Синие ирисы

Исаги с детства знал о болезни, проявляющейся исключительно у людей, родители которых оба японцы, но он никогда не думал, что сам поддастся ей. Она очень редкая, что на 1000 здоровых людей, живёт всего 1 болеющий, но все же, она существует. Чёртовы цветы, которые так и норовили свести Исаги в могилу, с каждым днём набираясь сил, но забирая их у Исаги. Замазывание синяков под глазами после бессонных ночей стало уже привычным делом, также как и чуть заторможенная реакция. Хуже всего было то, что из-за ежедневного контакта с триггером, цветы росли быстрее, грозясь расцвести у него прямо в горле и обвить лёгкие, раздавив их окончательно. Синие Ирисы, такие красивые, но такие убийственные. Когда в первую ночь он проснулся от першения в горле, которое не прошло даже после нескольких кружек воды, а после ощутил накатывающую рвоту, он ещё не понимал всю серьёзность ситуации. Вместе с желчью и какими-то кусками еды, там были пару лепестков. Исаги знал их, потому что запомнил их вид, когда ходил в ботанический сад. Это были первые лепестки синих ирисов, которые уже начали пускать корни в его организме. Ханахаки — болезнь от невзаимной любви, которая проявляется произрастанием любимых цветов человека, в которого влюблён больной. Эти цветы питаются жизненной силой больного, заставляя его умирать с каждым днём всё быстрее. Сначала это просто лепестки, потом начинают формироваться бутоны, а уже после, они расцветают. Сейчас, у него была первая стадия, на которой достаточно просто разлюбить человека, но для Исаги, это было невозможно. Невозможно разлюбить эти слегка кудрявые и мягкие, как облако на вид волосы, невозможно разлюбить эти нежные глаза, которые постоянно были обращены на другого человека, невозможно разлюбить его голос, когда он обращался к Исаги, даже если на него ругались или оскорбляли, невозможно разлюбить его покорность, привязанность, доброту, которую он проявлял к другому человеку. Парень знал, что его триггер влюблён в совершенно другого человека и если болезнь начнет прогрессировать, все его мечты уйдут на дальний план. Йоичи с первого дня понял, что его смерть, будет уготована любимым человеком, хотя он почти и не причастен к этому. Сначала, его удивило то, что лепестки принадлежали не розе, а ирису, хотя цвет все же был одинаков. Однако, однажды в процессе тренировки, он случайно услышал разговор двух игроков, где и узнал, о любимых цветах обоих. Про Синюю розу он знать не хотел, но что-то синем ирисе он запомнил. Он просто не мог не запоминать вещи связанные с ним. После этого момента, он понял, почему именно синий ирис. Со временем, болезнь начинала рости все быстрее и изматывать Исаги все сильнее, из-за чего ему приходилось прикладывать в разы больше сил, чем раньше. В какой-то момент один такой лепесток превратился в десятки других уже более крупных, которые заставляли футболиста сидеть над унитазом по несколько часов, толком не имея возможности поспать. Он мог бы решить все быстро, признаться ему и либо умереть от невзаимности, либо избавиться от болезни почти полностью. Почему почти? Потому что сейчас Исаги находится уже на стадии бутонов, а значит цветы уже укоренились и полностью избавиться от них уже не выйдет, даже если любовь будет взаимной, при малейшем холодном действии триггера, она может снова прийти в движение. Поэтому, придя к выбору из двух вариантов, парень решил создать третий и не признаваться вообще. Так, его возлюбленный даже и не узнает, что он убивался именно по нему и умер из-за него. Очередная бессонная ночь в туалете, очередной раз, когда никто не придет, не