Золушка

Где-то далеко, за морями, за лесами, там, где рак на горе свистнет, в общем до хрена далеко — есть одно государство, небольшое, но всё у них есть: и принц расчудесный с большим (ну, вы понимаете) приданым и умный он, и молод и чертовски хорош собой и всё при нём в общем, но нет невесты. Но об этом немного позже. А ещё где-то далеко-далеко от столицы, от прекрасного дворца принца, где-то в далёких ебанях жил наш Золушка. Был он очень красивый, умный, добрый, ласковый, с хорошей самооценкой, а больше всего он любил придумывать истории, привирать в общем. Так что и о себе тоже мог не совсем правду рассказать. Но у каждого она своя эта правда, да? Вот и жил наш Золушка, ругался с мачехой, ибо какого хрена он должен за всеми прислуживать, нанимайте себе домработницу, нахер ему это сдалось. Отец просил, чтобы хотя бы за собой убирал, и наша Золушка, скрепя зубами и поливая трехэтажным матом, убирался хотя бы у себя в комнате. Помним, что он был очень красивым, а ещё у него были две сестрицы, дочери мачехи, скажем так не очень красивые, не такие прекрасно-охрененные как наш Золушка с его офигенной самооценкой, но не суть. Девушки были не слишком красивые (дурнушки, если честно) и немножко глупые, поэтому, когда отец сказал, что будет платить нашей Золушке за уборку всего дома, тот подумал и согласился. Наша Золушка была очень умной и хитрой немного, и, конечно, зачем ему марать свои белы ручки, когда у него сестрицы есть? Вот и убирались сёстры, а Чонгук, наш Золушка, сгребал деньги в карман. Наказал сёстрам убирать, когда родителей не было дома, чтоб не видели, естественно кто реально пашет, пока он за ноутом сидит. Правда, сёстрам это скоро надоело, но он стал показательно расхаживать перед ними без футболки, играть мышцами и заниматься спортом, приоткрыв дверь в свою комнату. Он довольно улыбался, когда отжимался и видел, то одну, то другую девушку, которая проходила мимо раз пять за десять минут и залипала на него. Так и жили. Чонгук ждал пока ему исполнится 21, потому что в их тридевятом царстве это считалось совершенолетием, и собирал деньги, чтобы наконец-то сбежать с этой дыры. Он был очень умный, помните, да? И он работал, нет, он не был лентяем — он был писателем. Писал пока порнографические рассказы и продавал на платных сайтах. Писал красиво, хотя и был девственником. Ждал принца, потому что, ибо кому ещё как не ему свою ягодку растил? Это же сказка, а он будущая принцесса, как иначе. Вот и опыта набирается так. Сказка же. Вот и настало время бала. Король, отец распрекрасного принца Тэхёна, объявил большой королевский бал на котором принц будет выбирать себе невесту. И что самое главное — на бал мог попасть любой. А вот это уже заставляло задуматься и чем чёрт не шутит, попробовать поучаствовать в этой лотерее. И наш Золушка, конечно же, услышав об этом тоже стал собираться. Ну а как иначе? Всё их дремучее село гудело от этой новости. А у них дома сёстры вообще посходили с ума: у маменьки своей клянчили поездку в город в салон красоты, решили наконец-то стать красивыми, но надо было до фига бабла и, конечно, же платьев, куда без них: пышных, розовых, чтобы принца сразить и/или задушить в своих объятиях потом, и самое главное, что больше всего раздражало и бесило нашу Золушку: сестрицы бросили убирать и ему пришлось наконец-то закатать рукава (он обиделся на сестёр и больше не ходил без верха) и что-то делать самому ибо папенька начал о чём-то догадываться. Удивительно, всего-то спустя два года! Но лучше поздно, чем никогда, да? Вот и пришлось отложить писульки, натянуть розовые перчатки, фартук с суперменом и навести порядок. Ну вы помните, как надо правильно убирать? В центре навести марафет, позакидывать в шкафы тряпки, то есть одежду, под кровать ни-ни, не лезть, ибо фу, там пыль, и уборка готова. И деньги в кармане. А ещё наш Золушка был немного скупой, и, когда сёстры, расфуфыренные, надухаренные