When You Wish Upon a Star

- Свет, камера... Мотор! На искусственном стоге сена сидела девушка-бес с волосами, завязанными в косы, и сигаретой в зубах. Томно наглаживая круглый живот, она состроила глазки демону-быку с вилами в руке, одетому в джинсовый комбинезон на голое тело... Слушая нарастающие стоны, Валентино недовольно скрипел зубами. Написанные Трэвисом сценарии, конечно, даром не пропали, но все равно - не то, совсем не то! Брюхатых деревенщин-адорожденных, готовых раздвинуть ноги за сто баксов и бутылку пива, пруд пруди, а брюхатый Энджел Даст - один в своем роде. Один, и тот, сволочь, отлынивает от работы! Еще и хамить начал, видать, совсем гормоны в голову ударили! Скоро его кексик совсем раздастся, станет круглым, жирным, неуклюжим... Он даже не знал, чего испытывает больше по этому поводу - отвращения или болезненного интереса. Особенно интриговала мысль о том, что прямо сейчас глубоко внутри Энджела может расти часть его самого. Часть, от которой так просто не избавишься... Так, надо срочно сделать перерыв! По его команде Трэвис щелкнул хлопушкой. Звезда сегодняшнего кино, развалившись на сене, громко крикнула, чтобы ей принесли холодного пивка. Схватившись за телефон, Валентино начал жадно строчить сообщения...

***

- Привет, аморсито, как ты? Можешь скинуть фото животика? Я уверен, что беременность тебя только украсила, детка... Не дослушав, Энджел с усталой гримасой остановил сообщение. Множество обеспокоенных глаз смотрели на него... - Вс-с-се в порядке? - робко спросил Пентиус, и он попытался улыбнуться: - Да, конечно... На чем мы там остановились? На кровати рядком сидели яичные приспешники змея. Точнее, двое сидели, а трое - лежали, туго завернутые в пеленки. Самая первая попытка вышла не особо аккуратной, но, кажется, Энджел уже приловчился. Не так уж сложно ухаживать за детьми, имея столько рук! - Начинаем! - скомандовал Пентиус, поднимая секундомер с бегущими внутри шестеренками. - Готовьс-сь, пошел!.. Держать ручки как можно ближе к телу. Пеленать туго, но не перебарщивать. И обязательно закрывать пятки... Даст остался вполне доволен результатом. Нажав на кнопку, змей объявил: - С-сорок с-секунд, отлично! Даже с-слишком... - он задумчиво потер подбородок. - Воз-з-зможно, наша с-с-симуляция недос-статочно убедительная... - В каком это смысле? - Френк! - оперативно убрав с рабочего места запеленутого приспешника, Пентиус набросил на одеяло следующую пеленку. - Ложи-с-сь! А теперь, пока Энджел будет тебя пеленать, с-с-сучи руками и ногами и ори благим матом! - Есть, босс! Возможно, Френк даже перестарался - эту овальную гадину вихляло так, что паук никак не мог его угомонить! Тикающий таймер только добавлял нервотрепки... А потом последний подопытный, открыв рот, еще и издал такой мерзкий, визгливый вопль на весь отель, что тело Энджела сработало само. Схватив с тумбочки соску, которую он от себя не отпускал со дня покупки, он засунул ее Френку прямо в рот... И тот мигом замолчал, хлопая обалдевшими глазами и машинально причмокивая. - Вау, - очнулся от легкого ступора Пентиус, нажимая на кнопку. - Неожиданная импровизация, с-с-солдат... Хвалю за с-сообразительность!       