Диван

      Сакура шла по улице, ëжась от холода. Не смотря на жаркий июль, вечерами в Конохе действительно прохладно. Особенно остро ощущается морось на уставшем теле, над которым Харуно беспощадно издевается, полностью отдавшись работе. Разделить 8 часов сна на трое суток, и получается, что это спорный вопрос, кто над кем издевается: Сакура над своим телом, или тело — над Сакурой? В любом случае, хотелось как можно скорее упасть в тëплую кроватку и как следует отоспаться. Но перед этим нужно дойти до Резиденции, сдать Хокаге месячный отчëт, объяснить всë ещë раз, потому что упрямый сенсей как всегда не будет даже пытаться прочитать еë каракули, и при это не свалиться с ног.       Дряхлое с виду здание встретило теплом и уютом. Приглушëнный свет не бил в глаза, сквозняки не гуляли по коридорам, температура напоминала комнатную.       — Здравствуй, — махнул рукой Шикамару, заметив подругу.       — Привет, — вымученно улыбнулась Сакура. — Ты уже домой?       — Уже? — усмехнулся Нара и взглянул на наручные часы. — Почти десять часов вечера, уже давно пора.       — А Какаши-сенсей ещë здесь?       — Конечно. Он здесь всегда.       — Поняла, — Сакура попыталась улыбнуться, но получилась лишь кривая, совсем не шедшая к еë побледневшим от недосыпа губам. Шикамару положил ладонь на еë плечо, задержав встревоженный взгляд.       — Не возись с ним долго. Вам обоим надо выспаться. Рабочий день уже окончен.       — Спасибо за заботу, Шикамару. Наверное, Темари уже заждалась.       Парень густо покраснел, потерев шею, а после вытащил из кармана помятую пачку сигарет и достал одну.       — Ты права. Пожалуй, пойду. И ты не задерживайся.       — Увидимся.       Пустые коридоры встречали оглушительной тишиной. Маршрут строился автоматически, стараясь не задействовать измученное сознание. И всë же, путь к нужной двери показался слишком долгим. А потом куноичи ещë долго стояла, оперевшись о дверной косяк, не в состоянии занести руку даже для того,чтобы дëрнуть за ручку. Но этому таки суждено было сбыться, поэтому, набравшись сил, она решительно открыла проклятую дверь и шагнула внутрь, чуть не споткнувшись о порог.       Какаши уже удобно устроился на узком диванчике у стены. Конечно, он не помещался на него целиком, но от этого зрелище лишь становилось более забавным. Сакура не сдержала лëгкой улыбки, когда из-под уставших век на неë взглянули 2 тëмных зрачка. А ведь когда-то там был шаринган...       — Йо! — Какаши лениво поднял руку в приветственном жесте, но тут же уронил еë обратно. — Что-то срочное?       — Принесла отчëты, — Сакура потрясла стопкой бумаг и переместилась к другому концу кабинета. Стол, и без того заваленный макулатурой, жалобно скрипнул. Кажется, его рабочий день тоже подходит к концу. — Вы что, прямо на работе спите?       — Приходится, — отмахнулся мужчина, стягивая хитай-ате. Этот жест вызвал табун мурашек. Сакура была готова на всë, лишь бы последовать его примеру! Как же она устала от этой ужасной формы.       — Мне бы так...       — Присоединяйся, — вдруг выдал Хатаке, и что самое страшное — был при этом абсолютно серьёзен.       — Правда?       