отправились на бал, только махал им ручкой. Мачеха отправилась с ними, как сказала его отцу: нельзя девочек её таких красивых отпускать одних, но Чонгук думал, что мачеха просто хотела прибрать к рукам короля, тот был разведен и ещё ого-ого, а мачеха свои ого-ого выставила напоказ, платье их хорошо не скрывало, даже наоборот. Папенька пошёл побухать с друзьями, пока мачехи нет, а Золушка повздыхала и пошла собираться. Гардероб у него был небольшой, но разнообразный: от светло-чёрного до тёмно-чёрного. Естественно, платье он не натянет, ибо какого хрена, он мужик, но вот костюмов нет, папенькины большие, он уже мерял. И в чём ехать? — Салют, Золушка! Вот и я наконец добрался до ваших ебеней. Я твой крестный фей! И пришёл собрать тебя на бал. — Ну наконец-то! Явился не застрелился. Чё так долго-то? Чонгук совсем не удивлён встретить фею, фея, простите. Тот красивый даже: с немного острыми эльфячьими ушами, подкрашенными глазами и красивыми губками. — Я ж говорю тебе, далеко ты забрался, Золушка, пока тебя нашёл… Меня Хосок зовут, кстати. Красивый ты у меня вырос, — Чонгук приосанился, довольно осклабился: усилия не остались незаметны, приятно, — и высокий. Это хорошо. У меня есть подходящий для тебя наряд. Фей, Хосок, отошёл на пару шагов, поднял палочку, большую такую, смутно напоминающим вибратор, взмахнул рукой и естественно, ничего не произошло. Хосок снова махнул рукой и вибратор завибрировал: Чонгук заржал, фей покраснел и убрал игрушку с глаз, побурчал под нос что-то про Юнги, который получит по заднице за такие выкрутасы, и достал уже нормальную палочку: тонкую, блестящую и опять взмахнул рукой и блёстки посыпались на нашу Золушку, закрутились вокруг, а когда опали, Чонгук охренел. Нет, его, конечно, и Золушка зовут, но не настолько же надо, чтобы как в сказке было: он был в премилом, нет, вырви глаз розовом длинном, пышном платье. Платье плотно облегало вверх, показывая, что нет, груди у него нет (и даже с помощью магии не появилась) и пышными юбками разлеталось от бедра. Нет, в принципе, оно было красивое, но вряд ли принц оценит такое счастье. Чонгук задумчиво осматривал себя, фей офигивал, чего-то пялился туда, где вроде как должна была быть грудь, но её так, как не было, так и нет. Возможно, думал, что она должна появиться? Чонгук первый не выдержал: — Эй, фей, а чего-то другого не нафеячишь мне? — А, ну, можно попробовать, — фей смутился, опять покраснел, Чонгук умилился с этого милашки, и смотрел, как опять блёстки закружились вокруг и завертелись вокруг него. Чего ожидать от фея он уже не знал, но предвкушал что-то очень любопытное. И не зря. Миг и Чонгук смотрит на себя без одежды, совсем-совсем голого. Вот этого точно не ожидал. Он, конечно, не зря занимается спортом, есть и бицепс и трицепс, но в таком виде он точно не поедет: член ещё замёрзнет, нафиг ему это надо. Нет, ну разве что потом принц его своим ртом погреет… Но, не в первую же встречу. Наверное. — Эй, фей! Может лучше мне дашь свою палку, а то походу не умеешь ты ей пользоваться! Фей его опять покраснел, перестал пялится ему между ног, и начал почему-то расстёгивать свои брюки. Вжикает, значит, молнией, а Золушка офигеевает, когда смотрит, как немаленький, что хорошо, конечно, и уже эрогированный член показывается наружу. Фей краснеет, ушки тоже, но продолжает снимать брюки. До Чонгука наконец доходит. — Эй, эй, стопэ! Фей! Я имел в виду твою волшебную палочку, — Хосок снова показывает на член и Золушка закатывает глаза, матюкается, — дебил. Не член, хотя, он и ничего так, палку, которой ты феячишь, андерстэнд? — А-а, — до фея на наконец доходит и он, снова становясь томатом, засовывает внушительный орган в штаны, морщится, и взмахивает палочкой. Чонгуку не даёт. Вредина. Не доверяет что ли? И в третий раз Чонгук чихает от блёсток, но в этот раз удовлетворённо улыбается, когда видит свой наряд. Он оказывается не в классическом костюме, но