Семейные картинки

— Ну скажи уже хоть что-нибудь! — наконец не выдержал Гарри, совершив очередной круг по гостиной. — Что-нибудь? — вопросительно уточнила Элли, поднимая на брюнета взгляд. Заметив его очевидно недовольное выражение лица после её ответа, девушка лишь слегка пожала плечами. — А чего ты ждал? — Перестань придуриваться! — Нет, Гарри, — мотнула головой девушка. — Это более чем серьёзный вопрос. Чего ты ждал? У тебя же, очевидно, были какие-то ожидания от брака и появления детей? Было что-то, что сейчас не оправдывается. Тебе хотелось чего-то другого. Чего же? Гарри нахмурился. — Я особо об этом не думал. — Тогда сейчас самое время подумать, — заметила Элли. — Почему это сейчас самое время? — Ну, а когда же ещё? — вскинула бровь девушка. — Твой брак рушится, отношения с детьми и семьёй жены портятся. Твой лучший друг скоро прекратит с тобой общаться, потому что считает, что ты обижаешь его младшую сестру. На работе всё тоже не очень гладко, а уж о том, что у великого Гарри Поттера ещё с момента Последней Битвы есть некие проблемы со здоровьем — не знает только слепо-глухо-немой магловский африканец. Когда ещё думать, если не сейчас? В таких ситуациях — когда плохо, кажется, всё — только и остаётся, что думать. Гарри помолчал. Гарри сглотнул. Гарри отвёл глаза в сторону и медленно присел на кресло напротив Элли. — Прозвучало жестоко. Та пожала плечами. — Да пофиг, как прозвучало, Поттер, — хмыкнула. — Ты просил что-нибудь ответить. Я и ответила. — Как я до этого докатился? — зарылся пальцами в волосы парень. — Это риторический вопрос или ты хочешь, чтобы на это я тоже что-нибудь ответила? — пакостливо ухмыльнулась Элли. Видит Мерлин, она правда далеко не всегда понимала, почему люди приходят к ней, чтобы излить душу. Вот почему Поттер сейчас пришёл именно к ней? Да, они успели подружиться за прошедшие с момента войны десять лет. Да, она не выставила его за дверь, когда он только пришёл. Но серьёзно? Это все причины? Как-то хлипенько. Ориентируясь на эти характеристики, он мог в таким же успехом придти к десяткам других людей. Почему же именно к ней? — Ответь, — быстро отреагировал Гарри, выжидательно глядя на девушку. — Чувствую себя мазохистом, но всё равно ответь, пожалуйста. — Прям… Могу высказать своё честное мнение? О твоей жизни? Обо всём, что только что услышала? — дополнительно уточнила Элли, чуть прищуриваясь в недоверии. — Да, — решительно кивнул Поттер. — Йоу… Насколько Элли разбиралась в коммуникации с людьми — так делать точно не стоило. Когда человек приходит к тебе, чтобы излить душу, то не стоит давать этому человеку советов или как-то комментировать то, что он сказал. Стоит задавать вопросы, проявлять сочувствие и оказывать поддержку. Вообще, Элли считала, что лучшее, что может сделать хороший собеседник — это вовремя промолчать. Также это качество, по её мнению, было очень важно для преподавателей, руководителей, врачей, психологов… Людей, в общем-то. Тех людей, которые работают с другими людьми. И, несмотря на то, что на секунду у неё закралась мысль, что она тут в психологи не нанималась и вообще — ей всё разрешили — Элли быстро от неё избавилась. Слова просто не формулировались в предложения. Это не был её формат общения. Элли никогда не давала жизненные советы и не говорила, что делать. Она делилась опытом, задавала вопросы, уточняла детали — да. Но никогда не предполагала, что знает правильный ответ на тот или иной вопрос. Что он, этот «правильный ответ», в принципе существует. Исключительно правильные ответы могут существовать только для исключительно одинаковых людей. А так как одинаковых людей не существует, то и правильных ответов, подходящих для всех, не существует. Кажется, она только что нашла свой ответ на вопрос о том, почему к ней приходят излить душу. Может она как-то неправильно выбрала профессию? Может ну нахрен это чароплетение и податься в психологию? Целители разума, вроде, неплохие деньги получают… — Можно я сначала задам вопрос? — Разумеется, — согласился Гарри. — Что для тебя семья? Как бы ты описал ту семью, которую хочешь? Что в ней есть, а чего нет? Давай по три основные характеристики. — Это довольно расплывчатый вопрос, но… Наверное, должно быть понимание, любовь, совместное время. А не должно быть ссор, разделения и молчания. — Угум. А как ты думаешь, Гарри, твоя жена видит семью также, как ты? Она бы сказала те же слова? Она представляет ту же картинку? — Я думаю, что да. — Ты думаешь? Вы это обсуждали? — Нет, но это же довольно очевидно. Мы вместе уже не первый год и… — Гарри резко замолчал на середине фразы, прищуривая глаза и поджимая губы. — Ты что-то вспомнил? — Не уверен. — Ты знал о том, что в весь остальной мир, кроме нас, британцев, считает неделю с понедельника, а не с воскресенья? Меня это очень удивило в своё время. А ещё меня всегда удивляло, когда люди клали хлеб в холодильник, а не оставляли на столе, вешали одежду на вешалки, а не складывали на полки, переливали напитки из жестяных банок в стаканы, держали палочку за кончик, а не за середину рукоятки… — Ты не очень тонко намекаешь на то, что мы все разные? — Я очень толсто на это намекаю. Практически напрямую говорю. Ты же знаешь эту информацию, не так ли, Гарри? — Разумеется. — Тогда расскажи мне, пожалуйста, почему ты решил, что ваше с Джинни представление о семье схоже? Вы росли в совершенно разных условиях. Диаметрально противоположных, я бы сказала. Из того, что я услышала, у вас с ней совершенно разные представления об отдыхе, совместном досуге, домашних обязанностях, рационе питания… Практически обо всём. Так почему же ваше представление о семье должно совпадать? А нет, слова всё-таки строились в предложения. И даже весьма чётко били по больным местам Поттера. Всё-таки Элли переоценила свою способность к непредвзятости. Все мы грешны, как говорится. Но это же и успокоило — можно спокойно оставаться в чароплетении и не думать о смене профессии. До того, чтобы стать таким психологом, к которому ей самой бы захотелось пойти, Элли было ещё далеко. — Но почему? — зажмурился Гарри. — У тебя же как-то вышло? Почему у меня нет? — Ты имеешь в виду мой брак? — удивилась девушка. — Да! Ты вышла замуж за Малфоя, с которым вы буквально были по разные стороны баррикад и даже не общались долгие годы! — Может это и к лучшему, — заметила Элли. — В смысле? — Я хорошо узнала только уже его более старшую версию. У меня не было к нему каких-то ожиданий на основе его детского поведения. Я не сравнивала его с ним же самим. Я не думала, что знаю его лучше, чем он сам знает себя. — И всё же?! Вы с ним ещё более разные, чем мы с Джинни. Как вы умудряетесь не ругаться на каждом шагу? — «Ты суёшь нос не в своё дело, Поттер» как сказал бы мой муж. Но я отвечу. Мы с ним просто оба любим ссоры, разделение и молчание. А ещё мы любим долгие неловкие разговоры, личное пространство, тактильность, крепкий чёрный кофе, большие окна без штор, летний дождь, друг друга и наших детей.