Amarissima veritas de aliorum cordibus.

Август близился к закату и совсем скоро должен был начаться новый учебный год для ребят из Колдовстворца. Малышня радостно бегала вокруг, пока учителя старались забрать их в их будущие классы для выдачи учебников и распределения в общежитии, кто-то, кто был уже на пятом курсе, примерял новый значок факультета, на который его определили, а кто-то был Равеной, которая, зевая перебирала струны на своей электрогитаре, стараясь придумать новую мелодию. В прошлом году они сдали экзамены для перехода на десятый курс, конечно, учителя сказали, что все сдали хорошо свои экзамены, но волнение не отпускало, результаты задержали до конца лета. Наверняка опять у Коллегии Шестнадцати возникли проблемы с пересчётом результатов, каждый год одно и тоже. От размышлений об этом Равену отвлёк слегка басистый женский голос. Она моргнула, увидев старосту своего курса – Юдиту. – Юда, тебе чего? Спросила лениво Равена сидя на своей кровати в комнате общежития и отложив гитару. Странно, что Юда пришла сейчас, это учитывая то, что учебники будут выдавать только завтра, да и вроде как ничего ещё никто из ребят не успел натворить. В ответ, младшая дочь Горыныча качнула головой в сторону двери. – Пойдём. Госпожа Морена собирает весь наш курс для важного заявления. Равена подняла одну бровь, вставая с кровати и поправив свою кофту, скрестила руки на груди. Какое ещё «важное заявление»? Кто-то уже успел окно в школе выбить? Или что, пятикурсники потерялись? Сейчас грёбанные семь утра, ладно дочь Кощея не спит, ей часто не спиться, а остальные? Видя вопросительный тон во взгляде подруги, Юдита выдохнула дым из носа и цокнула. – Не смотри на меня так, Рав. Я не знаю зачем нас собирают, может важное заявление от правительства, или правила изменили в школе, в любом случае пошли уже. С тяжёлым вздохом и поправив волосы, Равена вышла из комнаты вслед за старостой, лениво зевая и потянувшись. Солнце только-только появилось на горизонте, и просторный двор школы залило золотистым светом тепла. Чуть жмурясь, она подставила руку выше лица, чтоб хоть видеть куда идти, а то слепило дневное светило прямо в чувствительные глаза дитя ночи. Колдовстворец, залитый светом, если не принимать к факту недовольные зевки десятого курса, выглядел поистине волшебно. Идеально белое здание старших курсов, похожее на большой храм, чей купол светился медно-золотистым цветом по утрам. Четыре башни с куполами вокруг, где находились разные кабинеты, с золотистыми и серебряными росписями. На стенах внутри привычных коридоров красовались прекрасные фрески и картины, а периодически попадались стенды с расписаниями факультетов и курсов. Девочки шли по полупустым коридорам, по пути встречая своих однокурсников и следуя вместе с ними за старостой, которая нервно поджимала свой хвост, явно сама не понимая, зачем их вызвали так рано в «Малахитовый зал», или же «Как-всегда-в-Малахитке», как его называли ученики. Наконец, они встречают близнецов, Моргана и Моргану, детей директора и их однокурсников, как и большую часть класса, которая стояла у ещё закрытых дверей. В отдалении слышался голос Моргана, который вроде как пытался что-то доказать. – Да не знаю я! Мама всё утро бегает как белка в колесе, мы пытались спросить, что случилось, она просто сказала всех собрать и всё! Высокий юноша с длинным чёрным хвостом волос, в чёрной клетчатой рубашке на два размера больше, чем надо, дранных джинсах и кедах с брошью в виде цветка мака, Морган стоял, опираясь на одну ногу и поправляя бинтовую повязку на глазах. Нет, он не слепой, просто традиция его семьи, у его сестры тоже была повязка на глазах в виде белого кружева. Моргана сидела рядом на скамейке, скромно держа руки на коленях, и кивала, поддакивая словам брата. Она альбинос и всегда носила всё белое, даже вышивка в виде астры на уровне груди была белой как снег. Заметив старосту, ребята повернулись к ней. Разношерстная компания пыталась дружно строить теории о том, а что, собственно, случилось. Тревожнее всех сидел Вахтанг, парень из Грузии нервно отбарабанивал ногой ритм по полу, а на его рубашке красовался цветок гвоздики, от чего даже рядом стоящий Миша не выдержав фыркнул. – Да не отчислят тебя, Ваха! Ты сдал, сказали же, все сдали, и ты сдал. Успокойся уже, боец, не выгонят тебя за твою несчастную трансфигурацию. Ты всё равно с факультета боевых искусств! Вахтанг прижал к губам сцепленые в замок руки, но тарабанить по полу всё же перестал, переводя взгляд на конопатого внука Бабы Яги. – А вдруг нет, Мих! Кто ж его знает. Нам так и не прислали результаты промежутки. Рядом с этими двумя сидел