этот ещё лучше: чёрная рубашка обтягивает его подкаченный вверх; длинные, мускулистые ноги обтянуты чёрными штанами, а на ногах тоже чёрные, высокие, шнурованные берцы. Чонгук подскакивает к зеркалу во весь рост, и довольно крутится, со всех сторон рассматривая себя. Шикарный вид. Немного похоронный. Но ему нравится. А вот фею, похоже, что нет. Он взмахивает молча палочкой и Чонгук быстро кидает в него свою любимую игрушку — большого розового кролика. Попадает снайперски прямо в лицо. Хосок хмурится недовольно, поджимает губы. Обижается. Чонгук вздыхает. — Эй, фея крёстная… — Фей! — обиженно поправляют. — Фей крёстный, — послушно исправляет себя. Не подходит ближе, мало ли, ещё чего учудит, — давай лучше нафеячь мне на чём добраться и разойдёмся как в море корабли, а? — Так я и хотел, — Хосок поворачивается к нему лицом, крепко прижимая к груди кролика. — Не хотел намагичить другой наряд? Чонгук даже удивляется. Поспешил что ли с выводами: фей у него не совсем дурак что ли? — Нет, — всё также дует губы. Ну что за прелесть. Чонгуку хочется даже пожамкать его за щёчки, но он просто подходит ближе, забирает свою игрушку и командует. — Давай мне лимузин какой-нибудь. И пора поражать своей красотой принца. Ему не нравится как фей кроважадно улыбается, но может ему просто показалось? — Готово, племянничек. Отправляйся к своему принцу. Машина на улице. А мне пора. И исчезает. Чонгук даже не успевает и рта раскрыть. Но не спорит. Потому что уже не с кем. Выходит на улицу и ржёт. Серьёзно. Значит, ему не показалось. Фей ему, конечно, отомстил. Не без этого. — И эта машина, фей недоделанный? Перед Чонгуком конь. Красивый такой, высокий, видно, что породистый. Но, мать его, конь. А машина где? Пока он будет думать, уже и бал закончится. Делать нечего. Конь послушно, стоически терпит, пока на него взбираются, и матерятся при этом. И срывается с места и несётся словно ветер навстречу приключениям. И принцу, да. Принц этот самый должен вылизать ему задницу после, потому что он весь зад, свою прелестную, сочную, накаченную попу, чуть не отбил пока они прибыли. Что удивительно, его пропустили. Охранники, два высоченных амбала просто поржали и пропустили его в святая святых. Чонгук вертел по сторонам так часто, что казалось ещё чуть-чуть и голова отвалится. Вокруг было всё по-королевски красиво, но его ещё ждал бал, и танец с самим принцем. Он не сомневался в себе. Как такой красавчик не понравится принцу? Пока он спускается по лестнице, шум вокруг смолкает ненадолго: все смотрят на него, шушукаются, а Чонгук что? Чонгук скалится всем и каждому вокруг и оказывается скоро внизу. Смотрит прямо на принца, тот не замечает его. Пока что. Танцует с какой-то размалёванной девицей и улыбается. Принц и вправду красивый. Высокий. Стройный. С правильными чертами лица и чудной квадратной улыбкой. Чонгук и не ожидал, что в реальности тот окажется таким шикарным. Значит, сплетники не врали, удивительно. Мимо проходящий официант замирает перед ним с подносом с напитками. Чонгук не медлит, берёт сразу два и опрокидывает в себя. Морщится, но выпивает до конца. Не помешает ему немного храбрости. Или много. Это как пойдёт. Вечер покажет. Надо успеть до полуночи. Он помнит, что скоро полночь и все его шмотки опять превратятся в обычные, не брендовые вещи, и конь неизвестно во что. Фей то его крёстный не потрудился объяснить подробности. Засранец ещё тот. Сам будет разбираться по ходу дела. А вот маменька… Как он и думал: крутится, возле короля, а вырез и без этого глубокий, сейчас вообще почти ничего не скрывает, разве что соски не видно. Наверное, король их и пытается рассмотреть, пялится так внимательно. Сестёр Золушка не видит, а нет, замечает старшую, а возле неё мужик крутится, лапает, видно, сетрица не против, ну конечно. Младшенькая тоже рядом, там ещё интересней: платье уже задрато, видно её белые, худые ноги и большие руки, которые дальше