Да, это был «Дворец Здоровья». Собрания медицинских работников проходили два-три раза в год, и приглашали сюда не каждого – только тех, кто как-либо выделился в своей специальности. Врач достал из машины спортивную сумку, где были сложены его вещи, и поднялся по мраморной лестнице. Для парня было честью стоять перед двойными расписными дверьми и он долго сдерживался, прежде чем наконец войти внутрь.        Приехав на сорок минут раньше конференции, у психиатра было уйму времени на изучение помещения внутри. Первое, что бросилось в глаза, был бордовый ковёр с золотистыми краями и высочайший потолок, с которого свисала роскошная люстра. Юноше было даже стыдно ступать по нему, так как на поверхности не было ни единого пятнышка. Охранники, стоявшие здесь, кажется, без перерывов даже на сон, указали подбородком в сторону, куда нужно для начала пройти. Кивнув в знак благодарности, молодой врач побежал в сторону раздевалки, где сначала его встретила седая женщина с худым лицом и острым носом. Поправив очки на переносице, та натянуто улыбнулась и пожелала доброго дня. Она приняла пальто Ваниллы и выдала деревянный номерок, на котором красиво была высечена пятёрка. Видимо, он был не первым здесь, но и не самым последним – вешалки за спиной взрослой миссис были пустыми. Психиатр, по указаниям здешних работников, нашёл теперь две большие комнаты со шкафчиками – здесь уже можно было переодеться и оставить свои личные вещи. Он положил спортивную сумку на длинную мягкую скамейку, обитую кожей синего цвета, и вытащил оттуда свой поглаженный халат, сменную обувь и даже колпак (который на рабочем месте и не носит особо). Кофта в бело-синюю полоску сменилась на рубашку и чёрный галстук, из-за недавних ливней парень ходил в сапогах – разрешили переобуться в кроссовки, что очень удобно, оставались финальные штрихи в виде снаряжения любого медработника. Психиатр надел халат, колпак, положил свой мобильник в глубокий карман и оставил вещи в свободном шкафчике. Ключи и телефон вместе барахтались с каждым шагом – из мужской раздевалки можно было сразу же пройти в уборную. Юноша так и сделал, встал у умывальника, над которым висело прямоугольное зеркало, и посмотрел на самого себя. Голова ещё свежая, глаза – не опухшие, хотя всю ночь провёл за ноутбуком. А ещё Пьюр Ванилла подметил, как же не воспринимает себя с янтарными глазами – родная гетерохромия была ему к лицу.       Через десять минут, когда парень решил изучить прихожую, начали подходить и другие люди – приезжали на автобусах, парами, группами, все разных возрастов и национальностей. Это не могло не вызвать улыбку на лице – огромные двери теперь открыты, и молодой психиатр видит же столько людей, которые готовы помогать остальным – родные для него души, пережившие те же самые шесть лет общего обучения и от двух до десяти – ординатуры. Картина, открывшаяся перед ним, не могла не вдохновлять. А также интерьер прихожей, в которой висели картины и стояли огромные стеклянные статуи некоторых животных – больше всего внимания на себя принимала хрупкая на вид змея с острейшими клыками. Чуть далее был бюсты Гиппократа, Авиценны и Метродоры. Картины, висящие на стенах, по большей части являлись портретами «отцов» медицины – здесь были и Эдвард Дженнер, и Рене Лаэннек, а также Луи Пастер и Зигмунд Фрейд. Рядом с мужчинами затесалась и феминистическая икона Элизабет Блэквелл. Пьюр Ванилла знал их всех – в университете даже готовил презентации, связанные с вкладами в медицину и её развитие. Некое чувство радости охватило его, когда парень поднимал свою голову всё выше и выше, называя каждого из висящих поимённо. «Гордость» – гласила огромная золотая надпись на стене, которую окружали бюсты и портреты. Психиатр, глядя на стену, широко улыбался – на деле, и собой он может быть доволен. Работа, которой юноша живёт, то, что он делает с обществом – всё идёт на благо.        Толпа медиков постепенно заполняла помещение. Многие уже давно переоделись и сливались с окружающей белой массой. Светлая голова Ваниллы немного выделялась на их фоне – в знак уважения и чести он снял свой колпак и сжал в руках, прижав к сердцу. Кажется, что похожее чувство умиротворения и радости он испытывал уже во второй раз за всю свою жизнь – и впервые это случилось, когда его пациент принёс написанные подсолнухи. Психиатр опустил свой взгляд на стоящие растения в вазах и сделал глубокий вдох – мысли о собственной жизни, точнее, на что он её тратит, всегда посещали – и в день, когда его пригласили на такую важную конференцию, лишь придавал ей значимости.       — Пьюр… Ванилла?..       Среди обсуждений и смеха парень услышал, как его тихо позвал чей-то женский голос. Он обернулся – кругом одни незнакомые лица. Мимо людей аккуратно протиснулась девушка с длинной светлой косой и большими глазами. Одетая в зелёное платье, поверх которого был накинут почти полностью застёгнутый халат, она держала в руках огромный дневник, почти разрывающийся из-за огромного количества цветной бумаги, вклеенной внутрь, а также скрепок и закладок. Ванилла удивлённо дёрнул бровями и наконец повернулся к ней всем корпусом.       — Вайт Лили…       Девушка подошла ближе и мягко улыбнулась – той самой улыбкой, от которой веет только скрытой меланхолией. Тоже смуглая, но не такая, как парень – если он был бронзовым, то она – немного блеклой. Огромные карие глаза, как и у других людей его происхождения, большое верхнее веко… Но начиная ниже на лице не было ничего, что могло бы говорить о её «чистокровном происхождении». У Вайт Лили был аккуратный маленький носик и тонкие нубы – нижняя только немного пухловата. Это никак не сходилось с внешностью у Пьюр Ваниллы – более грубой и какой-то странной. Объяснить это было легко, ведь у девушки мать была украинкой и татаркой (благодаря которой у неё были такие аккуратные черты лица), а отец – палестинским арабом. Такая семейная ситуация позволила ей с детства говорить на нескольких языках и ставить в тупик многих, кто задавался вопросами о её крови.        — Так тебя тоже пригласили… – Пробормотала она, — рада видеть.       — И я, – кивнул парень, — ты… Всё-таки какую ординатуру закончила?       — Я психиатр, – коротко ответила светловолосая.        Вайт Лили работала в дорогой частной клинике под руководством одного из организаторов конференции. За одну лишь консультацию могла брать бешеные деньги – к тому же, простые больные к ней никогда не записывались – только богатенькие отпрыски. Все лекарства, которые она выписывала, тоже стоили немало – мечта девушки помогать остальным просто за «спасибо» превратилась в бесконечные экономические отношения. Отделившись от «простого» народа, как какой-то член королевской семьи, она видела в своём кабинете одни и те же лица. Одни и те же, каждую неделю…       — Какое совпадение, – улыбнулся Ванилла и заразил своим приподнятым настроением немного подавленную Лили.       — Я не сомневалась, – склонила голову вбок та, как маленький зверёк, — ты с первого курса твёрдо стоял на своём. Единственным моим удивлением остаётся только то, почему именно психиатрия…       — Я ещё с детства мечтал помогать всем, кому плохо на душе. Именно тем, в ком никто не видит надежды, – он пожал плечами, — по-моему, выбор в профессии был очевиден.       — Хах, – посмеялась девушка, прикрыв рот ладонью, — я всегда думала, что из тебя вышел бы хороший учитель младших классов. Или психолог, – она щёлкнула пальцами.       — Не ты одна так говоришь… Холлиберри и Дарк Какао были такого же мнения.       При виде Вайт Лили Пьюр Ванилла не мог не вспомнить о своих школьных годах, ведь именно они были окрашены самыми красивыми цветами – первыми днями дружбы с Холлиберри, Дарк Какао и Голден Чиз. Можно сказать, парень знает каждого из них большую часть своей жизни. Каких только приключений не случалось именно с этими людьми, взглянув на них сейчас, невозможно поверить в правдивость этих историй, ведь все неимоверно выросли! Начиная с момента выпуска и заканчивая тем, что сейчас находятся так далеко друг от друга – сохраняют общение по сети, но из-за занятости не выходит полноценно собраться, и как в старые добрые, посидеть в парке и погреться на редком английском солнце. Холлиберри взяла себе компаньона в виде подростка-сироты и сейчас вместе с ним посещала экскурсии по Риму. Дарк Какао, как президент какой-то очень важной компании (Ванилла так и не запомнил её полное название) тоже был в отъезде со своим секретарём и лучшей работницей. И только одна-единственная Голден Чиз всегда рядом – на лето могла полететь на морской отдых, а так все сезоны отсиживала в своём ломбарде, находясь в вечной конкуренции с каким-то мексиканцем или индусом… С Вайт Лили ситуация обстояла иначе… И имела личный характер, затрагивающий только их двоих. На деле, было стыдно находиться в компании друг друга – но раз уж это единственные знакомые лица, то чтобы не раствориться в белой толпе, пришлось к кому-то примкнуть.         — Но всё-таки я здесь. Как полноценный врач, – преисполнился юноша, — а у тебя как обстоят дела?       — Мы так долго не виделись… – Немного поникла та, — года… Три? Четыре?..       — Да… После третьего курса, если память не подводит… – Напрягся парень.       — Мгм, – кивнула Лили, — с третьего курса.       Вторая половина средней и вся старшая школа была пройдена в компании друг друга. Пьюр Ванилла и Вайт Лили разделяли одну мечту – поступить в государственный медицинский университет, отучиться на отлично и стать врачами. Их дуэт ранее имел какое-то странное название на латыни, которое никто не мог припомнить, и к экзаменам готовились они вместе – зубрили биологию, химию, сидели в одной аудитории… И первые три курса отучились снова вместе – в одной группе!        