Genocide on birthday

      Кругом тихо. В воздухе тихонько витает запах пыли. Некогда кипящий жизнью Сноудин теперь спокоен. Только в одном домике в окнах второго этажа горит свет, и то тусклый, как будто боится показываться кому-то.       Дверь дома изнутри забаррикадирована столом и стульями, окна еле прикрыты рваными шторками, обои на стенах исцарапаны и оторваны в некоторых местах. Дом уже не был таким уютным, как раньше, как хотелось бы.       Второй этаж выглядел ещё ужаснее. Дверь напротив лестницы была исцарапана ножом, предупреждающие знаки "Девушкам вход воспрещён! Парням вход воспрещён! Папирусу вход разрешён!" были испорчены этим же оружием. Дверь была плотно закрыта, но за ней было слышно, как кто-то тихонько плачет.       Внутри комната была целой, только шкаф с книгами и комиксами удерживал входную дверь, а ручка двери на балкон была замотана старыми пиратским флагом, который раньше гордо висел на стене, ковёр так же прикрывал щель снизу. Компьютер возле окна был выключен, электричества нет. Игрушки, поломанные и целые, были расположены вокруг кровати в виде гоночной машины, будто-бы защищая того, кто, как раз, плачет в ней.       Тихонько всхлипывая, сдерживая детские слёзы, высокий скелет, с головой укрытый одеялом, сжался калачиком с зажмуренными глазами. Его тело дрожало, зубы стучались друг о друга, а из глаз тихонько текли слёзы. Обняв себя он прислушивался ко всевозможным звукам. Он очень сильно боялся умереть. Он очень сильно переживал о брате, что сейчас должен сражаться со злом. Как настоящий герой.       В одним момент, внизу послышался стук, а затем приглушённое бормотание, от чего высокий скелет вздрогнул и сильнее завернулся в одеяло. Он прикрыл свой рот рукой в перчатке, еле сдерживая крик от страха. Стук перешёл в слабые удары, а потом послышался треск. Кто-то разбил дверь в дребезги. Высокий скелет задрожал сильнее. Потихоньку его крик вырывался наружу в виде слабых дрожащих стонов. Слёзы уже текли ручьём, подушка вся промокла и от этого было немного холодно и ещё более страшно.       Тяжёлые шаги поднимались по скрипящей лестнице, тихое устало дыхание приближалось к двери высокого скелета. Снова раздался стук. Высокий скелет замер, пока не услышал знакомый голос за дверью. — Папирус...? – раздался голос снаружи. Кто-то чуть ли не кашлял, произнося имя высокого скелета.       Высокий скелет Папирус слегка приподнялся, выглянув из под одеяла и вытирая слёзы своим потрёпанным красным шарфом на шее. — С-санс? – произнёс нерешительно Папирус в ответ, решая удостовериться в личности неизвестного за дверью. — Он самый, братик, он самый – за дверью чувствовалась спокойная улыбка, а слова были сказаны с ноткой спокойного привычного юмора. — Санс! – вскрикнул высокий скелет, подорвавшись с кровати и кинувшись к входной двери.       Папирус с лёгкостью отодвинул шкаф, после чего открыл дверь и слегка вскрикнул от увиденного.       Его старший брат (хотя он намного ниже ростом, чем Папирус) был изрядно вымотан, из под его синей толстовки, с помятым воротником с пушком, текло что-то на подобие крови, такая же красная, и пахло железом. Не смотря на это, на его лице красовалась всё та же широкая улыбка, хоть она и тряслась. Его глаза были немного прикрыты, края толстовки он немного придерживал одной рукой, а другую руку он завёл за спину.       Санс посмотрел на Папируса, усмехнувшись. — Я дома – сказал он легко и так же легко продолжил – Как ты?       Слёзы высокого скелета стали прорываться наружу с горьким стоном. Папирус упал на колени и поспешил несильно обнять брата. — Что с тобой произошло Саааааааааанс!? – видимо, скелет заметил кровь и явно не понимает, что происходит с его братом сейчас.       Папирус уткнулся в плечо Санса, делая глубокие вдохи из-за громких рыданий. Санс слегка дёрнулся, отпустил края толстовки и слегка окровавленной рукой аккуратно похлопал Папируса по плечу. — Тише, тише, всё в порядке. Чего слёзы лить попусту?       Высокий скелет слегка отодвинул голову, смотря на лицо Санса и немного всхлипывая и не понимая, как он может сейчас быть спокойным.       Санс ещё сильнее улыбнулся, после чего вытянул свою руку из-за спины вперёд. В своей руке он держал игрушку Рейнджера, последняя модель, которую так яростно просто Папирус когда-то давно. — С днём рождения братан! – скелет шутник слегка посмеялся, от чего мед его зубов показалась кровь, которая начала стекать по его костяному подбородку – Прости, сегодня без тортика, хех...       Высокий скелет был в замешательстве. Сейчас, вроде бы, не самое время для празднования такого обычного праздника, его брат буквально при смерти, но он сейчас вручает своему младшему брату такой маловажный, но обещанный подарок.       Папирус посмотрел на Санса. Его рот дрожал, он хотел разрыдаться во весь голос, но он боялся, что человек услышит его. Вместо этого он взял игрушку, разглядывая её в своих дрожащих руках. — Нравится? Хех...Попросил у Альфис прямо перед тем, как она ушла...хах... – Санс отвёл взгляд, тяжело вздохнув.       Высокий скелет снова обнял Санса, сжимая свою челюсть, сдерживая плач. Санс снова стал хлопать того по спине. — Рад, что тебе понравилось.. — Сааааанс... – высокий скелет прикрыл глаза рукой – Н-не ух-ходиииии... – промолвил скелет жалобно.       Санс вопросительно посмотрел на своего брата. — А кто сказал, что я собираюсь уходить? – тот снова усмехнулся, пытаясь поддержать хорошую атмосферу в такой трудной ситуации.       Папирус посмотрел на кровь на полу, которая всё ещё текла из под толстовки его брата. Тело высокого скелета дрожало, как и его всхлипы. Хотя он понемногу успокаивался, пока Санс продолжал его успокаивать несильными хлопками по спине. — Всё в порядке, не переживай. Твой старший братик останется с тобой на веки вечные...Пусть с меня уже и сыпется костная мука – скелет подмигнул, слегка разведя руками. — Нье-хех... – Папирус немного усмехнулся от шутки брата, на мгновение на его лице появилась улыбка.       Оба скелета улыбнулись, хоть и не надолго. — Прости, что не был с тобой столько, сколько нужно. Ты самый офигенный брат который у меня когда либо был. И ты будешь таким до самого конца, понял?       Папирус кивнул, снова улыбнувшись. — Т-ты тоже самый офигенный братик, Сааааанс!!!! – не сдержавшись выкрикнул Папирус, он снова разрыдался.       Тело Санса становилось холоднее и легче, но Папирус пытался всеми силами игнорировать это. — Так держать – улыбнулся Санс, прикрыв глаза.       Его тело стало превращаться в пыль, буквально. Сначала ноги, потом бёдра. Когда стала осыпаться грудь, пыль смешалась с кровью и стала серо-алого цвета.       В конце концов в руках Папируса осталась только толстовка Санса, которую он продолжал обнимать, выполнив подаренную игрушку.

