За закрытой дверью

Когда Джейк впервые – только припарковавшись и выглянув из окна своего далеко не нового автомобиля, подаренного родителями по случаю его поступления в колледж и теперь под завязку набитого коробками с одеждой, спортивным инвентарем и кое-какими вещами, без которых он не представлял свою жизнь в кампусе, – окинул взглядом большой двухэтажный дом, в одной из комнат которого ему предстояло обосноваться как минимум на год, а как максимум – на все четыре, если он не налажает и не вылетит из спортивной студенческой команды, то и предположить не мог, насколько круто переменится его жизнь. Куда пойти учиться после школы он не выбирал: когда предлагают спортивную стипендию и место в сборной известного колледжа по бейсболу – нос не воротишь. Разумеется, это не означало – как он не раз заявлял и родителям, и школьным друзьям, да и самому себе, чего уж утаивать, – что у него не хватило бы упорства и ума пробить себе дорогу к взрослой жизни и без спорта. Да, пришлось бы выбрать колледж из тех, что попроще и поближе к дому, устроиться на подработку, экономить... Но зачем все усложнять? К тому же, ему на самом деле нравился бейсбол, и играл он хорошо – ведь его успехи заметили. А то, что придется не только на тренировках потеть, Джейк и без напоминаний понимал. Все-таки он не тупой качок-спортсмен, он еще и всерьез за учебу взяться планирует. А еще колледж – это не школа, здесь все по-взрослому, по-настоящему. И необходимо время, чтобы к такому привыкнуть. Студенты съезжались в кампус за неделю до начала учебы, и Джейк считал, что это правильно – будет время, чтобы познакомиться со всеми, обжиться на новом месте. Но концентрированный отрыв, в который он ушел в первые же дни после приезда, в два счета переплюнул все его самые смелые ожидания. А фантазии задвинул еще дальше. Бары, выпивка и бильярд, диско-клубы, отвязные вечеринки с играми в «кто кого перепьет», философствование под травку, клевые девчонки, которые не парятся насчет серьезных отношений и легко соглашаются составить компанию на ночь. Да и первая тренировка оказалась совершенно не схожей с тем, к чему он привык. Куда как интереснее. Тяжелее, сплоченнее. Даже с учетом того, что проводил ее не тренер, а всего лишь капитан их команды – Лерой Рейнольдсон. Или попросту Рой, как все его называли. Четверокурсник и самоуверенный засранец – хотя как игрок он был крут. На самом деле Джейк еще до начала занятий окончательно утвердился во мнении, что жить, играть и учиться ему предстоит в компании настоящих придурков. Не зря же всех бейсболистов заселили в один дом на окраине кампуса, явно в попытке отгородить от прочих студентов. Хотя, надо отдать должное, большая часть ребят из его команды были придурками относительно безобидными. Но были и те, чьи действия даже не стоило и пытаться понять. Такие, как Бешеный Боб. Джейк быстро понял главное: если идешь с ним куда-то, будь готов к тому, что вечер запросто может закончиться серьезной дракой, ведь уже после первого выпитого бокала пива Боб начинал цепляться ко всем, специально нарываясь на потасовку, а драться он любил – и умел. Или тот же Рой и его дружок Шон, четверокурсники. Они не только жили в одной комнате – развлекались они тоже вместе, и Джейк даже сказал бы, что отжигали они куда чаще, чем все остальные вместе взятые. Ну кому еще в голову придет идея тащить на второй этаж раздобытою невесть где водяную кровать – она же бешеных денег стоит! – а потом ругаться на недостаточно крепкий дом? Пол спальни едва не проломился, на первом этаже штукатурка с потолка посыпалась, а несуразного монстра даже наполовину не удалось заполнить водой. Теперь кровать стояла, выдворенная на улицу, прямо на лужайку за подъездной дорожкой, и поваляться на ней успели уже все: действительно, странные ощущения. Что-то прогибается при каждом движении, булькает, перекатывается под телом. Джейк, попинав борт кровати, подумал, что упругий, колышущийся матрас выглядит не просто большим – он по-настоящему огромен. Шону с Роем, чтобы впихнуть его в занимаемую ими комнату, пришлось вынести в общий коридор кучу мебели, в том числе и обычные кровати. Так как же они тогда собирались спать? Неужели вдвоем на этом вот чудовище?.. Что удивительно, с них бы сталось. Джейк слышал, что они с первого курса сдружились. Вначале, правда, серьезно подрались и неделю ходили с подбитыми глазами и залепленными пластырем носами, но видимо это их и примирило, и во все последующие неприятности они вляпывались