Надежда захлестнула с головой. Настолько, что ноги подкосились в ожидании долгожданной разгрузки. Наверное, теперь у Шестого нет выбора. Либо он примет еë, либо она грохнется в усталый обморок прямо посреди его кабинета. Но Какаши, кажется, совсем не замечал еë состояния. Он улыбнулся одними глазами, разбавляя уставшее лицо мелкими морщинками. Эта работа заставила его постареть лет на 10, и то всего за 2 года.       — А я когда-нибудь бросал слова на ветер?       — Постоянно, — заметила Сакура, но всë же облегчëнно выдохнула, подходя ближе. — Вы снимите жилет?       — Да с удовольствием, — улыбнулся мужчина и принял позицию сидя. Стянул ботинки, а после расстегнул форменный жилет и отбросил его куда-то в сторону отставленного голубого кресла. Судя по скрежету замка о пол — промахнулся. Ну и ладно. Тëмные глазëнки забегали по ссутулившейся фигуре, разглядывая в последних лучах уходящего солнца. Даже оно уже окончило свою работу.       Сакура с удовольствием опустошила лëгкие, еле как стянула свою обувь и, поставив ту рядышком с широкими ботинками, а те явно были размера на 2-3 больше, легла на предоставленную половину дивана. Мешающееся хитай-ате вскоре было отброшено куда-то в сторону. С упоением девушка прижалась ближе к учителю. Окутавшее тепло оказалось настолько блаженным, что теснота и возможность упасть на пол абсолютно никак не страшили. Глаза закрылись настолько быстро и естественно, что Сакура даже не поняла, что произошло. Долгожданный покой окутал тело и разум, оставляя в режиме подзарядки.

***

      — Шикамару! — Шизуне окликнула парня, подбегая ближе. На улице светало. Туман только начинал оседать каплями на траву, но ноги уже промокли.       Парень замер у дверей Резиденции. Дождался, пока спутница его догонит, и вместе с ней вошëл внутрь.       — Доброе утро, Шизуне.       — Ты не видел Сакуру?       — Сакуру? — изумился парень. — Вчера вечером она искала Какаши-сана. Кажется, он был ей очень нужен, раз она решила навестить его в такое время.       — Она вызвалась отнести ему месячные отчëты. Я переживаю, как бы она не свалилась где-нибудь на улице от усталости. Она почти не спит, — продолжала лепетать женщина, пока они неумолимо приближались к двери главного кабинета этого здания. — Знаешь, она обещала прийти сегодня на дневную смену. Должна была явиться ещë пол часа назад. Не проблема, я заменю еë, просто я беспокоюсь, вдруг...       Шикамару резко остановился, приложив указательный палец к губам. Обеспокоенная состоянием начальства, Шизуне едва ли не врезалась в широкую спину уже давно переросшего еë юноши. Парень как можно тише потянул ручку, медленно открывая дверь. Заглянул внутрь, огляделся. Не выдержав интриги, Шизуне последовала его примеру и не сдержала улыбку. Да, видеть Главного врача Конохи, ютящейся на невероятно узком диванчике в обнимку с самим Шестым Хокаге, было как минимум непривычно.       Шиноби вернулись в коридор, таинственно переглядываясь. Нара тихонько прикрыл дверь, а после широко заулыбался, вспоминая, как вчера вечером оба настаивали на его визите домой. Темари действительно его ждала. Эта ночь была бессонной. Зато теперь он знает, что неспроста он ушëл домой раньше обычного.       — Пойду, поработаю в архиве, — засмущался он, погрузившись в воспоминания.       — А я, пожалуй, пойду и займу пост заместителя Главного врача. Думаю, там без Сакуры уже все на ушах стоят, — Шизуне улыбнулась, попрощалась с недолгим собеседником, и люди разошлись по разным сторонам Резиденции.

