Трещина.
18 апреля 2025 г., 00:00
Существует ли какая-то высшая сила или сверх существо? Простыми словами, существует ли Бог? Этот вопрос всегда заставляет задуматься. Особенно, когда ты молод и стараешься всему дать какой-то смысл. Пытаешься везде видеть что-то особенное. Но по итогу, с возрастом, ты скатываешься все ниже и ниже в своих догадках и домыслах. Все меньше ты видишь смысла даже в простом существовании. В своем же существовании. И ты уже не веришь во что-то высшее. Ведь сам ты глубоко на дне, погребенный в серый песок, а лучи света ели доходят до тебя.
***
Искусство всегда вызывает в нас много разных чувств и эмоций. Счастье, печаль, злость, апатия и любовь. Любовь — самое выраженное и интересное из всего этого. Любовь непонятна многим и этим она и завораживает. То как её описывают, то как показывают… всегда для каждого она своя. Кто то находит любовь в другом человеке, а кто то в простых мелочах. Её ощущение иногда распирает все внутри, а иногда наоборот, она проходит незаметно, будто её и нет. Эти странные особенности и делают из неё «любовь». Любовь ты никогда не поймаешь и не засадишь в клетку. Она птица вольного полета. Сломав ей крылья, сможешь ли ты назвать её прежней? Такой же яркой и интересной? Хисын по прежнему не может поверить в то, что его «любовь» уже давно не с ним. Прошло два года со смерти его ученика, и напарника, и его первой любви. Все казалось бессмысленным. Просто глупой шуткой Бога или неаккуратностью. Всё не могло начаться так быстро и так резко оборваться. Разве в этом есть хоть капля прозрачного смысла? Разве Бог мог ошибиться? Молясь каждый день перед алтарем, Хисын терял веру. Сонхуна больше нет. Есть ли смысл в существовании Хисына без него? Почему Бог отвернулся от них? Эти поглощающие разум и душу мысли вырывались из него постоянными поисками любимого. Он просто не мог смириться с этой утратой. Перед глазами оставался образ прекрасного юноши, но тут же вдали сверкала черная дыра, что тянула его за собой. Когда его сердце остановилось, а тело похолодело, Хисын лишь смотрел на это и не понимал, каким образом это произошло. Когда санитары оттащили Ли от уже бездыханного тела, он не отрывал заплаканных глаз от него. В тот момент он был готов поклясться, что его сердце тоже остановилось и разбилось на крошечные кусочки. На его похороны никто не пришел тогда, кроме Хисына. Когда гроб опускали в землю, он не выдержал и упал на колени, моля Бога, вернуть то, что он забрал. Он хотел остаться рядом с ним навсегда. В тишине кладбища было слышно только его рыдание и шелест листвы старых дубов. Иногда, мысли о самоубийстве сводили с ума. Всегда он был на шаг к завершению своей истории. Но всё же один проект не давал ему этого сделать. Довольно странный проект, что он начал разрабатывать, когда Сонхун еще был жив… Кукла размером с человека. Эта мысль пришла спонтанно, он долго думал над её реализацией. Тогда Хисын долго не мог решить, какое лицо дать кукле. Но после первых ухудшений в здоровье возлюбленного, всё было решено. Он сделает точную копию Сонхуна. Внутри Хисын всё же понимал, что его напарнику недолго осталось, хоть он не хотел этого признавать. Поэтому ещё тогда, когда парень лежал на больничной койке, он начал работу. Каждый день делал по десять набросков со всех сторон в мельчайших деталях. Сонхуна это забавляло и он чувствовал себя гораздо лучше, когда Ли был рядом. Позже Сонхун даже не мог поднять головы, слова из его рта выходили редко, а сам он уже тогда напоминал мертвеца. Это был самый сложный период для них двоих. Хисын ненавидел себя за то, что не может никак помочь ему. Тогда он временно прекратил работу и стал всё время проводить с Сонхуном. За то время накопилось не мало наработок. Разложив их на своем столе, он в абсолютном отчаянии смотрел на них, пытаясь запомнить каждую деталь. В какой то момент ему стало казаться, что рисунки оживают и общаются с ним. Сначала это испугало его, но позже он сам начинал говорить с ними. Он выглядел, как безумец, и был таковым. — Сонхун, надеюсь, ты простишь меня…***