Ванилла был лёгок – даже несмотря на то, что собирался стать психиатром. Он спокойно ходил на отработки, радовался тройкам и четвёркам, но тем не менее имел искреннюю любовь к окружающему миру и всем знаниям, которые могут помочь остальным. Лили разделяла его взгляды, но даже немного по-больному была увлечена поиском ответов на самые страшные вопросы о человеческом организме – неважно, со стороны анатомии, физиологии или психологии. Одержимая человеком, как научным объектом, Вайт Лили была отчислена с третьего курса за кражи старых изданий учебников в кабинетах некоторых преподавателей – она считала, что новая история стирает всю «неудобную» истину, и пыталась по старым учебникам понять абсолютно всё – что натолкнуло автора на ту или иную мысль?.. Когда дело пошло до экспериментов, связанных с психикой человека, то девушка была в ужасе, узнав, что некоторые из них проходили в стенах университета. Пьюр Ванилла знал обо всём – первое время просто умалчивал, ведь, как никак, они были хорошими друзьями. И когда уже его давняя подруга начала панически бояться всего, о чём узнавала, парень сдал её деканату – во благо. Ведь если Вайт Лили начинала дело, то никогда не бросала его и заканчивала до самого конца – не оставляла объедков своих исследований. После этой ситуации и многочисленных разборок, вплоть до сегодняшнего дня, бывшие приятели не виделись – даже с общего чата друзей девушка вышла и так не вернулась, объясняясь, что слишком занята. В первое время все о ней беспокоились, а потом приняли факт поведения как должное.        Парень нашёл в дальнейшем себе приятелей в группе и на курсе, а девушка, имея обиду, пыталась в первое время восстановиться на своё прежнее учебное место благодаря идеальным показателям в учёбе – в отличие от друга, её никогда не посылали на отработки. Но потом она оставила все свои попытки и ушла в платный университет, уехав из города.        Сегодняшний день нельзя назвать воссоединением – ни Лили, ни Ванилла, они оба не чувствовали особого трепета друг за друга, когда встретились взглядами, как и раньше. Это в очередной раз доказывало, какие же они разные.        Наконец, тишину между ними разбавило «внимание!» от другого женского голоса в громкоговорителе. Всех просили разделиться и пройти за тем цветом хирургички, человека в котором они заметили в первую очередь. Взгляд Ваниллы сразу приметил синюю. «Это никак не влияет на начало конференции», – продолжил голос выше. Юноша немного задумался, а потом мотнул подбородком, призывая девушку пойти с ним. «Выходит, нас так по залам распределяют… Наверное, вступление будет одинаковым?» – подумал он и вместе с остальным потоком побрёл на лестницу.       Бордовый ковёр приглушал шаги. Огромные ступени, интересные лампы, зелёные растения в горшках. Ванилла и Лили поднимались в один из залов и вместе старались не сбиться с ног – иногда люди толкались, что свойственно любому скоплению людей, ударялись головой об чужую спину и осыпали их извинениями. В отличие от знакомой, юноша держал голову высоко поднятой, и рассматривал расписной потолок – на нём была картина, где против смерти боролись люди в белых халатах. Вдобавок и люстра, в каждом камешке которой можно было увидеть своё отражение, сияла из-за солнечных лучей, которые проникали сквозь высокие окна. Из-за того, что собрание наконец начиналось, открыли все три входа – психиатр предпочёл зайти через первый.       Пьюр Ванилла и Вайт Лили вместе с потоком других медицинских работников прошли в огромный зал – с тяжестью преодолели ступеньки, пару раз чуть не споткнулись, потормозили в проходе, но оказались здесь. Мягкие бархатные сидения были серо-синего цвета. Окна быстро зашторили плотными занавесками, поэтому белые стены вмиг почернели на глазах. Психиатр быстро оценил взглядом обстановку и понял, что если он и его знакомая не займут место, то должны будут тесниться и стоять. Он тихо сказал девушке «вперёд» и улыбнулся.       Первые три ряда заняли люди в возрасте. Скорее всего, это были уже настоящие профессионалы и опытные специалисты в разных областях медицины. Ванилла не хотел уходить в глубь зала и собирался занять место прям у прохода – вдруг понадобится выйти? Лили следовала за ним, иногда оборачиваясь, и с некоторым волнением поторапливала бывшего приятеля, который очень колебался между шестым и седьмым рядами. Оттуда было хорошо видно, к тому же, в каждом ряду находилось около тридцати, если не сорока, мест. Вдобавок, рядом — ещё гора рядов (два своеобразных «острова»), и сзади сплошная полоса ещё трёх дополнительных. Взглянув на них, парень увидел репортёров и операторов, которые настраивали оборудование и приводили в порядок свой внешний вид. Да, медлить было нельзя – Ванилла пропустил Лили вперёд, и наконец замкнул ряд. Остальные врачи, увидев, что психиатр сел с краю, решили выбрать более удобный вариант и занимали места, пробираясь с другой стороны. Такой бешеный поток, неудивительно, что в толпе были отчётливо слышны переговоры и недовольные возмущения по поводу того, что пора бы расширить залы в Дворце здоровья.        Тело Пьюр Ваниллы пробирало мурашками – он здесь, в таком месте, с самыми разными коллегами, ведь помимо англичан и знакомых людей с Родины юноша видел также и иностранцев: узнал индусов, евреев и ещё парочку людей из восточной Азии. И теперь… Он стал их частью – не просто врачом-психиатром, а одним из тысячи, миллионов врачей, которые всеми своими силами пытаются помочь любому человеку – и перед койкой, перед больным они все сплотились, вне зависимости от опыта, специальности, национальности, пола и вероисповедания. Теперь Пьюр Ванилла чувствует себя частью медицинской «общины». На его лице было написано восхищение, пока Вайт Лили рядом, как привыкшая, даже не оборачивалась и не оглядывалась по сторонам.

