От блох помогает любовь

Толя летел на самолёте и переговаривался о чем-то с Олегом, пока Артем наливал им шампанское в бокалы. Почему-то голос Воеводина Толя слышал плохо, но исправно отвечал на все вопросы, улыбался своему парню... Стоп. С каких это пор Олег его парень? И с каких пор в самолётах играет рок? Ломов вскочил с кровати, начиная шарить по ней, находя рядом с подушкой телефон. Он сначала подумал, что это будильник и уже хотел выключить его, но понял, что это был звонок, а ещё звонил ему Тёма. Толя простонал, принимая вызов, слыша на другом конце тихий смех патологоанатома, сразу же начиная улыбаться. Толя вообще любил смех Артёма, а тут он смеётся ещё и с утра. — Просыпайся, спящая красавица, — протянул в трубку Тукаев, и Толя услышал, как тот сел на стул. — Артём, дай поспать, а, — недовольно ответил Толя, падая снова на подушку, закатывая глаза на фырканье в трубку. — Я тебя перед Рогозиной отстаивать не буду, — улыбнулся Артём, и Толя прекрасно знал, что будет. Ещё как будет. — А сколько время-то? — Ломов вдруг вспомнил, что не посмотрел цифры на часах, а это значит, что он, скорее всего, проспал. — Шесть, — спокойно ответил Тёма. — Шесть?! — Воскликнул Толя, вскакивая с кровати, пытаясь не свалится на ровном месте. В трубке засмеялись. — Ты чего меня не разбудил? — Я тебя будил, но что-то ты не очень был этому рад, — Артёму легко было говорить, потому что вчера тоже была его смена. Он мог заснуть в ФЭС и проснуться там же без всяких опозданий, а вот Толина смена начинается только сегодня. Хорошо хоть, что два выходных у них совпадут. — Тёмочка, прости меня, мой хороший, — извинился Толя, чувствуя себя очень виноватым, но вина была не настолько сильной, как страх перед злой Галиной Николаевной. — Тебе бутеры сделать? — Бутерброды, которые обычно готовил Холодов, не очень устраивали Артёма, поэтому обычно он (либо Толя) делал их дома и брал с собой на работу. — Делай, конечно, — в трубке послышался какой-то шум и голос, который что-то спрашивал у Артёма. — Толь, прости, мне нужно отойти. Встретимся на работе, люблю, — Тукаев, не дожидаясь ответа, сбросил трубку, что немного расстроило Ломова, но это не было чем-то новым. Артём ответственно подходил к своей работе, поэтому при гостях в морге прерывал разговор и углублялся в работу. — И я тебя, — сказал Толя в пустоту, кидая телефон на кровать, начиная собираться на работу. Он помылся, почистил зубы, сделал укладку, позавтракал, взял Артёму бутерброды, собрался и выбежал из квартиры, чуть ли не забывая закрыть дверь на ключ. Он чуть не опоздал на автобус, но успел запрыгнуть, еле-еле заходя в набитый транспорт, из которого на каждой остановке начинали выходить люди. Под конец поездки людей уже почти не было, что сыграло на руку Толе, ведь он не любил такое скопление народу, поэтому ехал в наушниках. Он попрощался с кондуктором и вышел из автобуса, начиная идти в сторону офиса, как вдруг услышал какой-то писк, который пробился даже через наушники. Толя обернулся, но никого не было. На улице было безлюдно. Толя вынул наушники из ушей, обмотал их вокруг телефона и спрятал в карман, начиная идти в сторону писка. Он спрятал левую руку в карман, нащупывая перечный баллончик на всякий случай, однако находка не предвещала опасности. На картонке лежал маленький котенок, который плакал и звал на помощь. Толя обернулся, убеждаясь, что людей на улице нет, поэтому подошёл чуть ближе, всматриваясь в малыша. Это был рыжий котенок, шерсть в некоторых местах сбилась в колтун, однако глазки были открыты и, как показалось Толе, здоровы. "Надо будет показать его Артёму" — сделал вывод Толя, думая, что делать с находкой. Он подошёл ещё ближе, протягивая руку. Котёнок настороженно замер. Боялся. Его хвост подрагивал, а ушки были прижаты к голове. Ломов присел на корточки, пытаясь не казаться таким страшным маленькому существу, все ещё протягивая руку, боясь дотронуться до него и сделать больно. Котенок аккуратно придвинулся. Толя улыбнулся. Он достал из рюкзака контейнер с бутербродами, считая, что Артём один бутерброд и без ветчины поест, достал ее и аккуратно протянул котенку. Тот с недоверием посмотрел на него, понюхал еду и с удовольствием начал кушать. Ломов почувствовал что-то новое. В детстве он всегда хотел завести котенка, но родители не разрешали ему этого. "Ты слишком беспечный" — Говорила ему мать. "Поиграешься и бросишь" "Ты больной" — Продолжал отец. "Вот умрёшь и что нам с ним делать потом? Ты же даже себе доверять не можешь, какой кот?" И Толя терпел. Потом в его жизни появился Артём. Слишком любвеобильный и нежный Артём, которого Ломов часто принимал за кота, поэтому гладил своего парня по блестящей лысине. Да везде. По спине гладил, по шее. Но вот только Тукаев кота тоже не хотел. Он никогда не выражал прямого отказа, но было понятно, что они слишком заняты на работе, поэтому за котом некому будет приглядывать. Они с Артёмом любили животных. Да вот никак не получилось завести. Ломов вздохнул. Жалость