поможет ему подняться и лечь спать, ему придётся приложить все силы, чтобы просто встать на ноги и не упасть назад. Этот сценарий повторяется уже из дня в день и Исаги даже как-то привык к нему. Время на телефоне показывает почти 3 часа ночи, Исаги не спит уже третьи сутки. Что удивляться каким образом у него так выходит уже нету. Где-то у двери слышится шуршание. Кто-то зашёл, видимо тоже не спиться. Надо быть потише, чтобы его не заметили. Не хватало ещё, чтобы лишили к доступу на поле. Во всяком случае, паразит никак не мог услышать мыслей владельца, поэтому на Исаги снова накатил приступ тошноты и кашля. Он понятия не имел, из-за чего именно сейчас, и почему сильнее чем раньше, но тот голос быстро заставил его понять. —Ist hier jemand? Brauchen Sie Hilfe?— Обеспокоенно начал говорить Несс. Его главная любовь и причина смерти одновременно. Из-за того, что Исаги не дал никакого ответа, немец самостоятельно подошёл к прикрытой кабинке и заглянул внутрь. Этого сейчас Исаги желал меньше всего. — Yoichi? Was machst du hier? Solltest du nicht in deinem Zimmer schlafen? — Тихо поинтересовался Алексис, не зная с чего начать. Из-за того, что Исаги не видел смысла носить наушники постоянно, он не смог понять о чем говорит старший, поэтому просто показал в пустые уши. Несс быстро понял что не так и достал футляр с видимо, запасными, Исаги знал, для кого они предназначались. В любом случае без разницы, разговор будет коротким. Он чувствовал это. — Йоичи, тебе плохо? Что ты делаешь тут в такое время? — Почти спокойно спросил Несс. Видимо, вне присутствуия Кайзера он мог общаться с ним нормально — А сам не видишь что-ли? А в прочем ладно, все нормально, сам справлюсь. — С оттенком грубости ответил Исаги. Потом он скорее всего спишет это все на агрессию от недосыпа. Сейчас важнее избавиться от него. Нельзя, чтобы Несс увидел их, а по ощущениям, новая партия бутонов с лепестками уже на подходе. — Просто уйди, хорошо? Не лезь не в своё дело. — Ты уверен, тебе точно не нужна помощь? — уже более обеспокоенно спросил Алексис, не обращая внимания на грубость Исаги. — Я не нуждаюсь в чьей-то помощи, особенно в твоей. А теперь уйди пожалуйста. — Уже более спокойным голосом ответил Исаги, снимая наушники и отдавая их обратно Нессу, якобы говоря, что разговор окончен. Как только дверь в туалет захлопнулась, Исаги снова вырвало цветами. Пока все ещё бутоны. Скорее всего ему осталось меньше двух с половиной недели. — Чёртовы цветы... — Сказал Исаги и вновь услышал хлопок двери. Его провели, Несс все это время был здесь. — Блять... В течении оставшегося дня, он еле как держался на плаву, не давая косым взглядам со стороны немца сбить его с курса. Пару раз он чуть не упал прямо на поле, но все же смог закончить тренировочный матч, а после этого выслушать очередную тираду Кайзера, о том какой Йоичи тупой и слабый, что ему бы стоило наконец-то сдаться и отдать первое место ему. Чувствуя на себе также обеспокоенный взгляд второго немца, в его голове проскочила мысль, что можно было бы сказать, что желание Кайзера в скором времени исполнится, но он решил не рисковать. Весь оставшийся день прошёл словно под наркотой, хотя Исаги никогда в жизни их и не принимал, он считал, что ощущения такие же. Давящее чувство в грудной клетке усиливалось с каждым днём. И уже под отбой, парень еле дышал. Из-за головной боли, он даже не услышал как в комнату зашёл Хиори. Понял он это, только когда тот пощелкал пальцами перед его лицом. — Исаги, ты чего задумался? Опять новую стратегию себе придумываешь? — поинтересовался Хиори. — В прочем, ладно, тебя