***

      Наконец, посреди темноты, на сцене включился свет. Потом на фоне загорелся огромный экран белого цвета. Пьюр Ванилла чуть привстал, прищурился, ведь не мог из-за исходящего света разглядеть того, кто со стуком каблука вышел на сцену. Зал охватила тишина. Наконец, мужчина встал за трибуну, поправил рукава халата, который ранее аккуратно развивался с каждым шагом. С характерным звуком, как в фильмах, загорелся свет над этим загадочным человеком – он осветил его грубые черты лица, большой нос с горбинкой, его острый конец, смотрящий вниз, почти стеклянные глаза, светлые, как снег, волосы, собранные в высокий хвост, и конечно же узнаваемое выражение лица – невозмутимое, строгое… Настоящего врача.       И весь такой немного устрашающий вид вызвал у Пьюр Ваниллы широкую улыбку.        — Элдер Фейр!.. – Довольно громко для себя сказал он, подпрыгнув на месте, отчего кто-то из врачей сзади схватил его за плечо и попросил быть потише. Юноша извинился и обратно присел. Вайт Лили слабо улыбнулась и даже хихикнула с произошедшего, но когда она посмотрела в сторону мужчины на сцене, то вновь поникла. Психиатр обратил внимание на резкую смену настроения. Хотел спросить, но Элдер постучал по микрофону и начал свою речь.       — Доброго дня, дорогие коллеги, – оглядел зал мужчина и почтительно кивнул, как бы, отвечая на немую взаимность, — сегодня мы собрались в Дворце ради первого собрания в этом году. Как вы знаете, в такого рода встречи у нас проходит много бесед: о прошлом, о настоящем и конечно же о будущем – ближайшем и дальнейшем. Поговорим о наших успехах, планах и о том, над чем должны постараться в этом году – за что можно похвалить себя и где нужно немного напрячься. Но давайте обо всём по порядку. Я попрошу своего ассистента зачитать план. Сейчас он выйдет на сцену.       Вышел юноша. Скорее всего, он был чуть старше Ваниллы – чёрные прилизанные волосы, колпак, очки, которые тот поправил указательным пальцем на переносице и занял место сбоку, там, где стояла трибуна, прямо рядом с Элдером. Врач улыбнулся залу, перелистал пару листов на планшете и кашлянул в свой микрофон.        Черноволосый с особым энтузиазмом зачитывал план. Прожектор отображал подготовленную презентацию – прекрасную, профессиональную, такую, какую можно было бы распечатать и заучить. Юноша менял листы, просил переключать слайды, и с радостью в голосе произносил время и то, что будут делать все присутствующие. Как оказалось, конференцию разделили на несколько залов, под руководством организаторов – как раз этот поток, в котором находился наш психиатр, к счастью попал к уже знакомому Элдеру Фейру. В каждом зале обсуждали свои темы – при желании, в момент первого перерыва любой из приглашённых может сменить место. Это всё было написано в основном документе, который прислали Ванилле почти в час ночи, поэтому он только узнал… Всё… Лили обо всём была просвещенная – лично узнала от одного из организаторов, на которого сейчас так меланхолично смотрела.       «В два часа перерыв на сорок минут… Потом дополнительно предоставим время на перекус… В нашей столовой подготовили специальные блюда и напитки в честь первого собрания!» – По сей видимости, этот «ведущий» был рад своей роли в сегодняшний день, поэтому так хорошо с нею справлялся. Но внимание психиатра было приковано к знакомому профилю, пусть и издалека, но вид мужчины вызывал самые тёплые воспоминания у Пьюр Ваниллы – его третий, четвёртый и пятые курсы…       Элдер Фейр, понятное дело, не учился вместе с парнем и его подругой – вышло бы очень смешно, ведь он старше их двоих вместе взятых. Просто именно он был яркой и выдающейся фигурой в тех клиниках, где проходили практики студента – особо запомнилась первая встреча, когда Ванилле вручили в руки огнетушитель и он практически весь день проходил в его компании, не зная, кому вручить – какая-то обеспокоенная медсестра буквально бросила его парню, как мать грудного ребёнка! А того в коридоре выловил Элдер Фейр, удивился, что студент ходит без дела – так и тем более с очень странным, не медицинским, инвентарём. Раз уж Пьюр Ванилла не получил никаких поручений, мужчина пригласил его выпить чаю в ординаторской. Отказать можно было? Пока Вайт Лили бегала с первого на четвёртый, потом на пятый и на второй этажи, парень рассказывал о своих планах на будущее… Недолго. Весь оставшийся день он слушал об интереснейшей карьере Элдера – как тот проходил повышение квалификации в Праге, а также ездил на определённое время в Шанхай. В момент их встречи врач также готовился к отъезду в какую-то африканскую страну… На четвёртом и пятых курсах будущий психиатр продолжал видеть этого человека – в новостях, клиниках, его фотографии… Мужчина внёс необычайный вклад в медицину страны. Его стойкости и воли мог позавидовать каждый студент – Элдер Фейр был нескольких специальностей. Вот и недавно стал