подбираются к ляшкам. Чонгук даже удивляется тому, что сестрицы себе уже нашли кого-то и может он зря считал их глупыми? Но хрен с ними, ему нужен принц! И принцу тоже надо будет он, тот об этом ещё не знает, но обязательно узнает. Принц находится скоро, всего лишь после пятого стакана шампанского. Чонгук икает, шатается немного, но тянет принца танцевать. Протягивает ладонь: — Принц, потанцуйте с прекрасной дамой, в смысле дамом, короче со мной. Принц громко смеётся, но кладёт руку поверх чужой ладони и утягивает в танец. Чонгук молчит, только во все глаза пялится на красоту перед собой, залипает на чужие раскосые глаза с разными веками, смотрит на чётко вылепленные губы. Его девственность перед этим мужчиной сама раздвигает ноги и машет ему платочком, говоря, что он сам справится и больше она ему не нужна. Принц не подозревает какая честь ему выпала, но скоро узнает. — Тебя как зовут, прелесть? — держите Чонгука крепче, а то ноги сами сейчас разъедутся перед этим голосом: тот такой чарующий, обволакивающий, грудной, низкий… Вот это комбо. Прям все его кинки в одном человеке. Что в нём не прекрасно? Ну не может человек быть настолько красивым! Должно же быть что-то… Неужели член? Вот это обидно будет… Но не смертельно: Чонгук поделиться своим. — Прелесть? Чонгук захлопывает рот, болюче прикусывает язык и скулит тихонько. Вот бля. Тэхён же только лыбится, но не комментирует и на том спасибо. Принц не только красивый, а и умный, сплошное везение. — Золушка, — шипит, морщится, и почему-то ляпает своё прозвище. — Золушка? — Принц повторяет его имя, удивляется, конечно. Но не распрашивает, мало ли у его родителей не лады с головой, вот и парень мучается. — Чонгук, в смысле. Золушка — это мой ник на сайте. Писатель я, в общем. — Чонгук и сам не знает, почему спешит оправдаться. Но от реакции принца у него натурально округляются глаза: его (да, его!) распрекрасный принц останавливается, замирает в танце и таращится на него своими большими глазами. — Что такое? — у Чонгука что, член на лбу вырос? Что тот смотрит так, охуевши? — Не говори, что ты есть на сайте трах.тибидох? — Именно там, — опачки, у Чонгука такие поклонники оказывается? Нет, его работы были популярны, но он даже не догадывался, что сам принц обитает на таких сайтах, а Чонгук пишет только про любителей попок, а значит… — Ты гей что ли? — Чонгук удивлённо таращит глаза, и на его громкий вскрик пару придворных дам оборачивается. Принц сразу же, воровато оглядываясь по сторонам и зажимая быстро горячей, нежной ладонью чонгуков рот, тянет его куда-то в сторону. Чонгук мычит, страшно вращает глазами, но послушно идёт следом, наступая иногда на натёртые до блеска королевские туфли, ибо не фиг его тащить. Нет, в принципе он не против быть зажатым этими сильными мужественными руками, но рот зачем закрывать-то? Вот и мстит по-немногу, мелко, но хоть как-то. Принц тащит его недалеко, в самый дальний угол, за колонами, туда, где приятный, интимный полумрак. — Не ори только, — принц устало как-то прижимается спиной к стене, отпускает Чонгука наконец. — Вот почему тебе так долго не могли найти принцессу. Наш-то принц оказывается не по девочкам, — гиенится Чонгук. Но ему эта новость охренеть как нравится: но чего-то он раньше не подумал, что принц не его лиги, и это ещё один плюс. Для принца и для Чонгука, естественно. — Да не ори ты, боже! — Принц морщится недовольно и вздыхает. Король, конечно, по головке не погладит за такую новость, но и это не катастрофично в их мире: у них нет запретов на однополые отношения. Конечно, к принцу немного другое отношение: он должен иметь наследника, но и это не проблема. У них же есть феи, даже вот у Чонгука личный персональный фей. Немного косячный, немного мстительный, но есть же! Можно ещё и палочку спиздануть и нафеячить, что надо… А эта идея… Надо задуматься над исполнением. — Да хер это, а не проблема! — Чонгук пристраивается