Даже когда Энджела не тошнило, его состояние все равно давало о себе знать. Он теперь так быстро уставал! Это тело, выдерживающее кровавые территориальные разборки и долгие жесткие смены на студии, теперь постоянно чего-то требовало - сна, еды, отдыха... А иногда проскальзывали и мерзкие мыслишки о наркоте, но он честно старался держать себя в руках. Хотя и давалось это очень, очень непросто... Услышав очередной писк телефона, он поморщился и демонстративно отошел, испытывая жгучее желание ужраться вдрызг. Его отражение в полноростовом зеркале лишилось привычного лоска - никакого макияжа, хвостик в волосах, безразмерная кофта в розово-белую полоску и шорты на эластичном поясе... Опять сообщение. Не обращая внимания на телефон, Даст затаил дыхание и медленно поднял кофту. Живот рос так быстро! Эту округлость уже ни с чем не перепутаешь. Пока просторная одежда хорошо ее скрывала, но еще немного, и... Часть Энджела была не на шутку встревожена этими переменами. Если он не вернется в форму до того, как истечет выбитый любителем уточек декрет, Вал его сожрет с потрохами... Да еб твою мать! Проклятый мобильник теперь тренькал, не переставая - сдавшись, он упал на кровать и, с измученным вздохом закатив глаза, включил случайное голосовое сообщение. - Ты какого хуя меня игноришь, блядина?! - его передернуло от крика. - Думаешь, твой Люцифер тебе поможет?! Ты все еще принадлежишь мне, не забывай!.. Сглотнув ком в горле, он переключил на следующее: - Прости меня, аморсито, я немножко погорячился... Ты же знаешь, какой я вспыльчивый, хах!.. И следующее: - Что, единственный в Аду залетел и теперь возомнил из себя невесть что?! Сука! Да чтоб твой выблядок подох прямо внутри тебя! Будешь сосать потным дальнобойщикам ближайшие лет пятьдесят!..       На этом нервы Энджела не выдержали. Отшвырнув от себя телефон, он зарылся лицом в подушку, не в силах сдерживать всхлипы. Две руки бессильно цеплялись за наволочку, а две - обнимали живот... - Тони? Черт! Будто назло, Хаск всегда, блядь, откуда-то знал, когда ему плохо. Резко сев, паук вытер глаза и попытался улыбнуться: - Ты не вовремя, котик! У меня тут, хи-хи, гормоны разбушевались... Бармен ничего на это не ответил, только скрестил лапы на груди и скептически поднял бровь. А Вал все никак не желал успокаиваться - трель от уведомлений практически не прерывалась... Все так же молча Хаск взял мобильник. Кинул один взгляд на светящийся экран, скривился в отвращении - и выключил телефон ко всем хуям... - Всегда пожалуйста, детка, - Даст, хлопая мокрыми ресницами, тихонько принял его обратно. - Не пойму, нахуя ты вообще слушаешь этого говнюка? Он же тебе только нервы мотает, что сейчас вообще не нужно! - Я должен, - шмыгнул носом Энджел, подтягивая колени к груди. - То, что мой поводок ослаб, еще не значит, что я от него свободен! - Пусть так, - Хаск присел рядом, обнимая его за плечи. - Но на время декрета - ты ему не должен ничего! У тебя есть заботы поважнее, чем истерики этого великовозрастного сосунка... Конечно, котик был прав. Но привязь, сотканная из вины и страха, душила Энджела не на шутку. Привязь, которую Валентино умело дергал с того самого дня, как он подписал контракт! - Х-хаск, - этот вопрос дался так тяжело, что он еле смог его выговорить. - Как думаешь, наш ребенок... Он меня возненавидит рано или поздно, да? - Энджел! - не на шутку перепугался бармен. - Ты с чего это взял?! - А что, разве нет?! - в глазах снова защипало. - Посмотри на меня - наркоман, самая известная шлюха во всем Аду, даже душой своей, и то не владею! Каково ему будет жить, зная, чем я занимаюсь?! У таких подстилок, как я, детей быть вообще не должно!.. - Так, а теперь посмотри на меня, - оборвал его Хаск, беря за одну из рук. - Скажи-ка мне, Тони, твой отец был хорошим человеком? - Мой отец? - удивился паук вопросу. - Нет, конечно, как может быть хорошим лидер мафиозной группировки? - Он делал плохие вещи, да? И с тобой, и с другими людьми? - Делал... - И