Работа длилась днями и ночами. Запах сырой глины, жар печи, что каждый раз обжигал руки. Пальцы на руках не двигаются, словно он сам уже превращается в куклу. Но усталость и боль в сердце не мешают ему закончить задуманное. Он боялся начинать лепку головы, а именно лица. Но когда откладывать это уже было нельзя, он принялся за дело. Каждая складка, каждая морщинка и родинка. Он старался передать всю красоту Сонхуна, вложить в глину всю ту жизнь, что он видел в нём. Закончив свой кропотливый труд, он не мог оторвать взгляда от результата. Кукла — в точности, до самых мелких деталек, была Сонхуном. Фарфоровый блеск сиял на солнце, как когда то его кожа. Вставные глаза, словно живые, смотрели на него. Шелковистые черные волосы летали по ветру. И каменная улыбка, что никогда не сходила с лица. Хисын просто был одержим этой вещью. Он завтракал, обедал и ужинал вместе с ним. Выходил на прогулки вокруг дома. Спал на одной кровати, обнимая холодную копию любимого. Он прекрасно знал, что это не заменит ему тепла Сонхуна… Но продолжал вести себя так, будто это и вправду он. Так прошло два одиноких года. Хисын за всё это время не навещал могилу дорогого ему человека. Он жил в иллюзиях, будто всё хорошо. Сошел ли он с ума или старался остаться в рассудке с помощью этого обмана? Никто не знает, даже он сам.***
Гроза окутала город. Громкие раскаты грома пугали не на шутку. Но не Хисына. Он просто смотрел в окно, наблюдал как ветер рвет крышу соседнего дома, как деревья шумят, а крупные капли бьют по стеклу, будто пытаясь пробить его. Его успокаивает такая погода. Он понимает, что сейчас находится дома, в полной безопастности и тепле. Хоть какая то иллюзия была правдой. — Сонхун, погода сегодня прекрасна. Жаль ты не можешь встать и посмотреть в окно. Но я помогу тебе… — Ли оборачивается к креслу качалке позади него, где сидела кукла. Его глаза округляются в ужасе. Он смотрит по сторонам, пытаясь взглядом найти его. Но все тщетно. «Сонхуна» здесь нет. Но Хисын точно помнил, как принес его сюда. По телу пробежал холод. Куда он мог деться? Ли сорвался с места и в панике начал искать его. Осмотрев гостиную и кухню, он ничего не нашел. В голову стали приходить разные тревожные мысли: «Неужели я оставил его где то на улице? Может в припадке я сломал его и выбросил? Что я черт возьми сделал с ним?» Он поднялся на второй этаж дома, возможно, он забыл его в спальне, хотя это мало вероятно. После пробуждения он сразу забирал и спускал его на первый этаж. В комнате пахло сыростью, а свет был выключен. Нажав на включатель, Хисын не мог поверить своим глазам. В удивлении он отшатнулся назад. Перед ним был настоящий Сонхун, живой. Только лицо было странноватым. Словно маска, это выглядит жутко и завораживает. Хисын не знает, что сказать, с какого вопроса начать. Вдруг свет молнии освещает лик одной из икон в комнате. Ли воспринимает это как знак, он падает на колени и слезно читает молитву. — Хисын, что ты делаешь? — Спрашивает уже давно забытый голос. Спрашивает так спокойно… Как обычно и говорил Сонхун. Хисын невольно замолкает, смотрит и не может поверить, что это не сон. Без задней мысли он встает с пола и подбегает к нему, заключая в объятия. — Ты скучал? Ли дрожит, от переполняющих его эмоций. Внутри всё расцветает, его мир снова обретает краски. Радости и печали нет предела. Он боится, что сейчас просто проснется, или Сонхун рассыпется в руках, снова ускользнет от него. Не задает вопросов, он хочет насладится этим моментом встречи. Ли прислушивается к тишине в этот момент, вдруг он резко положил голову на грудь парня. Сердце не билось. Лишь был странный булькающий звук, что будто переливался по всему телу. От тела веяло лишь холодом и запахом сырой глины. Хисын отступил на шаг, всё казалось кошмаром. Неужели… — Ты ведь не Сонхун? — Прохрипел испуганный голос. Глаза бегали по каменному лицу, пытаясь понять, что перед ним. — Что ты такое…***