к пушистому заносила с головой. Если он возьмёт котенка с собой, и его кто-нибудь заметит (а его кто-нибудь заметит), то это будет провалом. Ломова выкинут с работы вместе с этим жалким котёнком, а что будет с Артёмом? Куда Ломов пойдет после увольнения? И сколько они будут видеть с Тукаевым, если даже на работе редко когда могут выделить несколько минут для своей любви. В то же время оставить его здесь, на улице, было бы жестоко. Ломов вздохнул и всё-таки решил взять его на работу. "Была ни была" Толя аккуратно поднял котёнка и прижал к груди. Тот замурлыкал, почувствовав тепло и заботу. Он аккуратно спрятал его в куртке, начиная идти в сторону ФЭСа. Котенок заснул. Ломов зашёл в здание и, стараясь не причинить вред котенка, аккуратно наклонился, записывая свою имя в журнале посещения, расписываясь там, начиная уже идти в сторону морга, как его остановила Галина Николаевна. — В морг? — Толя послушно кивнул. — Пойдешь туда после того, как проверишь одежду убитой и ее телефон. Всё уже на твоём столе, — твердо сказала Рогозина. — Так точно, — кивнул Толя и пошел в лабораторию, здороваясь с Андреем, который уже увлеченно что-то делал. Толя взял халат, подходя к своему месту, аккуратно расстегивая куртку, кладя ее на табуретку рядом, пряча там котенка, который не издал ни звука. Рядом он поставил портфель, приступая к работе. Все действия были механизмом. Он набирал на ватную палочку материал, затем обрезал ее, закрывал колбу, заливал нужные реагенты и смотрел на экран компьютера, собирая информацию. Телефон было взломать проще простого. Уже через час вся информация была у Рогозиной. И когда она ему с лёгкой улыбкой кивнула, Толя мигом сорвался в морг, закидывая портфель на плечо, аккуратно поднимая котенка, который все ещё прятался в ее куртке. — Куда так понёсся? — Не слишком заинтересованно спросил Андрей, изучая информацию в компьютере. — А тебе всё надо знать, — хмыкнул Толя, уже начиная идти в коридор, который вел в морг. — Так бы и сказал, что к своему муженьку. — Он не мой... — Уже по привычке начал говорить Толя, но вдруг остановился, понимая, что Артём всё-таки его. Андрей весело засмеялся, понимая, что подколол его. Толя махнул свободной рукой и свернул в нужный коридор, начиная ускоренно идти, пытаясь не навредить котенку. Он быстро дошел до дверей морга, надеясь, что все мертвые уже спрятаны в холодильники. Он открыл дверь, заходя в помещение, и Артём, отвлекаясь от написания отчёта, улыбнулся ему. — Привет, принес мне что-то? — Тукаев встал со стула и начал идти к нему, заинтересованно смотря на куртку Толи в его руках. — А я не могу просто так навестить своего парня? — Обиженно спросил Толя, на что Артём мягко рассмеялся, что вызвало у Толи улыбку. — Но сначала вопрос, — Ломов поднял указательный палец, продолжая после кивка Артёма. — Ты меня любишь? — Толь, что за вопрос? — Артём с подозрением посмотрел на него. — Ты убил кого-то, и теперь мне придется скрыть труп? — Эй, ты совсем? — Возмутился Толя, и котенок пискнул. Артём замер, прислушиваясь к звуку. — Что был за звук? — Какой звук? — Толя пытался притвориться, что ничего не слышал, но Артём мигом раскусил его. — Ты принес мне котенка? — Догадался Артём, и Толя замер, не понимая, как его так быстро раскусили. — Эээ, нет? — Толь? — Тукаев сложил руки на груди, приподнимая брови, и Толя сдулся, поскольку именно после такого приема его парня он обычно выдавал всю правду. — Сначала ответь на мой вопрос. — Люблю, — кивнул Артём, смотря ему прямо в глаза, а после перевел взгляд на куртку, вскидывая бровь. Толя аккуратно подхватил котенка, и куртка упала на пол. Кот оказался в его руках, и Артём закрыл глаза ладонью, начиная считать про себя. — Тём? — Тукаев открыл глаза, пересекаясь взглядом с Толей, который как-то слишком жалостливо смотрел на него, и Артём почему-то не мог противиться этому. — Спрячешься его? Пожалуйста, — протянул Толя, с мольбой смотря на своего парня, который безвольно кивнул, не в силах противиться этому. — Спасибо, Тём, ты самый лучший! — Вскрикнул радостно Толя, и Артём против воли улыбнулся, принимая в свои руки животное. — Ты его хоть кормил? — Тукаев осмотрел его, замечая пока только блох, надеясь, что ничего серьезного не будет. — Да, ветчиной, — кивнул Толя, но вдруг он вспомнил про контейнер, начиная вытаскивать его из портфеля. — Твои бутерброды. — Спасибо, любимый, — благодарно улыбнулся Тёма, кивая в сторону стола, и Толя поставил туда контейнер. — Что ж, видимо, ты уже решил, что мы его заберём, так? — А ты не против? — Аккуратно спросил Толя, ведь он ещё не придумал тактику уговора Артёма. — А я когда-то был против тебя? — С улыбкой спросил Тукаев, начиная смеяться, когда Толя радостно запрыгал по моргу. — Тём, ты правда самый лучший, — Толя подбежал к своему парню и взял его лицо в свои ладони, всматриваясь в родные глаза. — Я так сильно тебя люблю. — И я тебя люблю, — усмехнулся одним уголком губ Артём, принимая нежный поцелуй в знак благодарности и любви.