Вселенные в свободном падении

— Что ж, — на мониторе сверкала точка, сопровождая изображение пронизывающим звуком, — Гленвуд, да? Нужно поторопиться, ехать пару часов придётся… В тёмном кабинете сидел высокий блондин, анализирующий изображения на мониторах, которые освещали небольшой клочок комнаты. Он что-то бормотал себе под нос, делая периодически записи в небольшой блокнот в твёрдом чёрном переплёте. На фоне стоял маленький квадратный телевизор на обычном столе, заваленном бумагой и книгами, оттуда доносился репортаж новостей: — В маленький городоке Гленвуде уже неделю длится одно и то же мгновение: птицы замерли на полпути к гнезду, дождь завис каплями, а местные жители застыли в ужасе. Наши репортёры успели отправить нам отрывки видео, которые вы видите сейчас на ваших экранах, но вернуться не смогли… — кадры хаотично переключаются с одного на другой, где показан замерший город: люди, делающие покупки в последнюю секунду сознания; звери, замершие в прыжках, — Учёные и службы безопасности уже обосновались поблизости, выявив радиус недосягаемости: на расстоянии пять километров от Гленвуда жизнь уже бьёт ключом, там развернулась временная лаборатория исследователей. Давайте услышим от первых лиц, какие есть данные и первые прогнозы. Доктор Генриксон, здравствуйте. Экран рябил, звук прерывался, но блондин уже давно перестал слушать и вслушиваться. Всё, что ему нужно, он уже пробивал на своём компьютере. Маршрут — простроен. Снаряжение — собрано. Сомнений – не найдено.

***

Ферарри 275 GTB/4 кроваво-алого цвета мчится на всех парах по трассе, залитой лунным светом. Мир в это время всегда тихий, но чем ближе Салазар Винтерс подъезжал к Глендвуду, тем тише становилось. «Гленвуд – 5 миль», «Гленвуд – 3 мили» - таблички вдоль трассы мелькали одна за другой. На лице водителя ни один мускул не дёргался, он ехал в спокойном расположении духа, как будто это обычная поездка за продуктами. Периодически поправляя свои очки на переносице, физик поглядывал на навигатор в телефоне, а потом сразу обязательно сверялся с часами на своём запястье. И вот уже на горизонте завиднелся тот самый временный пункт исследователей: несколько крупных палаток бросались в глаза, отражая своими белыми стенками лунный свет. Они расположились рядом с небольшим бревенчатым домиком, похожим на какую-то лачугу рейнджеров или лесничего, видимо, там располагались основные оборудования. Пара человек мелькали перед домом, несколько маячили у палатки, ещё кто-то пытался собрать новые оборудования. Салазар выключил фары, и Феррари свернуло в сторону леса, стараясь не попасть никому на глаза. Машина уже стоит в лесу. Ферарри уже видевшая многое, поэтому новые пару царапин для владельца уже бы не сыграли роли: частично машина заехала в кусты, а остальная её часть была накрыта брезентом, который учёный усердно забрасывал листьями и ветками, стараясь спрятать автомобиль полностью. После того, как дело было сделано, Салазар вытащил из своего рюкзака прибор, похожий на навигатор и сканер разом. Достав из него антенну, как на старых мобильных телефонах первого поколения, учёный моментально увидел, как сработал навигатор: на небольшом экране загорелась пульсирующая точка. Несколько комбинаций клавиш, и у Салазара сразу же простроился путь на мониторчике, от чего парень даже довольно и еле заметно ухмыльнулся, направившись по простроенному пути: — Эпицентр находится в центре? Забавный псевдоэтимологический каламбур получается.