рядом, опять засматривается на прелестное личико. — Ага, королю это расскажи, — принц, даже когда хмурится всё равно такая прелесть. А потискать можно? За щёчки сначала, а потом можно и ниже, очень ниже. — Слушай, у меня идея есть гениальная, конечно, я тебе расскажу. Но скоро двенадцать и тебе может чуть-чуть не понравится мой вид. — Сам не знает зачем предупреждает. — Не понял? — принц не такой умный, обидно. — Сказки не читал что ли? Корета, в моём случае, конь, превратится в неизвестно что; мой офигенный чёрный прикид в какую-то хрень, такие вот дела. Я просто заранее предупреждаю, чтоб ты сильно не охренел потом, инсульт, инфаркт, все дела. Вот, к чему я веду. А по поводу твоей проблемки… У меня есть крёстная фея, в смысле фей, он нафеячит нам, что надо, не парься. Чонгук удовлетворённо склабится, довольный своим спичем, но Тэхён почему-то скептически на него смотрит. Не верит? А вот это обидно. Опустим факт, что они знакомы меньше часа, Чонгук уже всё себе распланировал и придумал, дело времени, чтобы принц в него окончательно и безвозвратно. Потому что он, если честно, с первого взгляда. — Даже у меня нет личной феи, а у тебя есть? — и глаза такие недоверчивые, но ресницы красивые, длинные, пушистые. Ну прелесть же. — Угу, — Чонгуку даже хочется обидится и он раздумывает над этим, но ему нагло мешают в этом. Принц отходит в сторону, улыбается немного осторожно. — Ты уходишь? — а вот теперь обидно. — Надо, бал идёт. Мне надо выбирать невесту, знаешь ли. — Тогда подари мне один танец? — кажется, впервые Чонгук так разочарован. Мечты, оказывается, не сбываются, да? Но пообниматься напоследок можно и полапать тоже чужие широкие плечи. — Только один, — принц вздыхает, и молча выходит в свет, Чонгук ступает за ним, даже хмель как-то выветрился. Грустно даже стало. Он такой охренительный вроде, а принц… хер на него забил (не, как раз его и не забил). Обидно. Досадно. Ну и хер с ним. Не хочет — и фиг с ним. Не для него значит ягодка росла. Как-то так получается, что совсем быстро они оказываются в центре зала, вокруг много нарядных дам, их кавалеров и тех кавалеров кавалеров, а они в центре. Принц же. Они танцуют молча. Принц осторожно обнимает его за талию, а Чонгук держит того за плечи, втягивает носом чужой приятный аромат парфюма и тоскливо вздыхает. Бум. Бум. Бум. Часы пробивают полночь и волшебство растворяется: миг и Чонгук стоит в центре почти голый. На нём только так понравившиеся ранее ему чёрные, шнурованные берцы и всё. — Сучка мстительная, — бурчит негромко. Вокруг подозрительно затихло. Все, без исключения, пялятся на него, как и принц. Тот вообще стоит в двух шагах от него и ошарашенно хлопает ресницами. Сюрприз, блять. А Чон предупреждал. А Чонгук что? А Чонгук сбегает. Нет, он конечно, красавчик и всё такое, но это уже слишком. Принц отмирает, когда Чонгук, сверкая берцами и кое чем другим, оказывается уже почти на выходе. — Стой! Да подожди ты! Чонгук не останавливается, потому что он уже обиделся на принца, поздно, а ещё он голый, а принц как-то не спешил его прикрывать и пялился как и все. Зато как щебетал, что ему неинтересен. Ну-ну. Видно было насколько не. Шнурки почему-то развязываются и один ботинок слетает с ноги (Золушка, сказка, все дела, не забываем), но Чонгук не останавливается и сбегает, сверкая голым задом. Ну попадись ему крестный фея, фей, пиздец ему будет. Чонгук мстительный тоже. Лучше тому не появляться на глаза Чону, мелочь ушастая. А возможно, не сильно и побьёт: конь спокойно пасётся неподалеку и жуёт зелёную, сочную, королевскую травку. Молодец. Но как только Чонгук ступает на траву, конь тут же оказывается рядом, секунда и они мчат домой. Золушка старается не думать как сильно потом будет болеть голый зад. А принц Тэхён стоит и провожает голодным взглядом чужую, накаченную, голую спину. Не стесняется и подкаченную задницу рассмотреть. Кажется, он влюбился. Он соврал