BENEATH ME

Дни после их ссор всегда заканчиваются одинаково, ведь это лишь повод, чтобы оказаться в постели. Для этого нужно всего-навсего поджать губки и пока́пать младшему на нервы. Однако сегодня Гудков и вправду был обижен. Слишком сильно била тишина в уши. Кто бы мог подумать, что без привычной его болтовни будет так скучно.. Игорь стоит позади Саши, облокотившись о стол. Его голубые глаза смотрят в чужую спину. Гудков молча что-то нарезает, игнорируя прикованный к себе взгляд. — И хули ты обиделся? — чуть сердится Босс, пытаясь разговорить Сашу грубостью. Обычно это делает только хуже, но сейчас случай другой. Не услышав ответа, Игорь чуть подаётся вперёд, заглядывая из-за спины Саше в лицо. Гудков обиженно поднимает глазки, но тут же отворачивается. Босс раздражённо вздыхает, утыкаясь лбом в его шею. Руки Игоря медленно и плавно, дабы не спугнуть, скользят к талии Саши. Гудков же, почувствовав прикосновения чужих рук, чуть приободряется, но старается не подавать виду. Проходит минута, другая. Они продолжают молча стоять. За дни, проведенные в ссоре, Игорь успел соскучиться по родному запаху. Он с наслаждением дышит в шею и вдруг, срываясь, целует. Отсутствие какой-либо реакции он воспринимает как позволение продолжать и чмокает его еще раз. Поцелуй за поцелуем оставляет Босс на столь желанном участке кожи, а руками полностью обхватывает талию Саши, мягко прижимая к себе. Тот не сопротивляется и послушно следует тихому "развернись". Опускаясь, с таким же напором нежности Игорь целует ключицы, проходясь по каждому сантиметру выпирающих костяшек. Вдруг он ощущает прикосновение рук на своём лице. Они отвлекают его и заставляют поднять голову, встречаясь с шикарными, почти чёрными глазами напротив. Гудков пару раз моргает, едва заметно кивает и решительно подаётся вперёд, сплетая их губы в поцелуе. Ох, как же это сладко... Сашины губы — просто прелесть. Такие мягкие, такие любимые... Он активно движет ртом, словно пытается съесть чужие и грубые, слегка обветрившиеся на ветру. Босс ластится, старается отвечать так же аккуратно, но не выходит. Язык сам по себе скользит в чужой рот. Гудков поначалу слегка противится, но не прерывает поцелуй, превращающийся в пошлость..красивую со стороны пошлость. Оторваться очень сложно — оба сильно истосковались друг по другу. Они стараются продлить "извинения" ещё на несколько секунд (а лучше навечно). Но отсутствие кислорода даёт о себе знать. Мужчины отстраняются, касаясь лбами. Их глаза прикрыты, и они учащённо дышат, стараясь восстановить сбитое дыхание. — Прости меня, — роняет Игорь, вновь прижимаясь к родным губам. А Саша прощает. И вновь отвечает на поцелуй, перемещает руки, скользя ими по чужим коротким волосам, будто просит больше. Рука Игоря перемещается выше, к отросшим локонам, он вцепляется в них, как бы запечатлив их поцелуй. По телу проходят мурашки, кислорода слишком мало, что бы продолжать. Гудков отрывается, понимая, что сейчас произойдет. Босс отходит и садится на стул, жестом подзывая к себе. Саша стягивает с себя короткие шорты сразу вместе с бельём, прикрываясь длинной футболкой, насколько это вообще возможно сделать, и после подходит, устраиваясь на крепких коленях. Игорь довольно гладит его по щеке большим пальцем, заманивая в ещё один поцелуй. Саша кладёт свои руки Боссу на плечи, как бы заигрывая. Их языки сплетаются, пока руки Игоря движутся ниже, к бедрам. — Мм, — без капли стеснения мычит Гудков, стараясь быть ещё ближе. Все его обиды отступают назад, стоит Боссу коснуться его, поцеловать и раздеть. Каждый такой раз Саша провоцирует на силу, специально выводит из себя, чтобы оказаться под ним, неважно где и в какое время. Но сейчас всё движется по-другому. Они искренне любят и хотят друг друга, чтобы срываться на грубость. Они слишком нежны в