уже вместе – на одной стороне. Вот только драться к ним двоим мало кто лез. Подвижный черноволосый Рой заводился с пол оборота и превращался в настоящее торнадо, а Шон, если ошивался поблизости, никогда не оставался в стороне: широко улыбался, пятерней зачесывал назад свои светлые непослушные волосы, откидывая их со лба, и тоже кидался вперед – чтобы от души помахать кулаками. А уж если подключались и другие ребята из команды – у противника не оставалось ни единого шанса, только позорный побег. Крепкая дружба – это, конечно, хорошо, Джейк даже порой им завидовал, у него самого никогда не было такого друга: чтобы горой за него стоял. Однако вот так, как Шон, бежать за Роем, когда тот психанул из-за пустякового проигрыша в шутливый пинг-понг, за которым все они коротали время между серьезными тренировками, и разбил ракетку, швырнув ее об стену – хотя явно жаждал отдубасить ею Джейка, отобравшего у него победу, – и пытаться его успокоить?.. Нет, подобного Джейк не понимал. Да и угомонить всерьез разошедшегося Роя, по его убеждению, мог только хороший удар битой по голове. Но, видимо, в арсенале Шон были иные, более действенные и менее травматичные приемы. Потому что вся предполагаемая месть Роя – а Джейк действительно опасался, что тот вытворит с ним что-нибудь нехорошее, возможно, даже слегка покалечит, – вылилась лишь в то, что Рой лихо «сделал» его на бейсбольном поле, поочередно ткнув носом во все его промахи и показав, что как серьезный игрок Джейк пока еще полный ноль, а в пинг-понг с ним больше не играл. И если бы не случай, когда в один из дней Джейк не нашел в шкафу любимой цветастой рубашки и не решил проверить, а не утянул ли ее втихаря Шон – потому что однажды тот уже пытался нагло примерить ее – может, он и вовсе не стал бы присматриваться к тому, как и чем живут некоторые из его соседей. И многого не узнал бы – из того, о чем предпочел бы даже не догадываться. Он решительно направился к комнате Шон и Роя, но на подходе его придержал вездесущий Тревис, зачем-то усевшийся на стуле неподалеку от двери и перегородивший ему путь выставленной поперек коридора ногой. Рядом, подпирая стену могучим плечом, стоял Дейл, их нападающий, и медитативно грыз крекеры: вытягивая по одному маленькому печенью из пачки, хотя мог разом засыпать себе в рот сразу все. – Я бы не советовал тебе так опрометчиво врываться, – растянув губы в хитрой лисьей улыбке, предостерег Джейка рыжеволосый Тревис. Тревис любил розыгрыши – и подставы – и ожидать от него можно было чего угодно. – Почему? – пальцы Джейка замерли в нескольких дюймах от ручки. – Понимаешь, – Тревис сделал многозначительную паузу, которая, по его представлению, наверняка должна была о чем-то сказать Джейку. – Рой и Шон сейчас внутри. Вдвоем. – Последовал еще один пристальный и явно намекающий на что-то взгляд, который Джейк точно так же не смог расшифровать. – Вместе. – Ну да, это же их комната. Он перевел взгляд с Тревиса, все так же таинственно улыбающегося, на стоящего рядом Дейла. Тот смотрел куда-то в сторону, двигал челюстями, размалывая печеньки, и изо всех сил старался удержать на лице отстраненное, серьезное выражение. – Кто знает, чем они сейчас заняты? – протянул загаворщицки Тревис и, понизив голос, добавил: – А вдруг ты ворвешься на самом интересном моменте и помешаешь им?.. Вот, послушай. Он приглашающе повел рукой в сторону закрытой двери, и заинтригованный Джейк придвинулся ближе, стараясь уловить звуки, доносящиеся изнутри: – Шон, сильнее, твою ж... – Не зажимайся и будет тебе сильнее. Булки лучше расслабь. Послышалась какая-то возня, а потом ее заглушил низкий, протяжный стон Роя. На грани рыка, удовольствия и боли. Наверное, так стонут, когда... Пораженный Джейк застыл, боясь продолжить едва оформившуюся невероятную мысль. – Да... вот здесь... еще... – Да не дергайся! Я и так маслом уже всю постель заляпал. Рой же удовлетворенно постанывал и просил не прекращать. А Джейк стоял под дверью, все это слушал – и чувствовал, что краснеет. Да что там – его лицо полыхало, словно раскаленная жаровня! – Ну, на что похоже?.. – деловито и невозмутимо поинтересовался Дейл. Он наконец-то расправился с крекерами, вытер тыльной стороной ладони губы от крошек, скомкал упаковку и засунул ее в карман штанов. – Знаешь, а мне кажется, малыш созрел и готов познать истину! – Тревис подорвался со стула. Джейк и полслова против не успел сказать, как Тревис с силой толкнул дверь, отворяя ее внутрь. Отчаянно захотелось