ты все равно его любил? Немного помявшись, он кивнул. И уточнил: - Да, любил. Пока не подрос, по крайней мере... - Может, и сейчас любишь? Хотя бы какая-то часть тебя? Такие вопросы Даст себе предпочитал не задавать. Пожевав нижнюю губу, он вздохнул: - Да... нет? Не знаю, честно... Мы уже много десятилетий не общаемся. Мне так проще - он меня никогда не примет таким, какой я есть... - Это для них, - кивнул Хаск в окно, - для всего Ада ты - порнозвезда и подстилка, а для ребенка ты будешь просто мамой... И он будет тебя любить, несмотря ни на что. Тем более, что ты точно не будешь таким, как твой дон-папаша! - Никогда, - вздрогнул Энджел. - Я лучше застрелюсь, чем буду воспитывать малыша так, как воспитывали меня!       Сомнения не оставили его до конца, но котик отличался редкой способностью развеивать все его печали... И начинало казаться, что ему действительно все по плечу. Пусть искупление - лишь иллюзорная мечта излишне наивной принцессы, пусть душа на цепи, а телом пользуются все, кто заплатит звонкую монету... Заселяясь в этот отель, Энджел даже представить не мог, что обретет настоящий дом. Что у него появятся друзья, и Хаск, а скоро еще и малыш подоспеет... И все это - только его. И он будет проклят, если позволит Валу забрать свой крохотный кусочек свободы! Противоречивые чувства переполняли паука. Были это беременные гормоны или еще что, он сам не понимал, но совладать с собой не мог. Хаск всего лишь невинно потерся носом о его висок, а он уже залился краской, начиная думать о... всяком. Одна из рук поднялась сама по кошачьей спине, взъерошивая густой смоляной мех. В ответ на это бармен едва слышно заурчал... - Хаски, а может, того, - Даст многозначительно пошевелил бровями. - Повеселимся? - А тебе можно? - Нужно! - хихикнул он, показав язык. - Давай, пока еще не поздно. Скоро я превращусь в шарик на ножках, и у тебя больше на меня не встанет... - Да ну? - нахмурился кот, слегка его толкнув, и он послушно упал на спину. - Лично я так не думаю... Пока Хаск отходил, чтобы запереть дверь, он уже весь извелся. Хотелось, чтобы пронзительные желтые глаза не отрывались от него ни на секунду... - Для меня ты будешь прекрасен в любом виде! Сердце заколотилось так, что даже стало страшно. В вопросах секса Энджел был более, чем прожжен, но если дело касалось романтики... Этой стороны жизни у него толком и не было до недавних пор. До того, как он попал в отель. До того, как впервые станцевал и спел на обочине дороги со старым ворчливым барменом... - Придется нам, котик, надолго забыть о жестком сексе, - скрывая смущение, фыркнул он, снова поднимая кофту. - И с грудью поосторожнее, пожалуйста. Болит, зараза такая... - Конечно, - прищурившись, Хаск замурчал и коснулся губами выпирающего живота. - Стоп-слово? - Яд... И это для Энджела тоже было в новинку. На съемочной площадке хоть оборись этими стоп-словами, никто и не почешется, а посмей он сказать Валентино, что у него болит грудь, тот такую истерику бы закатил... А после истерики гири бы подвесил к соскам, чтоб неповадно было жаловаться! А Хаск - Хаску было действительно не насрать на его комфорт... Белый пушок вдоль позвоночника встал дыбом от мурашек. Оставшись раздетым до пояса, Даст откинул назад голову, подставляя шею под поцелуй-укус. Урча, котик гладил его везде - по животу, плечам, пояснице... Только не по груди. Чувство тяжести между ног становилось все сильнее. - Можно? - прикусив нижнюю губу, он кивнул, позволяя бармену стянуть с себя и шорты. Нос Хаска тут же задергался - характерный вязкий запах расплывался в воздухе... Густые