там Несс звал, сказал, что ты на сообщения ему не отвечаешь. Только через пару секунд в голове Исаги сложились нормальные слова, поэтому и ответил он запоздало. — Да, сейчас, схожу к нему... — вяло ответил парень, стараясь держать голос ровным, хотя это и не особо получалось. С горем пополам, встав с кровати, он по памяти направился к комнате Несса, в этот раз с наушниками в кармане. Комната находилась совсем рядом с Кайзером, поэтому Исаги молился, чтобы тот не решил выйти в коридор именно в этот момент. Наконец, дойдя до нужной двери, он постучал три раза. Как только послышалось негромкое "Войдите", Исаги зашёл внутрь и закрыл дверь. В комнате Несса было очень душно, что ещё сильнее утяжеляло и так плачевное состояние японца. — Как ты себя чувствуешь? — с ходу начал Несс. Если доверять догадкам Исаги, он 100% уже нашел в интернете, что могло происходить с японцем. — Просто замечательно, я в порядке. — Нагло соврал Исаги. На деле он чувствовал себя хуже чем ужасно. — Но было бы ещё лучше, если бы тут было хотя бы чуть менее душно. — Я же не слепой, вижу как ты выглядишь. бледная кожа, расширенные зрачки, следы консилера под глазами, а также вялые движения. Плюсом к этому добавлю твою ночную активность. — Начал без остановки заваливать Исаги выводами Несс. Он знал, что у Исаги скорее всего не будет даже простого желания защищаться. Вероятнее всего, то, что подметил он, не заметили бы все остальные ещё долгое время. В этот момент Алексис был рад, что умеет подмечать мелкие детали. Исаги же нехотя, но дал ответ для продолжения диалога. — Я сказал, я в порядке и я могу играть. — Поэтому ты кашляешь цветами уже который день? — В лоб сказал Алексис, не заботясь о том, как это воспримет японец. — Увы, я только после сегодняшнего дня заметил эту странность в твоих действиях. Если бы заметил раньше, то... — Отправил бы меня ко врачу, который запретил бы мне играть даже в запасе, ещё быстрее добив меня, только уже морально? — Заставил бы тебя избавиться от этой проблемы. Я узнал у твоих друзей что это за болезнь и вот что я хочу тебе сказать. Избавься от неё. Ты нужен Кайзеру для развития, тебя ни в коем случае нельзя сажать на скамейку запасных. — От неё уже не избавиться — Вновь прервал Алексиса Исаги. — Цветы уже пустили корни, я на стадии бутонов. Судя по личным ощущениям, мне осталось не больше двух недель. Дай мне просто спокойно доиграть моё время, а? — Даже если бутоны, разве ты не сможешь избавиться от них, признавшись триггеру? — Не смогу. Это наоборот убьёт меня ещё быстрее. Мой триггер обожает другого человека, а значит, что если я получу отказ, то умру. Смекаешь? Диалог зашёл в тупик и это чувствовали оба, особенно Исаги. Уже было очень сложно держаться на ногах, поэтому он облакотился на ближайшую стену чтобы не упасть. — У тебя в комнате очень душно... — Ты сказал это уже дважды раз, я понял. Но ничего с этим не могу сделать. — Очень жаль, но тогда я пойду. Не хочу умереть от того, что задохнусь в твоей комнате. Выдавил из себя Исаги, собираясь выйти из комнаты, еле как передвигаясь на ватных ногах. Одноцветные стены в коридоре давили на тяжелую от недосыпа голову. Пару раз он чуть не упал и упал бы в последний, если бы его не подхватил Несс, который шёл за ним. От тактильного контакта стало ещё хуже, лёгкие будто сдавило стеблями, поэтому он попытался поскорее избавиться от Алексиса и этого ощущения. Встать получилось, осталось дойти до комнаты. Чтобы идти на тренировку состояник было слишком плохое, а как только это заметит кто-то другой, его сразу отправят в лазарет, чего японцу не хотелось. Пока