***

Ночной клуб расположился диагонально по улице, немного разрушив края соседних зданий: он явно не часть этого места. В замершем городе, казалось, не должно быть никаких движений, но стробоскопы не переставали сиять, звуки музыки разносились по всему кварталу, а вокруг были лишь замершие мгновения людей. — Музыка громче, глаза закрыты, этот нон-стоп ночью открытий! — пуговицы-звёзды блестели на расстёгнутой черной кожаной куртке молодого парня, как маленькие диско-шары; его слегка отросшие русые волосы перекидывались в разные стороны от восторженных прыжков и танцев, – его восторг мог бы быть очень заразительным, если бы в клубе был ещё хоть кто-то живой. — А теперь… Конфетти! Резко остановившись в позе а-ля Майкл Джексон, парень вытянул вверх руку с крепко-сжатым в ладони овальным зеркалом в чёрной обсидиановой оправе, откуда начало вылетать маленьким вихрем конфетти, разлетаясь в разные стороны. — Какой же кайфовый день!

***

— Центр с самой высокой аномалии в паре кварталов, отлично, — запомнив маршрут, Салазар убрал прибор обратно в свой портфель, не сбавляя ход. — Интересно, почему я до сих пор не застыл в моменте? Жёсткая каузальность? Разберёмся на месте, данных не хватает… Но звук приглушённой музыки перебил ход мысли парня. Остановившись на несколько секунд, блондин осмотрелся, чтоб окончательно уловить, откуда доносится звук, и достал свой прибор, чтоб синхронизировать наблюдения. — Интересно, — заключает учёный, убирая прибор, после чего моментально начинает бежать на звук, перед этим аккуратно сдвинув очки на переносицу.

***

Тишину города внезапно разрывает резкий звук извержения, который даже музыку смог немного заглушить… В закоулках между ближайшими домами, скрючившись стоял наш танцор, осторожно придерживаясь за мусорный бак рукой. — Долбанное пойло, Дионис! Вертись оно с кольцами Сатурна! — прокричал парень после лёгкой отдышки, вскинув голову к небу. — Если ты это попытаешься хоть кому-то толкнуть хоть в один бар, я заменю всё это пойло кончёй верблюдов, учти! — Вы! — резко вскрикнув, блондин перегородил выход из переулка, пытаясь отдышаться после пробежки, — Вы источник! Свет клуба за его спиной не давал танцору рассмотреть, кто перед ним стоит, от чего парень в кожанки лишь покривился: — Ты кто и что тут забыл? Я для медитации город заморозил, мне тут нарушители кайфа не нужны… А ты явно кайфолом редкостный! — Что? В смысле заморозил?.. Для медитация?! — Салазар сделал несколько резких шагов вперёд, сжав рефлекторно кулаки, — Вы что несёте?! — Слушай, кореш, — танцор слегка выгнулся назад, чтоб размять спину, а после облокотился о стену плечом, перекрестив руки на груди, но продолжил с самодовольной улыбкой, — Соображай быстрее. Перед тобой Геханнум, братан, ликуй. — Кто?.. В прочем, — Салазар