зажмуриться, отгородиться от того, что он мог увидеть и что уже успел нафантазировать, но вместо этого Джейк во все глаза уставился на открывшуюся перед ним картину. Разгоряченный после утренней тренировки, на которой он задержался дольше остальных, Рой в одних красных спортивных шортах ничком растянулся на кровати, уткнувшись лицом в покрывало и распластав руки в стороны. А на его заднице сидел Шон – и безжалостно, с усилием мял его блестящую от массажного масла спину и напряженные могучие плечи, тиская сведенные судорогой мышцы. Раздался новый стон, и Джейк не выдержал и нервно рассмеялся. – Эй, совсем уже?! – Шон обернулся и недовольно вскинул бровь. – Гребаный питчер... – буркнул куда-то в подушку Рой, едва взглянув на Джейка одним глазом. – Давай еще слева промни хорошенько, сразу под лопаткой. Там как раз и стрельнуло. Джейк развернулся и бросился вон, к себе – подгоняемый довольным смехом Тревиса и басовитым похрюкиванием Дейла. Что ж, розыгрыш удался. О пропавшей рубашке он вспомнил только на следующий день, когда нашел ее – у себя же в комнате, завалившуюся за кровать. Зато о том, как лихо развели его Тревис с Дейлом, еще долго не мог забыть – и это заставляло его сгорать от стыда. Надо же было такое подумать! Шон и Рой! Оба – сплошной сплав из мышц и кипящего тестостерона. Да еще и лучшие игроки сборной. Вот же он идиот... Хорошо хоть все поржали и разошлись, а ведь ему могло за подобные подозрения и кулаком в челюсть прилететь. Как от Роя, так и от Шона. И не известно еще, кто бы зарядил сильнее. Так что Джейк в тот раз искренне порадовался, что все обошлось. Но с Тревисом с тех пор старался быть настороже. А потом у него закрутились настоящие отношения с милой шатенкой Беверли с театрального факультета, и ему стало не до странностей в проявлении чужой дружбы. До тех пор пока подруга Беверли – Пэм – не сообщила, что желает поближе познакомиться с капитаном сборной колледжа по бейсболу, а сама Беверли совершенно непрозрачно дала понять, что ждет от Джейка полного содействия и помощи, и только от него зависит, обретет ли свое счастье Пэм. Ага, счастье. С Роем Рейнольдсоном. Тем самым, что ради забавы одним ударом топора на пивных вечеринках разрубает летящие в него бейсбольные мячи, кидаемые по очереди всей командой, и ненавидит питчеров. А Джейк как раз питчер. И сейчас ему надо как-то сообщить Рою о том, что уже этим вечером его ждут на чрезвычайно скучном заседании студентов театрального кружка, где все будут зачитывать друг другу какие-то стишки. Ждут одного. Без компании. На мероприятии, где даже пиво не нальют. И для этого ему придется свалить с нормальной вечеринки, которая вот-вот начнется в их же собственном доме, когда уже и пиво заготовлено, и приглашенные девчонки вот-вот заявятся. Джейк точно не умрет своей смертью. – Что киснешь? – Тревис упал рядом на диван и проследил за его взглядом. А Джейк действительно поглядывал на принарядившегося к вечеринке Роя – в выглаженной кремовой рубашке, в синих джинсах. Он спустился в общую комнату, приветливо махнул суетящемуся у холодильника Шону и расплылся в довольной улыбке, когда тот протянул ему бутылку холодного пива. – Даже не думай. – Тревис для пущей убедительности покачал головой. – Рой разобьет твое бедное сердце, а после заставит сожрать все осколки. Ты же питчер, у вас совершенно нет будущего. Отступись, пока не поздно. – Да ну тебя с твоими дурацкими шутками, – обреченно отмахнулся Джейк и объяснил: – Мне надо как-то затащить Роя на свидание с подружкой Беверли. Но он же убьет меня, если я хотя бы заикнусь о том, что придется свалить отсюда и провести вечер, слушая, как первокурсники декламируют друг другу стихи. А если я его не вытащу, мне прилетит уже от Беверли. Не знаю, почему она с этой Пэм сюда не может явиться... Я предлагал, а они наотрез отказались. И ведь именно сегодня хотят! Джейк, и правда, был в отчаянии. – Да, не повезло тебе... – задумчиво протянул в притворном сочувствии Тревис. – Ты столкнулся с неразрешимой дилеммой. Однако... Дай-ка пораскинуть мозгами... Точно! – он победно вскинул руку и прищелкнул пальцами. – Если подруга Беверли может похвастаться четвертым размером, то шанс есть. Рой с Шоном могут согласиться. Хотя бы взглянуть на нее. Оценить, так сказать, перспективы. – При чем тут Шон? – удивился Джейк. – Нужен только Рейнольдсон. Тревис театрально вздохнул. – Заведомо проигрышный номер. Рой без Шона не пойдет. Шон увяжется за Роем. Без шансов. Так подружке Беверли и