прозрачные капли упали на одеяло. Издав тихий, стыдливый стон, Энджел прошептал: - Видишь, усатик, - и развел ноги пошире, показывая пульсирующий, влажный проход. - Ты только прикоснешься, а я уже теку... От тебя несет, как от кучи мусора под палящим солнцем! Вопль Валентино, непонятно откуда появившийся в мыслях в самый ненужный момент, невольно заставил Энджела содрогнуться. И Хаск тут же это заметил: - Все хорошо? - Д-да, конечно, продолжай... Даже если запах его изменился, не похоже, чтобы котика это особо волновало. Тем более, что беты в принципе не так щепетильно относятся к чужим ароматам, как альфы... Все хорошо. Хаск точно не считает его отвратительным... Заглушив усилием воли ненужные голоса в голове, он сладко застонал, выгибаясь, и сомкнул все четыре руки вокруг своего котика. Не желая отдавать его никому и ни за что... Горячая, густая смазка выливалась из паука толчками. Ее выделилось так много, что даже и не нужен был фабричный лубрикант... - З-знаешь... знаешь, что, Хаски? - спросил Энджел через стон, целуя кошачью морду. - Все эти никчемные уёбки тебе и в подметки не годятся. Если кто во всем Аду и заслуживает быть папой моего малыша, то это только ты... - Ох, Т-тони... Столько всего им хотелось сказать друг другу, но иногда и слов таких не найдешь, чтобы выразить все... Энджел был более, чем искушен в постельных делах. Но то, что происходило между ним и Хаском, отличалось от всего, что он знал раньше, как небо и земля... Валентино точно не простил бы ему неидеальности. Смешал бы с грязью и за неказистую домашнюю одежду, и за ненакрашенное лицо, про пузо и говорить нечего! А Хаск все равно смотрел на него, такого неказистого, как на ангела, упавшего с небес прямо в его мохнатые лапы... Энджелу было так его мало. Даже когда они лежали, сплетясь одним клубком, пытаясь перевести дыхание, и сперма котика выливалась из него вместе с остатками смазки - все равно было мало. Он бы этим занимался хоть до конца своей вечной адской жизни! Первым в себя пришел Хаск. Он сграбастал паука в объятия, поднимая его, и закрыл голое тело черно-красными крыльями. Открыл ногой дверь в ванную и аккуратно посадил Энджела в ванну. Он всегда так делал, что после секса, что после съемок, помогая отмыться от крови и других неприятных субстанций... - Вода не горячая? - Нормальная, котик... Бармен поливал его из душевой лейки, а Даст намыливался, пропуская мех через пальцы. После случившегося он чувствовал себя приятно уставшим. И голодным до смерти! - Так есть хочется, просто кошмар... - Давай принесу чего-нибудь, - Хаск чмокнул его в мокрую макушку. - Я быстро, хорошо? - Хорошо... Ноги Энджела что-то не желали работать. Кое-как привстав, он сел на бортик и, поливая себя уже сам, сказал собственному пузу: - Это все ты, паразит мелкий! Это из-за тебя я все время то жру, то блюю, то сплю... И устаю, как сволочь! Пузо в свою защиту ничего не сказало. Смыв с себя все лишнее, паук осторожно выбрался из ванны. Обтерся насухо полотенцем, накинул махровый халат, но не стал его завязывать сразу. Оглянулся на зеркало у раковины, покрутился, рассматривая снова меняющуюся фигуру... - Эй, как ты там? - кисло усмехнулся он, прижимая все четыре ладони к животу. - Не скажу, что я тебя ждал, но я, блядь, за тебя теперь в ответе, так что... Вала я к тебе за километр не подпущу. Пусть делает со мной, что хочет, подкладывает под психопатов, снимает по десять групповух за день, может хоть душу мою разорвать на части... Тебя он и пальцем не тронет. Может, твоя мамаша и никчемная шлюха, но слово держать умеет...