Осколки прошлого

– Анна вставай! Твой будильник звенит уже больше 10 минут, – кричит Маргарет с кухни. Звук будильника отдавался в висках острой, режущей болью. Клянусь если бы рядом лежала кувалда - разбила бы этот мерзкий прибор вдребезги, не раздумывая. Я попыталась приоткрыть глаза, но яркий солнечный свет, пробивающийся сквозь щель в шторах, тут же заставил зажмуриться и болезненно застонать. Собрав остатки воли в кулак, я протянула руку к источнику мучений и, наконец, с трудом надавила на заветную кнопку. Тишина обрушилась на комнату, но облегчения, к огромному сожалению, не принесла. В мыслях пытаюсь собрать по кусочкам вчерашний вечер, перетекающий в ночь, но ничего не выходит. Из последнего, что я помню было: «Ну всё теперь точно последний шотик текилы и домой». А потом… – Анна, клянусь, еще минута и я поднимаюсь к тебе в комнату! – от криков тёти голова начинает трещать еще сильнее. Я люблю свою тётю, но в такие моменты дикого похмелья хочется её прикончить, честное слово. – Черт! Я проспала. Я вмиг подпрыгиваю с кровати, как ужаленная, и начинаю приводить себя в порядок. Натягиваю на себя темные джинсы, которые забыла вчера убрать в шкаф, от чего они немного помялись, футболку и сверху тёмно-синий худи. Волосы быстро собираю в небрежный пучок, вытаскивая пару каштановых прядей по бокам, и делаю какой никакой макияж, пытаясь хоть как-то скрыть последствия вчерашней ночи. Это максимум, на что меня сейчас хватает. Я беру сумку и спускаюсь вниз, перед выходом пшыкаясь своими любимыми духами с нотками чего-то ягодного. – Ты опять пила? – спрашивает тетя, выглядывая из кухни. – Ты что следишь за мной? Я могу понять Маргарет. После того, что со мной произошло я две недели не выходила из комнаты, а когда вышла, то стала зависать с Евой и ее друзьями. Ева была одна из самых популярных и отвязных тусовщиц у нас на районе. Её знали чуть ли не в каждом клубе. Раньше я бы и не заговорила с ней, считая ее поведение аморальным. Когда мы познакомилась, я сидела совершенно разбитая на краю обочины. Она в тот вечер сильно повздорила с родителями и ушла из дома. Так мы и встретились. Говорят, незнакомцу проще рассказать всю правду о своей жизни, там мы и поступили. Не знаю сколько часов мы там просидели, делясь друг с другом наболевшим. Она рассказала о своих проблемах в семье, я о своих… Теперь она единственный человек, который в курсе моей ситуации, единственная, которая не стала меня утешать пустыми разговорами, советовать пойти поплакать и так далее. Она всунула бутылку виски, которую прихватила из дома. Так и началась наша дружба. С бутылки виски, обочины у дороги и разговора, который, как оказалось, был просто необходим нам обеим. Мне действительно стало легче с ней. С ней я забывала о своём прошлом, которое в тот момент хотелось стереть из памяти больше всего. – Ты же знаешь, что я никогда бы не стала этого делать, дорогая. Я просто переживаю за тебя. – Я знаю, прости. – Приходи сегодня пораньше, я собиралась приготовить куриный рулет на ужин. Твой любимый. При мыслях о курином рулете похмелье вновь дало о себе знать, меня чуть не стошнило. Я попыталась вытянуть из себя что- то похожее на улыбку. В последнее время казалось, что притворно улыбаться, смотря людям прямо в глаза, это мой скрытый талант, которым я мастерски пользовалась. – Ты лучшая! Спасибо. – Люблю тебя… – Я тебя больше, – с этими словами я наконец вышла из дома и побежала к машине. Кинув сумку на заднее сиденье, я села за руль и врубила музыку. В последнее время понимала, что просто не могу находиться в тишине. Думать это меньшее, что я бы хотела сейчас делать. Я остановилась на светофоре, и пока горел красный сигнал, порылась в сумке в поисках своего телефона. Включив его, я обнаружила смс от Евы: «В следующий раз попробуй не смешивать текилу с вином, окей?)) набери мне завтра, я хочу поговорить кое о чем. Е.» На самом деле я ещё в начале недели стала замечать, что Ева как-то изменилась. Вроде так же отрывается, пьет и танцует. Но что-то выдавало ее. Я могла лишь предположить, что может быть у неё опять проблемы в семье или с её парнем Дереком, который пару раз зависал с нами, точнее скорее на ней. Я не могла спросить её на прямую, ведь когда мы познакомились и поведали друг другу о себе, поклялись больше никогда это не затрагивать. Когда мы встречались, единственное чего хотелось нам обоим это забыться. Как бы ужасно это не звучало. Иногда сбежать от реальности хотя бы на ночь, было как глоток воздуха. Я практически сразу написала ответ: «Конечно) я освобождаюсь в 17. Может в нашем кафе на набережной?» Помимо смски от Евы было два звонка от Наоми. Наоми была нашим куратором в группе ассистентов. Пять начинающих ассистентов, включая меня, которые после прохождения стажировки в одной из компаний «Адамс» должны были быть приставлены к другим людям, которым требовались ассистенты. Паркуя машину на служебной парковке, решаю уже не перезванивать Наоми. Я прям чувствую, как она меня ненавидит. Чёрт, да я в этом уверена! Мы