передай. И Тревис довольно осклабился, откинувшись на спинку дивана. – Ерунда. Рой далеко не к каждой вылазке по барам или клубам подключается. А Шон ни одной не пропускает. – А девок они любят снимать вместе, – влез в разговор принесший им пиво Дейл. – Никогда не замечал? До сих пор не могу забыть, как в прошлом году они одну жаркую брюнеточку с исторического в постель затащили. Такие формы... Что спереди, что сзади. Молотки, а не мужики! – Да не присматривался я как-то, чтобы замечать... – Джейк снова перевел взгляд на лоснящегося от удовольствия Роя, треплющегося о чем-то с Шоном. Он то и дело подкреплял свои слова взмахом руки, и при каждом таком движении ткань рубашки на его бицепсе натягивалась, обрисовывая фактурные мышцы. – Не понимаю девчонок. Насколько я знаю, Пэм умниками восхищается. А Рой точно не из них. Зачем он ей? Дейл хмыкнул, а Тревис закатил глаза. – Мой тебе дружеский бесплатный совет. Напутствие старшего поколения младшему. – Он протянул Джейку открытую бутылку с пивом. – Не вздумай такое ляпнуть при Шоне. Да и при Рое помалкивай. – Ты же сам в первый день знакомства сказал, что у Роя в голове ветер гуляет! – Понимаешь, Джейк, – назидательно протянул Тревис. – Когда ты на четвертом курсе – вот как я, например, или как Рой, Шон, да и тот же Дейл – перед тобой открываются совершено новые возможности и перспективы. И ты с высоты обретенного опыта и накопленной наглости получаешь право безнаказанно говорить многое из того, о чем, будучи первокурсником, тебе даже думать громко запрещается. К тому же это Рою в конце семестра придется натаскивать тебя по экономике и праву. Он, конечно, недолюбливает питчеров, у нас тут у каждого есть свои пунктики, не думай, что дело исключительно в твоей смазливой мордашке, но гораздо больше ему не понравится, если из-за заваленных экзаменов ты вылетишь из команды и подставишь всех нас накануне важной игры. Джейк даже не спросил, откуда Тревису известно о его проблемах именно с этими предметами. Гораздо больше его удивило другое: – Разве Рой разбирается в экономике и праве? – Да он в них молоток! – снова вмешался Дейл. И оскалился в ухмылке: – Так же как и в совместном с Шоном съеме баб. Вот так и получилось, что Пэм, помимо капитана сборной, пришлось познакомиться еще и с его лучшим другом Шоном. Джейк все-таки улучил момент в самом начале вечеринки, когда все пребывали в приподнятом настроении, в том числе и Рой, и рассказал ему о классной девчонке, которая на него запала и хочет провести с ним вечер, чтобы узнать поближе. Но загвоздка в том, что она с театрального, а значит, и подход к ней нужен особенный. Например, если пойти с ней на поэтическую встречу... – Все, не продолжай, – перебил его внимательно вслушивающийся в каждое слово Шон. Едва Джейк подвалил к Рою, он тут же нарисовался поблизости. – Цыпочка не любит спорт, зато любит стишки про любовь. Красивая хоть? – Я же сказал – классная! – Все остальное она тоже классно делает? – Рой изнутри толкнул языком щеку и похабно подмигнул Шону. Что ж, похоже, он заинтересовался. Джейк лишь понадеялся, что в общении с Пэм Рой проявит чуть больше такта и обходительности. Иначе Беверли убьет их всех. – А вот это надо проверить! – Шон закинул руку на плечо Рою. – Спорим, цыпочка первой прыгнет ко мне на колени, а тебя оставит на потом? Если вообще дело дойдет до тебя! Шон рассмеялся, а Рой лишь самодовольно фыркнул и повел плечом, скидывая его ладонь. – Я даже уже знаю, как ты будешь отрабатывать свой проигрыш, – он пересекся взглядом с Шоном, и на его лице промелькнуло хищное предвкушающее выражение. – Все слышали? У нас пари!.. – околачивающийся рядом Тревис тоже не остался безучастным. – Посмотрите, это же Шон против Роя! Делаем ставки! Кто кого? Кому из них достанется любовь красотки с театрального, кто станет первым?.. Соревнование обещает быть жарким, подтягивайтесь! Джейк, глядя на всеобщее возбужденное оживление – «Шон! Ставлю на него!.. Нет, Рой завалит!» – вдруг подумал, что зря согласился на уговоры Беверли. Ведь если Пэм останется недовольной, виноват все равно окажется он, а не эти два придурка. *** Подруга Беверли предстала перед ними настоящей красоткой. Джейк и сам засмотрелся на ее стройные ноги, едва прикрытые короткой джинсовой юбкой, и впечатлился пышной грудью, выигрышно обтянутой яркой кофточкой. Прежде он и не замечал, насколько Пэм привлекательна, вот что значит – правильно подобранная одежда. А перехватив жадные, недвусмысленные взгляды, которыми