Краски заката

Закат окрашивал каньон в кроваво-красные оттенки, бросая длинные тени от скал на песок. Дейдара, сидя на краю обрыва, лениво болтал ногами, наблюдая, как солнце медленно погружается за горизонт. В его руках был комок глины, который он бездумно мял, то придавая ему форму птицы, то снова превращая в бесформенную массу. —Хм, неужели даже искусство взрывов не может развеять твою скуку, Дейдара? —раздался тихий, насмешливый голос Сасори, который незаметно подошел сзади. Дейдара вздрогнул и чуть не уронил глину. —Ты чего подкрадываешься как кошка, Сасори-данна?! —возмущенно воскликнул он, оборачиваясь. Сасори лишь хмыкнул, прислонившись к скале рядом с ним. Его взгляд, казалось, проникал сквозь Дейдару, словно рассматривая нечто за пределами видимого. —Просто наблюдаю за тем, как истинный художник мучается от отсутствия вдохновения, — ответил он, едва заметно улыбнувшись. —Вдохновения мне хватает! - фыркнул Дейдара. —Просто... иногда хочется чего-то большего, чем просто взрывы. —Чего же именно? —спросил Сасори, приподняв бровь. Дейдара задумался, глядя на закат. Красные оттенки неба отражались в его голубых глазах, делая их похожими на два маленьких озера, охваченных пламенем. —Не знаю, —наконец произнес он. — Может быть... признания. Сасори замер. Его взгляд, обычно холодный и отстраненный, теперь казался удивленным. —Признания? —переспросил он. —Ну да, —пробормотал Дейдара, избегая взгляда Сасори. —Признания, что мое искусство - истинное искусство. Что оно мимолëтно —Как искуство может быть мимолëтным...—тихо спросил Сасори. —Оно вечно. Дейдара резко повернулся к нему, сжимая кулаки. —Нет! Мои взрывы - мимолëтное мгновение, непотдаваемое запечатлению! Это… — он запнулся, не находя нужных слов. Сасори молча наблюдал за ним. Потом, неожиданно для Дейдары, протянул руку и коснулся его щеки. —Возможно, ты прав, - тихо сказал он. —Возможно, твоë искусство взрывов мимолëтно. Мимолетно, но прекрасно. Как и сама жизнь. Дейдара застыл, пораженный этим неожиданным жестом и словами. Его сердце забилось чаще, а в груди разлилось тепло. Он смотрел в глаза Сасори, пытаясь понять, что скрывается за этой маской спокойствия. Наконец, собравшись с духом, Дейдара взял руку Сасори в свою. —Сасори-данна... —прошептал он. —Хм? — отозвался Сасори, не отводя взгляда. —Ничего, —улыбнулся Дейдара, сжимая его руку крепче. —Просто… спасибо. Закат догорел, и небо окрасилось в глубокий синий цвет. В тишине каньона слышалось только тихое дыхание двух художников, объединенных своим стремлением к вечности, пусть даже выраженным в таких разных формах.