Остался Один.

      Хруст снега под ногами человека раздавался по всему Сноудину. Ребенок в синем свитере с сиреневыми полосками и синими штанами, которые уже пропитались пылью и слезами монстров, направлялся в дом двух братьев скелетов, держа в руке ярко красный нож.       До дома он добрался довольно быстро. В доме был слышен спокойный плач, от которого ребёнок ненадолго остановился. Что-то в этом плаче его напрягало, но он всё равно зашёл внутрь дома.       Осмотревшись, он первым делом заметил высокого скелета сидящего на лестнице, ведущей на второй этаж. Он, слегка согнувшись, обнимал толстовку своего мёртвого брата, кучка пыли которого осталась лежать на втором этаже возле двери комнаты Папируса.       Ребёнок усмехнулся и решительно направился в его сторону, сжав в руке нож сильнее. — Человек... – хриплым голосом сказал Папирус, не смотря в сторону ребёнка.       Ребёнок остановился, слегка нахмурившись. Сложив руки на груди он стал слушать скелета, нехотя. — Как ты можешь быть таким равнодушным...? Мой брат...отдал свои последние минуты жизни, ради меня...Всё ради меня...А ты...ты просто ходишь и убиваешь всех тех, кто мне дорог...У тебя не было своих дорогих человеков, которые делали ради тебя всё...? – Папирус прикрыл глаза, сжав толстовку – Как ты можешь...как ты смеешь...       Выслушав его, ребенок усмехнулся. В тени свернули его алые глазки. — Я не равнодушный – сказал он тонким голосом с улыбкой.       Подойдя к скелету, ребёнок замахнулся. — С днём рожденияяяяяя~♪ !       Он нанёс скелету смертельный удар в его грудь, прорезав её насквозь и задев душу, которая вмиг треснула. Скелет с широко открытыми глазами упал на спину, стукнувшись черепом о ступеньку. Удивительно, но толстовку он не отпустил.       Пока его тело не начало рассыпаться, ребёнок воткнул в его череп нож. Снова раздался треск, но менее громкий. Подарком для скелета стала смерть и нож в черепе. Но теперь он не будет бояться остаться один без брата.