обменялись Рой и Шон, понял, что хорошенькие голубоглазые блондинки – это именно тот типаж женщин, на который они оба моментально западали, даже не перекинувшись с объектом вожделения и парой слов. Сама же Пэм от двойного внимания прямо светилась. Может, она и считала спортсменов малоинтеллектуальными и лишенными творческой искры людьми, но конкретно этим двоим выказывала явную симпатию. К тому же и Рой, и Шон, как оказалось, умели ухаживать. Плюс ко всему еще и видными красавчиками слыли. Так что, возможно, Джейк еще выйдет сухим из воды, и их общее совместное свидание, каким бы странным оно не выглядело со стороны, не сорвется. – Прости, что отчитала тебя, – шепнула Беверли, беря Джейка под руку. – Может, и хорошо, что Рой пришел не один. Смотри, как они с двух сторон ее обхаживают. Знаешь, Пэм ведь неделю назад порвала с Питером с архитектурного, до сих пор переживает и даже плачет, и лишнее внимание ей точно не повредит. Новые отношения ей, конечно, сейчас не к чему, а вот развеется необходимо. Потому она и присмотрела вашего капитана. Сразу ясно, что Рой, да и этот его друг Шон не заинтересованы в чем-то серьезном, и все, что они ищут и способны предложить – лишь краткосрочный легкий флирт с возможным продолжением без обязательств, если Пэм захочет зайти дальше. Плюс это совершенно новый опыт – и новые для нее впечатления. Это ее отвлечет. На мгновенье Джейку стало обидно за Роя – а вдруг бы тот всерьез отнесся к свиданию, загорелся бы, посчитал, что Пэм на самом деле в нем заинтересована, а тут такой облом – но быстро отмахнулся от этих мыслей. Беверли права: и Рой, и Шон так же далеки от намерения завести с кем-либо серьезные отношения, как сам Джейк далек от возможности стать капитаном их бейсбольной команды. Так что за Роя даже и переживать не стоит. Они как раз вошли в парк, дорожка через него – кратчайший путь к той части кампуса, где располагались здания театрального факультета, и где через час должна была начаться та самая поэтическая встреча, на которую, судя по всему, мало уже кто горел желанием попасть. Даже Беверли. А ведь это она ее организовала. Вырвавшись вперед, Джейк с Беверли медленно шли по петляющей между разросшихся кустов сирени дорожке, прильнув друг к другу и временами останавливаясь, чтобы обменяться поцелуями, а радостный приглушенный смех Пэм нагонял их откуда-то сзади. – Зачем нам эти стихи? – Джейк притянул Беверли к себе еще ближе. – Если мы сейчас сбежим, ни Пэм, ни тем более Шон с Роем нашего отсутствия не заметят. Пожалуйста, скажи, что твоя соседка по комнате не сидит сейчас над учебниками, а вышла прогуляться хотя бы часа на два. – В том-то и дело, что как раз сегодня она собирается полночи готовиться к завтрашнему тесту. – А у нас вечеринка в разгаре... И если явимся, придется через пьяные тела переступать, да и уединиться не дадут, постоянно кто-нибудь лезть будет. – В другой раз, – подбодрила его Беверли легким поцелуем. – Например, завтра. А сегодняшний вечер для Пэм. Они снова потянулись друг к другу, но тут сзади раздался резкий незнакомый оклик, моментально убивший всю романтику момента: – Эй, парни, да тут какая-то голубизна тискается! Джейк обернулся, машинально задвигая Беверли себе за спину. Посреди дорожки, метрах в трех от них, вынырнув откуда-то из-за кустов, застыла явно подвыпившая компания из пятерых таких же, как и он, зеленых первокурсников. Драные джинсовки и длинные, беспорядочно топорщащиеся волосы показались Джейку знакомыми – вроде, как раз с этими ребятами он отрывался на концерте под панк-рок две недели назад. Только пялились они сейчас не на него с Беверли. Все их внимание было приковано к оставшимся позади Пэм, Шону и Рою, и поначалу Джейк даже не понял, про какую голубизну они кричали, но, разобравшись, наконец, сообразил. Действительно, ели смотреть со стороны – через сгустившиеся сумерки и пестрые пятна света от уличных фонарей, прячущихся за деревьями, – казалось, что в отдалении, сойдя с дорожки, стоят двое крупных парней и увлеченно обжимаются, а то и вовсе уже трутся друг о друга. Взгляд Джейка намертво прикипел к сцепившимся фигурам. Прямо наваждение какое-то. Вот рука Роя тянется к бедру Шона, будто стремясь сжать его и с силой дернуть на себя, облапать за туго обтянутый джинсами зад. А вот уже Шон старается пропихнуть колено между ног Роя, надавливая, активно притираясь с внутренней стороны, совсем близко к паху. И в то же время его ладонь гладит крепкое плечо, в неконтролируемом порыве сминая