уже откровенно спящий Ваня. Парень огромный как чёрт, не удивительно, его мама зверолюд, медведица, если быть точнее. Но вообще в простонародье их называли дивьи, на десятом курсе учились по крайне мере двое таких. Кроме Вани была ещё Оля, девушка с лисьими хвостом и ушами сидела на подоконнике, а через окно, где она сидела (изрядно напугав Олю и чуть не уронив её) влетела «опоздашка» в лице дочери Алконоста, Арии. Она моргнула, дожёвывая бутерброд, что зажала в зубах пока летела, и, спустившись с подоконника, закрыла крылья. – Я не опоздала?! Я никак не могла найти свою брошь! Спросила громко она, подбегая к остальной части класса, на что её подруга и соседка по комнате родом из Армении, Сиран, кинула ей её брошь в форме цветка незабудки, такая же красовалась на платье самой Сиран. – Не боись, директриса ещё не пришла. Брошь ты, кстати, забыла в кармане моей куртки. Ария легко поймала потерянную вещь и прикрепила её к своему платью. На самом деле, летом носить броши было необязательным, они заменяли ученикам школьную форму, с помощью них было легко понять с какого факультета ученик. Не все, кстати, носили именно броши, некоторые предпочитали украшения или вышивку на одежде в виде нужного цветка, как, например, недалеко стоявший Александр, сын водяного, с красивыми серёжками в виде цветков аконита в ушах. Он нервно цокнул, качнув головой с длинными золотисто-голубыми волосами. – И долго нам ещё ждать? Я так хотел выспаться перед началом учёбы. Анна, кузина Саши, которая стояла рядом, ткнула его недовольно в бок и, поправив свои очки, выдохнула. – Хватит ныть, ты уже всем уши прожжужал о том, как хочешь спать. Сделай как Ваня, поспи сейчас! В ответ недовольный Саша пробурчал что-то на украинском и стихнул. Наконец-то ребята услышали знакомый стук каблуков, из-за поворота показалась высокая женщина в княжеском платье с рукавами-фонарями до локтей и продолжающимися кружевными рукавами и перчатками, что скрывали руки. Бело-красное платье украшали жемчужины и алмазы, как и небольшой кокошник на голове, к которому была прикреплена шёлковая белая ткань, скрывающая лик директрисы. Высокие сапоги с каблуками скрыты за подолом, а между средним и безымянным пальцем левой руки двойной магический перстень с рубином и обсидианом. На правой руке на безымянном пальце было обручальное кольцо, в память о её муже. Длинная белая коса почти до пола болталась за ней с вкраплением красной ленты, такая же коса была и у её дочери. – Ох, вы уже собрались. Простите меня, мои дорогие, я тут совсем забегалась с документами. Сказала женщина, явно чем-то обеспокоенная, что сразу заметили близнецы, подойдя к матери, что открывала дверь. Вахтанг уже хотел спросить всё ли в порядке, на что Морена взглянула мельком на нервничающего парнишку и сказала, открывая дверь в зал. – Всё в порядке, Вахтанг, ты тут не причём. Результаты придут чуть попозже. Их пришлют голубями, хотя я не считаю это обязательным, министерство хочет сделать это более торжественным. Наконец ученики зашли в зал садясь на места, и Ваня, зевая, потянулся, чуть потерев глаза – Надеюсь мы скоро освободимся, хотел бы я поспать ещё перед началом учёбы… Заметив слова парнишки, директриса покачала головой. – Боюсь, поспите вы уже в дороге. К вечеру ваши чемоданы должны быть собраны, ведь… После этих слов, в классе начался сущий кошмар. Ученики тут же перепугались, чего это вдруг? Их выгоняют? У сына инфериала, Эльнара, даже голова вспыхнула сильнее обычного, от чего Александр вылил немного воды на него, что б парень ничего не cжёг. Заметив это, близнецы Амина и Мирас, родом из Казахстана, заявили в один голос. – Нара, успокойся, ты сейчас что-нибудь спалишь! Неожиданно встал заместитель старосты, и прислонив свой стальной перстень, с письменным гранитом внутри, к своему горлу, он громко заявил. – А ну заткните пасти во имя всего святого, дайте директрисе договорить! Класс стих от громогласных слов, звучащие почти как рык зверя. Морена благодарственно выдохнула. – Спасибо, Сирхан, но не стоило так грубо говорить. Женщина прокашлялась прежде, чем продолжить говорить. – Так вот, как я уже сказала, к вечеру ваши чемоданы должны быть собраны. Нашу школу пригласили на фестиваль магических школ на базе школы «Хогвартс», в Лондоне, и именно ваш курс за счёт хороших результатов будут представлять нашу школу на фестивале. Отъезд сегодня, иначе мы не успеем к первому сентябрю. Я должна вас проинструктировать по поводу Хогвартса и… Однако тут ребята начали уже радостно вздыхать и переговариваться, так что сначала Морена решила дать им обсудить эту новость. Всё-таки, представители школы почти