возглавлять совет, одним из организаторов собраний в дворце, а также открыл собственную клинику. Ох. Ванилла был без ума от него – пример для подражания, кумир, не только как врач, но и человек…       Видеть Элдера было очень приятно. Юноша прослушал всю речь какого-то парня с планшетом, так и вспоминая студенческие годы. Сегодняшний день так и толкал на самые разные приятные воспоминания. Светловолосый откинулся на спинку сиденья и хихикнул, обратившись к знакомой рядом:       — Он до сих пор не сидит на месте… – С широкой улыбкой прошептал тот, — это удивительно… Слышал, что Элдер Фейр открыл свою клинику сразу по возвращении из… Ах, погоди… В новостях говорили…               — В последний раз был в Эр-Рияде, – ответила Вайт Лили, — пригласили.              — Ого!.. Ты тоже следила за его интервью? – Хихикнул Пьюр Ванилла, — я не думал, что ты за этим всем наблюдаешь… Просто ещё с университета…       — Я работаю в его клинике, – не дала договорить девушка. Она словно не слышала парня – всё глядела и глядела на сцену.       Ванилла посмотрел на знакомую и уловил мысль, что наверное ей будет неприятно это обсуждать. Ответив спешное «да-да, конечно», он отвлёкся на выступающего Элдера. На его невозмутимом лице мелькала такая добрая, особенная улыбка… В её искренность парень верил. Мужчина, в отличие от своего помощника, говорил без планшета или листов на трибуне – грамотно поставленная речь, отсутствие запинок, литературные обороты… Сейчас он начал говорить об иностранных врачах по стране – о том, какие успехи они совершили в этом году, выделял особо успешных и даже приглашал на сцену, чтобы те сказали пару слов. Сегодня опытный врач показывал единство – подмечал хорошие стороны, достижения, и с неподдельным интересом задавал вопросы залу. Психиатр даже дёргал ногой от бушующего волнения, а ещё от мысли, что он тоже… Очень и очень хочет стать таким же!..

***

      Настало время «перекуса» – тут же – полноценного обеда. Юноша немного поколебался, но снова решил пойти вперёд. Как никак, если ты не первый, то последний. Он и девушка, как и решили, вместе спустились на первый этаж и прошли в один из залов столовой, где с ходу начали бить в нос самые разные запахи – шведский стол, любимое дело. Вся столовая была не похожа на школьную, университетскую или больничную. Огромный зал почти в два этажа, наполненный квадратными столиками на четверых, огромные окна в пол и конечно же всеми любимый меняющийся интерьер – Ванилла был наслышан, что на каждую конференцию в дворце меняют обстановку в столовой (начиная от еды и заканчивая музыкой), в знак уважения к своим иностранным коллегам, а также имея тонкий намёк на то, что медики везде медики. На этот раз юноша узнал индийскую музыку, ведь приглашённые музыканты издавали характерные для их культуры ноты – и одетые традиционно. Психиатр усмехнулся, когда его встретил ковёр с орнаментом, как оказалось, на стульях так вообще были подушечки. Вазы, бордовые цвета… Так ещё и фоновый шум отдавал Индией.        — В прошлый раз была Мексика, – шепнула Вайт Лили, — но и Индия ничего так… Думаю…       — Это очень интересно!! – Сжал руки в кулаки Ванилла, — всегда хотел попробовать карри. Думаешь, будет?       — Ну, это же основа кухни… Конечно будет. Пойдём, пока очередь не стала больше.       Так и сделали. Взяли подносы, здоровались, чуть кланяясь, с персоналом, и не могли выбрать себе какое-либо блюдо. Кухня Индии была всегда в понимании Пьюр Ваниллы какой-то специфичной (в частности потому, что у них очень много самых разных специй), а юноша особо не любил экспериментировать с едой – ему было легче выбрать то, с чьим вкусом он знаком. Приходилось спрашивать о составе некоторых блюд, дабы не нарушать свою диету (у психиатра непереносимость слишком острых продуктов). Долго бегая взглядом, он решил взять себе рис с карри, как никак, всегда мечтал попробовать самый хвалённый соус Индии. Коллеги с этой страны восхищённо переговаривались между собой, ведь такого рода уважение к их культуре не могло не радовать. Пару горячих лепёшек – неотъемлемая и самая доверенная часть кухни. А также на поднос врач взял баттер чикен – курице он уж точно доверяет, да и тем более, сказали, что сливочный вкус перебивает острые специи… Вайт Лили особо не разгонялась – взяла то же самое, и когда врачи заняли себе столик, принесла им обоим чай.        Пьюр Ванилла с горящими глазами сложил руки и словно помолился – поблагодарил силе Свыше за то, что получил приглашение на эту конференцию – каждый шаг в её расписании только и делал, что разжигал в нём интерес к общественной деятельности. Он мотал головой и видел самых разных людей – и все улыбались, когда пробовали кухню своих коллег. Мужчины с пейсами, на удивление, сидели вместе с индусами и рассказывали им на «своём» английском, как же их блюда в какой-то степени схожи. Единство медицинского персонала заставляло сердце биться быстрее – Ванилла просто не мог уже сдерживаться! Для него этот день явно станет особенным!    