Золушке, что у него нет феи, зачем, сам не знает, но его фей, Юнги, сказал, что он полюбит человека с родинкой в виде члена на попе. Тэхён тогда поржал над феем, тот обиделся, но, сейчас, смотря на голую задницу с такой родинкой — Тэхён готов даже извиниться перед своим феем. Сложнее будет просить прощение у Чонгука — тот, кажется, очень и очень сильно обижен на него. Но задница у него, конечно, офигенная, жмякал бы и жмякал и не только. Чонгук вскоре уже вспотевший и уставший валится в свою постель. Конь не исчез, он уже не удивляется происходящему, и пасётся во дворе, а Чон тяжело вздыхает. Он, конечно, хотел впечатлить принца, но не таким образом. Хорошо хоть есть чем похвастаться, не так обидно. Будет о чём вспомнить в старости. Такое вряд ли быстро забудется. *** Чонгук старательно делает вид, что его не было на бале и собственный голый зад и не только тот, не сверкал перед многими людьми в их королевстве. Слышал сплетни, там, конечно, насочиняли хорошо, ему даже стоит, наверное, записать: интересные идеи для рассказов будут. О принце Тэхёне Чонгук пытался не думать, плохо получалось, если честно, но он упрямый мальчик, всё равно пробовал. Но разве такую красоту быстро забудешь?.. Вот и вздыхает он тяжело, целую неделю, пока внезапная новость с королевского замка донеслась и до них. Принц сделал каминг аут, что ему нравятся мужчины и объявил, что возьмёт в мужья того, кому одна маленькая сорок третьего размера туфелька подойдёт. Ох, что завертелось. Народ не разочаровался в принце, наоборот, теперь и мужской пол воодушевился и дамы с подходящим размерчиком тоже. Чонгук слышал тоже об этом, смотрел на свой одиноко стоящий ботинок в углу и вздыхал. Другой ботинок, наверное, тоже грустит сейчас в королевском дворце… А Чонгук думает, что, наверное, обида того не стоит и пора появиться перед принцем. И просто забрать свой ботиночек, не больше, конечно же, зачем ему принц… Но оказывается, принц самолично путешествует по королевству и ищет свою потеряшку-Золушку. Чонгук об этом узнает, когда Тэхён в один из дней оказывается у него дома, сестрицы скалятся ему, у них это называется, улыбаются, и демонстрируют свои ножки, тоже сорок растоптанного для примерки, но не то. Остаётся только Чонгук. И он сейчас стоит прямо перед принцем. Молчит. — А вот и моя будущая принцесса. Принц то есть, — быстро поправляет себя мужчина, смотря на вздёрнутую чёрную бровь напротив. Тэхён улыбается широко своей квадратной, причудливой улыбкой, а Чонгук свою еле сдерживает. Но он ведь обижен, да? — Не твоя я принцесса, — Чонгук бурчит показательно недовольно, но внутри яйца поджимаются. Кому он врёт? Принц уже давно и прочно засел ему в сердечко и пониже. — Всё ещё обижаешься, да? — Принц широко улыбается и делает шаг навстречу. — Что мне сделать, чтобы ты меня простил, вредина моя? — Отсоси, — брякает быстро, не думая и тут же прикусывает язык. Но, принц расплывается в ещё большей улыбке. — Всё что пожелает моя принцесса. Здесь? Чонгук кусает немного нервно губы, молча разворачивается и уходит к себе наверх, под крышу. У него там уютная большая комната и даже больше нравится, чем другие покои в доме. И точно там лучше осуществлять сказанное, а не перед сёстрами, которые до сих пор стоят и офигеевают. В ахуе от того, что принц пошёл отсасывать ему или ещё раньше, когда Тэхён назвал его своей принцессой? Вопрос. Спросит, возможно, позже, а сейчас Чонгука ждёт принц, точнее его красивый рот, вернее его пухлые губы, и язык… И чёрт, он чувствует, что член встаёт только от мыслей об этом. Тэхён бесшумно ступает следом и всё также продолжает улыбаться, когда дверь за ними закрывается. Принц сам щёлкает замком и аккуратно, неторопливо приближается к Чону. А Чонгук уже стоит возле кровати. Своей большой, уютной кровати: любит он большие размеры, звёздочкой, например, полежать. И для двоих будет места предостаточно. Принц же после сделанного не сбежит, как