Кровь

      Темнота оглушающе нависла над ними. Смотреть на блестящее белое тело могла лишь она. Он добровольно разрешил привязать свои конечности к кровати, закрыть глаза плотной повязкой. Тряпка служила кляпом, способным заглушить все выходящие из него звуки. Холодная сталь блеснула в ночи. Острый конец ножа едва касался молочной кожи. Лёгкая дрожь шла по телу юноши, пока дева в предвкушении закусила нижнюю губу, приглушённо издав довольный стон. Происходящее приносило ей неподдельное удовольствие. Лёгким, кошачьим движением она подвинулась чуть ближе, ощупывая напряжённые мышцы своего парня. Тот шумно вдыхал воздух, ледяные пальцы его возлюбленной заставляли стынуть кровь, что бежала по венам очень быстро — адреналин. Хима оставила невесомый поцелуй в ложбинке меж грудей любимого, заметно ухмыляясь. Глаза сверкали желанием, а ладонь, державшая тонкий скальпель, сжимала его до побелевших костяшек. Возбуждение... Именно оно руководило дальнейшими действиями насильницы.        Глаза садистки на удивление отлично видели в темноте, а потому она легко нашла тонкие линии, что оставила пару секунд назад. Еле заметно дрогнув, она продолжила начатое. Теперь при надавливании на кожу было видно, как мелкая ранка становилась отчётливее, как кровь постепенно выглядывала из-под тонкого скальпеля. Металлический запах ударил в нос, ведь девушка чересчур близко склонилась над местом пореза, заворожённо наблюдая, как остриё ножа окрашивается в красный. Хима облизнула пересохшие губы, и, словно кошка, заметившая добычу, не рассчитав силы, резко повела рукой вверх, вскрывая рану. Лезвие было достаточно заточенным, чтобы буквально рвать плоть: неровный порез образовался на месте гладкой кожи. Из него сочилась кровь, покрывая свежее мясо. Оценив вид картины, развернувшейся перед глазами насильницы, она почувствовала нарастающее возбуждение, что сочилось из неё. Мир не имел смысла, ничего не могло быть важнее, чем она, скальпель и кровоточащая грудь. Тем временем её владелец издавал жалобные звуки, похожие на скулёж раненного пса, что старался через дёрганные движения показать всю боль, которую он сейчас испытывал.        Но Химе было плевать. Следом она стала вскрывать и другую часть груди, создавая на теле парня кровавую кашу. Она резала сначала медленно, неглубоко, наслаждаясь тем, что может контролировать всё и даже человеческую природу. Затем ловким движением вспарывала грудь, наполняя комнату запахом металла и чавкающим звуком, когда протыкала свежую рану и вводила скальпель глубже, чувствуя, как сокращаются мышцы ещё живого существа, её парня... Кровь струями текла по всему телу, делая из белоснежного кожного покрова бордово-красный, местами вязкий: скальпель девушки вырезал куски мяса и макал их в кровяную жидкость. Жертва больше не сопротивлялась, больше не дёргалась и не дышала. Но посмертно сокращающиеся от сильной боли мышцы всё ещё добровольно веселили убийцу. На этом игры не завершились: она начала медленно отделять тонкий слой кожи от свежего человеческого мяса, наблюдая за тем, как же оно интересно выглядит. Как же оно интересно лежит в руке. Совсем не похоже на кожу птицы или иного животного. Очистив мясо от «кожуры», она принялась вырезать другие мясные части. Настолько увлеклась, что даже дошла до костей, протыкая их ещё не затупившимся скальпелем.        Через пару минут издевательств она шумно выдохнула. Руки дрожали, заляпанные в чужой крови, а из растерзанной груди торчало орудие пыток. Если не смотреть на мёртвое лицо и другие неподвижные части тела, то можно сказать, что она видела перед собой фарш с костями, откуда они местами выглядывали из-под кровавого месива. Повсюду была кровь, много крови. Но девушку это ещё больше заводило. Поэтому...        Отодвинув край ещё недавно белых трусиков, а теперь заляпанных в крови, она легко вставила в себя один палец, а другим массировала свой клитор, наблюдая за омерзительной для чужого, но не для её воображения кадром. Эта каша буквально возбуждала: красные пальцы покрылись тонким слоем прозрачных выделений, смешиваясь с кровью юноши. Химу заводил тот факт, что теперь вкусная частичка любимого находится в ней, да ещё и в какой части её тела. От такого осознания она громко простонала, продолжая играть с собой перед свежим трупом своего парня. Вытащив из себя пальцы и облизнув их, она подползла ближе, скользнув мокрой промежностью по кровяному торсу Юты. Девушка вытащила скальпель из раны, аккуратно слизав остатки крови, и принялась медленно скользить по телу возлюбленного, касаясь своей грудью его фаршированной. Стоны слетали с липких губ, в нос бил приятный запах металла. Оседлав ещё крепкий живот, она упёрлась руками в некогда что-то похожее грудь и чувствовала, как он остывает под ней. Со всеми силами собирала остатки божественной крови своими нижними губами, словно это было что-то неописуемо дорогое и приятное, размазывала себя по нему, довольно и протяжно стонала, приближаясь к кульминации. Впившись пальцами в стынущее мясо, а промежностью – в живот парня, она наконец-то кончила, слегка нагнувшись ближе к трупу. Тяжёлое дыхание эхом раздавалось в ушах, а лёгкое послевкусие оргазма постепенно сходило, одаривая девушку невообразимыми ощущениями. Облизнув свои кровавые руки, она легла подле трупа любимого и как ни в чём не бывало достав из его рта тряпку, поцеловала, проваливаясь в сон.