Но Вайт Лили выглядела поникшей – и почему же? В такой прекрасный день, с такими интересными мотивами, тем более, находясь в дворце! Парень, когда глядел на неё, тоже начинал волноваться – не от их неожиданной встречи такая реакция? Не из-за неприятных воспоминаний? Чтобы избавиться от нависшего напряжения, юноша решил начать самый ни на то есть спонтанный диалог:       — Есть что-то интересное на работе? – Перебил тишину Ванилла, ожидая, пока курица немного остынет.       — Особо… Ничего, – сказала Лили и вздохнула, — только недавно планировала переезд.       — Переезд? – Удивлённо дёрнул бровями тот, — ты едешь… На повышение квалификации?       — Нет. Я собираюсь… Переквалифицироваться… – Ответила девушка, немного волнуясь, — всё-таки генетика привлекает меня как-то больше, чем психиатрия.       — Оу… Ну… Ты о генетике и психиатрии отзывалась в университете всегда с особым интересом, – криво улыбнулся парень, — а… А куда собираешься?       — Кремниевая долина.       — Ты о Силиконовой?.. Ого!..        Кремниевая долина всегда отличалась рядом высоких технологий и обществом, населяющей её – специалисты, биоинженеры, всякие важные шишки, чьи исследования и работы должны будут изменить мир. Ванилла, немного подумав, понял, что Лили было бы там самое место – тем более, в роли генетика!        — Сейчас готовлюсь к экзаменам и переезду… Деньги есть. Я долгое время их копила.       — Хах… Ты как и Элдер Фейр – на одном месте усидеться не можешь! Даже завидую, – сказал парень и хлебнул немного соуса с курицы.       — Хе-хе… Чего тут завидовать? – Положила щёку на ладонь та, — переезды, вечные экзамены, но за то учишься и учишься чему-то новому… Это ли не главное?       — В университете ты говорила то же самое.       — Ты… До сих пор помнишь… Всё… – Девушка повозила ложкой в карри, — приятно, да?       — Хах, как иначе? – Улыбнулся Ванилла, — мы с тобой так давно не виделись. А сейчас… Словно судьба решила, что мы должны встретиться!       — Судьба… Да-а… – Еле заметно улыбнулась Лили, — я тоже рада тебя видеть. И вспоминать обо всём.        — Ох-х… Место, люди… Я всё-таки рад, что получил приглашение на эту конференцию… Тем более… Раз уж здесь меня ждал такой приятный сюрприз, – оголил клыки тот, пытаясь подбодрить.       — С-сюрприз? – Порозовели щёки Вайт Лили, — мило…       — Так ещё здесь и Элдер Фейр… Надеюсь, что смогу с ним поговорить!! Хотя, будет ли у него время на перерыве? Как никак, он организатор… – Юноша порвал в руках лепёшку.       — Будет. После… Хм… Думаю, что где-то через час-два он освободится.       — Раз уж ты так говоришь… То поверю!       — Аха-ха-ха!! Надеюсь, ты не думаешь, что я предсказываю будущее? – Психиатр очень ярко улыбнулась, — я уже здесь не впервые…       — Не впервые?! Хах? – Воскликнул юноша, — ладно, признаюсь, я не удивлён! Честно! Тем более, что ты работаешь с Элдером Фейром… В его клинике!.. – Лепёшка впитала в себя острый соус блюда рядом и попала в рот. Прожевав, он дополнил, — да и ты наш гений! Всю школу, весь университет…       — Хватит уже меня нахваливать… – Смутилась Вайт Лили, — а… А у тебя что интересного, Ванилла? Как сложилась работа после ординатуры?.. – Девушка отодвинула поднос с почти нетронутой едой и решила хотя бы выпить чаю.       — Хах… Место получил почти сразу, в той клинике, где и проходил её. Ну, ординатуру, – расслабился парень, почувствовав, что их разговор принял довольно лёгкий оборот, — представляешь, даже дали свой собственный кабинет! Ни с кем не делю! И ключи…        Первые рабочие дни. Когда парень только взял свои металлические ключи и крепко-крепко сжал их в ладони – так, что отпечатались зубчики на коже. Он прикрепил не один брелок, поэтому всегда мог с лёгкостью, по приходе на работу, найти их. Когда ладони потели и покрывались запахом металла, Пьюр Ванилла действительно чувствовал себя… Даже не на работе, а дома. Словно этот кабинет, который он оформлял лично под себя, был его… Его «маленькой реальностью». Ох! Сегодня не день, а сплошной памятный альбом – каждое слово, действие, даже воздух что-то да напоминал!       — И…       — Я заставил подоконник комнатными растениями! А также попросил помочь с установкой небольшого диванчика… Просто знаешь, – как-то зарядился энергией психиатр, — всегда хотел, как на тех смешных пикчах, чтобы пациент лежал, а я, сидя на стуле, его слушал. Конечно, мало кто соглашается на это… Практически никто… Но всё равно! За то в момент перерыва могу сам полежать.       — Словно свою комнату обставлял… – Хихикнула та.       — Ну, и тут доля правды! Всегда мечтал ещё чтобы календари висели… Не знаю, просто люблю их!!        — Ха-ха. А что насчёт… Работы? – Аккуратно вставила Лили. И только тогда Ванилла успел опомниться, что затронул не тот аспект, который бы интересовал собеседницу.       — Работа… Второй год всё так спокойно.       — А остро-больных не было? – Наконец стала поддерживать разговор другой психиатр.           — Хм… Неа, – пожал плечами Ванилла и тоже отодвинул поднос с едой, — за всю свою… «Карьеру», так скажем, у меня был только один пациент с биполярным расстройством, – сделал глоток чая, — у него было трудно с личной жизнью. Но сейчас ушёл в ремиссию!!       — Как славно.       — А так… Про кого ещё могу рассказать? Ну… У меня в основном ребята с аффективными расстройствами. Я провожу с ними беседы, выписываю по надобности лекарства… Никаких проблем или особых эмоций… Как я всегда и хотел, в принципе.       — Спокойная жизнь, спокойная работа… Ага…       — Вот, да! Впитываю в себя каждый день, каждую консультацию…       — Впитываешь? – Немного не поняла Лили.       — То есть… Мне очень нравится слушать и помогать. Понятно, да?..       — А-а… Я уже испугалась…       — М? Чего испугалась? – Дёрнул бровями Ванилла.       — Просто… Пропускать чужие проблемы через себя… Это трудно, – как-то неуверенно сказала девушка.       — А, ну, да, конечно!! – Спешно закивал юноша, — понятное дело… Иногда слышишь такие трагедии… Бр-р, признаюсь, если через себя пропускать и вечно об этом думать, то не жизнь, а ужас! Поэтому я не представляю ничего… А не то…       — Ага. Вот и правильно, – крутила чашку в руках собеседница, — иначе ты…       — Просто уничтожишь себя… – Шепнул парень.       — Да, ты по факту уже не считаешься за профессионала.       — Не считаюсь?       — Это нормы этики любого врача. Если ты подпускаешь пациента слишком близко, то это грубая ошибка.       — Если как посмотреть… Пока всё в рамках нормы, то не вижу ничего страшного… – Пожал плечами тот, — пока это не мешает работе…       Лили напрягалась.       — Это мешает работе.       Пьюр Ванилла посчитал, что она не права. Он хотел доказать это, но понимал, что следует очень аккуратно обходить некоторые детали… Вайт Лили всегда была ответственной в вопросах учёбы и работы, поэтому не позволяла даже таким маленьким ошибочкам (если они таковыми вообще являются), вообще происходить на месте. Но опять же… Пока дружба происходит на приличном таком расстоянии, что в ней может быть плохого? Опять мысли о художнике… Что могло быть плохого в их встрече, телефонном разговоре и подарке? Психиатр этого не понимал. Он не столько был врачом, сколько крепкой опорой и яркой надеждой на светлое будущее у своих пациентов. Вайт Лили была не такой… Она была настоящим психиатром в глазах парня: отчуждённой, крепкой, одинокой, с пустыми глазами… Нет, это вообще не походило на стиль Ваниллы – человека, который любит людей… Не как научный вид.       — Ох, кстати! – Резко поднял указательный палец тот, — у меня в последнее время на записи ходит очень интересный пациент…       Лили заметно расслабилась и заинтересовалась, склонив голову вбок.       — А у него что?       — Пока не выявил… Но… Он очень амбициозный, немного буйный… Мелькает моментами пассивная агрессия… Ну-у-у, – протянул парень, пытаясь подобрать слова, — он художник. Думаю, неудивительно, что он ходит к психиатру.       — Художник… Вспоминаю старые шутки, что деятели искусств здоровыми не бывают, – хихикнула та.       — Да, я уже думаю, что это не шутки! – Старался лавировать Ванилла, — первый тест он написал даже слишком хорошо – я почувствовал, что да, недоговаривает. Для него был… Видимо, стресс, вести со мной разговор. Как оказалось, он должен в скором времени уехать в Париж.       — В Париж?       — Ага, на выставку. А участникам выставки, точнее, приглашённым, требовалось целую пачку документов сдать… Как детям в летний лагерь! И психиатр у него был в последнюю очередь, нужна от меня галочка… Поставить так быстро, конечно, не смог… Я очень сомневаюсь в плане того, можно ли вообще её ставить. Пришлось аккуратно дальше располагать его к себе.       — Хм… Недоверие к психиатру… Уже звоночек! – Поставила одну из точек Лили.         — Вот, да… Потом мы поговорили об его галстуке – там была напечатана какая-то корзина с фруктами. Я плохо разбираюсь… А недавно произошёл очень интересный случай…        И Пьюр Ванилла с особым удовольствием рассказал про то, как он нашёл под ноутбуком нарисованные углём подсолнухи, а потом вовсе получил написанные, на холсте, маслом! Только приходилось подбирать слова, немного сбавлять эмоциональный окрас, быть очень аккуратным… Парень старался по большей части передать это событие как… Как просто действие? Что в их встрече, которая не была связана с работой, не было ничего плохого… Такого, что могло бы мешать специальности. Наоборот, что это всё мотивировало и действовало куда более эффективно, чем одни и те же тесты, заученные вопросы… Но Вайт Лили то снова напрягалась, то тяжело выдыхала, не сводя глаз с парня. На деле, его расстраивала такая реакция – всю радость, которую он испытал с Шэдоу Милком, не получалось передать так, как было в тот день… Не было рядом человека, сейчас, на данный момент, кто смог бы разделить все эти светлые чувства. Девушке они были не так интересны – ведь это дело повседневное, всеми известное, не научное и давно разгаданное. Ведь всем нравится получать подарки, что в этом особенного?       — Понятно… – Завершила его рассказ та, — он тебе дорог?       — Дорог? Хах… Просто пациент. Довольно интересный… У меня впервые такой человек на консультации…       — Но он тебе интересен?       — Как пациент… – Пытался сдержаться Ванилла, чтобы не получить слов, которые ему не понравятся. Он понял, что девушка не уловила смысл его рассказа, и, кажется, пропустила большинство деталей мимо ушей.        — А о своих проблемах он говорил?       — Пока нет. Я ничего о нём не знаю, кроме того… – Напрягся теперь сам парень, — он одинок. Явно.       — Тебя это волнует?              Вайт Лили всё задавала и задавала вопросы. И в этот момент Пьюр Ванилла понял, что у него не удалось скрыть всех своих настоящих чувств.       —…Да, – коротко ответил он, — волнует.              — Я так и поняла.       Парень глянул на неё вопросительно, мол, «и как же?» Девушка легонько улыбнулась и указала на его глаза.       — Они у тебя слишком блестят, – пожала она плечами, — не волнуй он тебя, такого бы… Не было. О других пациентах ты рассказывал куда спокойнее. А тут… Я бы удивилась, если бы тебя не беспокоил и не заинтересовал этот парень.        — Ладно-ладно. Ты победила, – выдохнул тот, усмехнувшись. Но важно было, что реакции о том, то что «это неправильно» или это «не профессионально» не было. Может, всё-таки Пьюр Ванилла одержал верх? Он смог таким образом доказать свою точку зрения.       Но, как оказалось, юноша слишком рано радовался. Не успел он продолжить разговор, как Вайт Лили отодвинула уже пустую чашку и кашлянула в кулак.       — Но тебе стоило бы серьёзно об этом задуматься.       — О чём?       — О дистанции. Чтобы сохранить свою роль, как психиатра, следовало бы не принимать пациентов вне рабочее время…       — А есть что-то плохое в этом? – Посерьёзнел Ванилла.       — Да, – ответила тем же взглядом Лили, — это мешает тебе, как врачу, оставаться в здравом уме.       — Но чтобы помочь человеку, мне нужно знать его. Тебе, как психиатру, этого ли не понимать?       — Да, ты изучаешь его, – кивнула девушка, — его голову, мысли, анализируешь поведение… Но решать личные проблемы – роль психолога, психоаналитика… Никак не врача. У тебя не клиенты, Ванилла, а пациенты.       — Это что-то меняет?       — Они – больные люди. К ним нужен особый подход.       — Они другие, – поджал губы парень, — но это не означает, что мы должны к ним относиться с такой опаской. Весь образ опасных психов подарили нам фильмы и комиксы. В жизни эти люди одиноки. Все, чья голова работает по-другому, страдают не от этого… Они страдают оттого, что мы не хотим узнать их получше.       — Тот парень тоже страдает из-за этого? Ванилла. Он тоже болен. Ты ему нужен исключительно как врач.       — Я и занимаюсь своей работой…       Вайт Лили помотала головой.       — Нет… Ты хочешь стать ему другом. В этом-то и проблема.       —…       — Это не профессионально.       — Почему?       — Нормы этики… Психиатр и пациент не должны вступать в отношения, которые могут повлиять на процесс терапии или лечения.        — Так одно моё желание никак не подразумевает то, о чём ты мне хочешь сказать! – Привстал Пьюр Ванилла, — я хочу помочь своему пациенту. Я хочу узнать его и сделать всё возможное, чтобы он чувствовал себя лучше. Я хочу знать… Что и вправду его беспокоит. Разве это плохо? Разве это можно назвать не профессиональным?       — Вы изначально находитесь на разных позициях! – Прибавила в громкости Вайт Лили, — психиатр… Он гораздо сильнее. В таких отношениях пациент уязвим! Один интерес, одно желание может угробить человеку жизнь! Знаешь как? Тем, что он будет ждать от тебя дружеского совета, а не выводов врача, которые не всегда радуют!        — Я… Я даже…       — Так и тем более, ты не думал о других людях, которые обращаются за помощью? Как они могут довериться психиатру, чьи мысли заняты только одним человеком?..       Ванилла тяжело вздохнул.       — Я понимаю, что ты хочешь как лучше. Но… Такова…       — Твоя реальность. Не моя.

***

      Молодой психиатр, утомлённый разговором, покинул столовую. Как обиженный подросток. Это было совершенно не в его духе оставлять друзей или знакомых в одиночестве, но сейчас он не видел другого выхода. Слова девушки его сильно задели, так, что парень мигом попытался как можно быстрее скрыться в просторных залах дворца, которые отдалённо напоминали музей… Среди белоснежных колпаков и халатов легко потеряться, если не знаешь, кто в толпе был ранее твоим приятелем.