Чонгук с бала? — Поговорим или отсосать сначала? А принц вокруг да около не ходит: совсем не дипломат. Или тоже так сильно его хочет, как и Чон его? — Давай посмотрим, насколько хорошо ты будешь меня просить о прощении. Потом и подумаем, — Чонгук, хоть и, что странно, трусит немного, но тоже не медлит: стягивает брюки быстро, полностью снимает с себя. Краснеет прелестно щёчками, когда Тэхён удивлённо вздергивает брови, видя сразу возбуждённый член, ничем не прикрытый. Чонгук усаживается на кровать и раздвигает ноги: — Долго тебя ещё ждать? Вроде и приглашение персональное уже ждёт тебя, — намекает и на раздвинутые ноги и на возбуждённый уже член. Чонгук храбрится, но внутри всё подрагивает. Бляха. Ему сейчас сам принц будет минет делать. Ох-ре-не-ть. Поэтому и так быстро уселся, чтоб не упасть ненароком. — Какой у меня смелый мальчик, и такой прямолинейный. Мне нравится. Ты всегда такой, прелесть? А что Чонгуку ответить-то? Что он никогда раньше ни-ни и хрен он знает всегда он такой или нет? Поэтому улыбается только и хлопает себя по накаченным бёдрам. Тэхён тоже улыбается и опускается на колени. Твою же ж мать! Перед ним принц на коленях! Всё-таки реальность, чтоб её! А не очередная фантазия, после которой он просыпается со стояком и дрочит сам себе. — Готов, моя вредина, принимать извинения от принца? — голос такой низкий, завораживающий, пускающий мурашки по всему телу. Тэхён усмехается уголками губ и больше не медля берёт член в руку, обхватывает ладонью у основания, а головку обхватывает губами, оставляет короткий поцелуй на уретре и аккуратно начинает посасывать. Пока только головку, пальцами же длинными, тонкими оглаживает неспешно ствол. Чонгук тихо постанывает, не сводя ошалелых глаз с принца. А принц ещё и не прекращает раздевать его нахально взглядом и при этом сосёт. Блять! Тэхён дразнит, играется с ним, тянет, вот и Чонгук не сдерживается первый: дёргает бёдрами навстречу умелому рту, не скрывая своего нетерпения. Тэхён усмехается, что немного странно выглядит: улыбаться с членом во рту то ещё зрелище, но слушается покорно и насаживается сильнее. Берёт сразу половину и облизывает словно сладкий леденец. Опять не спешит, наслаждается видно. Темп пока берёт не быстрый совсем, даже медленный, плавный, дразнящий. Чонгук подкидывает бёдра навстречу, сильнее насаживает свой член на чужой рот и стонет-стонет-стонет. Ох-ре-не-ть. Тэхён ускоряется, берёт полностью в рот (Чонгук в нирване), пальцами оглаживает нежные яички, а Чонгук громко выстанывает чужое имя и охреневает от умелого рта, от того, насколько хорошо принц заглатывает и давится его членом. Чонгуку бы хотелось, чтобы Тэхён вечно обнимал его член губами, но нет, он вскоре кончает, со стоном изливаясь в чужой рот. Принц не отстраняется и послушно всё проглатывает, ещё в конце и губы шаловливо облизывает. Проказник. Тэхён встаёт с колен и падает рядом. С ласковой усмешкой смотрит на прикрывшего глаза парня рядом. Все эти поиски стоили того, тот такой прекрасный, словно и вправду королевской крови: такой статный, такой красивый, такой изящный, точённый и с такой шикарной фигурой. Тэхён и тогда оценил и надолго залип, разглядывая сексуальное тело, а когда опомнился, его Золушка уже убегала, теряя ботинок. Но догнал, нашёл. А сейчас ещё раз хочет убедиться какая красота ему досталась. Чонгук лежит расслабленно на кровати, пока Тэхён аккуратненько так, не торопясь, принимается расстёгивать одну за одной пуговички на приталенной чёрной рубашке, так красиво обтягивающей чужую накаченную грудь. Чон расслабленно, устало и сыто улыбается и не противится, лежит послушно и наслаждается чужими сильными руками. Тэхён медленно стягивает с его плеч ненужную ткань, распахивает на груди, но не снимает окончательно почему-то: наклоняется и принимается облизывать его розовые сосочки. Легонько покусывает, посасывает и спускается мокрыми поцелуями ниже по груди, целует