к этому времени уже восстановил дыхание и смог говорить спокойно и монотонно, не выдавая каких-либо эмоций, — Вы нарушаете баланс природы и сил. Мне плевать, кто вы, я просто хочу навести порядок, — заметив, что после бега его светло-серый свитер висел на нём теперь небрежно, учёный аккуратно разгладил его ладонями и оттянул в тех местах, где свитер сильно задрался. — Что?.. — танцор в недоумении наблюдал, даже оттолкнувшись от стены и встав полностью на две ноги, как его оппонент может тратить время на наведение порядка, — Как тебя звать? — Салазар Винтерс, тот, кто вправит вам мозги на место, — резко вытащив из бокового кармана своего рюкзака подобие пистолета с небольшим экранчиком сверху, учёный большим пальцем нажал на одну кнопку на нём, и следом сразу нажал указательным пальцем на курок, но ничего не произошло. — Салли, кореш, это детск… — моментально взорвавшийся мусорный бак не дал танцору закончить его насмешливую речь, поэтому он перевёл взгляд на пламя рядом, слегка открыв рот, — Вот это фейерверк! Не видел в вашем муравейнике ещё таких… — он слегка присвистнул, переводя горящий от восторга взгляд на учёного. — Меня зовут Салазар, и только двиньтесь ещё раз, следующей переменной в этом уравнении будет взрыв вашей головы. На лице Геханнума растянулась улыбка, которая обычно появляется, когда находишь что-то, что придаёт смысл твоей жизни, в горящих от восторга глазах это читалось ещё отчётливее. В этот момент в руках танцора материализовалось то самое овальное зеркальце, которое он бросил с силой на землю: зеркальце разлетелось вдребезги, а осколки начали вихрем подниматься с земли, увеличиваясь в размерах. В каждом из осколков появлялись какие-то кадры: где-то было туманное болото, а где-то клетка с лемурами, где-то пляж с толпой людей, а где-то верхушки заснеженных гор. Внезапно танцор нырнул в один из осколков, оставляя от себя лишь завораживающий восторженный смех эхом. Ошеломлённый блондин напрягся и начал озираться по сторонам, направляя резкими отрывистыми движениями своё оружие в разные стороны, но он замер, как только услышал шум улицы за своей спиной. Салазар опешил на несколько секунд и обернулся: клуб исчез, а люди в недоумении помогали друг другу прийти в себя, птицы летели куда-то, а животные снова побежали по своим излюбленным местам. Салазар сделал несколько шагов вперёд, чтоб взору предстала бо́льшая часть улицы, и он смог осмотреться. — Я дал тебе то, что ты хочешь, — раздалось эхо из неоткуда, от чего учёный вздрогнул и снова обернулся к тёмному переулку, выискивая источник звука, — Но только потому, что ты смог меня развлечь. Увидимся, кореш. Последнее слово растворилось в воздухе с шипением, будто вода испарялась на горячем асфальте, оставляя за собой лишь большое множество вопрос.