он полз как черепаха до комнаты, немец шёл сзади, наблюдая за тем, чтобы Исаги не испустил свой последний вздох прямо в коридоре. Резко остановившись на каком-то расстоянии от Исаги, он задал вопрос, который был проигнорирован. Голова наконец-то коснулась подушки, и он хотел бы заснуть, но вопрос, постоянно повторяющийся в голове не давал возможности задремать. Снова и снова в голове был его голос, повторящий такой раздражающий вопрос. "Это ведь Кайзер, верно?" От упоминания этой фамилии хотелось блевать. Ещё сильнее это желание усиливалось тем фактом, что Несс сам влюблён в этого придурка. По крайней мере, так думает Исаги, официально они ничего не говорили. В какой-то момент из головы пропала последняя мысль и у него наконец получилось заснуть. Проснулся он уже утром в 6 утра. Если верить биологическим часам Исаги, которые понесли серьезные изменения, он спал около четырнадцати часов. Самый долгий сон за последнее время. А ещё первый. Он наконец-то чувствовал себя не так херово, как последнюю неделю. Вспомнив какой сегодня день, он понял, что через 2 дня уже матч с PxG. До конца лиги неоэгостов остаётся от силы 4 дня. Как только лига закончится, Несс уедет в Германию. Точнее вся немецкая команда, но важнее всего именно Несс. По нынешним ощущениям, Исаги оставлял себе срок примерно в 1,5 недели, а значит когда он умрёт, Алексиса это уже никак не затронет. Главное потерпеть. Если будет как после матча с Ю-20 и Эго даст им каникулы, он сможет умереть почти спокойно и остальные узнают об этом только по возвращению в Блю Лок. Когда чаловек болеющий Ханахаки умирает, цветы начинт прорастать сквозь кожу, глаза и рот, создавая из трупа целый арт объект. Исаги узнал об этом от мамы, как оказалось, её брат и дядя Йоичи тоже умерли от этой болезни, только вот их тела были захвачены не ирисами, как будет с Исаги, а пионами и белыми гортензиями. Благодаря этой истории, он прекрасно понимал, насколько мучительна такая смерть. Многие, кто находятся на грани смерти, предпочитают убить себя, чем терпеть. Исаги бы не решился на такое. Он ещё на первой стадии понял, что умрёт исключительно от любви к Нессу. Он не умеет выражать и показывать свою любовь, из-за чего так отталкивает его. Для Исаги удобнее, чтобы Несс никогда не узнал о его чувствах к нему, поэтому он будет отталкивать и игнорировать его до конца. Почти конец матча. Почему-то сегодня дышать было легче, и уже привычное плохое состояние стабилизировалось. Это не предвещало ничего хорошего, но Исаги сейчас было не до этого. Мяч у Несса, он делает пас... Не Кайзеру, а ему. С таким идеальным пассом не забить было бы не возможно. Счёт 3-2 в пользу Bastard München. Исаги забил финальный гол, заставив Кайзера проиграть. Он повернулся на Несса, чтобы узнать, почему он дал пас ему, но немец был в ступоре. Он боялся и неверяще смотрел то на Кайзера, то на Исаги. Почему-то разгадка всего этого пришла к нему только через минуту. Пас был не для него, а для Кайзера, Несс просто перепутал их. Он бы никогда не выбрал Исаги. Алексис с самого начала и до конца выбирал только Кайзера, даже после того, как Михаэль бросил его. От чего то, после осознания этого факта, лёгкие сдавило сильнее прежнего, а ноги почти перестали держать. Он стоял, только потому что сейчас нельзя было упасть. Дождаться результатов и статистики. Ему надо было узнать, на каком он месте. 