светлую рубашку, а пальцы соскальзывают с воротника и мажут по оголенной коже, накрывая пульсирующую жилку на шее. Вынуждая Роя чуть запрокинуть голову и довольно жмуриться, тяжело дыша и облизывая губы. Джейка кинуло в жар. Все виделось будто в замедленной перемотке. Даже показалось, что они вот-вот – пристально глядя друг другу в глаза, наклоняясь все ближе, подаваясь навстречу телами – столкнутся губами в поцелуе. Но тут Рой, реагируя на грубое, бесцеремонное вмешательство, отстранился – и показалась Пэм. Хрупкая, миниатюрная. Немного растрепанная и раскрасневшаяся после поцелуев. Шон и Рой так надежно спрятали ее в своих объятиях, что даже Джейк, знавший, что она должна быть с ними, не сразу вспомнил о ней. Засмотрелся на то, чего не было. На самом деле это к Пэм они тянулись, на нее так реагировали: Шон – обняв сзади, а Рой – обвив руками спереди. Пока их не прервали. – А ну захлопнулись все! Рой развернулся всем корпусом и сделал шаг вперед, набычившись и демонстрируя, что еще хоть слово – и для кого-то вечер перестанет быть приятным. А судя по тому, как решительно Шон встал рядом, плечом к плечу, пострадают как раз те, кто так некстати помешал им. – Да ладно, проехали, не горячитесь... – задиры тут же пошли на попятную. – Ошиблись, видим же. Не заметили, что у вас тут бутерброд намечается. И бейсбол мы любим! Знаем, что в него только настоящие крутые парни играют! На все игры собираемся ходить, болеть за вас! – Давайте-давайте, валите отсюда, – кинул им вдогонку Шон и тронул сжатую в кулак руку Роя, молчаливо прося расслабиться. – Нечего старшим мешать. Намечающийся конфликт быстро разрешился, но напряжение осталось, повиснув в воздухе и пригасив хорошее настроение. А Джейк снова не понимал, что же с ним такое, почему его мысли уже в который раз столь легко свернули не в ту сторону? Да и почему он вообще думает об этом, словно на самом деле пытается разглядеть что-то помимо обыкновенной дружбы между Шоном и Роем – то, чего в их отношениях и в помине нет! – Я бы сейчас выпила что-нибудь, – предложила Пэм, поправила растрепавшиеся волосы и посмотрела на Беверли: – Ребята из кружка ведь не обидятся, если им придется провести встречу без нас? – Думаю, нет, – мягко улыбнулась та. Встреча была в первую очередь подстраховкой – на тот случай, если бы оказалось, что Рой непроходимый тупица, треплющийся только о бейсболе. От стихов он бы точно сбежал. Но теперь, когда Пэм сама захотела продолжить знакомство, можно было не опасаться, что ей вдруг станет неуютно или скучно. К тому же, судя по тому, в какую сторону клонилось их общение – ее, Шона и Роя – злоупотреблять разговорами они не собирались. – Правильно! – воодушевленно подхватил Шон. – Стихи подождут. А вот в «Лисе» сегодня вечер скидок! И подмигнул – не Пэм, как следовало бы ожидать, – а Рою. *** В клубе было шумно, накурено и полно народу. Но свободный столик они все же нашли – и даже недалеко от бильярдных столов. Правда, к бару приходилось бегать через весь зал – и всякий раз за напитками посылали Джейка: девчонкам он брал какие-то коктейли с хитрыми названиями, замешанные на роме и водке, а себе и остальным пиво, которое подпадало под пятничную скидку. Обычно Беверли подобные места не нравились, «бестолковая трата времени», как она говорила, но ради Пэм она изменила своим привычкам – хотя бы на этот вечер. Поэтому она сидела, улыбалась, потягивала через трубочку свой коктейль, слушала Джейка, когда он пытался ей что-то рассказывать – и наблюдала за подругой. Оба – и Шон, и Рой – безо всякого стеснения по очереди целовали ее, усадив между собой, и легкими прикосновениями к подбородку побуждая ее поворачиваться то к одному, то к другому. А под столом наверняка еще и за коленки ее хватали. Джейком вновь овладели те самые – неправильные – мысли. Ведь получалось, что Рой и Шон тоже обменивались своеобразными поцелуями, пусть и не напрямую: но их губы накрывали губы Пэм, и каждым новым касанием они стирали предыдущий поцелуй, собирая чужой вкус и оставляя свой. И то, каким блеском загорались их глаза, стоило их потемневшим взглядам пересечься хоть на секунду, жадность, с которой они отслеживали каждое прикосновение друг друга к губам Пэм – все вместе снова влекло мысли в сторону того, о чем Джейк предпочел бы вообще никогда не думать. Конечно, пытался убедить он себя, причина происходящего – лишь в том, что им обоим нравится одна и та же девушка, а заключенное пари подталкивает к соперничеству. Рой и Шон всего