***

Когда Феррари мчало по дороге, позади уже вставало солнце, заливая всё вокруг лёгким золотым оттенком. Свежий утренний ветерок трепал белые волосы через открытое окно водительского сидения. Уверенные движения, сжатый руль, множество вопросов в голове. Анализ. Формулы. Попытки осмыслить. Учёный внешне абсолютно был спокоен, и, несмотря на то, что за последние несколько лет он уже привык к потусторонним вещам и всяким магическим сбоям их мира, сегодняшнее происшествие всё равно заставило задуматься о происходящем, ведь напрямую с такими существами Салазар ещё не сталкивался. — Вероятность смертельной опасности переваливает за 80%... — сильнее сжав руль, Салазар внимательно всматривался в дорогу и шептал сам себе, — Что же это такое?.. — Эй, я же уже это сказал! — раздался наигранно-обиженный голос с пассажирского сидения сбоку. Такое неожиданное появление нового знакомого заставило Салазара выйти из спокойного состояния. Резкое движение рулём. Тормоза визжат. Глаза учёного округлились от внезапного страха. Секундное помешательство, но вот уже машина стоит на песочно-гравийной обочине. — Да вы ненормальный! И я даже не про эти неземные… — учёный вылетел из машины, громко хлопнув дверью, пытаясь подбирать слова, — Замашки! Что вы такое?! — Кореш, ты такой напряжённый! — вальяжными движениями танцор тоже выбрался из машины, надевая попутно очки-авиаторы в чёрной оправе, но он ненадолго задерживает взгляд на рассвете, — Ты видел? Наконец-то Хепри долг отыграл, мужик! Выпить хочешь? — Геханнум повернулся в сторону Салазара, оперевшись двумя локтями о крышу машины, подпирая подбородок руками и добродушно улыбаясь, — Дионис со своим пойлом промахнулся, а вот Инари такое лакомство мне намутила, ты закачаешься! . — Что вы несёте?! Какой Хепри, какая Инари?! — остановившись на месте очень резко, Салазар упёрся одной рукой в бок, а другую запустил в свои волосы, понурив голову и медленно дыша, — Этому есть объяснение… Мне просто нужно успокоиться. Десять… Девять… Восемь… — шёпотом продолжил считать учёный. — Может, я в тебе ошибся? И ты правда кайфолом? — танцор всё так же вальяжно лёг на капот машины, слегка опустив очки одним пальцем и глянув на учёного исподлобья, не теряя своей обаятельной улыбки, — Хотя машинка у тебя для тусовок может подойти неплохо, симпатичная. — Точно! — воскликнул учёный, внезапно переведя взгляд на собеседника и сделав шаг к нему ближе, — Дионис, Хепри! Это же боги! У меня, конечно, была теория, но я даже не задумывался в действительности проверять её. Так что тут два варианта: либо вы в край сумасшедший… Либо… — сначала он задумчиво оглядывался по сторонам, погрузившись в свои размышления вслух, но на последнем слове он зафиксировался на лице танцора. — …Бог, — с ухмылкой закончил предложение Геханнум и подмигнул, — Просто Бог. — Что за «просто бог» создаёт то, что вы устроили в этом городе? — Салазар указал рукой в сторону, откуда он так стремительно уезжал, но теперь он мог спокойно и неторопливо говорить и рассуждать, не поддаваясь панике и эмоциям. — Слушай, я работаю сутки через пару веков, мне нужно как-то заполнять дыры тоски в груди! — он драматически спиной развалился на капоте и раскинул руки, сняв очки, изображая мгновения на смертном одре, но через несколько секунд снова приподнялся и подпёр голову рукой, облокотившись локтем о лобовое стекло, а одну ногу поставив на капот, — Приходится, знаешь, придумывать себе разные хобби. — Ваше. Хобби, — серьёзно начал отчеканивать каждое слово Салазар, приближаясь к собеседнику, — Сломало. Время. И пространство. На несколько миль от города! — Эй, у нас свободная вселенная, разве нет? — слегка недовольно произнёс бог, — А ты поджигающую мусорки и жопы стрелялку сделал. Я, как истинный джентльмен, до сих пор тебе ничего не предъявил между прочим за это! Я крупно, знаешь, рисковал, Салли. — Я Салазар. И вы же бог, по-моему, вам нечего бояться, если я не ошибаюсь в своих расчётах. — Да ты знаешь, сколько сил и времени мне стояла эта кожанка? Хронос уже не даст провернуть мне такую аферу второй раз… — он слегка сморщился и поёжился, а следом прошептал, поднеся ладонь свободной руки к лицу, создавая «перегородку для шёпота секретов», — Я до сих пор стараюсь не попадаться ему на глаза так-то. — Отлично, теперь хранитель времени добавился? — закатив глаза и пробормотав, Салазар сел обратно в машину, но резко дернулся, когда ещё даже не успев закрыть за собой дверь, он уже увидел на пассажирском сидении Геханнум и лишь вздохнул, — А за мной вам зачем следовать? Я же всё ещё могу поджарить тот кожзам, что вы зовёте кожаной. Бог в недоумении вскрикнул: — Эй! Во-первых, он и есть есть Время! Хранит он только свою занудность… Во-вторых, эй! — ещё громче воскликнул, — Кожзам ты увидишь в зеркале, жалкий человечишка! А в третьих… В ту же секунду он пропал с того места, где он только что был, и его голос послышался с улицы со стороны водительского сидения. Он склонился к собеседнику, опираясь руками на открытое окно дверцы машины: — Поработай и поживи с моё, взгляд на хобби сильно изменится, — подмигнув своими янтарными глазами, он снова надел очки-авиаторы, — Бывай, кореш. Меня можешь звать Гейн. И вновь учёный остался с бо́льшим количеством вопросов, чем ответов, в полной тишине и одиночестве, не сводя глаз с того места, где только что стоял его новый знакомый — самый настоящий бог Геханнум.