***

      Утреннее солнышко было на удивление озорным. Сакура была искренне благодарна всему, что способствовало его отсутствию. Иногда очень даже хорошо, когда окна кабинета выходят на запад.       Затëкшее тело слабо ныло, напоминая, что спать вдвоëм на диване, где едва ли может уместиться 1 человек, было чертовски отвратительной идеей. Но Какаши, на которого девушка практически полностью залезла, дабы не свалиться ночью на пол, выглядел настолько безмятежно. Тëмный взгляд не совсем осознанно гулял по еë макушке, перебирая розовые прядки. На отдохнувшей вдоволь спине очень ярко ощущалась тëплая ладонь. Сухие и мозолистые пальцы то и дело цеплялись за ткань.       Сакура подняла голову и встретилась взглядом с Какаши. Тот лениво улыбнулся, судя по образовавшимся в уголках глаз морщинках, и шумно выдохнул.       — Доброе утро, — почти что промычал он. Невольно девушка заулыбалась, расслышев в привычном голосе давно позабытую хрипотцу. Такую она слышала лишь единожды, когда ей удалось разбудить его в попытке вытащить на миссию без опозданий. Тогда она не придала его голосу особого значения, но сейчас, будучи постарше, сознание очень явно не хотелу упускать такую возможность.       Когда они ещë были командой номер 7 в полном составе, Какаши всегда вставал раньше всех и приводил себя в порядок намного ранее пробуждения новоиспечëнных генинов. А потом они просто перестали ходить на совместные миссии. Но как же было приятно слышать вновь этот неряшливый спросонья голос, видеть в край растрëпанные пепельные волосы, наблюдать за заторможенным взглядом.       — Доброе, — улыбнулась ещë шире и немного поëрзала в попытке занять более удобную позу. Но сверху послышался вздох, когда Сакура, стараясь не упасть, немного переставила закинутую неприлично высоко коленку.       Как ирьëнину, долго думать не пришлось. Она залилась румянцем, сливаясь с собственными растрëпанными волосами. Взгляд метнулся ниже, к вздувшейся ширинке. Донельзя узкие брюки сейчас оказались совершенно тесными и до неприличия откровенными.       — Что у Вас в карманах? — понадеялась куноичи, но над ухом послышался раскатистый смешок.       — Ты помнишь хоть раз, когда у меня что-нибудь было в карманах?       — М... — задумалась девушка. — Руки. Постоянно.       — Ну... А теперь не совсем руки. И не совсем в карманах, — продолжал ехидничать Какаши, перебирая пальцами нежные волосы.       Сакура не сдержалась. Опустила ладонь ниже, но остановилась у самого ремня. Занырнула под водолазку и прошлась горячими пальчиками по расслабленному животу, выводя невидимые узоры. Усмехнулась сама себе.       — Я думала, Вы ещë держите форму.       Следом за усмешкой, Сакура почувствовала каменную твëрдость под ладошкой и горячий выдох почти что в ухо. Вот теперь действительно чуть не свалилась на пол. Чуть не отдëрнула забравшуюся слишком далеко руку. Под ладонью тут же образовались кубики, заставляя лишний раз пройтись по рельефной поверхности ладонью. Сакура замычала от удовольствия, опускаясь снова вниз. Нащупала едва заметную дорожку из тëмных волос вниз от пупка и... и снова замерла. Остановилась у ремня, почувствовав пальчиками ткань натянувшихся форменных брюк. И снова вверх. Верхние кубики остались позади, приятно касаясь запястья, когда рука поползла выше, окончательно задирая тëмно-синюю ткань. И вот уже где-то между пальцами замаячил чувствительный сосок.       — Сакура, — выдохнул Какаши, стараясь подавить эту ужасную хрипотцу, — по-моему, ты очень высоко забралась.       — Могу спуститься вниз, — совершенно непринуждëнно пробурчала девушка и в темпе исполнила обещанное.       Какаши шумно выдохнул и сжал чужую ладонь, когда та оказалась в самом неприличном месте. Сакура сама охнула, когда мужчина положил свою руку сверху, прижав еë хрупкую ладошку к тому, к чему, по-хорошему, она вообще не имела права прикасаться. Румянец перешëл на уши, зажигая алым огнëм всë вокруг. Под ухом барабанило чужое сердце. В другом отбивало ритм своë. Сакура не чувствовала разницы.       — Будешь и дальше дразнить меня? — прорычал Какаши у самого уха. Да так, что по телу побежали мурашки от горячего дыхания и невероятно мужского тембра.       — Даже не думаю останавливаться, — дрогнувшим голосом отозвалась девушка и закинула ногу обратно. Тут же приняла сидячее положения, оказываясь чуть ниже задуманного. Но то и к лучшему.       Сейчас, когда взору открылась полная картина, Сакура едва ли могла удержать равновесие, прикрыв залитые пожаром щëки тыльной стороной ладошки. Прямо под ней лежал еë бывший сенсей. Лежал и абсолютно бесстыдно еë разглядывал, скользя вглядом по распалëнному телу. Тëмно-синяя водолазка нарочито небрежно была задрана по самое «не хочу», оголяя и твëрдый пресс, и тëмную волосяную дорожку, спускаться по которой куноичи была твëрдо не намерена. Постаралась вернуться к глазам, но расширившийся зрачок поглотил почти всю радужку. И без того тëмные серые глаза сейчас и вовсе казались беспощадно чëрными.       — Думаю, это плохая идея, — наконец отвлëкся Какаши, поглаживая чужое бедро. Он прикрыл веки. Врать с закрытыми глазами всегда получалось лучше.       Сакура не ответила. Попросту не знала, согласиться или оспорить. Она была уверена, что уставшее тело, наконец получив отдых, захотело расслабиться полностью. И сама Сакура его в этом понимала. Такая связь действительно чревата последствиями в виде дальнейших недомолвок и неловкости в присутствии друг друга. Но почему-то показалось, что это далеко не животные позывы. Почему-то показалось, что сама Сакура вдруг выкинула из головы надоевшего Учиху. Наконец смогла забыть о нëм, и сейчас было так хорошо с другим. А если она влюбилась?       — Давай подумаем хорошенько, а потом, если что, повторим? — предложил мужчина. Он не хотел открывать глаза. Знал, что не удержится. Знал, что пошлëт к чëрту все свои постулаты, стоит только взглянуть на распалëнную ученицу. И когда он только успел перейти от чтива к практике?       — Да, лучше подождать, — выдохнула Сакура, принимая неизбежное.       Она опустила, легла сверху в попытке приобнять. Получилось только сильнее прижаться. Над ухом раздался вымученный выдох. Ровно в тот момент, когда девушка сама почувствовала твердеющую эрекцию, к которой она прижалась животом. Хотелось завыть. Тëплое желание разливалось наивностью и ожиданием по низу живота, по всем внутренностям, особенно цепляясь на губах. Интересно, они по-прежнему такие же бледные? Вот эта странная особенность еë организма всегда выдавала еë усталость с головой. А сейчас?       Она оторвала голову от мужской груди и заглянула в молящие глаза. Да он и сам держится на единственном уцелевшем волоске здравого смысла. И всë же, твëрдый член слишком ярко ощущался еë телом. Хотелось плюнуть на всë, сесть обратно, расстегнуть чëртову ширинку и...       Сакура немного приподнялась и поцеловала мужчину в губы. Пусть через маску, но этого было с головой достаточно, чтобы прийти в чувства. Действительно, нужно подождать, всë обсудить, и только потом вновь ложиться к нему в постель. И уж точно не в Резиденции, с открытой дверью, и не в самом начале рабочего дня.       Какаши стянул маску, накрывая мягкие губы. Цеплялся за них как можно нежнее, но нотки нетерпения и страсти то и дело проскакивали в чужой рот, заполняя собой до краëв. Вместе с первым стоном в дверь кабинета постучал первый пришедший. Конечно, чем ещë заниматься пожилым женщинам в 10 часов утра, кроме как стоять под дверью Хокаге и выпрашивать повышение пенсии?       — Входите, — пришедшим в норму голосом отозвался Шестой. Раскрытое нараспашку окно и забытое хитай-ате в углу кабинета напоминали о закончившемся утре, а маленький диванчик наверняка ещë сохранил тепло их тел. И сохранит надолго. По крайней мере, до следующей их встречи.