лишь старались увлечь Пэм, вынудить ее выбрать кого-то одного. Но Джейка, с которого по возвращении Тревис обязательно спросит, как все прошло и кто выиграл, почему-то не удовлетворяло такое простое, обыденное объяснение. Он клял свою наблюдательность и привычку все анализировать – но продолжал подсматривать и подмечать все новые детали. А когда Шон потащил Роя играть в бильярд, все стало только хуже. Джейк смотрел, как они катают шары, и удивлялся – неужели, кроме него, никто этого больше не видит, не замечает?.. То, как на секунду дольше, чем требуется, задерживаются их пальцы, продлевая касание, когда они передают друг другу мелок. Как Рой отвешивает какой-то сомнительный комплимент, в открытую пялясь на зад нагнувшегося над столом Шона. Или как Шон лихо шлепает Роя по бедру, когда тот загоняет в лузу сложный шар. Или сжимает его запястье, подбадривая и гася готовое вспыхнуть раздражение, если удар, наоборот, не удался. А потом, отыграв партию, они вернулись обратно к столику – хлопая друг друга по спине и смеясь. Под конец вечера Джейку начало казаться, что они отлично понимают друг друга как с полуслова, так и с полувзгляда – и ему даже стало немного завидно: да у него с Беверли не было такой тонкой взаимной настройки, а ведь у них настоящие отношения! От выпитого – и от дурацких размышлений и сравнений – голова начала потихоньку гудеть, Беверли уже откровенно скучала, зато Пэм и не помышляла о том, чтобы покинуть клуб. Поэтому Джейк не удивился, когда она, услышав, что Беверли хочет уйти, с готовностью отпустила подругу и приняла приглашение от Роя и Шона остаться еще на «парочку коктейлей». Джейк, уверенный, что теперь уж Пэм точно не заскучает, проводил Беверли, получил на прощанье причитающуюся ему порцию горячих поцелуев и, украдкой поправив член в штанах, отправился домой, решив, что в клуб возвращаться глупо, тем более что он там явно лишний. Когда он наконец-то добрался до их «спортивного дома», как в кампусе именовали место обитания бейсболистов, вечеринка почти закончилась, половина народа расползлась по комнатам, половина ушла, кто-то дрых на улице на водяном матрасе, кто-то уснул прямо на газоне. Внутри пришлось переступать через раскинувшиеся то тут, то там отключившиеся тела, обходить перевернутые стулья и сдвинутые столы, и стараться не греметь бутылками, катающимися по полу. Судя по всему, погудели отлично. Даже кольнуло сожалением, что он пропустил такой улетный отрыв. Он поднялся в комнату, поморщился, вдохнув стойкий запах травки – тут явно не один кальян и косячок раскурили – скинул со своей кровати помятые пустые банки из-под пива, пихнул в плечо своего соседа, Барта, проверяя, крепко ли тот спит. В ответ раздалось невнятное мычание, и стало ясно, что растолкать его, чтобы тот переполз с пола на кровать, не удастся. Джейк распахнул окно, проветривая комнату, и, как и был в одежде, завалился на постель. Сон не шел, голова болела, в горле пересохло. Он промучился так еще с полчаса и все же заставил себя встать – надо как-то доползти до кухни и поискать в холодильнике бутылку воды. Или прямо из-под крана напиться. Он уже собирался выйти, как услышал, что по лестнице кто-то поднимается. Судя по громкому перешептыванию и отчаянным попыткам не шуметь, вернулись Шон с Роем. Джейк шагнул обратно, скрывшись в темноте комнаты, и прикрыл за собой дверь, оставив лишь узкую щель. Он мало что видел через нее, но мог слышать голоса. Интересно, как у них сложилось с Пэм?.. Можно, конечно, выйти и спросить, но гораздо интереснее подслушать, о чем они говорят, когда думают, что никого вокруг нет. – Резинки у нас хоть есть? – Да я еще на прошлой неделе купил. Целую коробку. Хватит тебе резинок. – А...? Черт! Держи ее крепче, уроним же. – Она с твоей стороны соскальзывает!.. Не волнуйся, все есть. – Так же, как и в прошлый раз? – Ты теперь до конца жизни мне припоминать будешь? – Да я от массажного масла потом весь день чесался! – Будто у меня ничего не зудело! – Дверь лучше придержи, тебе ближе... Вот на фига ты ей еще два коктейля подсунул? Вырубилась, едва вышли уз клуба... Еле довели. – Зато наверняка. До утра точно не проснется. – Лучше б оттащили ее к ней в общагу, а не к нам. – Чтобы завтра всем любопытным доказывать, что мы такие довольные от того, что нам не обломилось, и мы не потрахались? Да ну, надоело. И это ж ты проигрывать не любишь, а у нас пари. – Ладно, укладываем... Черт, одеяло из-по нее не вытащили. – Пледом укроем. Все, падай рядом. Дверь