Вспомни меня

Любимый человек, это как любимая песня. Ты уверен, что всегда будешь слушать её и любить, что она никогда не надоест тебе. Но приходит момент, когда любимая песня теряет смысл, а на её место приходит другая, более лёгкая и весёлая.

Но через время, ты вспоминаешь о старой любимой песне, и все другие становятся пеплом, который развивается в ночи, украшая небо мелкими звёздами, но самой яркой остаётся любимая песня.

***

Утро семьнадцатого октября началось хмуро. Дождь лил, как не в себя, создавая на своём пути неизлечимое количество луж и разбитых сердец, которые нельзя склеить. Джисон сидел, как обычно, в своей спальне, сочиняя тексты, которые никогда не выйдут в свет, через чрезмерную самокритику. Это уже тридцать четвёртый текст за последнюю неделю. Он в очередной раз скомкал лист бумаги, отправляя его в переполненую другими листами урну возле рабочего стола. — Блять.. — он потер переносицу, закрывая глаза. Настроение на нуле. Возможно, это все погода, а возможно, это он себе внушает, но не важно. — Может, мне просто нужно отдохнуть? Он отложил ручку и завалился на кровать, утопая в мягких подушках, накрываясь пледом. В квартире приличная температура, но ему холодно. Врачи говорят, что он совершенно здоров, но ему больно. Каждый раз, когда идёт дождь, ему больно. Нет, у него не ревматизм. Нет, у него не аллергия на дождь. Его сердце будто разрывает на кусочки. Он выпил лекарства, но его всё равно будто разрывают в клочья, как кот бедную мышь. Врачи разводят руками, говоря лучше следить за питанием и сном. Но разве в этом проблема? Второй год подряд, с семьнадцатого на восемьнадцатое октября, ему снится сон. Сон, где его обнимают тёплые руки, где ему шепчет бархатный голос слова утешения. Где он чувствует себя дома. Он думал, это его парень, Джош, но голос отличался, и с ним Джисон никогда не чувствовал тепла. Только холод. Да, он был милым, заботливым, делал все, что Хан попросит, но от него не исходит достаточно тепла, чтобы отогреть его душу. И это очень огорчило. Вновь. Сколько он не заводил отношений, столько они и заканчивались тем, что ему холодно рядом с человеком. Это больно и несправедливо. Разве он не заслуживает тепла от любимого человека? Разве он чем-то согрешил? Каждый раз сон заканчивался ледяной болью в области сердца и словами незнакомца, которого забирало нечто, отбирая всё исходящее от него тепло. «Я тебя найду, любовь моя, я не забуду тепло твоего сердца..» После этих слов, Хан просыпался в бреду, ища на тумбе кувшин с водой и с раскалывающейся головой. — Милый, всё хорошо? — обжигающие холодом пальцы коснулись оголенного плеча, поглаживая круговыми движениями. — Тебе опять снился тот странный сон, так ведь? — Нет.. — соврал он, — Я.. я просто увидел кошмар, всё в порядке. Он ляг обратно в холодные объятья своего парня, засыпая до утра.

***

Минхо сидел в кафе, попивая кофе и наблюдая за серыми краплями, которые скатывались по окну помещения. Он любил дождь, но перестал его любить, когда ровно два года назад, когда был очень пьян, чуть не замёрз насмерть, уснув под холодным ливнем. В сердце была пустота, а голова гудела с самого утра: то люди слишком громкие, то чёрный кот дорогу перебежал, впрочем, не день, а невезение. Хоть и не пятница тринадцатого, но дьявол нашёл и другой день, чтобы над ним поиздеваться. — Вам принести счёт? — к его столику подошла милая девушка в форме официанта. Волосы аккуратно заложены в пучок, а в руках покоился блокнотик с ручкой. — Нет, спасибо, я позову вас позже. — Ли натянул улыбку, кивая девушке в знак благодарности. Неожиданно в кармане прожужжал телефон, неприятно вибрируя в кармане спортивных штанов. Он нехотя достал бесящее устройство, отвечая на звонок от пользователя под названием: «И мёртвого заебёт». — Чего тебе, Хван? — холодно отвечает Минхо, потягивая остывший кофе. — Как не дружелюбно, господин Ли, я вообще-то с миром. — рассмеялся Хёнджин. — Ближе к делу. — Ладно, я просто хотел увидеться. Знаю, что ты не любишь в этот день с кем-то общаться, но, думаю, тебе нужно пропиздеться. — Мне лень куда либо идти, особенно с тобой, хорёк недоделанный. — нахмурил брови Минхо. — Да ладно, ты до сих пор не можешь мне простить это милое прозвище, зайка? — Ты сейчас допиздишься, и я тебя силой мысли из окна скину, усёк? — насмешливо смаковал каждое слово Ли. — Я в моём любимом кафе. Если тебе будет не лень ехать сюда пять километров, то жду. — Ты меня недооцениваешь. Обернись. Минхо ухмыльнулся, не оборачиваясь, показывая средний палец через плечо. — Какой плохой мальчик. — хохотнул Хван, наклоняясь и кладя на стол ладони. — Кофе дохлёбываем и уёбываем.