Восхождение Серебряной Луны

            Когда меня в первый раз принесли в библиотеку, моя первая мысль была что-то типа: «Ага, вот вы и попались книжечки! Сейчас мы вас помацаем, хе-хе…» Однако у суровой реальности были другие планы… Меня усадили на специальный детский стул, как в день моего рождения. С него и так проблематично встать, так он ещё и высокий! Поэтому приходилось сидеть, развлекаясь с мягкой игрушкой, которая была у меня с собой. Иногда это было просто невыносимо! Сидеть неподвижно в одном положении несколько часов и втыкать в потолок - эта пытка! «Ох, вот моё наказание за небольшую шалость… Как же жесток господь-бог, если он, вообще, существует…»             В тот момент, когда достигалась точка кипения, мне приходило в голову бросать свою игрушку на пол и громко плакать. Её обычно быстро подбирали и всё начиналось по новой. Если её забирали, то плач не прекращался. А когда возвращали обратно в руки, она уже летела кому-нибудь в лицо, хе-хе. «Почувствуйте мою ярость, смертные!» После этого либо тётя, либо другая бабушка уносили меня в мою комнату или гуляли со мной по саду на заднем дворе поместья.             Как оказалось, меня не просто так приводили в эту камеру пыток, наполненную книгами. Если грозная женщина успевала закончить свои дела до того, как я потеряю всякое терпение, она начинала мне читать непонятные тексты, наполненные длинными сложными словами. «Видимо, думает, раз я легко запоминаю новое, это тоже…» Такие лекции всегда кончались тем, что сон-час наступал раньше обычного времени. Заметив, что я таким образом ничему не учусь, бабуля прекратила тщетные попытки и вместо нудного чтения положила передо мной лист с алфавитом. «Во-о-от! Так бы сразу!» По уже известному принципу она начала учить меня. Её лицо выражало крайнюю степень удивления, когда мне удалось повторить весь алфавит с первого раза. Хотя она прекрасно осознавала необычность моей обучаемости, тогда её понимание вышло на новый уровень.             Проговаривать целые слова с правильным звучанием было, конечно, сложновато, но для годовалого ребёнка - уже неплохо. Мне показали, как пишется и правильно произносится моё имя, а потом прошлись по именам остальных. Было забавно дразнить Модестину, будто не могу выговорить её имя, когда с остальными уже разобрались. Кстати, служанку, которая сидит со мной, зовут Фелиси.             «Мне бы хотелось сразу перейти к изучению чего посложнее, но, пожалуй, пока что хватит. Я и так уже воспринимаюсь как чудо-ребёнок. К тому же со своими нынешними ручками довольно затруднительно заниматься письмом. Остановимся на устной части, с моим произношением ещё есть проблемы».             Не только бабушка стала уделять мне больше внимания. На самом деле с ней мы до сих пор виделись реже всего в отличие от других членов семьи. Мать, тётя и вторая бабушка частенько выводили меня на прогулки, что позволило мне увидеть часть имения, в котором мы жили. Когда мы гуляли компанией, моё внимание было направлено на разбор разговорного общения, происходящего между ними. Многое оставалось непонятно, впрочем, это не мешало мне выдавать короткие предложения, чтобы передать суть того, что я хочу.             В частном порядке за мной стала приглядывать тётя. С ней гулять было интереснее всего. Она позволяла мне больше двигаться самостоятельно, что и нужно было для лучшей адаптации в этом неуклюжем теле. Её, конечно, ругали за это, ведь тело моё было очень подвижным, иногда даже слишком…

***

            Был занимательный момент. После очередной прогулки, по возвращению в особняк, мной был замечен некто приблизительно такого же роста, что и я. Со светлыми волосами и светло-голубыми глазами. Впоследствии оказалось, что это был ребёнок моей смотрительницы. «О, ну да. Фелиси же мать. И почему только сейчас я вижу… Его? Её? Пока они такие маленькие их так трудно распознать. И даже одежда в этом не помогает. Меня вот тоже наряжают, хотя я и мальчик. Выглядит, конечно, мило, тут ничего не скажешь».             С чадом моей служаночки погладить было просто. Как позже выяснилось, этим ребёнком была всё же девочка. Её имя было Мелисса. Она проявляла ко мне большое любопытство. Оно и понятно. В конце концов невзирая на размеры нашего жилища малышам тут практически нечем было заняться. Так ко всему прочему мы оказались ещё и единственными детьми в поместье.             «И чего ты молча пялишься из-за угла? Подойди и мы, наконец, начнём играть!» - думалось мне. - «Ну, или перестань убегать, когда я пытаюсь наладить контакт!» Мной очень даже приветствовалась идея совместного времяпрепровождения несмотря на, казалось бы, внешнее безразличие. «Если так подумать, она старше меня. Хотя и выглядим примерно одного возраста. Моя мать всё ещё кормит грудью в то время, когда Фелиси уже кончила. Значит девчушке должно быть максимум три года? Хм, мне всего один. Но я расту аномально быстро».             Когда же непродолжительный период стеснительности у мелкой закончился, мы стали много времени проводить вместе. До этого мы виделись только тогда, когда она навещала свою мать. К сожалению, несмотря на мой спешный рост за мной ухаживал в соответствии с возрастом. Из-за чего по сравнению с Мелиссой, которая имела некоторую свободу передвижения, меня сильно ограничивали в моих возможностях. Но ничего не мешало мне в качестве «игры» посылать девчушку с поручениями…             — Так, всё понятно?             — Угу, - кивая, подтвердила Мелисса.             — Прекрасно. И не попадись никому, иначе не считается.             Через четверть часа Мелисса вернулась ко мне со своего задания. У неё был тревожный вид, когда она подходила ко мне, попутно вынимая из-под своей юбки то, за чем её посылали. «Мило», - подумалось мне, когда передо мной оказались небольшие панталоны с рюшами, - «довольно прогрессивно: коротенькие».             — Кто-нибудь тебя заметил?             — Вроде, нет.             — Какая умница! Иди сюда, я тебя обниму.             Мелисса была очень нежной девочкой, которой не хватало материнской ласки, так как та постоянно работала. Поэтому очень ей нравилось, когда к ней проявляли нежность. И как её единственному другу мне открывались огромные просторы для манипулирования этой невинной душой.             «Учитывая крой и качество материала, можно однозначно заявить, что в этом мире… есть панталоны… Ну, сшито очень аккуратно с большим вниманием к деталям. Определённо не вручную. Вероятно, местная первая промышленная революция уже далеко позади. Что, в принципе, можно было легко сказать и по интерьеру… Но тем не менее».             — Слушай, а что-нибудь ещё было, кроме этого?             — Ну, да. Но я не смогла спрятать что-то ещё.             «Хм, а мне думалось, что они, вообще, ничего не носят. Спасибо одной особе в синем платье. Что ж, оставлю эту пару псевдотруселей себе на память, хе-хе». В какой-то момент в особняке не на шутку озаботились пропажей нижнего белья. Пришлось вернуть, пока не вышли на виновных. Большую часть...