Создание перед ним стояло, как вкопанное. Вдруг послышался не приятный тихий звук, так ломается фарфор. — Что? Но… ты ведь всегда называл меня «Сонхуном». Разве я не Сонхун? Ты ведь… — От глаза нечта пошла тонкая трещина, словно слеза. Он в прямом смысле ломался. Звук стал громче, напоминал он плач. Существо сделало шаг на встречу, держась за грудь, будто ему было больно. — Хисын, ты меня больше не любишь? — Этот голос убивал мастера, он молча стоял, не понимая, что сказать и как ответить ему. В голове столько противоречий, лицо Сонхуна, его голос и этот холод… — Ты… кто ты? — Хисын весь дрожит, внутри всё рушится, как карточный домик. Он столько времени прожил в этой иллюзии, что сейчас всё кажется до боли неправильным. — Я Сонхун! Я твой Сонхун! — Тяжелыми шагами он подходит ближе и берет руку Хисына, медленно притягивает к своей холодной щеке и закрывает глаза. — Не говори так, пожалуйста… — Нет! Ты не Сонхун!… — Ли дрожит и тихо шепчет. — Мой Сонхун мертв. — Произнося эти слова, Хисын замирает. Он наконец смог это сказать? То чего он так боялся и избегал хоть малейшей мысли об этом? Так почему на душе так пусто… Неужели он, где то глубоко в себе, наконец смирился с этим? И понять это, ему помогло это создание похожее точь-в-точь на Сонхуна? Как это глупо. Разве это имеет смысл? Но, может быть, это какой-то знак вселенной или подарок от неё? Они молча стояли и наблюдали друг за другом, лишь тихий гром снаружи напоминал, что это не сон. Трещины на лице увеличиваются, расползаются по всей поверхности и темнеют. Хисын перестал что то чувствовать, ему хотелось просто сжаться в клубок и лечь на кровать, заснуть вечным сном и никогда не просыпаться. Когда он наконец обрел то, что так желал, он понял, что это было просто безумством. Просто одержимой компульсией. Он признал, что давно проиграл эту войну со смертью, он проиграл Богу. И тот сейчас, наверное, просто смеется где-то сверху, наблюдая за отчаянием Ли. Когда он послал ему это существо, чего он хотел добиться? Хотел вновь убедиться в своей могущественности? Чтож, ему это удалось. — Я не знаю, что ты такое, как ты появилось, почему так уверено, что являешься им… — Но ты ведь создал меня. Хисын, разве ты не помнишь? Разве ты не видишь, что это я? Сонхун. — Вновь этот голос заставил его вздрогнуть и отшагнуть назад. В этот момент треснула не только маска иллюзии, но и мир Хисына. — Ты клялся мне в любви каждый вечер со дня моего создания, как ты можешь этого не помнить? — Он не может возразить, ведь так и было. Ему приходится лишь стоять и смотреть на своё творение. И слова он не может выдавить. В горле сухо.***
«Сонхун» подходит ближе, прижимается к теплому телу и не желает отпускать. Наконец он может ответить на ту любовь, что ему дарил Ли каждый день. Разве сейчас всё не должно закончиться хорошо? Они вдвоем заслужили этого конца. Сквозь всю боль и страдания, наконец, чувство тепла и нежности. Хисын проводит рукой по его лицу, пальцы режутся об острые и глубокие трещины. Багровая кровь размывается по фарфоровому лицу, оставляя темные отпечатки. Ли должен был понять финал их истории, но решил писать свою концовку. И какое завершение будет у неё — покажет время.