своих действиях. Пальцы Босса наконец достигают чужой дырочки, слегка касаясь и пытаясь проскользнуть внутрь. Они не прерывают поцелуя, однако уже слишком очевидно, что Гудков изнемогает: его ноги дрожат, а отстраниться, чтобы осведомить о своем возбуждении, он пытается всё чаще и чаще. — А-ах, Игорь, — почти шепчет Саша, падая головой тому на плечо. Босс ускоряется. Лезет в карман за смазкой, выдавливает на пальцы, начинает подготавливать, терпеливо растягивая. Гудков протяжно стонет, выгибаясь пальцам навстречу. Закончив с растяжкой, Игорь плавно насаживает Сашу на член, стараясь пропустить его без особой боли. Большой ствол входит медленно, сопровождаясь нетерпеливыми полустонами около уха. — Мм-аах.. Эти жалкие вздохи и выдохи заставляют руки Босса опускать Сашу всё ниже и ниже, пока тот наконец не садится на член полностью. Последнее движение Игорь делает резко, наконец вырывая из Гудкова уже настоящий стон. После этого Босс даёт ему время на передышку, и Гудков берёт инициативу в свои руки. Он привыкает к ощущениям всего несколько секунд, прежде чем привстать немного и тут же насадиться обратно. Начинаются скачки́. Гудков крепче хватается за плечи Босса, опираясь на них, когда поднимается. Через некоторое время Саша, приноровившись, ускоряет темп. Игорю остаётся лишь держать себя в силах, чтобы не кончить прямо сейчас. Но не может же Гудков делать всё сам — нужно не только насладиться самому, но и приласкать и его тоже. Босс смотрит вниз. Низ футболки, прикрывавшей Сашин стояк, уже давно покрыта мокрыми пятнами. Игорь резким движением задирает её, хватает Гудкова за талию и насильно прижимает к себе. Губы жадно впечатываются в грудь, цепляя нежную кожу зубами. Саша перестает двигаться, чувствуя сильную пульсацию ниже. Босс начинает оставлять укусы и засосы, не жалея сил. Кусает мокро, иногда больно. Красноватые следы протягиваются по всей груди, сосредотачиваясь вокруг сосков. Игорь прикусывает один из них, сдавливая другой большим и указательным пальцами. Саша уже на грани — ещё чуть-чуть, и он кончит прямо на чужие штаны. А впрочем, кого это сейчас волнует? Гудков пытается предупредить, но не может вымолвить ни слова из-за перевозбуждения. Он лишь громко стонет, запрокидывая голову назад. Через секунду Игорь чувствует чужой оргазм, и это окончательно срывает и его. Босс следом кончает внутрь Саши. Оргазм выдаётся тяжёлым, оба замирают, отходя от него. Первым в себя приходит Игорь, легко и заботливо снимая с себя Гудкова. — Одного захода мне мало, — отрывисто говорит он, устроив Сашу на кухонном столе. — Иди сюда... Второй заход жёстче, он полон грубости и страсти. Дело сглаживает то, что Гудков достаточно себя растянул, чтобы не ныть на втором круге. Засосы на телах мужчин распухают всё больше с каждым мгновением, а от случайных ударов об деревянный стол точно появятся синяки. Их удовлетворение длится долго, им невозможно хорошо. Целых три часа они не отрываются от тел друг друга. Ничто им не мешает — ни давно позабытая ссора, ни Сашина гордость. Босс кончает ещё раз, обессиленно опуская голову на раскрасневшуюся от поцелуев и укусов грудь Саши. Тот шумно дышит, прикрывая глаза рукой. Ещё некоторое время они просто молчат и думают каждый о своём. Однако какой же ужасно красивый, бурный вечер они сегодня себе позволили. И, кажется, совсем позабыли о завтрашних съемках.. Сколько же следов их любви останется на них, а точнее на их телах. Босс спрячется за бородой, очками и шубой, а вот над внешним видом Гудкова гримерам придется сильно постараться, дабы спрятать всё это дело от чужих глаз подальше. Но особенно тяжко будет им самим — одному просто-напросто сидеть, а второму смотреть на это. Впрочем, это ведь всё завтра. Сейчас же они как-то встанут, снова поругаются, но уже в шутку и пойдут себе баеньки..