240 миллионов, бартер от Bastard München. Если бы Исаги не был болен, он бы радовался как ребёнок, ведь он на первом месте, хоть и делит его с Рином Итоши. Наги вылетел, он занял 24 место из 23. Но из-за того, что 2 место было пустым, ведь Шидо занимал только 3, он скорее всего смог бы попасть обратно в Блю Лок. К тому же, скоро освободится место Исаги. Как только результаты были обнародованы, Исаги стало ещё хуже. Он попытался как можно скорее проскочить к выходу с поля, чтобы уйти в туалет, только вот не учел, что двери заблокированы. Как не вовремя. У него вот вот начнётся кашель, и если он не уйдет, то вероятнее всего, все узнают об этом сразу. Или уже узнали, как только Исаги согнулся почти пополам в приступе кашля, после чего рядом с ним посыпались лепестки и... цветы. Наконец распустившиеся бутоны. Он ошибся. Неправильно рассчитал оставшееся время. Сегодня он чувствовал себя лучше, потому что цветы наконец распустились, перестали забирать и просто ждали, когда им дадут выйти, а как только настало время, новые бутоны начали появляться ещё быстрее. — Хаах... Э-это даже с-смешно... Видимо я п-перео-оценил... себя... — Сказал Исаги прежде чем отключится. Он слышал как некоторые игроки бегут к нему, но уже не мог понять кто это. Белые стены, такого же цвета потолок, запах медицинского спирта и чьи-то нервные разговоры на фоне. Он определённо в лазарете. Дышать сложно, лёгкие словно горят. Он все ещё жив... Вроде как он узнает некоторые голоса. По крайней мере тех, кто говорит на японском. Наушников на нём не было. Эго, Анри и скорее всего пара докторов беседовали ещё с группой людей, говорящих на разных языках. Чуть приподняв голову, чтобы увидеть всех повнимательнее, он тут же пожалел, ведь боль пронзила все тело, заставляя Исаги издать звуки, которые тут же услышали остальные. К его койке сразу же подбежал один из врачей, чтобы удостовериться в его состоянии, в то время как остальные продолжили что-то обсуждать. — Это последняя стадия, её уже не вылечить! Услышьте меня пожалуйста наконец! — Почти что кричал второй врач. Йоичи наконец-то начал понимать о чём они говорят. — Да хоть операцию делайте, он нужен мне живым. — продолжал спорить с врачом Эго. Операция... Возможно раньше бы это помогло, но уже не сейчас, когда стебли ирисов уже обвили его лёгкие, а бутоны уже расправили свои лепестки. Рядом с его койкой, на столе стояла тарелка, на которой находились несколько почти раскрывшихся бутонов и много лепестков. Наибольшее внимание Исаги досталось паре полностью открытых цветков. Совсем как на похороны. Сосредоточившись на мыслях, он не заметил, как второй врач закончил разговор и тоже подошёл к нему, чтобы заменить побелевшую как снег коллегу. Исаги размышлял о том, как на произошедшее на поле отреагирует Несс. Он ведь думает или думал, что Исаги влюблён в Кайзера. Но ведь любимые цветы Михаэля — синие розы, которые не существуют в реальности. А может в той суматохе он не смог различить чьи именно лепестки это были? Цвет схож, так что вероятность остаётся. Дверь в лазарет открылась, зашёл ещё кто-то. Отсюда не видно, но по голосу и так понятно. — In welchem Zustand ist er? — тихо поинтересовался вошедший — Und... Was ist das für eine Blume? — Явно голос Несса. Видимо окончательно убить его решил своим присутствием. — Лучше чем до этого, он проснулся. — Начала отвечать немцу Анри. Остальные видимо были заняты другим разговором. — А цветы... Вроде как синие ирисы. Ответа не последовало. Он снова что-то сказал Анри, но Исаги не смог расслышать. Все таки, без наушников было тяжко. Послышались шаги к его койке. Повернув голову в сторону, он с он увидеть Несса. Его побледневшее лицо и пустые глаза. —Verstehst du mich? — Наушников нету. Старший тяжело вздохнул, повернулся в сторону Анри и как только получил согласие, достал ту