захлопнулась, голоса стихли, и Джейк все-таки спустился вниз, нашарил в холодильнике бутылку с водой и отпил половину. А когда поднялся обратно, казалось, весь дом уже спал. И он тоже пошел спать – ему даже лень было думать о том, каким образом Шон с Роем собираются провести ночь с напившейся до отключки Пэм. *** – И? Кто выиграл? – поинтересовался утром Тревис, кивая на алеющий свежий засос, украсивший шею Роя с левой стороны, прямо под подбородком. – Вы оба выглядите так, словно отлично потрахались. Но всех нас, и присутствующих, и временно немощных, волнует единственный вопрос – кто же отхватил главный приз? – Ничья, – заявил Рой, довольно щурясь. – Ничья? Озадаченный Тревис повернулся к Шону, который как раз вынырнул из холодильника, сжимая в руке холодную банку с живительным пивом. – Ничья, – подтвердил тот невозмутимо, будто и не демонстрировал накануне, как хотел выиграть. – А если мы спросим милую даму? – А дама спит. Расскажет, как проснется, – Шон с шипением открыл банку и сделал долгий затяжной глоток. – Если захочет. – Джейк? – Тревис повернулся к нему. Утром на кухне собрались лишь самые стойкие – те, у кого хватило сил спуститься или приползти, но результат вчерашнего пари интересовал почти всех. – Да я как-то пропустил концовку, заснул раньше, чем они вернулись... – немного помявшись, виновато признался Джейк. – С трудом перелез через ваши тела. – Значит, ничья, – задумчиво протянул Тревис и окинул всех троих долгим изучающим взглядом. – Что ж, тогда никто не выиграл, но и не проиграл, и все мы остались при своих деньгах. В следующий раз подумаю дважды, прежде чем выбирать, на что ставить. А от тебя, Джейк, никакого толку. Кто же так следит за выполнением пари? Они могли и сговориться! Джейк пожал плечами и посмотрел на явно довольных прошедшей ночью Роя и Шона. Да, он заснул. На козырьке крыши над входом, куда выходили окна нескольких комнат, в том числе и их с Бартом. А все потому, что в их комнате все провоняло травкой – да так, что даже глаза слезились. И пьяный Барт невыносимо храпел. Выпитая вода не помогла, лучше ему не становилось, он проворочался с час, дотерпел до того, что гудящая голова разболелась еще сильнее – не выдержал, стащил с кровати подушку, выволок наружу матрас и устроился на свежем воздухе. Проснулся под утро – от того, что стало холодно и затекла рука, которую он отлежал, скрутившись в неудобной позе, – поднялся, прошелся взад-вперед, разминаясь и посматривая на занимающийся рассвет. А потом зачем-то заглянул в открытое окно комнаты Шона и Роя, которое тоже выходило на крышу. Первой он увидел Пэм. Та крепко спала на ближайшей к окну кровати, уютно закутавшись в пестрый плед. Кажется, она даже одежду не сняла, по крайней мере, из-под пледа выглядывали ее плечи – в той же кофточке, что была на ней вечером. А на соседней кровати расположились хозяева комнаты. Голые. Абсолютно. Вот совсем без всего. С перекрученным в ногах одеялом. Штаны, трусы и рубашки беспорядочным комом валялась рядом на полу. Рой собственнически притянул к себе Шона, почти затащив того на себя, устроил одну руку на его спине, а вторую, согнутую в локте, завел под подушку. Шон тоже обнимал его – перекинув колено через его пах, беззастенчиво касаясь его члена и прижимаясь щекой к его шее. Оба крепко спали – разморенные, явно утомленные, едва помещающиеся на узкой кровати, но даже во сне не отодвинувшиеся друг от друга. Джейк еще с минуту ошалело попялился на крепкие переплетенные тела – теперь уж ему никак не убедить себя, что ему «только показалось» – и задернул раздуваемую ветром штору, чтобы больше никто не смог подглядеть за этими двумя придурками и раскрыть их тайну. Потом осторожно скрутил матрас, тихонько пропихнул его обратно в свою комнату, закинул следом подушку и перелез через подоконник внутрь. Он пока не знал, что ему делать с этим открытием – как и с тем, что увиденное не ввергло его в негодование, и он так и не ощутил презрения, направленного на Шона и Роя. Ему не сделалось противно. И мужиками он не перестал их считать. Зато многое в их поведении, все те нестыковки и несуразности, что он подмечал уже некоторое время, враз стали понятны. Но рассказывать он точно никому не собирался. Зачем кому-то знать, чем занимают себя Шон и Рой за закрытыми дверьми своей комнаты? И если им нравится дружить именно так – это ведь только их дело. А вот пари они все-таки выиграли: ведь в итоге каждый заполучили к себе в постель именно того, кого действительно хотел.