нигде не была на протяжении многих лет, да, иногда по обмену приезжали ребята из арабской и китайской школы, но европейские школы — это абсолютно другой мир для ребят. Морена лишь улыбнулась, смотря на то, как радостно ученики обсуждали будущую поездку. – Интересно, а как у них всё устроено? – А какие там факультеты? – Я слышала, что Хогвартс одна из самых древних школ Европы! И множество других обсуждений и вопросов звучало в разговоре, однако их прервал громкий кашель зашедшего заместителя директора, Кощея Бессмертного. Высокий мужчина в длинных чёрных одеяниях, на вид он бледный и худой, словно скелет, что был обтянут кожей. Вокруг глаз была чернота, только ярко-зелёные зрачки проглядывали сквозь тьму. Длинные чёрные волосы, сверху которых была тёмная корона, а на среднем пальце правой руки сиял дубовый перстень с изумрудом. И, наверное, тем кто незнаком с деканом могло показаться, что это самый строгий учитель школы, однако, увидев десятый курс и особенно свою дочь Равену, само воплощение ночи смягчился, мягко улыбнувшись ученикам. – Поздравляю вас с поездкой, десятый курс. Однако, вы кажется слишком перевозбудились новостью, успокойтесь на время и дайте директрисе договорить, она и так устала. Морена кивнула. Могло показаться, что это нормально для учеников перебивать директора, но нет. Просто почти пол века Колдовстворец старался не отсвечивать на фоне других школ, и никто из учеников, да и сами учителя, если честно, не могли и представить, что Коллегия Шестнадцати всё-таки решиться разрешить ученикам выехать за пределы стран СНГ. Но почему название министерства именно «Коллегия магии и волшебства имени Шестнадцати», если республик пятнадцать? Любой ученик, что знает историю магии на территории СНГ, скажет вам, что это потому, что от каждой республики в коллегию избирается представитель, а они уже избирают главу правительства общим советом. Поэтому и получается шестнадцать. И то, что вся коллегия всё же преступила через сомнения это было чудо, особенно учитывая всю историю Колдовстворца и трагедии через которые прошло всё магическое общество после периода СССР, по крайней мере, так считали учителя и сама директриса. Морена взглянула на ребят, что сидели с горящими от счастья глазами, вновь продолжила. – Я прошу вас учесть кое-что, мои дорогие ученики. Волшебный мир в Великобритании намного более консервативный, чем наш. Там ещё сильно влияние чистокровных семей. Конечно, не везде, но есть те, кто могут попытаться вас задеть. Не смейте поддаваться, старайтесь не отвечать на такие провокации. И прошу вас, я понимаю что в нашем магическом мире не видят ничего предосудительного в технологиях маглов, но это не значит что в других странах отношение одинаково, будьте благоразумными. Ребята, волнуясь, взглянули на двух учителей. Слова о том, что некоторые в Европе до сих пор считают, что «чистокровность» влияет на что-то явно заставила некоторых студентов поёжиться, однако Морена успокаивающе улыбнулась им. – И помните, улыбайтесь, это раздражает людей что хотят вас выбесить. Ну всё, ребята, расходитесь по комнатам, вам нужно собрать вещи. Когда ребята, переговариваясь между собой, убежали собирать вещи, уже предвкушая знакомство с миром магии Великобритании и поездку в другую школу, Кощей подошёл к директрисе, явно поморщившись от упоминания любителей «чистокровности». – Морена, ты уверена, что это хорошая идея? Я верю в то, что наши ученики не отступятся от идей Колдостворца. И всё же, я переживаю. Нехорошие слухи ходят о том, что происходит в Великобритании, да и их министр… Морена подняла руку, прося Кощея не продолжать. Она коснулась обручального кольца, что раньше принадлежало её мужу, на своей руке и выдохнула. – Я знаю, старый друг. Но разве могу я лишить их счастья поехать в другую школу? Мы так долго скрывались, и это наш шанс. К тому же я буду с ними, и если ты так волнуешься, то можешь в тайне поехать с нами, приглядывать за этими чудесными ребятишками, и защитить их если понадобится. Но, я надеюсь, мы не столкнёмся с таким сценарием событий. Кощей кивнул директрисе, соглашаясь и исчезая в тени. Морена же, оставаясь со своими мыслями взглянула на памятник её мужу, что хранил в себе память о нём. Прислонив руку с кольцом к сердцу, она тихо произнесла. – Благослови меня, моя любовь, лишь бы удача сопутствовала нам в этом путешествии. Ты всегда мечтал свозить наших детей в другие страны, и я исполню твою мечту. После этого, она щёлкнула пальцами, исчезая из Малахитового зала. Двери в зал сами заперлись, а ученики и директор погрузились в суету сбора вещей для путешествия, что ждало их уже этим вечером.