самую запасную пару и помог Исаги их надеть. — Теперь, ты меня понимаешь? — Теперь да, что хотел? Несс замолчал, обдумывая следующие слова. — Твой триггер, это ведь... — Йоичи беззвучно вздохнул и перебил немца. — Да, ты. Ещё вопросы есть? Несс застыл, не в силах ответить ещё что-то. Лишь спустя пару минут осознания, он кое-как задал ещё один вопрос. — Почему ты не признался тогда? — Тогда бы я умер ещё раньше от отказа, разве нет? Ты ведь влюблён в Кайзера, это и слепой увидит. Почему-то сейчас говорить было легче, чем до этого, словно болезнь давала последний шанс. — Значит твоё зрение хуже чем у слепых, глупый Йоичи. — Исаги умолк, не понимая того, о чем говорит Несс. — Я сам хоть раз говорил что именно влюблён в Кайзера? — Нет, но разве... — Вот именно, что нет. Я не люблю Кайзера. Скорее я привязан к нему, но, ты и сам помнишь что было на вчерашнем матче. Вчерашнем. Значит он был без сознания со вчерашнего дня. Долго. — Не думаю, что смогу так быстро отвыкнуть от Кайзера, но... — Снова продолжил говорить Несс. — Я понял что ошибся с теорией. Можно больше не напоминать об этом. Несс хотел дать младшему подзатыльник, за то, что он не может нормально дослушать всю реплику, но сейчас это скорее всего ухудшило бы его состояние. — Не перебивай старших. Нормально меня послушай. — Исаги замолчал, решив не испытывать судьбу ещё раз. —Я не думаю, что смогу так быстро отвыкнуть от Кайзера и его присутствия, но это не означает, что я не могу любить тебя. Тебе понятно, что я пытаюсь до тебя донести? Исаги застыл, обрабатывая информацию. Смысл слов Несса дошел до него только через пару секунд. — То есть... — Я тоже люблю тебя. Не могу точно сказать, когда я начал замечать это. В какой-то момент мне стало интересно, почему все так зациклены на тебе, поэтому провёл собственное расследование... Вероятно именно в тот момент, я тоже тобой заинтересовался, после чего влюбился. Японец молчал, думая что ответить. Он чувствовал, что в словах Несса нету лжи, что он был искренен, но сейчас вероятно признание было слишком поздним. Он чувствовал, как Несс внимательно следит за его реакцией, однако, не сказать, что что-то изменилось. — Тебе не стало лучше... Я, наверное, слишком долго тянул с признанием, прости... — Несс опустился рядом с койкой, прижимаясь щекой к тыльной стороне руки Исаги. — Ему и не станет лучше сразу, особенно на такой стадии. — Прервал разговор Исаги и Несса подошедший к ним врач. — Триггер остаётся там, где сидит, чтобы облегчить состояние больного, остальные все на выход. Вперёд, вперёд, вперёд! Больному нужен покой. Когда все наконец-то вышли, врач что-то сказал Нессу, но так тихо, что Исаги не смог расслышать. Алексис лишь кивнул и снова обратил все своё внимание на Йоичи, как только врач ушёл. — Ты же знаешь что будет с твоим организмом дальше? — Исаги подтвердил вопрос кивком. — Цветы останутся у меня в организме в любом случае, хоть и перестанут забирать мои силы, но они могут при некоторых обстоятельствах снова начать расти... У меня дядя умер от этой болезни, поэтому мама рассказала ещё в детстве все её опасности. — Некоторые обстоятельства? — поинтересовался Несс, но заметив реакцию Исаги, мысленно отложил разговор на потом. — Врач сказал, что тебе спать больше надо. Твои недосыпы также сказались на твоём здоровье. — Ммм... Наверное да... Ты же тут останешься? — А куда я денусь? Естественно здесь буду. Йоичи довольно промычал и снял наушники. Всё-таки спать в них было бы плохим решением. Заснул он почти сразу. Несс же просто остался сидеть рядом с ним, пользуясь возможностью наблюдать за любимым.