кубики на прессе, и ниже спускается, пока не целует лобок и снова обхватывает губами полутвёрдый член. Чонгук кусает губы, шумно дышит, пока принц опять обнимает губами его орган и пытается высосать из него не только сперму, а и душу. Чонгук распадается на атомы, на части, а Тэхён опять упирается носом в лобок (хорошо, что побрил вчера, не поленился, думается Чонгуку) и берёт весь член в рот. Где только так качественно научился? Нельзя ревновать. Это прошлое и бывшие. И это неплохо, в общем, будет у Чонгука хороший учитель. Надо же и принца удивлять. Он надеется, что приятно. Ещё пару быстрых движений ртом и Чонгук кончает в чужой рот. Тот послушно всё глотает и валится рядом, притягивает к своему плечу и улыбается. Чонгук тоже расплывается в довольной улыбке глядя на довольного принца. Немного смущается, когда видит белесые остатки на губах и аккуратно пальчиком стирает их. Тэхён непонимающе скашивает на него глаза, молчаливо интересуясь: какого хрена? — У тебя там сперма была, — Чонгук опять краснеет. Блять, сколько же можно? Он рядом с принцем уже туеву кучу раз краснел, и в прошлый раз и в этот. Удивительно. Раньше за собой такого не наблюдал. — А я думал, ты хотел меня поцеловать, — ага, дайте премию: Чонгук не только рядом с принцем становится томатом, а ещё и неправильно понимает, что тот хотел. Эх. Но принц прав: поцеловать тоже очень хорошая идея. Чонгук молча усаживается на чужие бёдра, немного вертит задницей, умащиваясь поудобнее, с приятным восторгом ощущая задом внушительное достоинство и тянется к манящим губам. Не останавливается. Легонько покусывает то нижнюю, то верхнюю, лижет, ощущая какой-то сладковатый, вместе с тем и с горчинкой вкус, и через мгновение понимает, что это мог быть за вкус. Его спермы, блин. Вкусненько. Принц приоткрывает рот и перенимает инициативу. Целует жадно, напористо, глубоко проникая языком в чужой рот. Прижимает к себе Чонгука, поглаживает обнажённую спину, скользит ниже, жмякая сочную задницу. Золушка постанывает негромко и трётся задом о его пах. Всё сильнее и сильнее, и теперь принц не выдерживает, приподнимает бёдра, не скидывая с себя Чона и в четыре руки они быстро стягивают с него брюки, и нижнее бельё. И Чонгук тут же обхватывает ладонями два члена и не отрывая взгляда от чужих, потемневших глаз, принимается надрачивать им обоим. Тэхён опускает свои руки поверх чонгуковых ладоней и также смотрит в глаза своей Золушки, и с силой надавливает, увеличивая темп. Вскоре оба со стоном кончает, и Чонгук валится сверху, размазывая сперму и свою и принца где попадётся. — Я, надеюсь, заслужил твоё прощение, прелесть? Поспи, нам завтра нужно отправляться к отцу и представить тебя перед двором, а потом и перед другими, что у принца появилась принцесса. Нет, очаровательный и такой красивый принц. Да, моя врединка? Набирайся сил. Тэхён целует его в макушку, обнимает и Чонгук устало закрывает глаза, думает, что ненадолго, но так и улыбаясь, проваливается в сон. Всё-таки, мечты сбываются, как ни крути. Завтра будет знаменательный день. Нужно набраться сил и смелости для знакомства с королём. Тэхён хотел бы продолжить, но нужно хорошенько выспаться. Поэтому он просто смывает со своего будущего принца последствия их общей страсти, заботливый, да, и укрывает обоих одеялом и тоже засыпает. Никто из них двоих не видит, как появляются их два фея, ругаясь при этом, но дружно замолкают, Хосок ещё шикает на Юнги, когда видит этих двоих милашек в обнимочку и оба довольно улыбаются и исчезают, разбрызгав напоследок после себя кучу блёсток. — Видишь, я же говорил, что это была хорошая идея с родинкой в виде члена. А ты всё требовал свести, — Юнги не может не побурчать. Хосок только закатывает глаза, но внутри соглашается с возлюбленным: его Золушка получила своего принца и теперь точно не станет ему мстить за свой голый вид. Или он того недооценивает?.. Но это уже совсем другая история.