почему-то сразу не поладили. То ли ей не понравилась моя укладка, то ли платье, то ли тот факт, что в первый день стажировки я застукала ее стонущей на одном из охраннике в ее кабинете. Нет, наверное, всё-таки дело было в платье. Мои мысли прерывал приехавший лифт, я захожу и быстро жму на кнопку самого верхнего этажа, где и располагался основной офис. Вдруг чья-то нога встряла между уже почти закрывшимся дверьми. В лифт зашёл незнакомый мне парень. Я мельком бросила на него взгляд. Никогда его раньше не видела, но только по его внешнему виду, по тому, как он был одет можно было сделать вывод, что если он и работает в офисе, то явно на высокой должности. Возможно поэтому мы раньше и не встречались. Очередной богатенький сынок богатеньких родителей. Я прекрасно знала, что таким, как он в этой жизни ничего не надо делать, чтобы чего-то добиться. Я же вечно из кожи вон лезла, чтобы хоть как-то обратить на себя внимание. – Кто-то вчера хорошо повеселился – вдруг сказал незнакомец. Я резко подняла глаза и увидела наглую ухмылку на его лице. – Простите? – спросила я, встретившись с ним взглядом. В его глазах серо-зелёного цвета заиграли искорки. Проигнорировав мой вопрос, он медленно прошёлся своим взглядом по мне с головы до ног, от чего мне стало неуютно. Он словно оценивал меня. Лишь мысль об этом почему-то очень выбесила. Поэтому сама от себя не ожидая, я попыталась скорчить такое же лицо, как у него и принялась его осматривать. Русые волосы, слегка растрёпанные, никак не сочетались с его костюмом, который сидел на нём, как влитой, подчёркивая широкие плечи и статную фигуру. Через пару секунд мы снова встретились глазами. Уголки его губ дрогнули, и он слегла улыбнулся. Я решила не участвовать в этом состязании взглядов и снова отвернулась, уткнувшись в телефон. – Ты не похожа на работницу офиса, – выдал он спустя какое-то время. – Я бы спросила почему, но…, – я снова посмотрела на него через плечо,– но мне плевать, – ответила я и опустила голову вниз, так как поняла, что от света лампочек на потолке у меня начинают болеть глаза. Он хотел что-то сказать мне в ответ, но вдруг свет погас, и я почувствовала лёгкий толчок. Лифт остановился. Нет. Нет. Нет. Только не это. Вдруг стало нечем дышать, как будто из лифта выкачали весь кислород. Незнакомый парень, стоявший рядом, невольно шагнул ближе. – Эй, ты чего? – спросил он, и только сейчас я обратила внимание как сильно трясусь. Я попыталась взять себя в руки, но ничего не получалось, паника подступила ещё сильнее. Сердце забилось так сильно, что я перестала его чувствовать. В это мгновение перед глазами всплыл тот самый злощастный вечер, после которого я и оказалась на обочине дороги, одна. Мэтью, музыка, алкоголь, его друзья и их смех, та самая комната, в которой я пролежала, казалось вечность, думая, что умерла. Всё встало перед глазами, так будто это было вчера. – Иди сюда, – я почувствовала, как кто-то взял меня за руку. – Смотри мне в глаза, слышишь? Давай медленно дышать, вместе. Вдох…выдох. – смысл его слов медленно доходил до меня, и тем не менее я, как на автопилоте взялась за руку и стала дышать. – Вот так, молодец, – едва слышно сказал он. Его ровный, спокойный голос удерживал меня от погружения в панику. Лишь теперь, когда наконец перестала трястись и смогла сделать полноценный вдох, я посмотрела ему в глаза. Мы оба замерли. – Я Джеймс. – Я … Внезапно двери лифта открылись. Я повернула голову и только сейчас обратила внимание, что на нас уставился чуть ли не весь офис. Ничего не сказав, я выбежала из лифта. Закрывшись в уборной, я остановилась, закрыла глаза, чтобы привести дыхание в норму. Боже да что это со мной такое? – Анна, я требую подробностей, – буквально прокричала мне Мия, заходив в уборную за мной. – Ты это о чём? – я всё еще пыталась забыть сцену в лифте, но судя по моему хриплому голосу, с которым я это сказала, я потерпела поражение. – Спрашиваешь о чем я? Чёрт возьми, Анна, ты только что стояла в маленьком лифте, держась за ручку с самим Джеймсом Адамсом. – Да ты что? – cпросила я и посмотрела на нее, взглядом показывая максимальную заинтересованность, – я понятия не имею о ком ты говоришь. Последнюю фразу я произнесла уже с меньшей заинтересованностью, я бы даже сказала, что её вообще не было. Сказать, что Мия впала в шок, ничего не сказать. На секунду мне показалось, что она того и гляди грохнется на пол. – Только не говори, что не знаешь кто он. – Ладно, не буду – ответила я. Ну точно щас упадет. Она выпалила на меня такой взгляд, но потом похоже постаралась взять себя в руки. – Фамилия Адамс тебе разве ни о чем не говорит? В какой компании ты работаешь? Я мельком взглянула на неё и снова уставилась в свой телефон. – Анна, Джеймс Адамс сын Эндрю Адамса, наследник компании "Адамс", – наконец ответила она. – Ага – Ага?! И это всё, что ты можешь сказать? Я начала думать над тем, что еще ей сказать, но мои мысли прервал женский голос из колонки на потолке: – Анна Джонс, вас ожидает Наоми Ричардс в своём кабинете. Немедленно.